Лететь до Серина из столицы оказалось лишь чуть ближе, чем из Дреморга до Тиля. Но скучать не пришлось: проректор, пребывающий в приподнятом настроении, решил, что лучший способ скоротать дорогу — устроить опрос по темам, которые попадались на практике в прошлые годы. Так что все трое магистров и четверо аспирантов отлично проводили время, веселясь над зачастую дурацкими ошибками студентов (стоило бы их поругать, но для этого настроение у проректора было слишком хорошим). Кроме того, Кос захватила гитару и в какой-то момент Ник уломал преподавателей сделать перерыв в пытках и без того уставших мозгов команды. Карета летела довольно ровно — горгульи в МАН были получше тех транспортных, на которых Иль добиралась до столицы — но некромантка все равно нет-нет да промазывала по струнам.

— Давайте всё же вечером, — решительно заявил ир Вильос после особенно мерзкого аккорда. Его супруга согласно кивнула, и Иль, сидевшая к Кос ближе всех, могла их понять. Немузыкальные звуки доставляли дискомфорт. Гораздо больший, чем обычно, видимо, сказывались вчерашний стресс с докладом и злоупотребление ментальной магией. — Обещаю, дам вам пару часов. Нам всё равно нужно ещё обсудить стратегию поединков.

С таким вариантом оказались не согласны уже аспиранты:

— Магистр, при всём уважении, — вскинулся Дирк. — Мы тоже посидеть хотим. Да и вы, уверен, не против. Поединки же только в понедельник. Успеем ещё наобсуждаться!

— Напеться тоже успеете, — вполне резонно возразил на это преподаватель. — Практический у студентов уже завтра, потом они будут свободны как ветер. — Заметив их нездоровое оживление, поправился: — Ну, почти. Кстати, ты-то чего гитару не взял, если так попеть хочется?

— Концертную жалко, она новенькая совсем, — поделился лаборант. — А моя походная не вернулась с последнего полевого выезда. Несчастный случай: зомби вылез неожиданно.

Иль посмотрела на подругу, взглядом спрашивая, шутит парень или серьёзен. Но отвечать Кос не потребовалось, поскольку ответ пришёл из другого источника.

— А не надо было устраивать концерт на кладбище! — не выдержала продолжающихся стенаний однокурсника Тесла. Она, похоже, при этом «несчастном случае» присутствовала или, по крайней мере, была в курсе истории. — Понимаете ли, магистр, они с боевиками — Да, Крейг? — поспорили, кто дольше продержится на Астареском кладбище!

— Ну и кто же? — заинтересовался до этого, казалось бы, дремавший ир Ледэ, тоже летевший с ними, причём, судя по всем признакам, во вполне материальном виде.

Астареское кладбище, встающее как по расписанию раз в году, с разницей в несколько месяцев (для буйных кладбищ и это было завидной регулярностью, чаще вставали только те, на которых находились полигоны), в магических кругах было известно хорошо. Откуда там каждый раз брались трупы, если вылезших после упокоения уничтожали, а местные давно уже хоронили своих умерших в другом месте, история умалчивала. Впрочем, учитывая криминальную репутацию города, его расположение на крупном торговом тракте, а также бурное военное прошлое, можно было предположить откуда.

— Мы, конечно, — гордо сообщил аспирант-боевик.

— Но мы бо́льшую программу исполнить успели! — возмутился теоретик. — Вы уже после третьей песни отбиваться начали! А мы до пятой продержались!

— Да вы её не допели…!

— Только потому что в отличие от вас, халтурщиков, полный вариант исполняли!

— Стоп! — прервал разгорающийся спор проректор МАН. И, когда все взгляды устремились на него, поинтересовался: — Господа, а что вы вообще на Астареском кладбище делали? Разве у вас выезд был не в Желтую провинцию? В какую-то деревушку в предгорьях к западу от Катора, если правильно помню?

Дирк красноречиво покосился на Теслу, но промолчал. Первым нашёлся участвующий в Кубке боевик, Леон. Быстро нашёлся. Похоже, легенда у них была заготовлена заранее:

— Так туда лететь почти пятнадцать часов! Горгульи столько не протянут. Вот мы и останавливались на ночлег.

— В Астаресе? — скептицизм в голосе ир Вильоса зашкаливал. И вполне обоснованно: Катор находился на самом юге Тилии у Южного моря. Астареса же была городком на западе, у границы с Кирией. — Очень по пути. Всего-то с полтысячи километров крюк. — И без перехода поинтересовался: — Много заработали? Кладбище же вы, надо думать, в очередной раз упокоили?

— Да всего монет двести, — обиженно ответил боевик.

— Раньше они больше платили? — с фальшивым сочувствием спросил у него преподаватель.

— Ну да, — ляпнул аспирант и тут явно сообразил, что наделал.

Магистр некромантии на это только покачал головой и громко, так чтобы все слышали, обратился к супруге:

— Вот я же говорил тебе, что это какие-то залётные пташки подработку берут. К вашему сведению, господа студенты, мы с магистром ир Сетре и группой боевиков второго курса были просто счастливы провести восемь часов в воздухе ради того, чтобы узнать, что кладбище упокоили до нас. И ведь не в первый раз уже. Только в прошлый раз летал магистр ир Гени с прикладниками с четвёртого. Мы, собственно потому и взяли второй курс, чтобы хоть не так обидно было, если опять нарвёмся на чьё-то самоуправство. Вас не учили, что любое упокоение такого масштаба нужно документировать? Я понимаю, что вы от налогов уклоняетесь, но просто анонимную записку можно было написать? Кстати, на будущее, магистр ир Сетре со злости провела там практикум по проклятиям. Действующим на нежить, разумеется. Что там второй курс наворотил, сами представите, или в следующий раз вас туда уже официально послать?

— Мы поняли, магистр, — за всех сообщил Леон. Проклятия, даже обычные, на живое, на буйные кладбища оказывали эффект специфический, пусть и не делая их более опасными, но неприятностей некроманту доставляя изрядно. В случае же с проклятиями на нежить стоило ожидать как минимум полуразвалившихся умертвий, а как максимум какую-нибудь мерзопакость из числа некросозданий. Не опасную для мирных жителей, но некроманта заставляющую побегать и попрыгать. Потому обычно и использовали эти проклятия только на учебных и исследовательских полигонах. Ну, или чтобы подгадить сильно доставшему коллеге.

— Ир Сетре наверняка большую часть плодов криворукости второго курса уничтожила, но что-то всё равно осталось, — закончил негромкое пояснение для подруг Ник. И ещё тише, так чтобы преподаватели не услышали, добавил: — Не удивлюсь, если это что-то из особо интересных результатов. Злопамятная она.

— Сами без пяти минут магистры, а из-за трёхсот монет нарываются, — покачал головой проректор МАН. Учитывая, что провокации никто и не заметил, монет всё же было побольше трехсот. — Ладно, демоны с вами. Следующая заявка на буйное кладбище, пришедшая в академию, ваша. А четвёртый курс прикладников возьмёте в нагрузку. Они у нас тоже любители правила нарушать. — Тут Иль, Кос и Ник переглянулись: похоже, ир Вильос ещё не забыл четверокурсникам ни Посвящения, ни полигона (хотя один из главных виновников обеих ситуаций, пускай и третьекурсник, сидел сейчас рядом с Кос). Впрочем, возможно, они уже успели ещё что-нибудь устроить. — Глядишь, сами себя в роли преподавателей попробуете, нас поймёте.

— Но, магистр…!

— Без но, Тесла. И не смотрите так на девушку, — строго предупредил он. — Я давно уже именно вас подозревал. Просто факты не сходились. Кто ж знал, что вы решите вместо ночного сна на Астареском кладбище состязания устраивать? Она бы не ляпнула, я бы так или иначе узнал. Скажем, отправил бы вашу компанию туда, а сам порталом смотался и посмотрел, как вы ориентируетесь на местности и с авторитетами астарескими общаетесь. На горячем бы и поймал. Выговором как сейчас бы не отделались. Так что скажите Тесле спасибо! — выдав эту тираду, мужчина несколько раз глубоко вздохнул, а потом рявкнул уже на Кос, струны гитары которой как раз жалобно тренькнули от рывка горгулий. — Ир Ририо, дайте уже сюда несчастный инструмент! Хватит его и нас терзать!

— Ззачем? — растерялась первокурсница, крепче прижимая к себе гитару.

— Ну а сами как думаете? — устало поинтересовался магистр прикладной некромантии. — Верну в целости и сохранности, обещаю.

Ник пихнул Кос локтем и сделал страшные глаза. Девушка, не слишком понимая, что происходит, передала инструмент преподавателю. Тот уверено взял, провёл по струнам, подстроил.

— Что вы там хотели, Дирк?

— А что из того, что было на студ. осени в этом году, вы знаете? — не стал ходить вокруг да около лаборант-теоретик.

— Ты думаешь, я точно помню, что там в каком году было? — вопросом на вопрос ответил слишком давно посещающий мероприятия студенческой самодеятельности мужчина.

— Давай про призрачный бал, — встрепенулась магистр Аделия. Кажется, эту песню исполняли теоретики. — Ты говорил, что знаешь её.

— Ну, призрачный бал, так призрачный бал, — не стал спорить проректор. — Кора, ты вроде знала вариант, который на два голоса?

Четверокурсница кивнула.

В Серин — главный город Синей провинции, непосредственно граничащей с Лесами — они прилетели, когда уже перевалило за полдень. Солнце отражалось от снега и окон, слепя глаза. Огромные холмы, на которых по большей части находился город, давали не менее огромные синие тени. Приземление получилось мягким — возница не нашёл свободной площадки, с земли горгульям с грузом потом было бы сложно взлетать, и ир Вильос приказал садиться прямо на заваленную снегом плоскую крышу одного из строений академии.

— Специально для нас ведь чистить не стали, — проворчал проректор, когда выяснилось, что дилижанс просел в сугроб на глубину колена. — Ну, ничего, мы и сами почистим.

От одного его резкого взмаха снег начисто смело с крыши, судя по вскрикам, засыпав любопытных. А может и встречающую делегацию.

— И как отсюда спускаться? — поинтересовался ир Ледэ, оглядев теперь уже бесснежную крышу, люки на которой отсутствовали, и осторожно выглянув за её край.

— Видимо, предполагается что левитацией. Мы, похоже, на люк сели как всегда, — спокойно ответил на это ир Вильос. — Дели, скажи вознице, чтобы переставил карету, пока горгульи всё равно запряжены. — Кивнув, магистр вернулась к транспорту. — Ну что, господа студенты, что предпочитаете: левитацию или воздушную лестницу?

Студенты переглянулись, больше гадая, кто будет творить заклятье, чем сомневаясь между двумя энергоёмкими схемами. Решение пришло в голову Нику.

Спуск с крыши запомнился Иль едва ли не больше самой поездки, хотя играющий на гитаре ир Вильос равнодушным оставить не мог в принципе. А всё потому что студенты предпочли не лестницу и не левитацию. Студенты предпочли воздушную горку! Старший некромант возражать не стал. В итоге они друг за другом скатились прямо под ноги к только что отряхнувшейся и спешно отскочившей делегации встречающих. Левитацией воспользовался только ир Ледэ. Даже проректор с подачи супруги съехал, причём на ногах и, придерживая одной рукой алхимичку (та и сама на ногах неплохо держалась), а второй гитару.

— Ну что, магистр ир Зель, признайтесь, вы снова решили подкинуть нашей команде задачку? — усмехнулся ир Вильос, глядя на припорошенного снегом мужчину в синем теплом плаще с гербом академии.

— Вы с таким изяществом их решаете, что было бы оскорблением этого не сделать, — в том же тоне откликнулся местный магистр, протягивая руку для рукопожатия. — Рады снова видеть вас в Серинской академии.

— А мы рады снова её посетить, — кивнул некромант.

Выделенный им домик неподалеку от академии впечатление произвел двоякое. С одной стороны не комнаты в общежитии, а целый домик. С другой — часть команд жила на территории Серинской академии, а значит могла тратить меньше времени на дорогу. В обычное время домик сдавался, так что обстановка была соответствующей.

— Наверняка ир Зель просто ещё не забыл жалобы других команд на потусторонние завывания, — заметил, когда дверь за указанным закрылась, магистр ир Вильос.

— Но ведь не было никаких… — начал было Ник.

— Может именно завываний и не было, но шутить над другими командами всё же не стоило, — отрезал преподаватель.

Тема была опасной, и Дирк поспешил её сменить:

— Зато достаточно спальных мест. А не как в прошлом году, — оптимистично заявил он. — Мы с парнями можем лечь в гостиной, а девушки пусть занимают спальню.

Девушек вместе с сопровождающими было семь, парней, после того как парень Коры, Дани, поехать из-за полученной на тренировке травмы не смог, оставалось шестеро.

— Тут две больших спальни и две поменьше, — крикнула сверху магистр Аделия.

— Большие вам, маленькие нам, — поделил проректор. Потом решительно подхватил свой и супруги багаж (его с крыши спустили по всей той же горке, так что теперь с чемоданов натекли лужи) и направился на второй этаж.

Две из четырёх кроватей в большой спальне, выделенной для прекрасной половины, оказались двухъярусными, ещё одна двуспальной. Небольшая заминка вышла с размещением, по количеству спальных мест выходило, что кому-то предстоит спать на двухместной. Впрочем, Кос быстро всё разрулила, решив, что они с Иль как-нибудь и рядом поспят. Тем более одеял хватало. Правда, они были довольно тонкими, а в домике весьма прохладно… Остальные распределились по оставшимся местам. Как потом оказалось, у парней такая проблема тоже возникла, но ни Леон с Крейгом, ни Ник с Китом рядом спать при наличии альтернатив не захотели, так что боевики всё-таки перебрались в гостиную.

— Да что в этом такого-то⁈ — недоумевала Кос. — Вы как будто на практике рядом не спали!

— На практике у каждого свой спальник, — возразил третьекурсник. — Там хоть вповалку спи, всё равно застегнут.

— Ну а тут одеяла! Пусть и тонкие.

— Одеяла — не спальники, — очень логично возразили ей.

Иль заподозрила, что дело тут в чём-то чего парни просто не говорят вроде чьей-то привычки занимать всё свободное пространство или складывать ноги. Сама она ничего криминального в том, чтобы лечь рядом с кем-то, не видела. Возможно, потому что порой, когда та не могла уснуть или просыпалась ночью от кошмара, спала с младшей сестренкой.

— Если вы поторопитесь, мы успеем поужинать в столовой, — сообщила, заглянув в спальню, магистр Аделия. Готовить на такую толпу никому не хотелось, так что с вещами оперативно закончили (благо сумки и чемоданы у всех были хотя бы плохонько, но зачарованные от внешних воздействий) и собрались в прихожей. Магистры спустились минутой позже. Алхимичка сразу заметила перемены: — Тесла, шапка где?

— Идёмте уже, — похоже, проректор был голодным, и непокрытая голова аспирантки его заботила гораздо меньше возможности ждать ужина ещё пару часов. — Хочет уши обморозить, её дело. Не ребенок.

Посетить столовую решили не они одни, это стало понятно ещё от входа. Судя по тем личностям, которых Иль удалось запомнить (большинство было в обычной одежде, не в мантиях), здесь были как минимум целители, прикладники и рердонцы. После перелёта все проголодались, так что были слишком заняты едой для того, чтобы уделить новоприбывшим (а некроманты тоже были без мантий) больше одного взгляда. Менталистка могла их понять — перелёт был долгим, перекусывали всухомятку, так что желудок уже бурчал.

Как оказалось позже, поужинать организованно решили и участники из Кельской академии. Проходя мимо уже доедающей Иль, одноклассница её словно бы невзначай задела.

— Эй ты, поосторожнее! — первой отреагировала Кос.

Подняв взгляд и увидев спину направляющейся к выходу Мии, Иль шепнула подруге:

— Мне нужно ненадолго выйти. Кое с кем поговорить.

— Я с тобой! — тут же подскочил Ник.

— Это старая знакомая, я справлюсь, — попыталась отвертеться от сопровождения первокурсница.

— Иди с ней, — кивнул проректор. — И вообще чтобы по одному не ходили. Особенно это девушек касается, но парни тоже. Город незнакомый, ещё заблудитесь. Всякое бывает.

С ним спорить было бесполезно, так что, дождавшись, когда прикладной некромант выберется со своего места, Иль поспешила к выходу. Парень неотступно следовал за ней.

Одноклассница ждала в небольшом холле перед столовой. Одна.

— Могла бы и сказать школьной подруге, что не зритель, а участница! — не став тратить время на приветствия, начала с претензий бытовичка.

За годы совместной учебы хорошо Мию изучив, менталистка не стала ходить вокруг да около:

— Мы не подруги. И никогда ими не были. А участвую я или наблюдаю — моё личное дело, тебе не кажется? Ты только это хотела сказать или что-то ещё?

— Думаешь, раз поступила в столицу, теперь можно и нос задирать?

— А тебе его задирать можно? — припомнила ей Иль гордые заявления про поступление в Кельскую академию или постоянное ещё в школьные времена хвастовство тем, что её брат учится в главной академии Зелёной провинции на боевика. — В отличие от некоторых я не надеялась на репетиторов, а занималась сама. И поступила тоже сама. И заметь, в одну из Пяти академий.

— На некромантию⁈ — возопила землячка. — Да лучше вообще никуда не пройти, чем в МАН учиться!

Это заставило обычно спокойную девушку вспылить (хотя ещё полгода назад она бы с этим утверждением согласилась):

— Возьми свои слова назад, — потребовала она. — Ты ничего не знаешь о МАН, ничего не знаешь о некромантии и ничего не знаешь обо мне!

— Верно. Не знаю, — буквально выплюнула Мия. — Например, того что ты у нас любитель трупов!

От злости Иль едва её не ударила. Хорошо, использовать магию затверженные с детства до рефлексов правила не позволили. От физической же оплеухи Мию спас выросший рядом с ними Ник, до этого делавший вид, что он тут просто руки моет:

— Она этого не стоит. Ты всё верно сказала, она ничего не знает о МАН и некромантии. И о тебе.

Несколько мгновений Ильда смотрела на всегда казавшуюся относительно нормальной (если закрыть глаза на некоторые заскоки, но у кого их нет?) девчонку, теперь глядящую на давно знакомую одноклассницу с ненавистью только потому, что как ей казалось, та поступила на некромантию. Потом всё же признала:

— Ты прав. Она действительно не стоит. Пойдём. Думаю, мы с Мией закончили.

Но теперь Ник задержался сам:

— Учти, узнаю, что ты снова надоедаешь Иль, расскажу нашим, как ты отзывалась о МАН и некромантах. А это на дискриминацию по специализации тянет.

Подобное, мягко говоря, не поощрялось Советом, так что впечатление на бытовичку угроза произвела.

Прежде чем вернуться к остальным, они задержались в небольшом коридорчике между собственно столовой и холлом. Сюда выходила какая-то, вероятно, служебного назначения дверь, но внушительный замок недвусмысленно намекал, что пользуются ей не часто.

— Ты как? — тут же обеспокоенно спросил Ник. — В порядке?

— Сейчас немного успокоюсь и буду, — пообещала девушка, прислоняясь к стене.

Однако успокоиться не вышло, слишком уж обидной была ситуация:

— Мы учились вместе с первого класса! Да, не были подругами, но ведь достаточно хорошо друг друга знали! Что меняет то, что я поступила в МАН⁈

— Такое… происходит, — вздохнул некромант. — Мои родные вообще знали меня с пелёнок.

— Я помню, ты рассказывал, — спохватившись, что затронула больную для приятеля тему, остановила его менталистка. Собственные беды сразу стали казаться пустяковыми.

— Наверняка, она думает, что ты поступила на некромантию.

Иль покачала головой:

— Не думаю, что для неё это имеет значение. Достаточно того, что я в МАН. А один из профильных факультетов или непрофильный… Это значения не имеет. Она слишком кичилась своим поступлением в Кельскую и тем, что её брат участвует в Кубке. У неё вызывает зависть и то, что я поступила в столицу, и то, что сама участвую в Кубке. Остальное, включая затраченные мной на подготовку к тому же ОЭМ время и силы, Мия в расчёт не берёт.

Ник не стал переубеждать подругу, хотя был уверен, что дело не только в зависти. Возможно, она понимала это и сама.

Когда они вернулись, ир Ледэ сразу почувствовал изменения в настроении ученицы:

«Что случилось?» — не переставая ковыряться в гречке в поисках тушёнки, спросил он мысленно.

«Ничего, — сосредоточившись, передала она в ответ. Без выстроенной связки это получалось гораздо труднее, но с другой стороны было всё же легче самого процесса выстраивания этой самой связки. — Всё уже нормально».

Внимательно посмотрев на неё, он кивнул:

«Хорошо. Только имей в виду, что, если возникнут какие-то проблемы, ты всегда можешь прийти ко мне. Хотя бы просто за советом».

Ильда ошеломленно посмотрела на менталиста. Тот чуть улыбнулся и, оставив в покое кашу, в пару глотков опустошил стакан компота. Потом, прежде чем девушка нашлась с ответом, встал, чтобы отнести поднос на специальную стойку.

«Почему вы помогаете мне?» — наконец решилась спросить она, когда наставник вернулся.

«А почему нет? — вопросом на вопрос ответил магистр, прекрасно понявший, что речь отнюдь не только о предложении помощи. Потом, уловив, видимо, её плохо сформулированную мысль, что преподаватели редко идут на сближение, вздохнул и передал: — Возможно, для тебя это будет открытием, но мы, менталисты, сильно отличаемся от других магов. Когда ты действительно можешь понять, что в голове у того или иного человека, это, согласись, накладывает свой отпечаток. — Спорить было глупо, это она понимала уже и сама. — Когда ты ещё не умела фильтровать мысли, я, можно сказать, видел тебя насквозь. Да и сейчас, если необходимость возникнет, обойти твои щиты для меня не проблема. — Как на это реагировать Иль не знала. Да, разумеется, она предполагала, что была у него как на ладони, но одно дело, когда ты предполагаешь, а другое когда тебе об этом прямо говорят. — Это позволяет гораздо быстрее понять, что перед тобой за человек и достоин ли он твоего доверия. Мне показалось, что ты достойна, вот и всё. Только поэтому я впустил тебя в свое сознание. Это, между прочим, для менталиста означает высочайшую степень доверия — всё ведь от чужого внимания не скроешь, как не закрывайся».

Об этом писали в учебниках, но сухая теория и округлые фразы оставались без реального опыта сухой теорией и округлыми фразами.

«А… проректор?» — сразу вспомнился его вчерашний поступок, когда ир Вильос её подстраховал и подпитал.

«Поверь, он тоже это прекрасно знал. Но мне он уже открывался, а за тебя, можно сказать, поручился я».

Прежде чем Иль успела как-то на это ответить, их перебили:

— Господа менталисты, может, вы уже перестанете друг друга взглядом сверлить и что-то вслух скажете? — поинтересовался обсуждаемый ими магистр. — А ещё лучше встанете и пойдёте вместе со всеми.

Осознав, насколько увлеклись беседой, оба смутились. Ир Ледэ, как и все рыжие легко краснеющий, слегка порозовел.

Вечер прошёл в попытках магистров добиться от студентов адекватных ответов на практические задания. Но те всё равно отвечали невпопад, ошибались в схемах, в ударениях, в приложении силы… в общем наставников не радовали.

— Демоны с вами. Идите спать! Будь что будет.

До начала практики их ожидала очередная жеребьёвка: капитанам предстояло вытянуть коды заданий. Это было нужно для распределения команд по лабораториям и полигонам, исключения очередей и прочих недоразумений. Всего заданий было три, из разных блоков, чтобы исключить чьё-то излишнее везение или наоборот невезение. Нику попались красная шестерка, синяя девятка и желтая двойка.

— И что это означает? — поинтересовалась Тирра.

— Ещё бы я сам знал! В прошлом году цветовых обозначений они не делали. Там просто были числа с единицы, с двойки и с тройки.

— Думаю, сейчас нам расскажут, — Тодд кивнул в сторону сцены, куда поднялся один из архимагов. Артефактор, кажется.

— Уважаемые участники! В этом году во избежание прошлогодней путаницы мы решили сделать цветовые коды. Красный цвет означает полигон, синий — лаборатории корпуса номер три, желтый — лаборатории корпуса номер два. В остальном всё по-прежнему. Номер всё так же означает конкретный кабинет в случае лабораторий, а в случае полигона, порядок выступления. Активная карточка будет светиться до тех пор, пока вы не отдадите её лично в руки модератору станции или одному из его доверенных лиц. На каждую станцию отводится сорок минут, отсчёт начинается с момента, когда вы приступаете к заданию. Ну что ж, удачи! Вам есть что добавить, магистр Зель?

— Да, — подтвердил встречавший их накануне мужчина. — Учитываете, что на полигонах первыми выступает та из присутствующих команд, у которой число на карточке меньше. Номера перед вами может и не быть.

— В общем, не гуляем, а в темпе выдвигаемся на полигон, — сделал вывод капитан. — Пошли, что ли?

Иль и Тирра попытались было возразить, что жеребьёвка ещё не закончилась, но старшекурсники не стали их слушать, так что при молчаливом одобрении сопровождающих пришлось пойти следом. Инструкции по безопасности дослушивали уже по пути к дверям. Впрочем, ничего нового и необычного в них не было.

Звучным словом «полигон» в Серинской академии именовали обыкновенный стадион с рядами расположенных амфитеатром скамеек для зрителей. Таковых пока было немного, в основном местные студенты да несколько наблюдателей от команд, судя по цветам мантий, Таль-Нерского университета и АБиС. Остальные, видимо, решили сходить на жеребьевку и ещё не подтянулись.

Ник и Кора уверенно направились прямо на арену. Остальные вынуждены были последовать за наиболее опытными членами команды.

— Туда нельзя! — перехватил их парень в вязаной шапке с приколотым к ней знаком организатора, о которых в инструктаже было отдельно упомянуто.

Некромант махнул у него перед лицом светящейся карточкой.

— Ааа… Эээ… — растерялся серинец. Потом обернулся, словно ища кого-то и сообщил: — Всё равно пока нельзя! Нужно дождаться магистра и судей!

— Как же меня бесит вся эта дерьмовая организация! — вспылила Кора. Иль с удивлением уставилась на боевую некромантку. Обычно она такого себе не позволяла. Нервничала? Или… играла на публику? — Что мы из-за того, что они ползают где-то, должны мёрзнуть на трибунах? У вас тут ещё и холодина такая… А у нас вон девочка без головного убора… — Сегодня Тирра, похоже, решила взять пример с Теслы. — Простудится же!

Пошедший было красными пятнами парень мигом воспрянул духом и решил загладить неловкость приглашением их в тёплую раздевалку. Когда он направился вперед, указывая дорогу, некроманты довольно переглянулись. Кажется, они решили немного схитрить и облегчить себе ожидание.

То, что местный студент скромно назвал раздевалкой, на деле оказалось немаленьким, хотя и одноэтажным сильно вытянутым домиком около ближайшего к ним выхода на арену. Заведя команду в одну из комнатушек, организатор по собственной инициативе убежал за чайником и стаканами в соседнюю.

— Ловко, — оценил Тодд.

Парень с девушкой самодовольно улыбнулись, а потом, посерьёзнев, Ник сообщил:

— В прошлом году мы почти час на холоде ждали. Пришлось согревающие заклятья творить, а резерв не бесконечный. Хорошо, мы его не успели измотать до появления ир Вильоса.

— И что проректор?

— Что-что? Обозвал идиотами и сюда притащил.

Вернулся парень с чайником и стаканами, которые ему пришлось левитировать. Грея руки о горячую посуду, Иль подумала, что это вполне стоит того небольшого представления, что устроили старшие. Особенно учитывая холодрыгу на улице.

Здесь их и нашли преподаватели с группой поддержки. Едва оказавшись в комнатушке, ир Ледэ огляделся, довольно кивнул и сразу взял в оборот Иль. Что они задумали никто из некромантов не понимал ровно до того момента, как рядом с расслабленно растянувшейся на сваленных в кучу спортивных матах менталисткой возникла её копия. Сначала полупрозрачная, а потом всё более реальная.

Копия оглянулась на оригинал, посмотрела на наставника, явно обмениваясь с ними ментальными сообщениями, и только потом подошла к остальным. Большинство было слишком занято обсуждением возможных задач, чтобы обратить на это внимание, а наблюдавшей за подругой Кос та показала красноречивый жест, прося помолчать. Ей ещё нужно было кое-что проверить.

Коснулась плеча Ника, задела Кору, взяла со стола пустую чашку. Контакт с материальными людьми наличествовал. Контакт с объектами тоже имелся. Оставалась речь.

— Мне кажется, гадать бесполезно, — заметила она во время очередной паузы. — Только накрутим себя.

— А вдруг всё же угадаем? — возразила на это боевичка. — Обидно будет, если не обсудим то, что в голову приходило. Вот ты как думаешь, что там будет?

— На полигоне не знаю, а вот в лаборатории по закону подлости базовая артефакторика. Я из неё практически ничего не помню.

Судя по взглядам остальных, они тоже не помнили.

— Надеюсь, всё же что-то поадекватнее, — выразил общие мысли Ник.

А достались на полигоне им порталы. Правда, не разобранного типа «Решетка», а оставшегося за кадром типа «Дверь». Теорию Иль помнила, заклятье было одинаковым для короткодистантных порталов, завязанных на одинаковое расстояние. Проблемой было то, что попытка у каждого была лишь одна.

«Смотрите внимательно», — передала она ментально. Во внефизическом облике это получилось легче. Кроме того, ментальная сущность не чувствовала холода, от которого ёжились несмотря на выданные предусмотрительной магистром Аделией однотипные шарфы и перчатки, остальные. Тирре и Тесле, к слову шапки тоже выдали. Оставлось только удивляться предусмотрительности преподавательницы. Правда, менталистке из-за этого пришлось спешно осваивать не в теории, а на практике принципы изменения внешнего вида менталки, но это оказалось не так сложно, как казалось.

Начертив знак, Иль сотворила иллюзию схемы (правила этого не запрещали), внятно произнесла заклинание и сосредоточилась на нужном месте. Миг, и портал открылся с характерными эффектами. Сложнее было заставить себя в него войти, а не перенестись с помощью мгновенной дематериализации.

— Десять очков команде МАН, — послышалось со стороны судей.

Первой рискнула повторить Кора, следом за ней портал открыл Тодд. Ник и Тирра мешкали. Причем если с прикладником всё более менее было ясно, то причин промедления алхимички менталистка не понимала.

«Заклятье то же самое, что и в „Решетке“», — попыталась подбодрить она обоих сразу.

— Я боюсь! — трагическим шепотом сообщила Тирра.

— Чего? — не поняла Иль.

— Входить в порталы… — горько сообщила ей девушка.

У Ника, уже почти довёдшего рисунок до нужного уровня точности — контролировал его теоретик — дернулась рука, уничтожая практически готовый символ.

— Демоны!

Ильда подошла ближе к однокурснице и постаралась выяснить подробности страха. Но, как оказалось, Тирра с детства боялась всех порталов, через которые нужно проходить, а детские страхи преодолеть без нормального ментального воздействия за остававшиеся двадцать пять минут было не так-то просто. Тем более что бороться с чужими страхами ир Ледэ её не учил, да и преодолевать его, как писали в учебниках, времени не было, так что пришлось импровизировать. Менталистка задумалась. Потом осторожно поинтересовалась:

— Ты боишься именно проходить через порталы? С «Решеткой» же у тебя проблем не было?

— Он мгновенный. Там раз и перенесся.

В голове Иль забрезжила идея.

— Ну и что вы там вытворяли почти сорок минут? — несколько раздраженно поинтересовался явно успевший слегка замерзнуть, но не желающий тратить резерв на согревающие заклятья для себя, ир Вильос. Что характерно, вокруг его жены подобное явно вилось, и Иль могла поспорить, что творил его некромант.

— Да так. Маленький ментальный фокус, — буквально лучась радостью, ответила Иль. Выдавать Тирру проректору было бы предательством. В конце концов, они справились с заданием за отведённое время. Что ещё нужно? Доп. баллы за скорость? Так они же не пространственники всё-таки. То, что для получения результата менталистке пришлось сотворить для сокомандницы проекцию, уже детали и их внутрикомандное дело.

Как ни странно допытываться проректор не стал, только пожелал удачи в лабораториях. Сам же остался на трибунах: в корпусах для зрителей мест не было.

В лабораторном корпусе, где, если верить второй карточке должна была находится их следующая станция, судя по всему, располагались алхимические и артефакторские лаборатории. Вот только их задание привело команду вовсе не в одну из них, а в… зимний сад.

— Скажите, что это не магия земли! — взмолилась Кора, когда на них обрушилась душно-влажная жара большой теплицы.

— Это не магия земли, — подтвердила старшекурсница или лаборантка, устроившаяся на бортике фонтана неподалеку от входа. — И вообще не магия стихий. Это сельскохозяйственная магия.

Команда МАН ошеломлённо переглянулась. Этого варианта они не предполагали, у ир Миотте, кажется, его вовсе не было. Студентка поняла их удивление по-своему:

— А что, вам нужны стихии? Так это в другом корпусе.

— Нет, кажется, мы пришли по адресу, — Ник отдал девушке карточку. Та тут же перестала мерцать.

— Что ж, похоже на то, — девушка встала. Указала на стилизованную под осеннее дерево железную вешалку: — Можете оставить тут куртки и пойдём.

Зимний сад потрясал. Кажется, тут не обошлось без каких-то пространственных заклятий, не говоря уже о целой куче климатических и наверняка не меньшего арсенала той самой сельхоз. магии, задание по которой им предстояло выполнить.

«Ты что-нибудь знаешь по ней?» — мысленно спросила Иль у Ника, как наиболее вероятного кандидата в знатоки. Парень мотнул головой. Остальные ответили на аналогичный вопрос подобными жестами. Похоже, дело шло к провалу этого этапа.

Судьи, которым предстояло оценивать их решение, обнаружились в глубине джунглей. Четверо женщин в магистерских мантиях разных цветов и со знаками разных академий на рукавах до их появления мирно пили чай за плетеным столиком. Мужчина в это время оживленно что-то обсуждал с ещё одним студентом.

— Магистры, я тут вот вам новых страдальцев привела, — тоном «не ждите от них ничего хорошего» сообщила сопровождающая.

— Академия? — не спеша вставать, поинтересовалась самая старшая (на вид) из женщин.

— МАН.

— Некроманты? — удивилась ещё одна, привычно поправив очки. — А почему тогда пятеро? Вас же всегда трое было!

Пришлось объяснять.

— Алхимия, ментальная магия, некромантия… — задумчиво повторила их специальности все та же магиня. — Скажите честно, из сельскохозяйственной магии вы хоть что-то знаете?

Команда переглянулась, потом Ник покаянно покачал головой. Настал черед магистров переглядываться. Переводить ресурсы им явно не хотелось, так что старшая решительно сообщила:

— Идите погуляйте по саду полчасика. Найдём вам что-нибудь из растений попроще. Чтобы хоть не так обидно, если угробите. А вы ведь угробите. Моя бы воля вообще бы некромантов к своим малышам не подпустила.

То, что эти полчасика команда будет восстанавливать в памяти те крохи сельскохозяйственных заклинаний, что давались им в школах, женщины наверняка понимали, но, похоже, за годы работы слишком насмотрелись на последствия неумелого обращения со своими питомцами со стороны даже студентов-сельхозников и прикладников, чтобы ждать чего-то хорошего от некромантов.

— Тирра, ты помнишь добавочную схему к зелью роста? — поинтересовалась Иль, когда попытки вспомнить хоть что-то не привели ни к чему дельному.

— Я помню, — опередила Тирру Кора. Сотворила иллюзию. — Что вы так смотрите? Нужно было, пришлось разобраться.

— Мамины розы? — с сочувствием предположил Ник. Боевая некромантка нехотя кивнула, не став вдаваться в подробности и уточнять, что то были вовсе не розы, а весь матушкин цветник. Теперь с сочувствием на неё посмотрела и нечаянно считавшая эту мысль Иль.

Насчёт того что дадут им заклятье роста они не ошиблись, а вот схему восстановили неправильно. А, может, просто с трудом и муками воссозданное заклятье было не тем. Так или иначе, прорастать ни у кого выданные луковицы и не подумали. Но студенты хотя бы попытались. За что их удостоили двадцатиминутной лекции и практикума с демонстрацией правильного заклятья роста, показавшего, что неправильным было все, начиная с подхода. Наконец, распрощавшись со скучающими агрономами, команда МАН поспешила в соседний корпус.

— Если я верно понимаю, сейчас у нас что-то из защитно-пассивного, — констатировал Тодд, когда над входом в корпус обнаружился герб с характерным знаком защитной магии.

— Осталось понять руны, защита, иллюзии или целительство.

Двойка на желтой карточке привела их к одной из аудиторий для практических занятий. Ник сразу же высказал радость, что, судя по всему, им досталось не целительство. Иль его эмоций не разделяла: в тех же рунах она почти ничего не смыслила. Но им, теперь уже на её счастье, достались не руны, а защита.

Их появление было встречено недовольным: «Ну наконец-то! И где вас только носит⁈» Задержка в зимнем саду явно не пошла на пользу отношению судей к команде МАН. В итоге задание им сообщили, стоило только снять куртки. Все пятеро едва сдержали облегчение: то была защитная магия, причем не экзотическая её часть вроде разученного антипиявочного щита. А учитывая то, насколько серьёзно их безопасник подходил к щитам, всем им прекрасно известная.

Иль открыла глаза во все той же раздевалке. На потолке тускло светилась плохо запитанная лампа. Под спиной остро ощущались комки в старых спортивных матах. Ир Ледэ во вполне материальном виде читал какой-то журнал. Больше никого не было.

— Долго я…? — начала было она.

Но была перебита тут же всё понявшим преподавателем:

— Достаточно, — подтвердил он. — Как практика? Всё уже закончилось?

— Да. Первый и третий хорошо. На второй досталась сельскохозяйственная… — При упоминании этого ответвления магической науки менталист скривился. Кажется, у него с ней тоже не все ладилось. — Вы были правы насчёт преимуществ ментальной сущности. Если я сосредотачивалась, я действительно слышала их мысли без всякой связки. С Тиррой разве что посложнее было.

— Что ещё раз доказывает то, что им нужны нормальные щиты, — мужчина подал ей руку. — Пошли в столовую. Остальные наверняка уже там. Будет лучше не оставлять их без присмотра.

Едва оказавшись в занимаемом ими домике, Иль поспешила на поиски почтовой доски: хотелось написать родителям, поделиться впечатлениями, особенно учитывая, что Кос вместе с остальными наблюдателями куда-то запропастились. Какого же было разочарование менталистки, когда обнаружилось, что доска, на которой и так оставалось места для пары строк, попалась под руку Кати.

«Ил, я тея люлю, — крупно, через всю доску писала сестренка, видимо, подсмотревшая как родители используют мелок. — Пиезжай сорей»

С одной стороны было приятно, с другой… обидно до ужаса. Не могла Кати найти доску хотя бы парой дней позже⁈

Отложив бесполезный теперь артефакт, Ильда направилась в гостиную, к остальным. За конвертом нужно было идти на почтовую станцию, а по одному ир Вильос ходить запретил. Проректор, когда они вернулись куда-то отлучавшийся, как раз расспрашивал Ника и Тодда о практических заданиях, так что вопросы пришлось отложить.

Услышав об идее использования магического компонента зелья роста, магистр Аделия сначала едва ли за голову не схватилась, а потом прочла им лекцию не хуже сельскохозяйственников. Кратко её суть сводилась к тому, что с алхимическими схемами нельзя применять заклятья из других областей магии во избежание непредсказуемых последствий. Когда женщина немного успокоилась, её муж продолжил допрос с пристрастием. Его интересовало всё, начиная с точного текста задания и заканчивая эмблемами на мантиях судей, их внешностью и цветом мантий.

К концу этого издевательства вернулись Кос, Леон, Дирк, Тесла и остальные. Тут и выяснилось, что они по поручению магистров занимались разведкой. Начала рассказ группа поддержки с того, что практически никому из пятерки столичных академий ничего профильного не досталось, разве что прикладники вытянули пространственную магию, а боевики стихийную. У остальных получилась сборная солянка из заданий других специальностей: так, например, артефакторам выпал примерно тот же набор, что и некромантам, только вместо защитной магии у них было целительство, целителям — иллюзии, артефакторика и стихийная магия, прикладники вытянули руны, алхимию и пространственную, боевые маги стихийную, прикладную и иллюзии. Некромантия выпала Каторской академии и правоведам.

— Этот позор я видел, можете не рассказывать, — оборвал начавшую было красочное повествование Теслу магистр некромантии.

— Мы-то нет! — попыталась возразить Кора.

— Потом расскажут. У меня ещё есть планы на вечер помимо перемывания косточек бестолочей из АМП и Каторской академии. Лучше скажите, что там у Кельской и леонцев было?

— У Кельской боевая, бытовая и целительство, у Таль-Нера боевая, алхимия и защитная, у Рердона стихийная, алхимия и иллюзии.

Это заставило ир Вильоса нахмуриться:

— Плохо, — констатировал он. — Как минимум у первых двух по всем заданиям были в команде специалисты. У Рердона боевик и алхимик были точно, насчёт иллюзиониста не уверен. А местные?

— Боевка, артефакторика и руны, — сверилась с записями аспирантка.

— Совсем паршиво. Если не брать в расчет провалившихся на арене правоведов, каторцев и тильцев, остальные вполне могут вас на этом этапе обойти. Хотя и с оговорками — у верцев с порталом справились трое из пяти, артефакторы тоже там что-то запутались и, по-моему, один как минимум применил не тот тип, который нужно.

— Мы не думали, что они включат сельскохозяйственную! — попытался оправдаться Ник. — Её же не было в подборке магистра ир Миотте!

— Никто вас не винит, — успокоил преподаватель. — Мне самому стоило об этом подумать.

После окончания обсуждения Иль подошла к ир Вильосу со своим вопросом, но тот поставил жёсткое условие посещение почтового офиса только с кем-то из парней. Учитывая, что их вместе с Теслой как раз отправили за продуктами, ждать девушке предстояло долго. Она уже поднималась по лестнице, когда её настиг вопрос ир Ледэ:

— Зачем тебе почтовые маги? Посылку отправить хочешь?

— Письмо родным, — со вздохом ответила первокурсница. — Моя сестрёнка заполнила доску.

— Тогда лучше сделать иначе. — Он поднялся к ней, обогнул застывшую девушку и уже сверху спросил: — Идёшь? У меня есть координаты маяка в твоём Дреморге.

По лестнице девушка буквально взлетела. Волшебное слово «маяк» могло означать только одно: преподаватель решил помочь ей с визитом домой.

— Проще сразу проконтролировать и помочь, чем потом пытаться вернуть твоё заблудившееся сознание в тело, — пояснил он, когда они вошли в выделенную ему спальню. Помимо обычной кровати здесь оказалось кресло-кровать, на которое ей указали. Честно предупредили: — Но потом дашь мне наконец считать воспоминания о поступлении. Согласна?

— Согласна, — без колебаний подтвердила Иль.

Маяк менталистов, координаты которого узнал ир Ледэ, оказался не в ратуше, как она ожидала, а рядом с её школой, в парке. Причём в стороне от дорожек. Будь сейчас лето, они возникли бы посреди клумбы.

«Менталистам это не принципиально, — напомнил магистр в ответ на её мысли. — Давай веди. Времени у нас, учитывая потрепанность твоего резерва, не очень много. — Кивнув, она поспешила к дорожке, чтобы оттуда направиться к воротам. Но тут же была остановлена возмущенным окриком: — Да не думай ты о физических преградах! Деревья, заборы — это не проблема! Физически ты в Серине, а материальный компонент ты у своей менталки не активировала!»

«Надо активировать?»

«Зачем? — не понял менталист. Потом сообразил, что ученица спрашивает не просто так, и вздохнул: — Полетели так».

«А может порталом?» — то, что дематериализация как средство перемещения по городу на таком огромном расстоянии от физического тела нежелательна, тем более для неё с её куцым опытом, она понимала.

«А смысл тратить энергию? Лети давай. Чем дольше пререкаешься и сомневаешься, тем меньше времени с родными проведёшь».

Это было серьёзным аргументом, так что Ильда пересилила себя и полетела напролом, сквозь деревья, забор, углы домов, случайных прохожих… Контакт с физическими объектами не вызывал вовсе никаких ощущений, словно его не было. Менталист летел следом.

Наконец показался её дом. Довольно небольшой, хотя и побольше выделенного команде МАН Серинской академией, со свешивающимися с карниза сухими плетями дикого винограда и плюща и родной до безумия особняк находился на улочке параллельной главной, неподалеку от лечебницы, где практиковала мать Иль.

«А ну стоп! — резко одернул рванувшую было к дому ученицу мужчина. — Здесь куча защиты».

«Меня она пропустит», — уверенно возразила девушка, снова сделав попытку приблизиться к дому.

Но он удержал за нематериальное вообще-то плечо:

«В этой форме нет. Поэтому постой, пожалуйста, спокойно, пока я настраиваю материальность и звоню».

На сигнал оповещающего заклинания из дома вышел средних лет мужчина в наспех наброшенном плаще.

— Чем могу помочь?

— Мне ни чем, — улыбнулся менталист, по мыслям ученицы понявший, что это её отец. — Но одна юная леди безумно рвалась с вами увидеться, — и снял наложенную ещё в парке невидимость.

— Привет…

— Иль⁈ — изумился алхимик.

В доме за прошедшие месяцы практически ничего не изменилось. Разве что Кати без контроля и помощи старшей сестры игрушки убирать стала не так оперативно. Но для Иль зрелище её разбросанных кукол и зверей новым не было, а ир Ледэ сам не так давно говорил, что у него дочка только чуть младше, так что переживать по этому поводу менталистка не стала. Больший дискомфорт и диссонанс доставляло само наличие преподавателя дома.

— Разве ты не должна быть в Серине? — спросил отец, когда с первыми восторгами и представлениями было покончено.

— А я в Серине, — улыбнулась она, игнорируя предложение сесть. — У нас только недавно практический тур закончился.

Это заставило алхимика нахмуриться:

— Почему было не подождать до возвращения в столицу? Оттуда ведь много ближе.

— Частичная материализация ментальной сущности гораздо менее энергоёмка и меньше завязана на расстояние, чем порталы. Правда, требует наличия хорошо запитанного маяка, но они есть во всех городах, просто студентам обычно их координаты не дают, — пояснил ир Ледэ. — Но времени у вас всё равно немного: день был насыщенный и энергозатратный.

Чуть скрипнула дверь, послышались голоса. Похоже, вернулись мать с сестрой. Ильда дернулась было в ту сторону, но отец опередил:

— Кати! — позвал он. — Смотри, кто здесь!

Застучали по полу босые пятки, девочка влетела в гостиную.

— Иль!!! — кинулась она к сестре, едва заметив ту. Остановить её никто не успел, так что девочка пролетела сестру насквозь и едва не врезалась в книжный шкаф. Затормозила, обернулась и с обидой в голосе спросила: — Ты — привидение?

Что-то с глухим стуком упало, все обернулись — в дверях стояла целительница, у её ног лежала сумка.

— Мама! — девушка, пролетев насквозь кресло, устремилась к ней, на ходу добавляя себе больше материальности. Подошла, обняла, досадуя на то, что такое общение практически не передает запахов и тактильных ощущений. — Я так соскучилась!

За её спиной алхимик с менталистом объясняли шестилетней девочке разницу между привидениями и ментальной сущностью, но Иль не обращала на них внимания. Хотелось столько всего рассказать и показать, столько всего объяснить… Но она стояла и просто обнимала маму, не делая попыток услышать её мысли или установить ментальную связку для передачи образов. В основном потому что одновременно и хотела услышать мысли родных и боялась этого.

«В сознание близких лучше вообще не вмешиватся, — поддержал её нежелание в прямом смысле лезть в душу к родителям ир Ледэ. — Это бывает слишком психологически тяжело, нередко приводит к разочарованиям и ссорам… Да и у родных нам людей должно оставаться личное пространство. К тому же, вмешательство в сознание нарушает доверие: человек часто начинает этого опасаться со стороны менталиста. Так что лучше не стоит. Ни сейчас, ни потом. Передача мыслей пожалуйста, но более глубокое воздействие излишне».

Возникший вопрос про пару из двух менталистов — а то, что супруга преподавателя была представительницей той же специальности, он уже как-то упоминал — Иль задвинула подальше. Он, конечно, все равно прочёл, но хотя бы не стал комментировать сейчас, когда у неё впервые за четыре месяца была возможность лично поговорить с родителями и потискать сестрёнку.

«Только недолго, иначе завтра будешь пластом в постели лежать, пока все по городу гуляют», — предупредили её.

Сзади подошла Кати и осторожно, явно опасаясь снова пройти насквозь, обняла сестру. Высвободившись из материнских объятий, девушка наклонилась и тоже обняла её, но быстро отпустила:

— Я получила твоё послание. Не делай больше так, ладно? Я из-за этого не смогла ничего написать родителям.

— Как прошла практика? — спохватилась мать. — Всё нормально?

Иль принялась с жаром рассказывать о доставшихся им заданиях, членах команды, Кос, ир Вильосе и магистре Аделии… Потом перескочила на других преподавателей, академию, занятия, однокурсников, студ. осень… В письмах всё равно нельзя было передать всего, так что теперь девушка делилась впечатлениями буквально обо всём.

Как не жаль было менталисту её прерывать, в какой-то момент это всё же пришлось сделать: благодаря ментальной связке он чувствовал то, на что не обращала внимания она — остатки её магического резерва таяли, как их не подпитывай.

«Нам пора», — мысленно сообщил ир Ледэ. Девушка сбилась на середине предложения. Её сожаление было настолько сильным, что он почувствовал его даже несмотря на то, что блокировался от эмоций.

— Пора? — прозорливо предположил алхимик. Его дочь несчастно кивнула. — Значит идите. Скоро уже Середина зимы.

— Ещё целых полтора месяца! — Нужды считать не было: через два дня начиналась календарная зима, а праздник приходился на середину января.

— Перед сессией время летит быстро. Пролетит, ты и не заметишь, — улыбнулась мама. — Так что иди и не беспокойся о нас. Лучше о себе позаботься: магическое истощение — дело серьёзное.

У дверей — из-за защиты дома переноситься прямо из него менталист не захотел — целительница придержала преподавателя:

— Вы уверены, что для неё безопасно подобное? — Похоже, знала магиня гораздо больше, чем говорила. И он это понял.

— Если она не будет делать этого одна, да, — успокоил её магистр. — Вот если до следующего учебного года одна появится, тогда стоит беспокоиться. Лучше всего сразу свяжитесь со мной или академией.

— Хорошо. Спасибо, что не дали ей натворить глупостей, — что могла натворить её дочка, женщина явно представляла.

Ир Ледэ коротко кивнул, даже сквозь неплохой щит целительницы считав остальное просто потому, что та этого хотела.

Выйдя за ограду, они активировали нужную схему и через мгновение уже снова оказались в своих телах. Правда, в себя приходили по-разному: привычный к ментальной сущности мужчина очнулся быстро, девушка же, как и в прошлый раз, долго не могла осознать себя в достаточной степени. Но наконец она смогла сесть и встретиться взглядом с наставником:

— Спасибо, — голос прозвучал хрипло.

— Обращайся, — любезно ответил он. Потом спохватился, что подобная мягкость не укладывается в его образ строгого преподавателя и добавил: — Только не слишком часто — у меня и другие дела есть.