Эти две недели стали для Иль персональным кошмаром: общие дополнительные занятия по подготовке к теории, индивидуальные тренировки с ир Ледэ, решившим вдолбить ей, кажется, годовой курс ментальной магии, совместные с Тиррой занятия по алхимии (проректор, видите ли решил, что поскольку базовые знания у менталистки есть, неплохо бы их подтянуть), несколько консультаций с ир Вильосом, гонявшим её по всему курсу общенекра, не дающая расслабиться Кос, которую некромант попросил помочь подруге с базовым курсом, пары, домашки, контрольные и подготовка к ним…

Родителям она писала на доске (просить очистить её у артефактора пришлось подругу, как раз собиравшуюся встретится с Артом) в лучшем случае короткие сообщения вроде «Жива. Всё нормально». На посиделки у Кос или третьекурсников времени не было, да и какое там, когда его на сон-то не хватало? Лию она своими поздними возвращениями и сидением над учебниками до рассвета настолько достала, что алхимичка высказала ей всё, что об этом думает. Ника, которого обычно часто встречала за обедом или ужином, видела теперь вообще только на общекомандных консультациях, с Корой и Тоддом так толком и не познакомилась, у Тирры даже на общих для менталистов и алхимиков парах видела только затылок. В общем, не было ничего удивительного, что, когда в последнюю субботу перед Кубком их освободили от занятий, она без зазрения совести допоздна провалялась в постели и встала, только когда до тренировки с ир Ледэ оставалось полчаса. Почистила зубы, привела себя в порядок и нырнула обратно в кроватку, чтобы отправить вместо себя ментальную сущность.

— Неплохо, — сразу раскусил её преподаватель. — Хотя всё же не следовало делать это без моей страховки.

— На Кубке у меня может не быть страховки.

— Тоже верно, — не стал спорить менталист. — Давай связку.

Связка тоже получилась без проблем и с первого раза.

«Теперь используй закрепитель для менталки. Твой облик не слишком стабилен. От тебя по дороге не шарахались?»

«Да нет вроде. Но они же некроманты, они и не такое видели», — уже творя забытый закрепитель, ответила она.

«Сегодня попробуешь создать связку в своей команде. Я специально назначил время поближе к вашей общей тренировке. Если будешь достаточно незаметна, сможешь использовать это на теории».

«Разве там не отсекаются все подобные взаимодействия?»

«С внешним миром отсекаются, — подтвердил менталист. — Но вы-то с командой будете внутри»

«Это как-то…», — начала было она.

«Как ты думаешь, почему целители и прикладники год за годом набирают на теории хорошие баллы? Да ещё и достаточно близкие у всей команды?» — задал провокационный вопрос ир Ледэ. От осознания чужой подлости ей стало обидно.

«Если об этом известно, почему это не пресекают?»

«Это сперва нужно доказать. А для ир Льера указать на использование ментальной магии целителями или леонцами, хотя как раз последние обычно так не наглеют, означает признать то, что и команда АПиС пользуется подобными приёмчиками. Возможно, что-то изменится, когда архимаг ментальной сменится, но сейчас и ты, и все остальные менталисты в безопасности и могут безбоязненно использовать свои знания для связи внутри команды»

«А если в этом году они решат так не делать, чтобы проучить нас?»

«Поверь мне, не решат, даже если он им скажет. Всем сейчас слишком нужно отыграться за провал с задачами на Кубке архимагов. И хватит на этом пустой болтовни, — решительно заявил преподаватель. — История принятия Кодекса менталистов».

На общую тренировку она явилась уже в телесном облике — держать ментальную сущность долго наставник пока не разрешал, как и перемещаться на большие расстояния. Связка, несмотря на то, что была сотворена во внематериальном состоянии, сохранилась и продолжала работать даже при том, что ир Ледэ перенёсся в АПиС. Он обещал вернуться к концу тренировки, чтобы помочь Иль создать связки внутри команды, так что она не переживала. Успела усвоить за эти две недели, что к обещаниям менталист подходит серьёзно.

В аудитории их поджидали ир Вильос и, что было весьма неожиданно, ир Миотте.

— Поскольку в отличие от Кубка архимагов у вас всё будет на одной неделе, сегодня поговорим не о теоретическом туре или задачах, а о самом сложном — практике, — озвучил цели проректор. — Я очень надеюсь, что вы вытянете что-то нормальное, но гарантий, сами понимаете, никаких нет.

— Я выписала все задания за последнее десятилетие, — сообщила нечистоведка, указав пальчиком на лежащий перед ней стопку папок. — С систематизацией вышли проблемы, но если кратко, на Кубке академий один этап практики всегда проходит на арене, два других в лабораториях. А вот варианты заданий бывают разными: начиная от сражений с нечистью или упокоения зомби и заканчивая приготовлением зелий.

— Нам обычно не везёт, — ёмко заметил некромант. — Приходится развеивать иллюзии, творить порталы и тому подобное. В прошлом году были стихийная магия, артефакторство и руны; в позапрошлом ментальная, порталы и алхимия; до этого целительство, прикладная и боёвка. На моей памяти некромантского задания у нас не было ни разу. В общем, надеяться на упокоение пары зомби не советую, — резюмировал он. — Остальным, впрочем, тоже везёт редко, так что о подтасовке говорить сложно. Разве что обратной. Ваши козыри в этой ситуации, господа некроманты, наши милые первокурсницы, у которых из головы ещё не вымело школьную программу.

— А кто сказал, что у нас вымело⁈ — воскликнула Кора.

— Я сказал. Но если желаете удостоверится, вот вам задание. Магистр?

Женщина извлекла листок из верхней папки:

— Портал типа «Решётка».

Иль вытащила из кармана сумки мелок — на практиках периодически он требовался, а выдаваемых часто на всех не хватало, так что она взяла за правило носить с собой. Под любопытными взглядами сокомандников и преподавателей девушка начертила знак, который окончательно запомнила только после вступительных испытаний на пространственную магию, хотя и в школе, и к вступительным учила. Произнесла заклятье, вкладывая энергию чётко по схеме и представляя себе пространство у двери в аудиторию. Магия устремилась прочь, возникло характерное ощущение, и через миг она оказалась в заданной точке.

«Очень даже неплохо, — похвалил ир Ледэ, видимо, услышавший её мысли. Помимо прочего, менталист явно считал и воспоминания о вступительных. — Считал, конечно. Мала ты ещё от меня закрыться. Не знал, что ты поступала в АПиС, да ещё и на пространственную».

«Я на ментальную поступала, — возразила Иль. — Пространственная была запасной».

Когда она повернулась к остальным, ир Вильос смотрел с явным интересом, ир Миотте удивленно, некроманты и алхимичка демонстрировали разные степени шока. Сдержанно похвалив, проректор устремил взгляд на Тирру и других:

— Есть ещё желающие? — Желающих не было. — Что ж, ир Росси. А теперь объясните, как вы это сделали остальным.

Девушка задумалась, собираясь с мыслями и стараясь не отвлекаться на менталиста, всё ещё весьма ощутимо присутствующего в её сознании. Потом озвучила:

— В пространственной магии заклятья для коротких порталов одинаковые для всех типов и зависят не от типа, а от расстояния. Поэтому, если знаешь схему и заклинание для «Окна», то знаешь их и для «Решётки». Отличается используемый вспомогательный символ, который нужно удерживать в голове, когда открываешь. Помимо этого нужно более менее чётко представлять место переноса.

Преподаватель покивал и поинтересовался:

— Всё ясно? Тогда пробуйте.

«Пока они пробуют, покажи мне свой вступительный по ментальной, — неожиданно серьёзно попросил ир Ледэ. Менталистка отстранённо удивилась тому, что он не может считать сам. Преподаватель, разумеется, услышал и ответил: — Три месяца прошло. Причём насыщенных событиями месяца. Нет, я могу найти и считать их сам даже сейчас, на расстоянии, но предпочитаю не мучить ни себя, ни тебя. Просто вспомни, ничего специально делать не нужно».

Спорить она не стала, мысленно возвращаясь в тот день.

— Кьяр! Знак! — вырвал её из воспоминаний рык магистра некромантии, который основами портальной магии, похоже, вполне владел. — Он должен быть похож на наш символ Ке, а не на эту кракозябру!

«Надеюсь, вы успели увидеть, что хотели?»

«Большей частью, — подтвердил ир Ледэ. Потом, помолчав и вместе со студенткой пронаблюдав то, как коллеги втолковывают бестолковым студентам, как правильно открывать портал нужного типа, сообщил совершенно неожиданное: — Лейель не имел никакого права требовать от тебя использования связки. Это вообще за рамками программы вступительных. Остальное тоже вызывает большие вопросы».

«Значит, меня действительно валили?»

Прежде чем ответить менталист некоторое время молчал. Явно просчитывал варианты и решал, как много ей можно сказать. Потом всё же признал:

«Действительно. Поэтому после Кубка мы с тобой найдём спокойное место, и ты позволишь мне полноценно считать память. Во всём этом нужно обязательно разобраться. Может статься, ты имела все основания учиться в АПиС и не прошла только из-за предвзятости принимающего экзамен».

Его слова заставили девушку почувствовать себя обманутой и обделённой. Но ненадолго: ир Вильос в очередной раз рыкнул на непонятливых студентов и продемонстрировал портал типа «Решетка» уже сам, сотворив иллюзию схемы и чётко вслух проговаривая слова заклятья для малых расстояний.

«Мне нравится МАН, — поняла и сразу озвучила она. — Здесь все… живые. Несмотря на то, что некроманты».

Появившийся ближе к окончанию тренировки ир Ледэ был непривычно задумчив, составляя этим разительный контраст с мечущим громы и молнии проректором. Это было и неудивительно: после того как они всё-таки разобрались с порталами, ир Миотте вытянула задание из прикладной магии. Магическое выстругивание досок оказалось неподвластно никому из студентов, так что ир Вильосу сразу пришлось демонстрировать его самому. Потом выпала защитная магия. И опять никто не знал нужного заклятья.

— Вас чему в школе вообще учили⁈ — возмутился некромант.

— Уж точно не антипиявочным щитам, — озвучил явное недоумение остальных Ник.

— Ну хоть противокомариные-то вам показывали?

— В школе нет, — «обрадовала» Кора. — Нам их магистр ир Гени на практике показывал.

— А нам магистр ир Миотте, — скосил взгляд на нечистоведку Ник.

— Чем вы вообще в старших классах занимались? — устало спросил ир Вильос.

Студенты переглянулись и Тирра ответила:

— К ОЭМ готовились…

— Этот ваш ОЭМ!!! — вспылил проректор.

Ир Миотте, судя по характерным жестам, сотворила успокоительное заклятье и набросила на начальство.

— Так дело не пойдёт, ребята, — сообщила она очевидное, пока некромант приходил в себя. — Вы не знаете практически ничего из возможных заданий. Учить вас всему этому уже поздно, поэтому разбираем папки, получится как раз по две на каждого, и до завтра изучаем всё, что вам досталось. А уже завтра будем обмениваться опытом. Сейчас лучше пройдёмся по теории. Я права, магистр ир Вильос?

— Правы, — как-то безнадежно подтвердил проректор. Кажется, сейчас он винил себя за то, что так затянул с этой частью подготовки.

«Он и винит, — неожиданно подтвердил мысли Иль ир Ледэ. — В конце концов это и его просчёт тоже».

— Начнём с простого. История магии. Первая война нечисти. Сроки, итог, самые значительные сражения, исторические личности. Тирра?

Бросив очередной задумчивый взгляд на Иль, магистр ментальной магии объяснил команде и коллегам, чего он хочет добиться. Не забыл упомянуть и о том, что подобные «хитрости» применяются другими командами. Разумеется, все сразу же воспылали негодованием и захотели и сами воспользоваться преимуществами наличия менталиста в команде.

Ободряюще улыбнувшись первокурснице, преподаватель уступил ей место рядом с ир Вильосом. Тот, поскольку ему несколько раз приходилось выступать подопытным в их экспериментах с ментальной магией, сразу отодвинулся подальше: переживания и мысли первокурсницы были совсем не тем, что хотелось бы знать проректору академии. Заметивший его манёвр ир Ледэ усмехнулся и выдал нечто вроде: «А мне какого? Я постоянно их мысли слышу во время практик!»

Иль было уже не до этого — она выстраивала связку с разумом Ника. Это оказалось неожиданно просто: специальных ментальных щитов у третьекурсника не было вовсе.

«Так. А вот это уже совсем паршиво, — прочёл её мысли преподаватель. — Сможешь выстроить хотя бы базовый?»

«Смогу».

— Чего ты сможешь? — не понял тоже услышавший её ответ Ник.

— Я не тебе, — вслух сообщила девушка.

«Магистр, как это поправить⁈»

— Что поправить? — продолжал допытываться прикладной некромант.

— Строй связки с остальными, тогда и будем учить тебя от них блокироваться.

Что-то похожее на ментальный щит обнаружилось у Коры, полноценный и явно не ей построенный — у Тирры (с его обходом Иль пришлось попотеть). Сознания же что Тодда, что Ника от чужих поползновений были фактически не защищены.

— Сначала давай разберёмся с настройкой на конкретного члена команды, а потом уже будем заниматься защитными мероприятиями. Тебе всего-то нужно прежде чем формулировать мысль-ответ или мысль-сообщение представлять ментальный образ конкретного человека.

«Теперь ещё и мыслеобразы…», — вздохнула она, стараясь думать о преподавателе.

«Похоже, ты всё делаешь верно. Теперь попробуй обратиться не ко мне».

«Ник, а ты в курсе, что твой разум почти что проходной двор для менталистов?»

— Теперь в курсе, — ответил Ник.

«Ну что?» — заинтересованно спросил ир Ледэ.

«Раз вы не слышали, значит, вышло. А им не нужно настраиваться на меня?»

«Менталисты тут мы с тобой. Они слышат только тебя. Или меня, если я захочу и воспользуюсь твоими связками с ними как посредниками»

«Получается, мне придётся передавать сообщения одного другому⁈»

Мужчина кивнул и вслух сообщил:

— Поскольку вы можете слышать только Иль, а она вас всех, стоит быть осторожнее в том потоке оформленных и неоформленных мыслей, что вы на неё вываливаете. Чтобы ментально говорить, необходимо чётко, как при обычной речи, сформулировать мысль. После того как это у вас получится, она вас услышит. Настроить связку на восприятие всего потока мыслей можно, но в случае когда менталист связан более чем с одним человеком одномоментно, это крайне не рекомендуется ради его же ментального здоровья. Да и вам вряд ли понравится, если мы будем читать всё, о чём вы думаете. Так что давайте учиться. Произнесите что-нибудь мысленно.

«Иль, ты меня слышишь?» — первой поинтересовалась Кора.

«Слышу».

«Иль? Ты знаешь, мой однокурсник сегодня проводит посиделки. Может, забьём на подготовку на часок и сходим?» — это уже Ник.

— Я вам забью, молодой человек! — возмутился менталист, подслушавший то ли само предложение, то ли мысли Иль насчёт него. — До Кубка два дня! Я что две с лишним недели впустую в эту милую девушку знания и умения вдалбливал⁈

«Он что, слышит тоже?» — мрачно спросил прикладной некромант.

«Возможно, просто опять читает мои мысли», — успокоила менталистка.

«О чём это он?» — заинтересовался Тодд.

«Да так. Ник предлагает сходить на посиделки к его однокурснику».

«О! Ты меня слышишь!»

«Ага».

Тирре, у которой щит был, ментальная речь даже по связке ожидаемо далась тяжело. И то после того, как ир Ледэ объяснил Ильде как лучше настроиться на её восприятие.

«Со своими щитами будет попроще, — пообещали ей. — Я потому и не хочу сам им щиты ставить. Защитят-то они их надежно, но тебе будет тяжелее на порядок. Поэтому давай-ка попробуем выстроить что-нибудь приличное. Помни о том, что они маги. Какую схему и в какой модификации будешь использовать?»

Разумеется, ни о каких посиделках не могло идти и речи. И даже не потому что нужно было разобрать задания прошлых лет, а просто потому, что едва вернувшись в комнату, Иль, которой пришлось не только выстраивать сокомандникам более менее универсальные щиты от ментальных воздействий, а потом перенастраивать те на подпитку от их собственного резерва, но и потом разрывать, восстанавливать и снова разрывать связки с ними, тут же буквально рухнула в постель и отрубилась. Встала она только поздно вечером и то лишь для того, чтобы перекусить, умыться и выпить зелье для восстановления резерва. Читать задания менталистка решила с утра.

Народу в выделенном для соревнований здании как будто бы стало ещё больше. Стоило спуститься с башни, как на них обрушились шум и гвалт множества голосов. Магистров это не впечатлило, а вот Тирра на пару мгновений замерла, Ник и Кора поёжились, но вместе с подругой первокурсницы поторопили алхимичку. Реакции Тодда и его приятеля Иль не видела, поскольку они шли за ними. Однокурсники прикладника и боевички в этот раз остались в академии из-за какой-то супер важной контрольной. Проректор был этим не слишком доволен, учитывая, что аспиранты-участники Кубка архимагов тоже предпочли учебу, но возражать не стал.

В итоге из-за промедления Тирры, они умудрились значительно отстать от ир Вильоса, перед которым толпа немного расступалась. Пришлось догонять.

— Иль! — окликнули её, когда менталистка уже почти добралась до преподавателей.

Девушка обернулась на голос и с удивлением узнала в его обладательнице одноклассницу, которая, казалось бы, осталась в родной провинции. Между тем та протолкалась к менталистке. Сбежать было бы невежливо, так что Иль остановилась и, зная любовь Мии к выбалтыванию того, что не нужно, задала вопрос на упреждение:

— Как ты тут оказалась?

— Прилетела с братом, он участвует, представляешь? — восхищению блондинки не было предела. — Им разрешают брать с собой кого-то. Вот он и взял меня!

— Он же у тебя в Кельской академии, да? — припомнила Ильда. Это объясняло, почему они не встретились раньше, на Кубке архимагов, в котором главная академия Зелёной провинции в этом году не участвовала.

— Ага. Я, кстати, тоже туда поступила, — гордо сообщила Мия. — А…

— Познакомься, моя подруга — Кос, Викосия ир Ририо, — поспешно перебила её одноклассница. Объяснять, как она оказалась в МАН не хотелось. Не сейчас и не здесь, по крайней мере. — Кос, это Мия ри Туп.

— Рада знакомству.

— И я. А ты…

Иль снова перебила:

— Не знаешь, кто из наших ещё куда поступил? Мама говорила про тебя, да про Седу.

Кос едва не застонала. Но тема оказалась верной: Мия вдохновенно начала перечислять, кто куда и на какую специальность поступил. Сама она прошла на бытовую магию, чем очень гордилась. Иль делала вид, что ей интересно, хотя с большинством одноклассников отношения у неё были прохладными — то ли сказывалось то, что она была потомственной магиней, то ли то, что жила дома, а не в общаге. Некромантка уже откровенно скучала и время от времени косилась в ту сторону, куда ушли ир Вильос и остальные.

Спас их отыскавший сестру боевик из Кельской академии:

— Вот ты где! — воскликнул он недовольно.

— Да я просто одноклассницу увидела. Помнишь Иль?

— Конечно, — соврал парень. — А теперь идём.

— Но мы ещё… — начала было Мия.

— Иль, Кос! — громко позвал вернувшийся Ник.

— Нам тоже пора, — ухватилась за повод улизнуть менталистка. — Потом поговорим.

Когда они отошли подальше, подруга поинтересовалась:

— Ну и что это было?

— Привет из прошлого, — поморщилась Иль. Встретилась взглядом с явно недовольным задержкой проректором и быстро добавила: — Потом расскажу.

Представление команд и общие слова организаторов прошли как-то мимо занятой ментальной экспресс-контрольной с ир Ледэ менталистки. Тем более что на сцену команды не выходили, просто вставали со своих мест в зале. Участников из большинства академий они уже видели на Кубке архимагов, с некоторыми, к примеру, рердонцами, успели пообщаться и познакомиться. Конечно, команд добавилось — та же Кельская академия решила поучаствовать — но основной состав остался тем же.

Проследив за тем, как она выстраивает связки с командой, материализовавшийся ненадолго менталист пожелал удачи и испарился обратно на пары. Проректор с женой проводили студентов до кабинета, убедились, что команда пришла куда нужно — из-за количества команд писали теорию одновременно в нескольких аудиториях — и оставили их одних.

«Давайте сначала всё прорешаем, как можем, а потом уже будем советоваться по тому, с чем сомневаемся», — внёс предложение Ник. Иль озвучила его для остальных и все с таким вариантом согласились.

Вопросы теории, как и говорили участвовавшие в том году старшекурсники, оказались намного проще тех, что были на Кубке архимагов. Проблемой было то, что это создавало ложную иллюзию лёгкости. Где-то требовался выбор одного ответа в тесте, где-то нескольких. Открытых вопросов было всего три: один из общей теории магии, один по безопасности и один касающийся законодательства. Дойдя до последнего и набросав схематичный ответ на черновике, менталистка вернулась к началу, чтобы просмотреть те задания, у которых поставила для себя вопросик.

«Первыми Кодекс ведь приняли целители?» — спросила Кора, видимо тоже добравшаяся до конца.

«По-моему, менталисты, — возразила Иль. И обратилась уже ко всей команде: — Ребята, не помните, кто первым принял свой Кодекс?»

Мнения разошлись, но после подкрепления вариантов примерными годами принятия общее решение было найдено. Это прорвало плотину молчания: все принялись осыпать бедную менталистку вопросами.

«Давайте просто пойдем по порядку⁈» — не выдержала она этого бедлама в своём сознании.

После теории преподаватели, коротающие время беседой с сопровождающими других команд, поджидали их в коридоре. Иль больше всего удивило, что помимо четы ир Вильос, здесь обнаружился отстраненный и в разговоре не участвующий ир Ледэ. Маска суровости её не обманула: само его присутствие уже было показательно. Менталист определённо ждал именно её, хотя зачем и почему девушка не понимала.

— Все здесь? — проректор обвёл взглядом команду и, кажется, посчитал по головам. — Идёмте скорее. Я заказал нам дилижанс на два часа, а уже без пяти. Пропустим очередь, потом проблем не оберёмся.

Ир Ледэ подождал ученицу и пошёл рядом с ней. Или для ментальной сущности правильнее говорить поплыл? Иль всерьёз задумалась над этим вопросом. Мужчина молчал, только зачем-то постоянно держал её в поле зрения. Даже в дилижансе сел рядом, потеснив Ника. Но всё ещё молча. Карета оторвалась от площадки.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец сухо спросил он.

— Да нормально вроде, — честно ответила девушка. После постоянного гвалта сокомандников относительное затишье с лишь изредка прорывающимися мыслями было чем-то невероятным. — Сейчас связки разорву, и будет вообще замечательно…

— Ещё не разорвала? — нахмурился он.

— Не было возможности. Но по сравнению с тем, что было во время написания, они сейчас тихие и…

— Пока не приземлимся, не разрывай, — перебил её преподаватель. — Ты слишком неопытна, чтобы делать это без визуального контакта. Да ещё в воздухе.

Это было очевидно, но указывать на то, что он об этом ей уже говорил, да и в учебниках техника безопасности прописана, девушка не стала. Ограничилась коротким:

— Знаю. — И предложила: — Может, вообще подождать, когда они сами ослабнут?

— Не стоит, — отрезал менталист. — Ты и так держала их дольше, чем когда-либо прежде.

Только тут Иль и сообразила, что вместо примерно получаса, как в прошлый раз продержала связь почти четыре часа. Сразу стало понятно, с чего наставник появился у кабинета. Конечно, с ним самим у неё бывало, что связку приходилось держать и дольше, но он-то был менталистом и свою сторону поддерживал сам. Причём в тот раз голова у неё болела жутко. А ведь тогда это была всего лишь двухсторонняя, а не пятисторонняя связка. Надеясь, что в прошлый раз мигрень была вызвана общим перерасходом — она как раз училась вызывать ментальную сущность — девушка следом за остальными покинула дилижанс.

Пока она прямо на крыше разрывала одну за другой ментальные связки с сокомандниками, все трое магистров держались рядом. Обеспокоенные их поведением Кос и Ник от подруги тоже не отходили. Но всё прошло гладко.

— Всё нормально? — спросила магистр Аделия, опередив ир Ледэ.

— Устала. И в голове как будто пусто.

— Это на контрасте, — успокоил менталист. — Как резерв?

Прислушавшись к себе Иль успокоила:

— Что-то есть, но домашку мне на завтра не сделать.

— И не надо, — подал голос проректор. — Эту неделю на пары вообще можете не ходить. — Заметил радость Кос, приятеля Ника и остальной группы поддержки и спустил их с небес на землю: — К наблюдателям это, само собой, не относится.

— Ложись спать, — посоветовал ир Ледэ. — С непривычки скоро голова заболит. Может, наложить на тебя обезболивающее?

— Не надо, — отмахнулась пока никакой головной боли не чувствующая девушка. Поняв, что преподаватель колеблется, напомнила: — Если будет нужно, у меня есть соседка. Наложит или зелье даст.

— Розалия? — скептически переспросила Кос.

— Её зелья лучше даже не пробовать, — не сдержалась магистр алхимии, открывая сумочку. Отдав мужу лежавшую сверху записную книжку, покопалась и вручила Иль два небольших флакона: — Первое обезболивающе. Второе — восстанавливающее. Концентрация большая, так что не забудь развести.

— Тридцать капель на стакан? — примерно предположила, оценив цвет состава, дочь алхимика и целительницы.

— Тебе можно даже двадцать, — уточнила дозировку специалист. — Сейчас и вечером. Обезболивающего, если голова заболит, не больше глотка, в идеале чайную ложку.

Проректор посмотрел на Кос и практически приказал:

— Проконтролируй её. — Потом вручил клочок бумаги, как оказалось, с адресом. — Если что, шли почтового призрака. Справишься?

— Конечно.

— Завтра встречаемся в восемь на том же месте. Отдыхайте.

— И чего они так переполошились? — недоумевала Иль по дороге к общежитию.

— А ты маме скажи, сколько часов четыре ментальных контакта поддерживала, она тебе расскажет, — язвительно посоветовала Кос.

— Это не ментальный контакт, это связка, — поправила её подруга. — Контакт — это уже боевая менталистика. Там тот, к кому его применяют, ещё и сопротивляется, щиты ставит, атакующими заклятьями кидается…

— Ты давай не лекции нам читай, а ноги переставляй! — повысил голос Ник. — Кос хочет сказать, что ты серьёзно потратилась и магически, и психологически и, когда прилив сил схлынет, тебя накроет будь здоров.

— Ты-то откуда знаешь? — удивилась она.

Помолчав, некромант огорошил:

— Твой ир Ледэ нам лекцию прочитал про признаки того, что менталисту стоит напомнить о времени и возможных последствиях невнимательности. — Помолчал и заметил: — Хороший он у вас, хоть и изображает из себя чёрствого сухаря.

Как раз это Иль уже и сама поняла, но не могла не возразить:

— Они все хорошие. Даже ир Вильос.

— Мне нравится это твоё «даже», — усмехнулся третьекурсник.

Вопреки прогнозам старших, её не «накрыло» ни через час, ни вечером, но восстанавливающее зелье она всё равно честно выпила, да и поспать попыталась. Но вздремнуть получилось только пару часов: в пять с небольшим с пар вернулась Лия, топавшая как маленький слоник.

Увидев соседку, алхимичка тут же заинтересовалась тем, как прошла теория, так что пришлось той вставать. Заодно написала родителям более подробное письмо, чем те короткие записки, что писала в последнее время. Рассказывать о том, как они писали теорию, в письме поостереглась, решив, что подобное бумаге не доверяют, а вот о встрече с Мией и общих впечатлениях от теории написала. Зная одноклассницу, она была более чем уверена, что скоро о месте её учебы и участии в Кубке будет известно всему их не слишком дружному классу, а, учитывая то, что у многих в школе учились младшие, и учителям. Закончила просьбой донести до тех из школьных преподавателей, кого особенно уважала, истину. Думала написать насчёт того, что узнала благодаря ир Ледэ, но потом решила, что не стоит. Ей нравилась МАН, а с мамы станется развернуть бурную деятельность и потребовать пересмотра результатов с последующим переводом. Конверт, запас которых как раз истощился, нашёлся у соседки.

Подумав, Ильда написала ещё и на доске: «Встретила Мию. Объясните все ир Альте и ир Улис».

Ответ пришел, когда она уже ложилась.

«Хорошо», — писал отец.

Утром она проснулась рано, за полчаса до будильника. Ложиться уже смысла не было, так что Кос Иль встретила во всеоружии и полностью готовая. Платье сегодня надела чёрное: у синего оказался испачканы чернилами воротничок и рукав, причём обнаружилось это только утром, а остальные выглядели недостаточно представительно.

— Отлично выглядишь, — похвалила Кос. — Во всех смыслах. Зелье магистра Аделии творит чудеса?

— Видимо. Самое удивительное, что у неё оно даже на вкус не такая мерзота как у мамы получается всегда!

— У тебя же папа — алхимик? — не поняла подруга.

— Ты думаешь, мама доверяет ему варить лекарственные зелья для нас? — не сдержала улыбки менталистка. В голову сразу пришла одна история с этим связанная. — Подержи, — Кос вручили сумку, — сейчас оденусь и по дороге расскажу один случай.

К главному зданию обе пришли в отличном настроении, некромантка продолжала посмеиваться над выходкой младшей сестрёнки подруги, решительно вылившей старательно сваренный матерью эликсир от простуды после первого же глотка, и спешными попытками ставших свидетелями этого Иль с отцом скрыть этот факт посредством варки нового так, чтобы мама не заметила.

— Веселитесь? — мрачно и как-то очень сонно поинтересовался ир Вильос. Сегодня он был один. — Это хорошо, что веселитесь. Вот получите задачи, станет не до веселья.

На Кубке академий комплект состоял не из одной, а сразу из пяти задач — по одной на каждого участника в полной команде. При этом эти же задачи решали все другие команды, так что проще было подготовиться к анализу, независимо от распределения по тройкам или четверкам. Команда-оппонент сама выбирала, что хочет услышать, но на уже сыгранные в предыдущих действиях задания вызвать докладчиков не могла. Те в свою очередь от одной задачи могли отказаться без всяких последствий. То есть, фактически, решать можно было не все пять задач, а только четыре или даже три.

Когда они обсуждали этот момент во время подготовки, Ник сразу заявил, что нужно будет смотреть по ситуации и по задачам: в прошлом году они одну не готовили, чтобы снизить нагрузку на каждого (команда была неполной, поэтому и так было непросто), и в итоге не смогли отказаться от выступления с задачей, связанной с алхимией, когда на неё их вызвала команда АриАл. На чём в итоге и прокололись.

Пока летели, ир Вильос не преминул об этом напомнить:

— Пока мы не знаем, с кем вы играете, даже не думайте отказываться от задачи, — предостерёг проректор. — Даже если она кажется нерешаемой, к ней просто нужно найти подход.

Обсуждать задания с преподавателями и вообще с кем-либо участники не могли, хотя тут задачи магистры знали сразу, просто, как и участники, подвергались воздействию ментального заклятья, запрещающего подобные обсуждения.

— А как происходит распределение на тройки? — спросила Иль. — Это ведь тоже иначе? В смысле, когда объявят теорию, мы всё равно не будем знать, с кем играем?

— Мы будем знать варианты, — поправил магистр некромантии. — Схем распределения, которые для этого используют, всего три. Какую выберут в этом году, никто кроме организаторов не знает, но они в любом случае сузят круг вариантов, что уже неплохо. Вот только теорию всё равно ещё не проверили, показ работ и апелляция спорных вопросов назначены на завтра. Сегодня после оглашения задач у нас свободное время, потом для желающих — вы к ним, надеюсь, не относитесь — экскурсия в исторический музей. Я планировал, что мы вернёмся в академию и спокойно обсудим задания теории.

— А мы можем обсудить их прямо там? — спросила Кора. — В академию раньше обеда мы не вернёмся, а там уже и пары начнутся, будем отвлекаться на звонки и вообще.

Иль заподозрила, что боевичка намекает на то, что отвлекаться будет проректор, которого опять начнут дёргать.

— А преподавателей по общим дисциплинам вы о своих планах как собираетесь извещать? — язвительно указал на дыру в логике магистр. — Без них в обсуждении не будет смысла. Между собой вы и так уже всё обсудили.

Спорить было глупо.