Король Хон мягко коснулся губ Соран своими. Ее глаза широко распахнулись от неожиданности, но вскоре закрылись. Она приоткрыла губы, принимая поцелуй. Щеки ее налились нежным румянцем, словно лепестки цветка персика.

Поцелуй становился глубже, а дыхание – более прерывистым, но, когда поцелуй стал слишком страстным, Соран осторожно положила ладонь королю на губы, пытаясь остановить его. Она была взволнована, однако взгляд короля излучал твердую решимость.

– Соран, сегодня ты удостоишься моей благосклонности, – сказал он низким, бархатным голосом, звучание которого было настолько завораживающим, что можно было потерять рассудок.

– Подождите… Что? Б-благосклонности? – Соран, чье сознание уже было слегка затуманено от страстных поцелуев, резко пришла в себя.

Так значит, сегодня?

Она хотела что-то сказать, но король Хон, охваченный решимостью, не собирался останавливаться. Он нежно скользнул губами к белоснежной шее Соран, вызывая у нее легкую дрожь. Соран распахнула глаза, ее разум, наконец, сложил все в единую картину.

Благосклонность… То есть… Она станет королевской наложницей?

– Ваше Величество, так вы уже все решили? – Испуганный голос Соран прозвучал чуть выше обычного.

Но король Хон уже коснулся завязки ее ханбока.

В тот миг, когда узелок готов был развязаться…

– Успокойтесь, Ваше Величество! – Соран поспешно накрыла его руки своими.

– Успокоиться? Думаешь, я способен сейчас успокоиться?

– Вы должны все еще раз обдумать! – взволнованно сказала она и отступила, увеличивая между ними расстояние.

– Почему ты так внезапно передумала? – король Хон попытался притянуть Соран к себе, но она вытянула руку, останавливая его. В другой руке она крепко сжимала завязки ханбока. – О чем тут еще думать? Я принял это решение после долгих раздумий!

– Я… я стану вашей наложницей? Как вы могли принять такое важное решение, даже не посоветовавшись со мной?!

– Как я должен был это сделать? Объявить заранее? Разослать приглашения? – растерянно ответил король Хон.

– Ваше Величество! Я этого не хочу!

«Не хочешь?» Эти слова, острые, как осколки льда, пронзили его сердце.

– Что значит «не хочу»? Это невозможно…

Но лицо Соран, еще мгновение назад смущенное, теперь стало твердым, словно камень.

– Я ведь уже говорила, что не хочу становиться вашей наложницей.

Хон смотрел на нее, не веря своим ушам.

– Но это всего лишь временная мера, – попытался объяснить он. – Я найду способ сделать тебя королевой.

Соран опустила взгляд. Она думала об этом раньше, но не могла согласиться. Самая большая проблема заключалась в другом.

– Даже если я стану вашей наложницей, это не отменит запрет на браки.

Королеву все равно придется выбирать.

– Но если ты родишь наследника, то все изменится! Тогда ты сможешь стать королевой!

– И сколько это займет времени? Год? Два? Никто не может гарантировать, что это произойдет быстро.

– Поэтому нам нужно поторопиться!

– Нельзя, чтобы судьба целого народа зависела от воли случая, – отрезала Соран.

Она упрямо покачала головой, сжимая в руках завязки ханбока.

– Ваше Величество, какая женщина захочет закончить свою жизнь в статусе наложницы? – спросила Соран с тихой, но твердой решимостью.

– Не думай об этом. Считай, что станешь моей женой.

– Но вам все равно придется выбрать супругу, которая станет королевой!

– Хочешь сказать, что я должен выбрать другую женщину?! – вспыхнул король Хон, едва сдерживая возмущение.

Эти слова ранили его больнее, чем любое оскорбление. Он помнил, как на совете министров все требовали, чтобы он выбрал королеву. Но даже тогда он думал только о Соран. И теперь услышать от нее такое – было невыносимо.

– Я открыл свое сердце тебе спустя семь лет. Как я могу отдать его кому-то другому? Для меня есть только ты, одна-единственная.

– Я не могу быть королевой этой страны. Я для этого не подхожу, – сказала она сдержанно.

Глаза короля сузились, а во взгляде его появился холод.

– Что ты имеешь в виду?

Соран знала множество причин, почему не могла принять это положение. Она не могла раскрыть свое настоящее имя. Ее статус был неопределенным. Она не могла официально вступить в брак с королем, потому что ее жизнь была полна тайн и обмана. Она выбрала единственную причину, которую могла озвучить:

– Я не могу родить ребенка королевской крови.

В королевскую семью не могли войти женщины с предками, которые имели какие-либо связи с шаманами или обладали дарами предсказания. Считалось, что такие способности могут передаваться по наследству, а это осквернило бы королевскую линию. Соран решила использовать это в качестве оправдания.

– Это невозможно, Ваше Величество, – твердо сказала Соран. – Женщина с таким даром, как у меня, не может родить наследника для этой страны.

Отчаянный возглас сорвался с уст Ли Хона:

– Почему?! Почему ты даже не пытаешься найти способ остаться рядом со мной? Ты сама называла себя моей возлюбленной! Обещала не покидать меня!

После той попытки покинуть дворец Соран дала себе слово больше никогда не покидать его первой. Однако…

– Стать наложницей не входило в мои планы, Ваше Величество.

– Подумай еще раз. Почему ты отказываешься?

– Лучше вы подумайте еще раз, Ваше Величество. Умоляю, услышьте меня!

Наконец, Ли Хон, не в силах больше сдерживать свои чувства, воскликнул:

– Хочешь сказать, что я должен любить тебя, но не могу обнять, не могу сделать своей?

Глаза Хона покраснели, а затем наполнились влагой.

– Хочешь сказать, что я должен любить тебя, не имея надежд на будущее?

Чтобы хоть немного успокоить его, Соран подошла ближе и нежно погладила его по руке.

– Ваше Величество, разве нам не хватает того, что у нас уже есть?

– Моя любовь к тебе глубже, чем ты думаешь. Я не могу просто остановиться и подавить это чувство.

– Думаете, я не чувствую того же? – вдруг прошептала Соран.

– Что? – Ли Хон почувствовал, как его сердце замерло.

– Как мне не испытывать чувств, когда вы так близко… – сказала она, нежно коснувшись его бровей. – Поэтому сказать, что только ваше чувство глубоко, было бы неправдой. Я не могу стать наложницей, но это не значит…

Соран осторожно коснулась губами его лба.

– Это не значит, что я вас не люблю, Ваше Величество.

Соран обняла его за плечи, прижалась к нему и подняла голову, глядя на него снизу вверх.

– Моя любовь к вам ничуть не меньше вашей.

Король Хон был потрясен. Ее слова проникли глубоко в его душу. Почему же, держа ее в объятиях, он все равно не мог полностью обладать ею? Почему?

– Вы хотите связать наше будущее? – тихо спросила Соран.

Не дожидаясь ответа, она осторожно приблизилась и накрыла его губы своими.

– Для меня этого достаточно. Ваша любовь так велика, что я счастлива уже от этого.

Из ее закрытых глаз выкатились слезы и росинками задрожали на ресницах.

Ли Хон замер. Он больше не мог настаивать, не мог требовать. Он не хотел видеть ее слезы.

– Не плачь, – тихо прошептал он, мягко поглаживая ее по спине и дожидаясь, пока ее слезы высохнут.

– Простите меня, Ваше Величество, – шепотом произнесла Соран, и голос ее был полон искреннего сожаления.

Король Хон чувствовал ее душевные муки так, словно они были его собственными, и потому не мог ни упрекнуть ее, ни требовать большего.

Так и закончилась эта ночь – в тяжелой тишине, полной горечи и любви. Несмотря на боль, король Хон чувствовал, как любовь к Соран только растет, укореняясь в его сердце.

* * *

На следующий день:

– Вы действительно должны уйти?

Во дворе собрались около пятидесяти-шестидесяти придворных дам в простой одежде. С пожитками в руках, они были готовы покинуть дворец и теперь прощались с остальными.

Соран в отчаянии ухватилась за рукав госпожи Чхве.

– Я долго обдумывала это решение, Соран, – мягко ответила та.

– Но если я останусь одна в комнате, мне будет очень одиноко, – сказала Соран с горечью.

Трудно было поверить, что госпожа Чхве действительно уходит. Соран знала об этом, однако в полной мере осознала происходящее только сейчас, когда настал момент расставания. Мысль о том, что это она, Соран, должна была оказаться среди уходящих, делала прощание еще тяжелее.

– Кто мне теперь поможет, когда рядом не будет ни вас, ни офицера Ли Синвона?

Соран утерла пробивающиеся наружу слезы, и госпожа Чхве ласково взяла ее руки в свои.

– Не переживай о тех, кто уходит. Сосредоточься на своей жизни. Теперь тебя ждет только хорошее.

Глаза Соран, покрасневшие, как у кролика, были полны слез, готовых пролиться в любую секунду.

– Разве не ты – возлюбленная короля этой страны? Разве можно мечтать о большем? Чего же тебе бояться?

– Мне кажется, эта любовь не приведет к счастью.

– Почему ты так думаешь, Соран? Ты просто еще не понимаешь, насколько велика сила, которую несет в себе любовь. Она настолько сильна, что даже я, прожившая долгую жизнь, оставляю этот дворец и отправляюсь в неизвестность, чтобы найти своего мужа. Если бы не любовь, разве смогла бы я решиться покинуть место, где прожила десятки лет?

Глаза Соран снова заблестели от слез.

– Любовь – это не то, что можно победить или контролировать.

Эти слова заставили Соран вспомнить короля, его полный боли взгляд и то, как он утешал ее, несмотря на собственные страдания.

– Что поделаешь, если сердце не слушается разума?

Соран кивнула, стараясь казаться сильной, но грусть, переполнявшая ее душу, только усиливалась. Взгляд ее невольно упал на главного евнуха, стоявшего вдалеке. Сжав губы, он, казалось, тоже изо всех сил пытался справиться с нахлынувшими чувствами.

Госпожа Чхве оглянулась на него, а потом ласково потрепала по плечу Соран, которая стояла с поникшей головой.

– Любовь – жестокая и своенравная вещь, – прошептала госпожа Чхве, словно обращаясь к самой себе. – Я не могу одолеть ее, но и понять не могу. То, что жжет мою грудь, – это тоска по семье или горечь расставания? Даже это различить не могу.

Ее слова могли быть как напутствием Соран, так и вырвавшимися мыслями. Позади толпы, не осмеливаясь подойти ближе, стоял главный евнух и бросал на госпожу Чхве полные горечи взгляды.

«Когда закончится этот запрет на браки, я приду к вам». Эти слова, сказанные когда-то им госпоже Чхве, навсегда запечатлелись в ее памяти, пусть и остались тогда без ответа. Они глубоко засели в ее сердце, несмотря на ее попытки не думать о них.

В следующее мгновение раздался громкий возглас:

– Его Величество прибыл!

Весть о появлении короля заставила всех присутствующих, включая готовящихся к отъезду придворных дам, преклонить колени. Это был их последний знак почтения перед отбытием.

Король, уверенно шагая сквозь толпу, подошел к госпоже Чхве и остановился прямо перед ней.

– Что привело вас сюда, Ваше Величество? – тихо спросила она, склонив голову.

– Я пришел попрощаться. И поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали, госпожа Чхве, – произнес король Хон, неожиданно переходя на почтительную манеру речи.

Услышав такие слова из уст короля, госпожа Чхве склонила голову еще ниже.

– Я не могу выразить словами, насколько благодарен вам за все, что вы для меня сделали. Все, что в моих силах, – это пожелать вам счастливого пути. И мне от этого только грустнее.

– Вы слишком добры, Ваше Величество, – ответила она тихо.

Пусть за прошедшие годы король Ли Хон и успел прославиться как король-тиран, но его отношение к госпоже Чхве, которая долгие годы заботилась о нем, всегда оставалось особенным.

– У меня есть еще одна просьба, пока вы не покинули дворец. Однажды во время своей тайной поездки я заключил соглашение с разбойниками с горы Инвансан. Я пообещал устроить им встречу с придворными служанками, которые покинут дворец.

– Встречу?

– Да. Но теперь, когда я не могу отправиться сам, прошу вас взять это на себя.

Госпожа Чхве низко поклонилась:

– Я исполню ваше последнее поручение, Ваше Величество.

– Нет, это не последнее поручение. Вы сказали, что отправляетесь на поиски мужа?

Она молча кивнула.

– Что ж, где бы вы ни были, я хочу, чтобы вы были счастливы. Это – мой последний приказ.

– Хорошо, Ваше Величество. Я поняла.

– Но помните: даже если вы не найдете его, любовь всегда останется на вашей стороне.

Взгляд госпожи Чхве предательски дрогнул.

Вдали все еще стоял главный евнух, который по-прежнему смотрел на нее с неподдельной грустью.

Король Хон прекрасно знал о чувствах, связывающих этих двоих.

Но настало время двигаться дальше. Госпожа Чхве должна оставить все: дворец и короля, которого она вырастила, Соран, которая нуждалась в ее поддержке, и евнуха, который до последнего пытался ее удержать.

– Прощайте.

Госпожа Чхве склонилась в прощальном поклоне и с тяжелым сердцем сделала первые шаги за пределы дворца. Главный евнух, не двигаясь с места, провожал ее печальным взглядом.

Наблюдая за этой сценой, Соран почувствовала, как по ее щекам катятся слезы, а в следующее мгновение король Хон вдруг схватил ее за руку.

– Нам нужно поговорить.

Под покровом ночи, в одном из павильонов сада, король Хон нежно взял руки Соран и положил к себе на колени.

– Знаешь, я ужасно страдаю. Не иметь возможности быть рядом с тобой… это оказалось для меня слишком трудным испытанием.

После того как они объяснились, королю Хону казалось, что время тянется бесконечно долго. Соран смотрела на него, ее взгляд наполнился теплотой и сожалением. Она чувствовала себя виноватой, видя, как сильно ранила его, пусть и невольно.

Собравшись с мыслями, король Хон уверенно продолжил:

– Я много думал. Если место наложницы для тебя действительно тягостно, я не стану больше принуждать тебя к этому.

Это решение далось ему нелегко. Решение уважать ее волю больше, чем свои желания.

– Поэтому отныне я больше не буду поднимать этот вопрос.

Да, любить сердцем. Только сердцем. Удерживать в себе желание, которое бурлило внутри.

– Ваше Величество, – прошептала Соран.

Руки короля, которые держали ее, слегка задрожали. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Пойдем в мои покои. Давай вести себя как обычно: ты будешь смотреть, как я засыпаю, а я – спокойно спать под твоим взглядом.

Раньше он считал это наивысшим счастьем в жизни, но теперь одна мысль казалась пыткой…

– Пойдем.