Расписание МАН при всех его минусах, обладало и некоторыми плюсами, в частности тем, что большую часть недели занятия начинались не с утра. Чем магистр Малькольм ир Ледэ, доцент кафедры прикладной менталистики АПиС, уже полгода преподающий ещё и на непрофильном факультете Международной академии некромантии, и пользовался.

— А неплохо ты тут устроился, — оглядев пока ещё довольно скудно обставленный, но уже уютный домик магистр Дерек ир Сардэ, у которого по пятницам первой недели пар не было.

— Всяко лучше съёмной квартиры и тем более комнаты в общежитии для сотрудников, — сделав приглашающий жест в сторону кухни, кивнул новоявленный хозяин.

— Если бы мы с тобой не были менталистами, я бы поспорил.

— На тему расположения? — сразу разгадал намёк приятеля ир Ледэ. — Лив тоже поворчала, но с моими аргументами согласилась.

— Потому что менталистка, — авторитетно заявил ир Сардэ, уже пару лет как живущий с иллюзионисткой. — Была бы агрономом или иллюзионистом, послала бы тебя лесом с такими инициативами. Через весь город каждый день ездить намучаешься. Или оставишь кругленькую сумму у пространственников.

— Поверю твоему опыту, — усмехнулся Малькольм. — Мне же важнее, что наконец-то можно жить без оглядки на соседей. Да и к МАН, если что близко.

— Всегда говорил, что первый, да и второй курс — потенциальные самоубийцы, — кивнул опытный преподаватель, прекрасно сообразивший, что скрывается за последней фразой. — Выучили пару схем и уже уверены, что способны на всё.

— Мы такими же были, — справедливости ради напомнил ир Ледэ, АПиС закончивший годом позже приятеля.

— Этого я и не отрицаю. Как, заметь, и того, что пару раз от последствий меня спасало только наличие в общаге дежурных менталистов-лекарей. Ну и старшекурсников, конечно. — На этом он решил сменить тему, потребовав: — Давай лучше рассказывай, что там с твоим разбирательством. Я слышал, Лейель воспользовался правом неприкосновенности?

Ир Ледэ помрачнел:

— Воспользовался. Но это не значит, что я его не дожму. — По закону подозреваемый, если разбирательство не касалась тяжких и особо тяжких преступлений, мог отказаться от считывания воспоминаний. А так как существовала презумпция невиновности, в этом случае его вину требовалось подтвердить иным способом. То, что я считал в воспоминаниях того абитуриента, я ир Тике предоставил, но этого мало. Тем более что Лейель упирает на то, что ошибку допустили составители билетов.

— То есть официально заведующие, включая самого ир Тике? Всегда знал, что этот эльф — тот ещё змей! — в голосе Дерека звучало восхищение.

Малькольм кивнул:

— Вот-вот. Так что мы уткнулись в проблему возможной вовлеченности ир Тике и на этом разбирательство приостановили.

— Магистр взял время на подумать, как выкрутиться, не говоря, что к составлению билетов он отношение имеет очень косвенное?

— Именно. — О том, что далеко не всегда составителями учебных планов, методичек и т.п. на их кафедре являются те, кто написан на титульной странице, знали все и давно. Но молчали, поскольку истинные авторы свою выгоду обычно тоже получали (иногда в виде автомата по предмету, иногда в виде премии). — Да и конфликт интересов опять же. В общем, пока мы в тупике. Полагаю, как минимум до тех пор, пока наше начальство не отыщет исходный экземпляр метод. рекомендаций, с которого делали копии. Ну и мне рекомендовали найти ещё одного-двух свидетелей и желательно предоставить не считанные воспоминания, а их самих.

— А того, чьи воспоминания ты им предоставил, ты вмешивать не хочешь? — прозорливо предположил приятель. Ир Ледэ кивнул. — Его все равно можно отследить по протоколам с номерами билетов. Даже если Лейель не помнит, кто какой ему рассказывал. Или по таблице с результатами.

— Я смотрел списки, это нереально. За те два дня, которые вступительные принимал Лейель, экзамен сдали больше сотни человек. Тут и с эльфийской памятью всех не запомнишь. Кроме того, похоже, что с протоколами он тоже мухлевал: номер билета из воспоминаний не совпадает ни с тем, что стоит в протоколе, ни с тем, что находится в методичке, хотя в подлинности воспоминаний я уверен, сам знаешь, схема «Алиас» дает максимальную точность. И вряд ли в том, как именно он их менял, есть система.

— Только и энергии она жрет прорву, — не преминул заметить ир Сардэ. Тут спорить было глупо. — Но какой смысл все запутывать⁈

— Вот я задаю себе этот же вопрос, — вздохнул его коллега. — И, кажется мне, что здесь есть что-то, чего мы просто не видим. Но я в этом разберусь.

— И всё же осторожнее с этим. — Менталки плохо передавали эмоции, но с опытом менталисты к этому привыкали, так что сейчас Малькольм прочёл в словах приятеля искреннюю тревогу. — Я понимаю, ты рассчитываешь на защиту некромантов и, надеюсь, вполне обоснованно, потому что эти ребята своих не бросают, но что если за этой подтасовке результатов действительно скрывается что-то большее, чем просто желание протолкнуть своих или нагреть лапки?

— Например? Заговор вроде леонского? — с усмешкой предположил ир Ледэ. — Мне кажется, ты излишне драматизируешь, Дерек.

— Очень на это надеюсь.

К выбору обуви для практик Кос и Сандра подошли основательно: прежде чем остановиться на конкретной паре, они пересмотрели и забраковали десятка три в четырёх разных лавках (благо расположены они были неподалеку). Что-то не нравилось им из-за скользкой подошвы, что-то из-за слишком высокого неудобного каблука, что-то внешне.

— Обувь для практик должна быть удобной! — объяснила их разборчивость некромантка. — Иначе мозоли неизбежны.

— У нас же не так часто практики, как у вас!

— Поверь, одной пары беготни по полигону тебе за глаза хватит, чтобы намозолить ногу, — авторитетно заявила Кос.

Кроме того, каблук не должен был быть высоким, чтобы не мешал бегать, а, чтобы не набивался снег, предпочтительнее была сплошная подошва, но с подъемом, плюс она не должна была скользить. Голенище стоило выбирать плотно прилегающее к ноге, но при этом мерять следовало на шерстяной носок. Финальным требованием явилась нормальная реакция на заклятье сушки. Когда они наконец нашли модель, соответствующую всем условиям, Иль готова была просить пощады. Да, она была не против походить по магазинам, но не три же часа кряду⁈ Тем более когда в общаге ожидает домашка, а до академии ещё нужно добраться. По счастью, идеал всё-таки был обнаружен. Без споров расставшись с довольно солидной по студенческим меркам суммой — благо, вот-вот должны были выдать стипендию — Ильда уговорила подруг оставить остальные покупки на потом и всё-таки заняться домашкой.

Как оказалось, со стипендией она угадала: об этом им сообщил попавшийся навстречу Ник, как раз направляющийся её получать. Разумеется, девушки тут же изменили маршрут на попутный третьекурснику.

Выдавали стипендию в бухгалтерии, расположенной на втором этаже главного корпуса, рядом с преподавательской. Обычно для каждого курса и факультета назначалось своё время, но в этот раз, видимо, из-за недавних праздников и загруженности проректора, который традиционно занимался собственно распределением по времени, все перемешались. Однако даже несмотря на это, очередь оказалась не такой уж длинной: многие здесь уже побывали, пока подруги были в городе, да и после сессии некоторые нахватали троек и поощрительных выплат лишились, так что ажиотажа не было. Кто-то предпочитал получать деньги в банке, благо такой вариант имелся — нужно было всего лишь написать заявление и приложить реквизиты. Но чтобы снимать наличность, в банк нужно было ездить — около МАН было представительство только одного, наиболее популярного, а сбережения Иль, полученные ей в наследство от прабабки, хранились в другом, более мелком. Так что она, как и многие — кто-то по тем же причинам, кто-то из-за отсутствия счета в банке или нежелания тратиться на его обслуживание, кто-то по личным соображениям — предпочитала организованный хаос очереди, предвкушающей даруемые стипендией возможности.

Суммы были стандартными, зависящими от успеваемости, от студентов требовалась только подпись о получении в ведомости, так что двигалась очередь быстро. Небольшая заминка вышла с Ником, но узнать у него, в чём было дело, Иль не успела — Кос получила причитавшуюся ей повышенную стипендию и подошла очередь менталисток.

— Непрофильный факультет. Менталистика. Первый курс. Ильда Мари ир Росси, — озвучила положенную информацию девушка, войдя в кабинет. Привычно наклонилась к протянутому ей журналу, мельком глянула на свою фамилию с инициалами, потом на сумму и замерла.

— Вам нужно ещё в паре мест расписаться, — предупредила её бухгалтер, роясь в стопках бумаг на столе. Наверное, в них была известная женщине система, но со стороны выглядело это просто завалами.

— Кажется, здесь какая-то ошибка, — осторожно заметила студентка.

Седеющая, но упорно маскирующая седину иллюзиями женщина посмотрела на сумму и возразила:

— Никакой ошибки, милочка. Это повышенная стипендия за активность. В вашем случае, судя по сумме, полагаю, за участие в Кубке. Расписывайтесь здесь. И ещё вот здесь, — она ткнула в строчку в другой тетради, отличающейся по формату. Стоило Иль поставить росчерк, как ей вручили звякнувший монетами кошелёк. — Идите, милочка, идите.

Ошарашенная первокурсница покинула бухгалтерию. Мимо неё скользнула Сандра.

— Судя по твоему виду, тебе тоже перепало от щедрот ир Вильоса, — усмехнулся подпирающий стенку напротив Ник. Ильда не слишком уверенно кивнула. Когда она думала о повышенной стипендии, то рассчитывала на обычную повышенную за отличную учебу, а не на превосходящие её в несколько раз стипендию «за активность», так что была несколько в шоке. — Ну и радуйся. Тем более что ты заслужила.

Кос тут же заинтересовалась размером заслуженного, но Ник отрезал, что это не коридорный разговор. Дождавшись Сандру, вся компания двинулась к выходу.

Уже на улице, третьекурсник сотворил обезопасившее их от лишних ушей заклятье и задал тот же вопрос что и некромантка. Иль назвала сумму.

— Ого! — выдала Сандра.

— Ничего себе! — не сдержалась Кос.

— Так же как у меня, — спокойно кивнул Ник. — В этом году, кстати, больше чем в предыдущем. Видимо, за победу. Тем более, я слышал, академии какие-то дотации дали, вот видимо, ир Вильос и расщедрился.

— За Кубок? — несколько ошеломленно переспросила недоспиритистка.

— Ну а за что же ещё? Как-то Тесла обмолвилась, что выигравшим академиям перепадает какое-то дополнительное финансирование. Видимо, это оно и есть.

— Всё это было ради денег⁈ — не поверила Кос.

Это заставило Ника нахмуриться:

— Не дури, Кос. Ты же уже успела узнать ир Вильоса. Сама подумай, стал бы он ради дополнительного финансирования сам участвовать? Рисковать опозориться, заметь, — это звучало весьма резонно. — Нет, тут дело в другом. В престиже академии как минимум. Да и вообще специальности. Не мне тебе рассказывать, как к нам относятся даже потомственные маги. Победа в Кубках — шанс это отношение изменить. Их многие смотрят, и не только маги, но и аристократия, зажиточные купцы, да даже и крестьяне, просто собираются кучей у единственного на деревню маговизора. И некроманты смотрят. — Напомнил: — Сама же говорила, что тебя расспросами про Кубки достали, значит смотрели. То, что мы год за годом проигрывали, МАН не лучшую репутацию создавало, да и из наших многих задевало, хоть никто особенно вида и не подавал. Потому и праздновали победу так бурно. — Тут он перевёл дыхание и уже спокойнее продолжил: — Если я хоть что-то понимаю, сейчас, как несколько лет назад после победы артефакторов впервые за пять лет, выпускники как минимум задумаются о том, чтобы связать свою жизнь с некромантией. Вон, Иль уже замучили расспросами про некромантов. Не из одного же любопытства они их задают! Да, артефакторика с алхимией в принципе всегда были престижнее и настолько специфических знаний не требуют, но всё равно, уверен, в этом году в МАН толпами повалят абитуриенты. Если не на наши специальности, то хотя бы на ментальную магию и алхимию. Думаю, на это и архимаг с ир Вильосом и рассчитывали, когда открывали непрофильный факультет.

— Судя по тому, что ир Вильос говорил, когда предложил мне вступить в команду, на результат в этом году они не рассчитывали, — заметила Иль.

— Это да, — согласился капитан команды МАН. И не удержался от комплимента: — Он же не знал, как нам и ему повезло с тобой.

Менталистка удивленно посмотрела на него, но, кажется, Ник и не думал шутить. Сандра и Кос переглянулись.

Топтаться на месте ир Ледэ явно не собирался: едва удостоверившись, что большая часть подгруппы справилась с домашним заданием и пусть не очень хорошо, но и схему ментальной связки для магов других специализаций, и схему для немагов освоила, преподаватель перешел к следующей теме. Правда, не забыл строго напомнить, чтобы студенты во избежание непредсказуемых последствий пока на нементалистах и особенно немагах полученные знания не опробовали.

— Сегодня мы попробуем создать не двойную, а тройную ментальную связку. В случае с тремя менталистами это не так сложно, как может показаться. Гораздо труднее с нементалистами, поскольку приходится ограничивать передачу искусственно. Но мы начнём с простого. Объединяйтесь по трое и приступим.

По пятницам у них стояло две пары практик подряд, так что они успели не только отработать схему, но и усложнить задачу, объединившись уже по четверо. И всё равно это было проще того, что Иль делала во время Кубка — менталисты понимали, как ограничить передачу лишнего (хотя утечки всё же случались), слышали друг друга и соответственно не только не нуждались в связующем звене, но и ограничивали шумовой эффект, не тараторя все и сразу. Да и в плане расхода энергии это было проще.

«Схема „Вердэ“. Назначение», — вдруг задал Иль мысленный вопрос преподаватель.

За время подготовки к подобным внезапным вопросам она настолько привыкла, что не стала удивляться и переспрашивать, а сразу стала думать над ответом и в итоге передала:

«Прямой ментальный контакт». — Об этом было в учебнике. К сожалению, Иль, которую уже давно занимал вопрос, как схемы боевой менталистики отличаются от обычных, без самой схемы.

«Ты о чём?» — не поняла её Сандра.

«Да так. Не обращай внимание».

«Что и требовалось доказать. Ты не разделяешь то, что передаешь по связке и то, что передаешь через схему передачи мыслей. Но при этом того, что передаю тебе я, по связке не передаётся. Прежде чем отвечать попробуй подстроить ограничитель».

Как это сделать он им только что объяснял. Поэтому Иль достаточно легко с заданием справилась и передала:

«Так?»

«Другие варианты боевых схем для прямого ментального?» — вместо ответа спросил преподаватель.

«Азар, Сирадж и ещё одна или две, не помню как начинаются».

«Дерсар и Кардардэ. Неплохо. Теперь, судя по всему, тебя по связке не слышно».

«Первый раз вы просто застали меня врасплох!»

«Ты отвлеклась».

Спорить было глупо. Она действительно заскучала.

«Разбирайся, — на этот раз ей передали зрительный образ. Схемы. Сложной, но явно менталистской. — Это „Азар“. Она проще других, слабее, но в теории должна действовать на любое мало-мальски разумное существо, включая нечисть и нежить. На практике действует далеко не на всех и щиты чуть сложнее базовых не пробивает. Но чтобы понять принцип и дать отпор каким-нибудь идиотам, пристающим к девушке на улице, или отогнать собаку подойдёт. Главное, первый раз одна применять не вздумай».

«Спасибо!»

«Схему давай перерисовывай», — ворчливо отозвался ир Ледэ. И снова передал нужный образ.

Это заняло её надолго. Понять, как такое сплести, с наскоку не вышло, так что к концу пары она продолжала разглядывать рисунок в попытке понять логику боевых менталистов. Ситуацию осложняло то, что полностью заклятья она не знала, только первое слово, а спрашивать было стыдно.

«Разберешься, как вплести силу к следующей практике, скажу», — уже когда она выходила из аудитории, сжалился менталист.

Обернувшись, Иль радостно улыбнулась и поспешила за группой на лекцию к ир Вильосу.

Малькольм проводил студентку взглядом.

«Всё-таки Дерек был прав насчёт их жажды самоубиться, — подумал он, собирая бумаги. Нужно ещё было зайти в деканат, подписать очередные бланки. — А мы им в этом только помогаем. И чего её на боевую менталистику потянуло?»

Он тут вообще был ни при чем — вопрос именно про них магистр задал только потому, что случайно зацепился за её мысль о боевых схемах и решил проверить, а не наоборот. Впрочем, в том, что ир Росси глупостей делать не будет, он был почти на сто процентов уверен. Она могла рискнуть материализовать без его контроля менталку, чтобы повидать родных, но вряд ли стала бы применять сама незнакомое заклятье. Тем более из боевых.

Лекцию по общей некромантии Иль писала больше механически, чем осознанно: мысленно она так и эдак крутила схему «Азар», пытаясь понять, что же упускает. Общенекр ир Вильос им читал и в предыдущем семестре, так что лекция вводной не была, проректор просто продолжил курс лекций со следующей темы, а именно способов успокоения и изгнания призрачных сущностей. Сандра, поступавшая изначально на спиритизм, чуть не засветилась от радости, когда услышала. В нормальном состоянии Ильду подобное тоже не могло не заинтересовать, но… боевая менталистика была всё же интереснее.

Правда, долго размышлять о постороннем ей не дали: стоило лекции закончиться, как некромант в любимой своей манере решил сократить перерыв и сразу перейти к практике по прикладной некромантии. Тем более что, специальной аудитории сегодня не требовалось.

— Основными задачами, которые встают перед некромантом-прикладником, всегда была, есть и будет необходимость наблюдения за местным кладбищем и контроль за выполнением погребальных обрядов, — начал проректор. — Изредка упокоение забредающей нежити, но, как правило, после первого-второго случая некромант просто идет искать, откуда она лезет и сам, либо с помощью коллег это место зачищает. Поэтому на сегодняшней практике мы будем разбирать признаки того, что с кладбищем происходит что-то не то. Есть идеи, господа менталисты?

Идеи были, причем не только у недонекромантов. Подобные вопросы входили в ОЭМ, так что их заучивали, зазубривали, иногда пытались разобраться, но чаще именно учили. На этом в случае с ир Вильосом и погорели: проректору перечисления признаков оказалось недостаточно, к каждому он задавал сакраментальный вопрос «Почему?», ответить на который могли в лучшем случае несколько человек. Школьный подход «не задумывайся почему так, просто выучи» в академии доставлял больше проблем, чем пользы. Приходилось выкручиваться, строить гипотезы, в общем, играть в угадайку, что преподавателю, разумеется, не нравилось.

— Серьёзно? Ри Соттэ, где вы видели чувствительные к зомби деревья? Я понимаю ещё зверье, у них нюх, но деревья? — проректор покачал головой. — То, что дерево рядом с могилой вставшего покойника, засыхает — бабушкины сказки. Деревья на кладбище чаще всего сохнут по тем же причинам, что и не на кладбище: из-за всяких там вредителей или болезней.

— А на буйных? — пискнул кто-то с задних парт.

— Вы на полигоне в среду много засохших деревьев видели? Нет? А полигоны у нас как раз на буйных захоронениях расположены! Давайте уже дальше. Ир Крарт, может, вы меня порадуете?

Сандра с видом мученика поднялась. Все наиболее известные признаки давно назвали, оставалась всякая специфика, которую знали только некроманты. Потому ир Вильос и донимал сейчас тех, кто поступал на некромантские специальности. Вот только они не просто так на них не прошли (хотя та же Сандра сумела назвать ещё парочку признаков), так что в итоге проректору пришлось рассказывать неназванное самому. А такого оказалось немало: выяснилось, что прикладникам стоило быть внимательным к очень многим деталям, начиная со следов около свежих могил и заканчивая магическими возмущениями, обнаруживаемыми только предназначенными для этого заклятьями. Их им и предстояло учить.

Отпустили их пораньше, но время всё равно было уже позднее, так что хотелось спать и только спать. Однако, по закону подлости в коридоре навстречу попалась ир Миотте, которая вместо того чтобы кивнуть и пройти мимо, остановилась, чтобы напомнить Иль про конференцию, об участии в которой они говорили после блистательного выступления менталистки на Кубке академий. Соображать, когда стрелки часов приближались к трём часам ночи, оказалось непросто, так что сперва Ильда даже не поняла, о чём речь.

— Найдите меня завтра перед парами, — смилостивилась нечистоведка, когда до неё дошло, что вряд ли она сейчас чего-то от студентки добьётся.

— Хорошо, — пообещала та и поспешила сбежать.

— Что она хотела? — спросила Сандра, когда они отошли.

— Какие-то материалы… тезисы… В общем что-то для конференции.

— Весенней?

— Наверное. Перед сессией она по-моему именно о ней говорила.

— Мне мама про неё рассказывала, — голос недонекромантки прозвучал мечтательно. — На неё приезжают некроманты со всей Тилии, да и из Леонии и других стран тоже. В том числе выдающиеся теоретики и практики. Я лет с пятнадцати её материалы читаю! Представляешь, там целая секция, посвященная спиритизму⁈ Это нечто!

— Здорово, — вяло восхитилась весьма далекая от этого менталистка. Потом до неё дошло. — Стоп. А нечистоведение?

— Насколько знаю, тоже отдельной секцией. Там для всех крупных и наиболее актуальных мелких направлений некромантии свои секции! Жду не дождусь, когда можно будет вживую всё это услышать!

Иль её восторгов не разделяла:

— Не знаю, что ты подразумеваешь под секцией, но мне уже страшно.

Схему «Азар», как не хотелось с ней разобраться, пришлось отложить до тех пор, пока не будет готова домашка. Сегодня их ожидали практики по прикладной менталистике, алхимии и общей некромантии, а ещё семинар с ир Вильосом, к которому уже было задание. Да и на практические занятия ничего не задала только его супруга и то лишь потому, что это была их первая практика с ней. Ещё и ир Миотте со своими тезисами… Хотя сначала Иль всё равно решила подготовиться к занятиям, а потом уже искать свои наброски по докладу на Кубок академий и домучивать сложную схему.

Из короткого разговора с нечистоведкой, нашедшейся в преподавательской, Иль уяснила, что по сравнению с подготовкой к конференции, подготовка к Кубку была не более чем детским лепетом. Там от неё требовалось решение задачи с опорой на достоверные источники, здесь же доскональное знание темы. Так что нужно было проштудировать выданный предусмотрительной преподавательницей список из полутора десятков разного объёма работ только по нечистоведению. А ведь её тема предполагала ещё и знание истории вопроса и других критериев разумности!

Несмотря на кашу в голове, на паре удалось сосредоточиться и бодро оттарабанить ир Ледэ материал по считыванию зрительных образов из поверхностных мыслей. Преподаватель покивал и огорошил:

— Пробуй.

Иль вздрогнула от неожиданности. Глаза её партнера по лабораторным — Оли — ошеломленно расширились, но спорить она не решилась, выслушала задание (во избежание казусов менталист сказал ей, что именно представлять) и, закрыв глаза, позволила однокурснице положить ладони себе на виски.

— Ир Росси, вы ничего не забыли?

— Да вроде бы нет…

— Сами же только что сказали: первый раз под контролем преподавателя. Выстраивайте связку со мной.

С этой схемой у неё проблем давно не было, так что её Иль сотворила быстро и качественно. Ну, по меркам первого курса. Именно так охарактеризовал её работу ир Ледэ. Ещё и в пример остальным поставил, как будто не понимал, чем именно вызваны эти скорость и качество. Подготовка к Кубку до сих пор иногда девушке снились. И, просыпаясь, такие сны она характеризовала скорее как кошмары.

«Понимаю, но им нужен стимул, — отрезал наставник. — Повтори мысленно, что и как ты будешь делать, потом уже действуй. Я подстрахую».

Вслух же заметил:

— Ир Миис, перестаньте витать в облаках и сосредоточьтесь на образе, иначе Ильда выловит в ваших мыслях что-нибудь не то.

Похоже, одновременно с общением с ней он успевал ещё и читать мысли Оли. А может и других.

«Необходимость работать одновременно с несколькими потоками информации — особенность нашей специальности, — явно подслушал её размышления ир Ледэ. Отторжения это уже не вызывало — к его ментальному присутствию она успела привыкнуть. Мысленно прогнала последовательность действий и удостоилась одобрительного: — Можешь начинать».

Сосредоточившись, Иль сплела схему и проговорила заклинание. В сознание хлынули образы. В отличие от чтения мыслей зрительные. Ощущение было немного странное. Особенно видеть себя глазами приятельницы.

— Достаточно, — кивнул ир Ледэ. Она тут же прервала воздействие. — Суть ты уяснила. Разрывай связку со мной и попробуй объяснить соседке, где её ошибки. — Теперь с вами, ир Крарт…

До конца пары Иль объясняла Оли особенности схемы, в итоге всё-таки получив, по словам преподавателя то, что требовалось, но опробовать на себе результат усилий не успела, просто потому что занятие закончилось.

— Магистр, я думала над схемой «Азар»… — дождавшись, когда большая часть однокурсников выйдет, начала она.

— Но не слишком успешно, как я понял?

— Не знаю. У меня есть вариант, но я в нём не уверена.

— Показывай, — ей указали на доску. Перемена была большая, так что время у них было, тем более что ужинать Ильда собиралась после следующей пары.

Гораздо легче было бы передать то, до чего додумалась с помощью образа, но меналистка понимала, на что рассчитывает наставник. У доски действительно часто понималось лучше. Так что, взяв мел, она принялась по памяти чертить схему, сразу нумеруя элементы и проставляя значки приложения силы.

— Почти верно, — оценил её труды ир Ледэ, когда девушка немного отошла, чтобы оценить весь рисунок. Взял губку, стер два из пяти значков и проставил их и ещё один над другими элементами.

— Подряд⁈ — удивилась Ильда. Обычно силу требовалось прикладывать через один-два элемента, иногда через три.

— Особенность боевой менталистики. Теперь заклятье. Давай тетрадь. — И спохватился: — Она, надеюсь, у тебя зачарована от посторонних глаз?

— Нет. А надо?

— Вообще-то было бы неплохо. Смотри и запоминай, — менталист отогнул обложку и на сгибе начертил обычным пером несколько рун. — Теория рун и артефакторика у вас уже были?

— Сейчас идут.

— Ясно. Тогда сама пока не повторяй, — ещё несколько значков появились на обложке с внутренней стороны и на первой странице. — Это основа для закрепления ментальных чар. Своеобразная имитация разума, потому что наложить ментальное заклятье на предмет, сама понимаешь, сложно. А те, что на корешке, — руны целостности, препятствующие вырыванию листов, на которых держится защита. Теперь проще всего использовать одно из заклятий щита или визуальную проекцию. Или и то, и другое, но лучше специальные заклятья. Однако, с ними ты пока не справишься. — Он явно снова подслушал её мысли. — Вот сдашь артефакторику и руны, тогда покажу. А пока заведи для занятий новую тетрадь, а в эту пиши те схемы и заклятья, которые не предназначены для чужих глаз. Кстати, потом ещё ту, в которую всё во время подготовки к Кубку писала, принеси, её тоже зачарую. А то знаю я вас, студентов.

— Думаете, кто-то может решить сам вызывать ту же ментальную сущность? — спросила она, когда ир Ледэ.

— Пока вряд ли, — чуть качнув головой, честно признал менталист, быстро записывая в её тетрадь заклятье «Азар». — Но через месяц-другой вполне могут. — Вручив ей тетрадку, предупредил: — Разбери, но сама не применяй. В понедельник после лекции попробуешь под моим присмотром. Всё, иди, а то на следующую пару опоздаешь.

— Спасибо!

— До понедельника, — улыбнулся в ответ преподаватель. Подумав достаточно громко, чтобы она могла услышать, если бы настроилась: «Мы в ответе за тех, кого приручили. Даже, если это студенты».

Практика по алхимии прошла без неожиданностей. Ничего невероятного от них магистр Аделия не требовала, а с основами алхимии были знакомы все. Её муж настолько добр и лоялен не был, основательно погоняв менталистов на семинаре по теме прошедшей лекции и добавив на практике. Ситуацию осложняло то, что схемы, действующие против призраков, оказались ещё более своеобразными, чем остальная некромантия, так что легко и с первого раза получились они только у Сандры и Минара, выучивших их ещё до поступления. Остальным при посильной помощи более успешных однокурсников пришлось нудно и долго разбираться, но всё равно ир Вильос остался недоволен.

— К следующей паре будьте любезны освоить, иначе на полигоне будет весело. Причем не вам, — заявил он после звонка. И напутствовал: — И не забывайте, как нужно одеваться в лес. В этот раз ждать, пока вы переоденетесь, я не буду. До встречи в среду.

— Не переживай, я с ними разберусь, если что, — успокоила подругу Сандра, пока шли в общагу.

— От неуда это меня не спасёт. Придется завтра осваивать эту дурацкую схему. А я собиралась в библиотеке посидеть…

— Завтра ещё некрохоккей, не забывай, — напомнила недонекромантка. — Играют боевики против прикладников. Ник с Кос тебе не простят, если пропустишь.

— Кора тоже. Она в команде.

— Тем более.

Уже на входе в общежитие их догнала раскрасневшаяся от мороза Кос. Некромантка была бодра и весела, как человек, у которого было не четыре пары, а одна или две. Так, собственно и оказалось. Из чего возник закономерный вопрос, где подругу носило.

— Мне казалось, повозки перестают ходить в десять? — осторожно поинтересовалась Иль, после того как её радостно оповестили, что были в городе, на свидании с Артом. Конечно, парень был пространственником, но после истории с сумкой сама менталистка бы поостерегалсь пользоваться его порталами на большие расстояния.

— Ага, — подтвердила Кос. — Последняя в десять от площади архимагов уходит. Я на ней и приехала.

— Везёт же некоторым, — беззлобно проворчала Сандра. — А мы вот с практики с ир Вильосом ползём.

— И как оно?

— Схема «Видер». У меня нормально получилась, но я её уже лет пять как выучила, а вот у Иль не выходит, — сдала однокурсницу поступавшая на спиритизм блондинка.

— Ну, она непростая, особенно поначалу… Может, нужна помощь?

— Давай завтра это обсудим, — не стала сразу отказываться Иль. — После некрохоккея.

— Договорились. И не думай, что я забуду! — счастливая сама Кос явно стремилась осчастливить всех вокруг.