Вернувшись в королевские покои, они заняли свои привычные места: Ли Хон лежал на постели, а Соран сидела рядом с ним.

Глядя на Соран, король вновь вспомнил слова, которые, собрав последние силы, сказал ему Синвон, когда был ранен отравленной иглой во время их пребывания в летнем дворце: «Соран – свободолюбивая душа. Если ей придется оставаться здесь, во дворце, как плененной птице, то вскоре она потеряет весь свой свет».

– Этого не случится. Я уберегу ее, – тихо сказал себе Ли Хон.

Он поклялся себе, что не допустит, чтобы Соран была несчастной. Он окружит ее своей любовью, убережет от любых опасностей, оградит от трудностей. Отныне он нес ответственность за ее счастье. «Теперь Соран – не просто придворная служанка. Она – моя женщина».

Ли Хон дал Синвону обещание, что больше не причинит ей боли, и намерен сдержать его. Он посмотрел на Соран и, понизив голос, заговорил:

– Я больше не хочу ссориться с тобой. Это тяжело ранит мое сердце.

В голосе Ли Хона звучала горечь, и Соран почувствовала, как у нее в носу вновь защипало. После тяжелого прощания с госпожой Чхве она уже вдоволь наплакалась, но теперь ей снова хотелось лить слезы.

– Главное то, что мы сейчас вместе. Так что забудь о том, что я сказал о королевской «благосклонности».

Соран почувствовала смесь благодарности и вины. Ее сердце наполнилось теплотой от того, как много король размышлял о ее словах и пришел к такому решению.

– Нам ведь не обязательно становиться ближе, чтобы любить друг друга, правда?

– Ты права, – согласился Ли Хон с тяжелым вздохом, в котором слышались разочарование и смирение.

На лице Соран появилась искренняя улыбка. Подобно белке, она бросилась к нему и крепко обняла.

– Огромное спасибо!

Соран захлестывали эмоции, оттого что любимый так бережно относился к ее желаниям. Она смотрела на него с восхищением, не замечая, как по его лицу скользнула тень тоски.

«Нет, чтобы полностью подавить свои желания, лучше вообще не смотреть на нее и избегать прикосновений. Но как мне справиться со своими чувствами, когда она так искренне улыбается и бросается в мои объятия?»

Он тяжело вздохнул, но Соран, не подозревая о его внутренней борьбе, продолжала как ни в чем не бывало весело щебетать.

– На самом деле, мне тоже было очень тяжело, – тихо призналась Соран. – Но теперь, когда вы сами заговорили об этом…

Она одарила короля лучезарной улыбкой, словно на свете не существовало мужчины более великодушного и замечательного, чем он.

Ли Хон сдержанно кивнул с задумчивым выражением лица.

«Да, я буду любить ее только сердцем, без притязаний на большее. Так будет правильно!»

– Сегодня все будет как обычно. Мы просто ляжем спать, – пробормотал он, обнимая Соран еще крепче, будто намереваясь больше никогда не отпускать.

Соран кивнула в знак согласия, и уже через несколько мгновений провалилась в сон.

«Как она так быстро засыпает? А я тут сижу, взволнованный, с сердцем, стучащим как барабан… Даже во сне она такая милая, что у меня щемит в груди», – размышлял Ли Хон, глядя на ее мирное лицо.

Короля раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, он ощущал безграничное счастье от того, что Соран лежала в его объятиях, а с другой – беспокойство. Как ему сдерживаться, подавлять свои желания?

«Ах, она просто ведьма», – пронеслось у него в голове.

Соран, не подозревая, какую бурю эмоций вызывает в душе короля, спокойно и сладко посапывала у него в руках.

* * *

Крутые склоны горы, откуда в любое мгновение мог выскочить тигр. Заросли здесь настолько густые, что даже при ярком дневном свете трудно что-либо разглядеть. Обхватив узелок с вещами, госпожа Чхве упорно поднималась по горной тропинке. Женщине тяжело преодолеть такой путь в одиночку, но госпожа Чхве не останавливалась, несмотря на пот, градом струящийся по лицу.

Солнце начало клониться к закату, и вскоре наступила ночь. Внезапно в непроглядной темноте, где не было видно ни зги, перед ней возникли суровые мужчины с густыми бородами.

– Что делает хрупкая женщина в этих горах? Хотите стать кормом для тигров?

– Я пришла по указу Его Величества, – твердо ответила госпожа Чхве.

Четверо стоявших перед ней разбойников обменялись удивленными взглядами. Неужто их просьба была услышана?

– Следуйте за нами.

Логово разбойников освещали ярко пылающие факелы. Вскоре появился мужчина внушительного телосложения, сочетавший в себе дерзость бандита и уверенность вожака. Это был их главарь, Пан Манпан. Он встретил госпожу Чхве так, будто давно ожидал ее прихода.

– Говорите, прибыли по приказу короля?

– В этот раз дворец покинули порядка пятидесяти-шестидесяти служанок.

– Мы уже слышали. Вы даже представить себе не можете, как сильно мы ждали этой новости, – с широкой улыбкой произнес Пан Манпан.

Госпожа Чхве окинула взглядом собравшихся вокруг разбойников и сказала:

– Однако в таком виде встреча с ними невозможна. – Ее голос прозвучал холодно, словно лезвие клинка.

Со всех сторон тут же раздались возмущенные выкрики:

– Не-не-невозможно? Как так?

– Это из-за того, что мы необразованные головорезы?

– Да мы тут тигров голыми руками валим, могучие, как скалы!

Некоторые, менее уверенные, пробурчали:

– Или это потому, что мы никогда женщин не касались?

– Или внешность наша не угодила?

– Да, – ответила госпожа Чхве, будто рубанула мечом.

Разбойники удивленно переглянулись и начали изучать свои наряды: обтрепанные, сшитые из шкур животных и местами изношенные до дыр.

Да уж, в таком виде идти на встречу с дамами стыдно.

– Вы не можете предстать перед дворцовыми служанками в таком неряшливом виде.

– И что же нам делать? Мы, люди гор, никогда не учились красиво одеваться или следить за собой…

Разбойники глядели на госпожу Чхве с мольбой, будто свора щенков, надеясь, что их все же пустят на долгожданную встречу.

– В таком случае, – громко и решительно сказала госпожа Чхве и посмотрела прямо в глаза Пан Манпану, – я помогу вам преобразиться. Как-никак я была главной придворной дамой, уж блеск и лоск навести мне под силу.

– А это возможно? Сами видите, в каком они состоянии, – в голосе Пан Манпана звучало сомнение.

– Мы будем только благодарны!

– Пожалуйста, помогите нам, – загудели разбойники наперебой.

– Однако у меня есть условие. Я ищу одного человека. Его зовут Тонсик из дома Хван.

– Вы просите нас найти человека? – удивился главарь.

– Это имя моего мужа, с которым я разлучилась двадцать лет назад.

Госпожа Чхве подняла глаза на Пан Манпана, и ее взгляд сверкнул решимостью.

* * *

Наступило время весеннего цветения.

В саду дворца цветы расцвели пышнее обычного, наполняя его буйством красок. Гнетущая атмосфера, окутывавшая дворец во времена тирании Ли Хона, теперь исчезла без следа. Цветы, цветущие обильнее, чем когда-либо прежде, словно говорили, что сейчас самое прекрасное время для любви.

И самым прекрасным цветком в этом саду была Соран. Взмахивая зеленой юбкой, она резвилась среди этого великолепия, словно молодой жеребенок. Соран получала бесконечную и непревзойденную любовь короля Ли Хона. То ли благодаря его любви, то ли благодаря ее собственным чувствам, что поселились в ее сердце, Соран становилась все прекраснее, словно цветок, достигший расцвета.

– Ваше Величество, когда же успели расцвести все эти цветы? – звонко крикнула она королю Хону, который наблюдал за ней с трона вдалеке.

– Что?

– Как красиво! Просто восхитительно красиво!

Ли Хон улыбнулся, глядя, как ее юбка развевается на ветру. «И правда восхитительно красиво», – подумал он.

Не цветы, а именно она.

Бегавшая по саду Соран казалась воплощением радости. Словно богиня света, сошедшая с небес, или фея, рожденная среди цветов. Она выглядела так, будто была соткана из самого чистого и яркого света.

– Ну хотя бы вынь цветок из волос, а то кто-нибудь подумает, что ты сумасшедшая, – с досадой пробормотал стоявший рядом главный евнух.

Но Ли Хон, полностью поглощенный созерцанием Соран, даже не услышал его слов. Держа охапку полевых цветов, Соран радостно побежала к королю.

– Ваше Величество! Подождите немного! – воскликнула она.

Однако вскоре ее природная неуклюжесть дала о себе знать. Размахивая юбкой, словно крыльями, Соран так торопилась, что запуталась в собственных ногах и с грохотом упала.

– Ты в порядке? Не разбила коленки?

Соран шмыгнула носом, быстро поднялась, отряхнулась и снова направилась к Ли Хону, проверяя, не помялись ли собранные цветы.

– Да что мне будет, я ведь в дикой природе выросла. Ой, а это что за цветок?

Соран остановилась перед королем, но уже через мгновение побежала к другому цветку, привлекшему ее внимание.

«Не врежется ли она в дерево? Не уколется ли о шипы?» – подумал Ли Хон, с тревогой наблюдая за ней. Но вскоре у него на лице заиграла улыбка, а в груди разлилось тепло.

Счастье переполняло его, тело становилось невесомым. Под ослепительно ярким солнцем все вокруг выглядело безмятежным и прекрасным.

Спустя некоторое время Хон собрал оставленные Соран полевые цветы и начал плести из них венок. Маленькие белоснежные цветы сплетались в изящный венок. Глядя на него, Ли Хон подумал, что, если надеть его на Соран, она превратится в небесную фею и улетит, расправив крылья.

Таким его нашел советник Ким Сольрок.

– Ваше Величество, вы здесь!

– О, это ты, господин советник.

– Говорят, что вы потерпели неудачу? – шепотом спросил Ким Сольрок, намекая на неудачную попытку уговорить Соран принять благосклонность короля и стать его наложницей.

Соран решительно отказала? Однако Ли Хон поднял указательный палец к губам, делая советнику знак замолчать.

– Тсс… Лесная фея порхает среди цветов.

«Ч-что? Как, простите?»

Ким Сольрок ощутил, как пальцы на руках и ногах невольно поджались от неловкости. «Ну и ну, в жизни не слышал такой приторной чепухи», – подумал он. Тем временем Ли Хон, не переставая улыбаться и светясь от счастья, наблюдал за Соран. Более того, он даже плел венок из полевых цветов!

Это было слишком даже для видавшего виды советника.

– Ваше Величество, но что вы собираетесь делать с королевским указом о запрете на браки и выбором новой королевы? Чиновники ропщут все громче и громче. Они могут воспользоваться этим, чтобы усилить политическое давление на вас. Что же тогда произошло, что вы ничего не предприняли и только сияете улыбкой?

Ли Хон жестом призвал его к терпению.

– Подождите немного. У меня есть план. План, который позволит выиграть бой за Соран.

«И что же это за план, интересно?» – хотел было спросить советник, но, глядя на то, как король вновь обернулся к Соран с сияющей улыбкой, сдержался и промолчал.

– Поэтому до тех пор вам, господин советник, придется успокаивать министров. Если поспешим и будем действовать опрометчиво, то можем все испортить.

Ким Сольрок выглядел скептически, но все же склонил голову в знак согласия.

– Да, Ваше Величество.

«Можно ли довериться вам на этот раз? Неужели между вами и Соран ничего не произошло?»

Хм-м-м… Внезапно улыбка короля Хона показалась советнику странной. Такая улыбка больше подобает настоятелю храма, который превзошел все мирские соблазны и достиг просветления… Неужто король полностью подавил свои плотские желания?!

Король Ли Хон, не отводя взгляда от Соран, тихо окликнул главного евнуха:

– Как ты думаешь, не разбить ли там оранжерею?

– Прошу прощения?

– Было бы хорошо, если бы в этом дворце появился такой же сад, как Чондавон в Оньяне. Причем с теплицей, чтобы можно было любоваться розами даже в холодное время года.

«Что? Теплицу… ради роз?!»

Евнух, как и советник, с недоумением склонил голову. Теперь король казался даже не настоятелем храма, а, пожалуй… простачком?

Пока они удивлялись поведению Ли Хона, издалека к ним снова подбежала Соран, держа в руках целую охапку цветов.

– Ваше Величество, долго ждали?

Ли Хон осторожно надел на нее венок из полевых цветов и сказал:

– Посмотри-ка, вот венок, который я сделал.

– Ух ты, Ваше Величество, вы даже такое умеете?

– А что я, по-твоему, не умею?

В венке Соран выглядела настоящей богиней цветов. Ее лучезарная улыбка казалась ослепительно прекрасной. В последнее время ее красота действительно сияла ярче прежнего.

– Такая милая и красивая… – зачарованно пробормотал Ли Хон. – Постой, а это что у тебя на губах?

На губах Соран виднелись ярко-красные пятна от сока цветов. Смутившись, она хотела было стереть их рукавом, но Ли Хон остановил ее, вынул из кармана платок и аккуратно вытер ее губы.

– Ты еще и цветы ешь?

– Хе-хе, ну, эти цветы съедобные.

– Эх, такой озорницы, как ты, больше и не найти.

Однако пятна от сока стирались плохо, и Ли Хон осторожно притянул Соран за подбородок, чтобы потереть сильнее. Ее губы, красные, словно сами лепестки, источали тонкий цветочный аромат.

На мгновение в нем вспыхнуло желание. Ему захотелось поцеловать ее прямо сейчас. Она ведь его возлюбленная, и раньше он часто целовал ее. Ничего не случится, если он сделает это снова, правда?

В душе Ли Хона поднялся настоящий шторм. Хотелось остаться с ней вдвоем на три дня и ночи, чтобы просто любоваться ее красотой… Конечно, он знал, что это невозможно. Но ведь поцелуй-то, наверное, не повредит, правда? Всего один-единственный поцелуй…

Ли Хон уже потянулся губами к Соран, как…

Соран резко повернулась к нему спиной, полностью разрушив романтическое настроение.

– Ваше Величество, посмотрите, что я собрала!

Она сунула королю под нос огромный букет ярко-красных цветов. Внезапно весь мир перед глазами Ли Хона заполнился этим насыщенным красным цветом. Головокружительный аромат цветов нахлынул так резко, что он едва не лишился чувств.

«Хватит искушать меня! Ты хоть знаешь, чего мне стоит держать себя в руках?!»

Соран, будто ничего не замечая, восторженно смотрела на свою охапку, а затем, подняв взгляд на Ли Хона, вскрикнула:

– Ваше Величество! Что с вами?!

По лицу короля текла кровь.

– Это же кровь! У вас идет кровь из носа!

– Чт… что? У меня кровь?

Ли Хон коснулся платком носа и, увидев окрасившуюся в красный цвет ткань, понял, что это правда.

Да, это кровь. Откуда? Конечно же, от ее ярко-красных губ, от букета алых цветов, от ее ослепительной красоты – именно они довели его до предела.

«Негодница! Как ты посмела пролить кровь короля?! За это я…»