Сегодня утром, когда король Хон поцеловал Соран, а затем внезапно отстранился и ушел, она почувствовала, как внутри разгорается жар.

Желание быть как можно ближе к королю стало невыносимым, и с каждым часом только усиливалось. Она не могла понять, почему ее чувства накаляются, а тело так сильно откликается на прикосновения.

Позже, случайно открыв сборник с эротическими картинками, Соран почувствовала, что не может больше контролировать жар. Тело ясно давало понять, что она хочет быть с королем.

Но Соран попыталась взять себя в руки. Разве не она говорила, что они с королем должны обуздать свои желания? Почему же ее слова и ее тело противоречат друг другу? Она не могла понять, почему так происходит, и похлопала себя по щекам, пытаясь успокоиться.

– Разве вы построили эту оранжерею не ради меня?

Начиная с оранжереи и заканчивая вином – все это было подготовлено королем Ли Хоном, чтобы стать ближе к ней. В конце концов, Соран не смогла больше сопротивляться.

Ее нежелание становиться наложницей перестало иметь значение. Сейчас значение имело только то, что она хотела быть с королем.

– Значит, ты догадываешься, зачем я все это устроил?

Как она могла не догадаться? Чувства короля вторили ее чувствам. И не дожидаясь, пока он договорит, Соран подалась вперед и накрыла его губы своими.

Ее движения были такими стремительными, что зрачки короля Хона расширились от удивления. Это знак согласия, правда? Он проведет эту ночь… с ней? Не веря в происходящее, король отстранился и заглянул Соран в глаза.

– Соран…

Но в глазах ее отражалось только одно – горячее и искреннее желание быть с ним.

Ли Хон не мог устоять и снова увлек Соран в поцелуй, столь нежный, что у нее закружилась голова. Казалось, перед глазами вспыхивают искры. Каждое прикосновение – электрический разряд, заставляющий сердце биться быстрее.

Соран отвечала ему так пылко, словно внутри нее разгорался огонь, который распространялся по всем жилам. По позвоночнику пробежала дрожь, из груди вырвался горячий вздох. Казалось, они обменивались не только дыханием, но и чувствами, в которых не было места для разума. Все происходило так естественно, будто они следовали по течению реки.

Оторвавшись от ее губ, Ли Хон прошептал:

– У меня кое-что для тебя есть.

– Еще что-то, кроме оранжереи?

– Это не все. Следуй за мной.

Он осторожно помог Соран подняться и взял за руку. Вместе они направились вглубь сада, пока не оказались перед маленькой, скрытой за кустами роз двери. Если не знать, что она там, то можно и не заметить.

Соран с нетерпением ждала, когда он откроет ее.

Что еще король для нее приготовил?

– Ах!..

Дверь открылась, и Соран показалось, будто с небес зазвучала музыка.

– Как красиво!

Они оказались еще в одной опочивальне, которую подготовил король.

Тонкий аромат цветов, легкие, ниспадающие ткани на потолке, мягкий свет фонарей, расставленных по всей комнате, и белоснежное постельное убранство – все это создавало атмосферу уюта и таинственности, от которой захватывало дух.

Соран невольно ахнула от восторга.

– Вы что, устроили еще одну тайную комнату в саду?

– Разве не обязан мужчина заранее обо всем позаботиться?

С замиранием сердца Соран сделала несколько шагов вперед, оглядывая внутреннее убранство.

– Я уже обо всем позаботился. Тебе не придется становиться наложницей, даже если ты примешь мою благосклонность. Все, что произойдет в этой комнате, останется тайной.

Она снова окинула взглядом незнакомую обстановку.

– Так что сегодня тебе не о чем беспокоиться. Просто будь здесь со мной.

От этих слов сердце Соран учащенно забилось.

«Что-то скоро случится, да?»

Поцелуй был таким естественным, что она легко ему поддалась. Но стоило задуматься о том, что будет дальше, как сердце забилось еще сильнее.

– Я… Я очень волнуюсь.

– Тебе не о чем волноваться, – сказал Ли Хон и осторожно повел ее к белоснежной постели. – Я распущу тебе волосы. Повернись спиной.

Они не прошли через свадебные обряды, Соран не носила качхэ [9]. Даже если им не суждено официально соединить свои судьбы, пусть этот день так и не настанет, сейчас ему хотелось сделать что-то символичное.

Соран сидела перед ним, словно невеста в брачную ночь. Он снял с ее волос шпильку в виде лягушки и развязал ленту, и ее длинные волосы рассыпались по плечам.

– Ты такая красивая.

У короля перехватило дыхание. Шелковистые волосы, нежный аромат персиков…

– Ты выглядишь совсем иначе.

Перед Ли Хоном сидела не озорная девушка, к которой он привык, а утонченная, зрелая женщина. Увидев ее в новом свете, он не смог сдержать восхищенного вздоха.

«Как же прекрасна моя возлюбленная, моя женщина. Она будто сошла с небес, словно божественная дева».

С трудом успокоив охваченное восторгом сердце, король Хон прошептал:

– Я не зря ждал. Я всегда был готов, но ждал, пока будешь готова ты. Тогда это казалось таким мучительным… но теперь я понимаю, что все сделал правильно.

Проведя ладонью по ее волосам, он продолжил:

– Ты столько раз говорила, что не хочешь этого, что не можешь… Но я всегда верил, что однажды мы будем вместе. Я ждал тебя дольше, чем ты ждала меня.

Тайная опочивальня, скрытая от посторонних глаз, казалась ему залитой ослепительным светом, потому что именно сейчас, в этот миг, он чувствовал себя по-настоящему счастливым.

– На самом деле… я тоже…

«Она… тоже мечтала обо мне?»

– С каждым днем моя любовь к Вашему Величеству становится все сильнее, и я давно желала быть ближе к вам.

«Значит, вот как… Ты чувствуешь то же, что и я…»

Король Хон не смог удержаться и снова украл у Соран поцелуй – ее дрожащие, чуть приоткрытые губы были слишком красивы. Легкое, осторожное прикосновение быстро переросло в более глубокий, страстный поцелуй.

А затем – огонь. Огонь, который невозможно погасить.

– Ваше Величество…

Король коснулся губами мочки ее уха. Она была похожа на нежнейшее лакомство – таяла в его руках, но в то же время казалась такой хрупкой, словно могла сломаться от малейшего прикосновения.

Каждый раз, когда его губы касались ее кожи, с ее губ срывался едва слышный, прерывистый вздох. Это было неописуемое чувство – словно все, к чему прикасалась его рука, сначала напрягалось от жара, а затем растворялось в нем. Ощущение, которого она никогда прежде не испытывала.

Прямо сейчас Соран хотела его еще сильнее. Даже когда он целовал ее, она жаждала ощутить его полностью.

– Как… стыдно…

Странные, незнакомые ощущения раз за разом прокатывались по телу, заставляя Соран невольно сжиматься. Щеки горели алым румянцем, и она отвела взгляд. Король Хон, находя ее смущение невыразимо милым, едва заметно улыбнулся.

Она была слишком очаровательна. Настолько, что он просто не мог оставить ее в покое.

Взгляд его стал хищным – словно у зверя, выслеживающего добычу.

– Ваше Величество… – произнесла Соран, но ее голос дрожал, выдавая восхищение его притягательностью.

– Ни слова больше.

С каждым поцелуем огонь внутри разгорался все сильнее, тело таяло под его прикосновениями… Охваченная смущением, Соран открыла глаза и встретилась с взглядом короля Хона.

– Да, смотри на меня вот так, – тихо произнес король Хон.

Соран была в его руках, такая хрупкая и прекрасная, что он чувствовал, как возбуждение внутри нарастает, и он хотел разделить с ней это пламя. Он хотел, чтобы их чувства слились, как мелодия, усиливающаяся с каждой нотой.

– Просто доверься мне, Соран, – произнес король Хон, и она кивнула, полностью отдавая себя в его руки.

Той ночью их голоса, слившиеся в единой тональности, эхом разносились по тайной опочивальне.

* * *

Прошло несколько дней с тех пор, как Синвон вернулся в отчий дом, и все это время он не находил себе места.

В сундуке с приданым Синвон нашел рисунок.

– Это… что?

На рисунке была изображена Соран. Судя по всему, он был написан около семи лет назад. Под портретом красовалась подпись: «Первая дочь господина Е Хёнхо, Е Хёнсон».

Е Хёнсон.

Синвон не мог поверить своим глазам. Он стоял, открыв рот, и пристально вглядывался в изображение. В памяти всплыли воспоминания о том дне, когда при свете круглой луны он отправился в дом Е Хёнхо, чтобы увидеть свою невесту.

Да, это ее лицо. Лицо Е Хёнсон, девушки, которая должна была стать его женой. Она была Соран!

Синвон едва дышал, ошеломленный этим открытием. Его мысли путались.

Его невестой, о которой он мечтал семь лет, оказалась та самая женщина, которую он так горячо полюбил.

Соран, Е Хёнсон… Это всегда была она.

Все это время судьба играла с ним. Он так долго мечтал о той, кто была ему предназначена, о своей невесте, но не узнал ее, когда она вновь появилась в его жизни.

Она, его давняя любовь, теперь была женщиной короля, и он ничего не мог с этим поделать.

«Что же произошло с прекрасной Е Хёнсон, похожей на цветок персика? Как она стала гадалкой, скитающейся по миру?»

Почему Соран никогда не упоминала о том, что была его невестой? После обмена свитками она должна была узнать имя старшего сына Ли Чонхака, Синвона, за которого выходит замуж. Может быть, она потеряла память или просто притворялась, что ничего не помнит?

В груди Синвона разгоралась мучительная тревога, превращавшаяся в нестерпимую боль.

Несколько дней он не мог ничего делать. Ждал, пока эти чувства утихнут, пока его тревожное сердце успокоится. Но боль не ослабевала, а наоборот, сковывала его все сильнее, лишая дыхания.

Синвон был уверен, что старик Кэи должен что-то знать. Когда-то он говорил, что, узнав тайну Соран, Синвон должен будет сохранить ее любой ценой.

Скакать пришлось быстро. Лошадиный топот раздавался в тишине, пока Синвон не оказался перед чайной. Но внутри «Адальтана» его ждала неожиданная сцена.

– Офицер Ли! Пожалуйста, помогите! – едва увидев его, закричала Хэён дрожащим от страха голосом. Лицо ее было белым как снег.

– Что произошло?

На полу лежал старик Кэи. Он еще дышал, но взгляд его был пустым, и он, казалось, не понимал, что происходит вокруг.

– Он уже несколько дней как болеет.

Синвон присел рядом, положил руку на лоб старика и почувствовал, как тот пылает от жара. «Неудивительно, что он уже почти без сознания», – подумал он.

Синвон потряс старика, но тот лишь бормотал что-то бессвязное.

– Госпожа королева… забудьте обо мне, помогите Чосону… Пусть страна подумает о своих людях… Даже если я умру… кхе-кхе…

– Дедушка, в этой стране нет королевы! Придите в себя!

– Что же делать? Его состояние кажется очень тяжелым, – испуганно проговорила Хэён, топчась на месте. – Нельзя же звать сестру Соран из дворца, – добавила она, беспомощно глядя на Синвона.

После истории с похищением больше никто не позволял Соран выходить за пределы дворца. Король, вероятно, приказал ей держаться подальше от опасностей.

– Нужно срочно отвезти его к лекарю, – сказал Синвон, закидывая старика себе на спину.

Однако из-за того, что он не мог пользоваться правой рукой, ему было крайне неудобно. Хэён быстро соорудила из ткани что-то вроде перевязи и привязала ее к спине Синвона, чтобы тот мог унести старика.

Все его мысли были сосредоточены на том, чтобы спасти старика Кэи. Расспросы придется отложить на потом. Старик сможет что-то рассказать, только если придет в себя.

– Дедушка Кэи, держитесь! – кричал Синвон, чувствуя, как тело старика тяжелеет.

Но старик Кэи, измученный жаром, потерял сознание. Пот лился с него градом.

– Он ведь выживет, правда? Дедушка, держитесь! – взволнованно воскликнула Хэён, чувствуя, как страх наполняет ее сердце. – Похоже, нужно позвать сестру Соран, – проговорила она дрожащим от волнения голосом.

Синвон почувствовал, как его сердце сжалось.

«Соран вернется? Сюда?»