Рядом с горячими источниками, окутанными густым туманом, стояли Синвон и Соран. Ли Хон наблюдал за ними, прячась у старой сосны.

Видеть их вместе было одновременно естественно и мучительно.

Ли Хон не понимал, почему она хочет покинуть дворец, в то время как Синвон, казалось, знал истинную причину. Соран, похоже, не хотела делиться своими мыслями с ним, королем, и это задевало.

– Синвон, оставь нас ненадолго.

Синвон почтительно склонил голову и ушел, оставив Ли Хона и Соран наедине. Ли Хон сел в беседке рядом с источниками и посмотрел на Соран, которая почтительно поклонилась.

– Ваше Величество, в прошлый раз я была слишком резка в словах. Я не имела в виду, что остаюсь с вами против своей воли.

– Почему ты плакала?

Лицо Соран блестело от слез, которые она поспешно вытерла кулаком.

– Господин Синвон сообщил мне о своем намерении уйти с должности. Я подумала, что это конец моей жизни во дворце.

«Что? Синвон покидает дворец?»

– Вам скоро представят официальный доклад.

– Ты хочешь покинуть дворец из-за Синвона?

– Нет. Господин Синвон чувствует вину передо мной. Он уходит с должности из-за меня, отказываясь от всего. Но я…

Голос Соран дрогнул, а слезы снова потекли по щекам.

– Я не могу ответить ему взаимностью. Мне очень жаль.

– У тебя совсем нет чувств к Синвону?

– Господин Синвон знает об этом.

– Тогда почему ты хочешь покинуть дворец?

– Просто… я поняла, что жизнь во дворце не для меня.

«Я обманывала вас, Ваше Величество, – подумала Соран, опуская голову. – И теперь, не в силах больше лгать, я хочу уйти».

Но, вместо того чтобы произнести эти слова вслух, она молчала.

– Почему ты никогда не делишься со мной своими мыслями и чувствами? – внезапно спросил Ли Хон.

– Простите?

– Если есть другая причина, по которой ты хочешь покинуть дворец, почему ты не скажешь мне? Если тебе трудно не спать по ночам или если работа оказалась тяжелее, чем ты думала, ты могла бы просто сказать мне.

Соран хотела сказать. Хотела признаться, что она скрывала свои чувства, недостойные той, кто обманывает короля своей страны. Что она осмелилась питать к нему глубокие чувства. И что теперь, чтобы забыть об этих чувствах, она должна уйти.

Но вместо этого Соран тяжело вздохнула и сказала:

– Я уже объяснила причину, Ваше Величество. Мне трудно находиться рядом с вами, зная, что ваши чувства неискренни.

– Почему? Почему?! – Его голос задрожал от гнева. – Почему ты не видишь мою искренность? – спросил он с глухим отчаянием. – Ты хочешь, чтобы я сказал это вслух? Хорошо. Я люблю тебя. Я влюблен в тебя. Тебе обязательно нужно услышать это, чтобы понять?

В этот миг сердце Соран дрогнуло. Его серьезный взгляд не оставлял сомнений.

«Что? Неужели это правда?»

До сих пор она была уверена, что интерес короля был лишь прихотью или желанием обладать ею.

– Говорят, ты эксперт в любовных делах, но, похоже, в своих собственных чувствах ты совсем не разбираешься, – сказал Ли Хон и, указывая на прекрасный пейзаж вокруг, добавил: – Знаешь, почему я привез тебя сюда? Чтобы признаться в своих чувствах.

Неужели вся поездка в Оньянский дворец была задумана ради этого признания? У Соран перехватило дыхание. Это было настолько неожиданно, что просто в голове не укладывалось.

Ли Хон продолжил, вспоминая дни, проведенные вместе с ней:

– С того дня, как ты появилась во дворце, моя жизнь полностью изменилась. Прежде я был ничтожным тираном. Я вздрагивал даже от любого шороха, видя в нем нечто зловещее. Я не мог нормально есть и спать, словно был живым мертвецом, похороненным в этом дворце.

Вспоминал тот день, когда Соран появилась, словно звонкий колокольчик, наполнив его пустую жизнь звуками.

– Помнишь, как после нашей первой встречи у меня вдруг появился аппетит, и я съел все до последнего кусочка? Помнишь, как в ту ночь, после тренировок с деревянным мечом, я впервые за долгое время крепко уснул?

Соран зажмурилась. Для нее все это было обманом. Она использовала уловки, чтобы король почувствовал себя лучше.

– Несмотря на все, что я пережил, ты помогла мне забыть покойную принцессу, – продолжил Ли Хон. – Ты сделала то, чего никто другой в Чосоне не смог бы.

«Покойная принцесса любила вас, Ваше Величество. Все, что я тогда сказала, было ложью. Чтобы поддержать эту ложь, я подкупила людей и обманула вас. Я не могу представить, сколько боли я вам причинила. Оглядываясь, я понимаю, что совершила множество ошибок. Слишком много лгала». Соран вдруг осознала, насколько несправедливо поступала с королем все это время. Глаза застилала пелена слез.

– Когда ты подвергалась пыткам и когда потом тебя похитили, знаешь ли ты, как разрывалось мое сердце? Я отправился спасать тебя. Ты не видишь, что мои поступки говорили за меня. Почему ты думаешь, что я не был искренен?

– Откуда мне было знать? До недавнего времени вы сами не могли определиться, Ваше Величество, и не понимали, с кем из нас двоих – со мной или с принцессой – связаны ваши истинные чувства.

Соран прекрасно знала, что король метался в сомнениях.

– Теперь я уверен.

В глазах короля Хона заблестели слезы.

– Я люблю тебя, Соран.

Тишина.

– Для меня твое имя стало синонимом любви. Я люблю тебя всем сердцем.

В этот миг Соран окутал горячий пар, поднимавшийся от источников. Слезы, которые капали одна за другой, хлынули потоком, как прорвавшаяся плотина. Ее грудь переполняли эмоции, которые нашли единственный выход в рыданиях.

– Не плачь, моя Соран, – сказал Ли Хон, обнимая ее за плечи. – Не покидай меня. Если я что-то сделал неправильно, я все исправлю. Только не уходи, прошу тебя.

И только тогда Соран поняла, насколько сильно ее слова о желании покинуть дворец ранили Ли Хона.

– Ваше Величество, вы ничего не сделали неправильно. Это все моя вина.

– Я все тебе прощаю. Поэтому, пожалуйста…

Соран подняла заплаканное лицо и посмотрела ему в глаза.

– Прошу, будь рядом со мной, – его голос прозвучал отчаянно и проникновенно.

И в этом голосе, в его взгляде, в его жестах Соран увидела истинную, искреннюю любовь, исходящую из самых глубин сердца. Это была настоящая любовь – без притворства, без фальши, чистая и бесконечно нежная.

В этот миг Соран поняла: «Тот, кого я люблю, стоит прямо передо мной. Тот, кого я так долго пыталась избегать, – он и есть мой любимый. Настало время принять его любовь».

Не раздумывая, Соран сделала шаг вперед и прижалась губами к губам Ли Хона.

Сначала тот замер от неожиданности, но потом с нежностью ответил на ее поцелуй.

Этот первый поцелуй стал ответом Соран. Все, что она так и не смогла выразить словами, все сложные эмоции и запутанные чувства начали таять в этом горячем поцелуе. Он стал ласковым утешением для их израненных сердец, исцеляя мелкие обиды и чувство вины.

Слезы продолжали катиться по щекам Соран. Ее охватила глухая, щемящая боль сожаления: как она могла подумать о том, чтобы покинуть короля Хона?

Теперь она всем сердцем хотела быть рядом с ним. Несмотря на прежние попытки уйти, она душой неизменно стремилась к нему. Остальное больше не имело значения, об этом она подумает позже.

Соран бросилась в объятия короля. Потеряв равновесие, они с плеском упали в горячий источник. Вода доходила лишь до пояса, но они насквозь промокли. Неожиданно Соран рассмеялась.

– Наконец-то ты перестала плакать, – сказал Хон с мягкой усмешкой, вытирая ее лицо мокрым рукавом и снова обнимая. От Соран исходило приятное тепло, которое согревало его.

Их взгляды, влажные от слез, снова встретились. В горячем источнике, окутанном клубами пара, их губы вновь слились в поцелуе. Этот поцелуй говорил о безграничной любви, о том, что они теперь связаны друг с другом навсегда.

– Я хочу показать тебе кое-что, – сказал Хон, накрывая Соран теплым полотенцем.

Он крепко взял ее за руку и, не давая ей времени на раздумья, поспешил увлечь за собой.

Король Хон привел Соран в сад.

Ким Сольрок и главный евнух, которые, кажется, пытались украсить сад, но не успели закончить, торопливо спрятались. Неровные ряды высаженных цветов и слегка разрозненная композиция явно говорили о поспешных приготовлениях.

– Именно здесь я хотел признаться тебе в своих чувствах.

Значит, это правда. Король действительно устроил эту поездку, чтобы признаться Соран в любви. Слезы вновь подступили к ее глазам.

– Здесь хранятся воспоминания моего детства, – продолжил он. – Здесь я был счастлив с матерью.

Он хотел добавить к этим воспоминаниям еще одно – прекрасное, незабываемое. Здесь, в этом месте, он хотел открыть ей свое сердце.

Король Хон подошел к цветам, которые успели посадить евнух и Ким Сольрок, сорвал несколько и собрал маленький букет. Потом, встав на одно колено перед Соран, протянул букет ей.

– В-ваше Величество! – растерянно воскликнула Соран, пытаясь его поднять. Король Чосона преклонил перед ней колено – такое зрелище не могло не удивить. Соран в смятении присела, но король Хон с улыбкой помог ей встать.

– Все, что тебе нужно сделать, – это принять эти цветы, – сказал он нежно. – Станешь ли ты моей возлюбленной?

Слезы снова затуманили ее взгляд, сердце переполнилось эмоциями, и она не могла пошевелиться.

– Ты оставишь меня без ответа? – с улыбкой продолжил Ли Хон. – Ничего страшного. Если ради твоего ответа мне придется простоять всю ночь, я готов.

Соран вытерла мокрое от слез лицо и опустила взгляд на маленький букет. «Зачем все это? Разве он не понимает, что мое сердце уже давно принадлежит ему?» Когда она наконец взяла букет, король Хон молча встал и крепко обнял ее.

– Я и не знала, что цветы могут быть такими прекрасными, – прошептала она, глядя на маленький букет, собранный королем. Все происходящее казалось ей нереальным.

– Я и не знал, что ты такая красивая.

– Ваше Величество…

– Могу ли я теперь называть тебя своей возлюбленной? – спросил король Хон, снова глядя ей прямо в глаза. – Соран, не плачь, посмотри на меня.

Его красивое лицо оказалось совсем близко.

– Теперь ты понимаешь все, что я чувствую?

Слезы снова хлынули из глаз Соран. Она лишь молча кивнула, с трудом сдерживая рыдания.

– Оказывается, ты настоящая плакса. Придется теперь тебя так называть, – с улыбкой сказал Хон, обнимая ее и нежно похлопывая по плечу, словно пытаясь успокоить.

Соран, которую он держал в объятиях, стала его возлюбленной. Ему казалось, будто он только что откусил кусочек сахарного пирога – настолько сладким было это чувство.

– Возлюбленная, – повторила Соран, и ее лицо осветила улыбка.

Взгляды Ли Хона и Соран встретились – их глаза засияли. Такое сияние исходит от влюбленных, только начинающих свой путь вместе.

* * *

Тем временем Синвон патрулировал окрестности временной резиденции. Поскольку они находились далеко от дворца, следовало быть особенно настороже. Сейчас, когда место начальника личной охраны короля оказалось свободным, дисциплина стражников могла пошатнуться.

– Никого из посторонних не пропускать! – строго распорядился он, вновь проверяя расстановку стражи. Убедившись, что все в порядке, Синвон продолжил обход.

К нему присоединился Чхунсок, уже долгое время служивший вместе с ним в Королевском сыскном ведомстве.

– Что вдруг заставило вас выйти одному? – спросил Чхунсок.

– Просто подумал, что могу наткнуться на что-то необычное.

На самом деле мысли Синвона были полностью поглощены Соран. «Она уже поговорила с Его Величеством? Наверняка заявила о своем желании покинуть дворец. Интересно, знает ли король о том, что я подал прошение об отставке? Завтра на рассвете мне нужно лично объясниться с ним. Сказать, что моя отставка не имеет ничего общего с желанием покинуть его».

От этих мыслей голова Синвона становилась все тяжелее, и вдруг Чхунсок нарушил тишину:

– Я слышал, вы подали прошение об отставке. Похоже, у вас много на уме.

– Это так заметно?

– Сколько лет я уже рядом с вами? Научился понимать вас по выражению лица.

– В последнее время ты и сам выглядишь не слишком радостным.

– Как тут радоваться, когда после похищения госпожа Хэён, за которой я так долго ухаживал, даже не смотрит в мою сторону?

На губах Синвона появилась горькая улыбка.

– Выходит, и ты страдаешь из-за женщины.

– Что бы ни случилось, я лишь надеюсь, что с госпожой Хэён все будет в порядке.

Чхунсок, обычно шутливый и беззаботный, стал неожиданно серьезным.

– Люди, которые похитили госпожу Хэён, передали предупреждение. Они заявили, что собираются повторить попытку.

– Что? Почему ты говоришь об этом только сейчас?

– Я пытался уговорить их отказаться от своего замысла. Напоминал, что в прошлый раз все едва не закончилось трагедией. Но они предложили сделку.

Взгляд Чхунсока был полон тревоги. Несмотря на то что он смотрел прямо на Синвона, казалось, что его мысли были где-то далеко. За все время их знакомства Синвон никогда не видел у Чхунсока такого выражения лица. Казалось, перед ним стоит совсем другой человек.

Чхунсок внезапно остановился посреди дороги и посмотрел на Синвона.

– Их условием были вы, господин Синвон.

Глаза Синвона сузились. Значит, они намерены разделаться с ним? Прямо здесь, у временной резиденции короля?

И тут в воздухе раздался свист. Быстрый и резкий, он прорезал тишину. Он стих через мгновение, но Синвон точно знал, что это был за звук.

Это была…