Синвон тихо прошел мимо короля Ли Хона.

– Желаю вам благополучия.

Его голос был настолько тихим, что слова могли показаться лишь шепотом. Ли Хон с удивлением обернулся, но Синвон не оставил ему даже малейшей возможности для ответа. Он удалился, не давая времени ни спросить о состоянии его беспомощно качающейся руки, ни о том, с каким сердцем он покидал дворец.

Интуиция подсказывала Ли Хону, что это «Желаю вам благополучия» было прощальными словами Синвона. Его последним обращением.

Вскоре Соран вышла во двор, и их взгляды встретились.

Оба прекрасно понимали: Синвон уходит навсегда. Он не вернется ни к ним, ни в этот дворец.

Там, где недавно был Синвон, остался лишь ледяной ветер, заполняющий образовавшуюся в сердце пустоту леденящим и безжалостным ощущением утраты.

Вечернее солнце окрашивало небо в алые тона, освещая дворик чайной «Адальтан». Хэён, как обычно, разносила гостям чай, когда дверь со скрипом отворилась, и внутрь вошел мужчина.

– Госпожа Хэён, – произнес он.

Это был Тосок. Но сегодня он выглядел не так, как обычно. Безупречно сидящая одежда, тщательно уложенная борода, лицо, свежее и чистое, словно только что вымытое до блеска. Хэён слегка наклонила голову, с удивлением разглядывая Тосока.

«Что это с ним? Зачем он так вырядился?»

– Я принес вам интересную книгу, – сказал он, подходя ближе.

– Разве я не говорила вам, что больше не читаю таких пустых книг?

– Возможно, это будет последняя книга, которую я вам принесу. Неужели вы откажетесь принять ее?

Пока Хэён колебалась, не понимая, что происходит, Тосок неожиданно схватил ее за запястье. Она едва успела ахнуть, как Тосок обернулся к старику Кэи, жестом попросил присмотреть за чайной и без объяснений повел Хэён за собой.

Солнце клонится к закату, скоро наступит ночь, куда же он ее тащит? Они поднялись на холм за деревней, откуда открывался потрясающий вид на деревню, утопающую в закатных лучах. Горящее малиновое солнце словно окутывало все вокруг своим светом.

Под сенью большого дерева Тосок присел на траву и достал небольшую книгу. Что же это за книга, раз он так странно себя ведет?

Казалось, Тосок собирался прочитать ее вслух для Хэён.

– Однажды жил на свете никчемный человек, – начал он неожиданно.

– Что вы сказали? – изумленно переспросила Хэён.

Словно не услышав ее, Тосок продолжил тихим, спокойным голосом:

– Он никогда не касался женской руки, даже случайно, но любопытство его не знало границ. Этот человек был обычным неудачником, прожившим всю жизнь в одиночестве. В эпоху запрета на браки он, конечно же, и мечтать не мог о женитьбе. Однако была одна женщина, которая ему нравилась.

Легкий ветер трепал ленты в волосах Хэён, которые развевались у нее за спиной. Она устремила на Тосока любопытный взгляд, все еще не понимая, что происходит.

– Этот глупец, – продолжал Тосок, – так и не смог набраться смелости признаться ей в своих чувствах. Только когда ее жизнь оказалась под угрозой, он осознал, что не может жить без нее. Но что тут поделаешь? Она открыла свое сердце другому, тому, кто спас ее. Когда он узнал об этом, его мир рухнул. А недавно один из его друзей покинул этот мир. Это был его соперник, который тоже любил ту женщину. Он ушел так внезапно и бессмысленно, что даже теперь трудно это осознать.

Тосок читал не с книги, а с пустых страниц, в которые он вложил свое сердце.

– Тогда глупец решил для себя: несмотря на запрет на браки, я не могу больше скрывать свои чувства. Если я продолжу подавлять свои чувства, как велит указ, кто знает, как пройдет жизнь, что мне дана? И вот этот глупец решил признаться той женщине в своих чувствах.

Хэён теперь не могла не понять. Только полный дурак не догадался бы, что в этот момент Тосок открывал перед ней свое сердце.

– Госпожа Хэён!

– Да?

– Если когда-нибудь запрет на браки будет снят, согласитесь ли вы выйти за меня замуж?

Хэён моргнула, словно проверяя, правильно ли расслышала Тосока. Все вокруг заливал красноватый свет заката, создавая невероятно романтическую атмосферу. Его слова, высказанные с таким трудом, звучали искренне и пылко.

Но взгляд Хэён был по-прежнему глубок, как озеро, сокрытое в тени. Ее мысли оставались загадкой. Женское сердце часто остается загадкой, и Тосок знал это слишком хорошо. Он долго мучился, не понимая ее чувств, теряясь в догадках.

Теперь он хотел получить ответ. Сколько раз он приходил в «Адальтан», чтобы увидеть ее? Сколько времени он обдумывал эти слова, прежде чем решиться их произнести?

– Госпожа…

Взгляд Хэён дрогнул. Она колебалась, но, казалось, наконец приняла решение. Открыв рот, она тихо заговорила:

– Братец Тосок…

* * *

Тем временем в тронном зале королевского дворца главный советник Ким Сольрок докладывал королю Ли Хону об изменениях, внесенных в список женщин, подлежащих выдворению из дворца.

– Он точный? – спросил король, развернув документ. В списке тех, кто покидал дворец, не было имени Соран, зато неожиданно появилось другое имя.

– Да, Ваше Величество.

– Вы же получили согласие всех девушек?

– Разумеется.

Спустя несколько мгновений лицо евнуха побледнело сильнее, чем лицо короля.

* * *

Темной ночью Соран лежала в своих покоях, закрыв глаза. Сон то приходил, то ускользал, отчего она металась между явью и сном.

Перед закрытыми глазами снова и снова возникал чей-то образ, который то приближался, словно его можно было коснуться, то исчезал, растворяясь в пустоте. Это был… Синвон.

Мысли о нем не давали покоя. Соран не могла выбросить из головы его уход с перевязанной рукой. Что же с ним произошло после того, как он получил ранение?

Соран было больно. Очень больно. Даже если она не могла ответить Синвону взаимностью, даже если решила отдать свое сердце королю, Синвон все равно оставался для нее бесконечно дорогим человеком.

Она не могла принять его пылкое признание, и потому его уход казался неизбежным. Но сама мысль о том, что она больше никогда не увидит его, наполняла ее сердце невыносимой тяжестью, будто воздух перестал поступать в легкие.

Где он сейчас? Что с ним? Эти вопросы терзали ее, но ответов на них не было. Из ее закрытых глаз выкатилась одинокая слезинка.

Вдруг кто-то постучал в дверь ее покоев.

Кто мог прийти в такой поздний час? Неужели…

Соран резко села на постели, ее сердце бешено забилось. Неужели это Синвон, который порой заходил к ней с какими-нибудь вкусностями?

Дверь открылась, и гостем оказался…

– Ваше Величество? Что привело вас сюда?

На пороге стоял не кто иной, как король Ли Хон. Он тихо велел придворной даме и евнуху покинуть комнату, чтобы остаться с Соран наедине.

– Я узнал, что у тебя сегодня выходной, и решил тебя навестить.

На мгновение Соран охватили противоречивые чувства: разочарование от рухнувших ожиданий смешалось с радостью от встречи с любимым человеком. Она сидела, моргая покрасневшими от слез глазами, похожая на испуганного кролика, и не знала, что сказать.

– Почему ты плакала? Что случилось?

– А, ничего.

Ли Хон вошел в покои Соран и сел. В этой маленькой комнате он ощущал ее присутствие повсюду. Один лишь факт, что он может быть рядом с ней и чувствовать ее тепло, приносил ему удивительное успокоение.

– Ты все еще переживаешь, да?

– Что? Нет, совсем нет.

– Дело в Синвоне, верно?

Ли Хон спокойно посмотрел ей прямо в глаза.

– Тебе должно быть очень больно. Ведь в этом пугающем дворце ты больше всего полагалась именно на Синвона, верно?

Соран замотала головой, отрицая его слова, но не смогла сдержать слезы, которые внезапно покатились по щекам.

– Я чувствую себя так, словно потерял друга детства, – тихо произнес король Хон.

Его душа была полна такой же боли. Он тоже не мог найти покоя и потому пришел сюда в поисках утешения. Воспоминания о времени, которое они втроем провели вместе, невозможно вычеркнуть из памяти.

– Я понимаю твои чувства, – сказал король.

Соран торопливо вытерла слезы, стекавшие по ее щекам. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что, став возлюбленной Хона, все еще плачет по другому мужчине.

– Простите меня, Ваше Величество, – прошептала она.

– Мне самому понадобилось слишком много времени, чтобы забыть дорогого мне человека. Я не могу упрекать тебя за то, что ты не можешь забыть Синвона. Все хорошо, Соран. Просто постарайся немного отпустить свои чувства.

Соран подняла на Ли Хона взгляд, в котором читались растерянность и сомнение. Король действительно говорил искренне?

– Если тебе тяжело, не носи это в себе. Полагайся на меня. Разве это не обязанность возлюбленного?

Как бы они ни называли друг друга, Ли Хон все же оставался королем Чосона.

Пожалуй, Соран была единственной, кто осмеливался общаться с ним без излишнего почтения, однако даже ей было сложно избавиться от ощущения, что между ними стоит непреодолимая преграда. «Могу ли я полностью открыть ему свое сердце? Могу ли я положиться на него во всем?»

– Или же ты не считаешь меня своим настоящим возлюбленным?

– Конечно же, считаю!

– Тогда на кого еще ты можешь положиться, если не на меня?

Король Хон словно укутывал Соран своей любовью, готовый принять даже ее тоску по Синвону. Соран вытерла слезы, решив, что больше не хочет показывать ему свою слабость. Ли Хон притянул ее к себе. В его руках было тепло и уютно, словно в коконе мягкого зимнего одеяла. Соран действительно захотелось положиться на него и найти покой в этих объятиях.

– Ты спрашивала, зачем я пришел сюда?

Ли Хон смотрел на нее с такой любовью, словно не мог насмотреться.

– Я пришел, потому что соскучился по тебе. Думаешь, я бы проделал весь этот путь, чтобы навестить придворную даму Чхве?

Сердце Соран снова забилось быстрее. Чувство гнетущей тоски, терзавшее ее весь день, начало растворяться в тепле, которое дарил Ли Хон.

– Что ты со мной делаешь? Куда бы я ни пошел, все время думаю только о тебе.

Его шутливые слова заставили Соран невольно улыбнуться.

– О? Ты то плачешь, то смеешься? – Ли Хон игриво щелкнул Соран по носу.

Она в ответ еще крепче прижалась к его груди, утопая в мягкой ткани его одеяния.

– Со мной то же самое, – ответила она. – Куда бы я ни пошла, я все время думаю о Вашем Величестве.

– То же самое, говоришь? А разве ты не думала весь день о Синвоне?

– Ничего подобного. Я весь день только и делала, что скучала по вам.

– Тогда почему не пришла ко мне в покои?

– Я ведь сегодня свободна от службы. Кто же захочет выйти на работу в свой выходной?

– Значит, встречи со мной ты считаешь работой?

Словно маленькая принцесса, Соран зарылась в его королевскую мантию, оставив снаружи только лицо. У нее мелькнула озорная улыбка.

– Конечно! Придворные дамы работают за плату, разве не так?

– Значит, даже то, что ты заботишься обо мне, – тоже часть работы?

– Разумеется. Я не из тех, кто делает что-то задаром.

В ответ Ли Хон неожиданно толкнул Соран на постель, а сам склонился над ней.

– Значит, все время, которое ты проводишь со мной, тоже часть работы?

Соран ахнула. Король схватил ее за руки, не оставляя ни малейшего шанса вырваться.

– Повтори-ка еще раз. Что значит для тебя время, которое мы проводим вместе?

Она завороженно уставилась на Ли Хона, который оказался совсем близко. Его безупречные черты, взгляд, полный желания, и его уверенные движения заставляли сердце Соран колотиться все сильнее.

– Время, которое я провожу со своим любимым, – ответила она.

Да, он был ее возлюбленным. Ее милым, немного упрямым мужчиной, который во что бы то ни стало хотел услышать подтверждение ее чувств.

– Тогда ты не должна так грустить, находясь с любимым человеком.

Только теперь Соран позволила себе улыбнуться по-настоящему. С сияющим лицом она обхватила ладонями лицо Ли Хона и легко поцеловала его в губы.

Ли Хон широко раскрыл глаза от удивления.

– Вы ведь только что сами сказали: сейчас время, которое я провожу с любимым человеком. Поэтому и я…

Но договорить Соран не успела: Ли Хон прервал ее своим поцелуем. Это был поцелуй, от которого голова кружилась, а сердце замирало.

Горячими пальцами король Хон нежно коснулся ее щеки, скользнул вниз по шее, а потом крепко обнял за хрупкие плечи, притягивая ближе и жадно впиваясь в ее губы. Мягкое прикосновение его языка, влажное дыхание, переплетающиеся взгляды, полные пылающего желания.

Соран чувствовала, как каждая клеточка ее тела оживает. Казалось, где-то далеко вспыхивают звезды, рождая волшебство. Будто не в силах больше сдерживаться, Ли Хон прижал ее к себе еще сильнее, углубляя поцелуй с непреодолимой страстью.

Соран ответила ему с тем же пылом. Она крепко держала его за руки, словно боясь потерять.

В жарких, стремительных поцелуях Хона начала пробуждаться глубоко скрытая огненная страсть.