«Если это не искренние чувства, то я их не приму».

Эти слова, словно заклинание, весь день крутились в голове короля Ли Хона. Именно их произнесла Соран, когда отстранилась от него в купальне.

«Неужели она действительно меня не хочет? Да нет, быть того не может…» Но мысль об этом не отпускала его ни на миг. Как одна-единственная фраза могла так взволновать его?

Во время вечерней трапезы Соран, как обычно, пришла в королевские покои. Однако лицо ее было непривычно хмурым и отстраненным. «Почему она так холодна?» Это настолько беспокоило Ли Хона, что еда буквально застревала у него в горле.

«Почему она так себя ведет?»

Позже, когда пришло время ложиться спать, Ли Хон, как всегда, велел Соран сесть рядом с его ложем.

– Хотите, чтобы я рассказала какую-нибудь забавную историю? Только мне сегодня ничего в голову не приходит.

– Правда? Ну тогда не надо.

Повисло неловкое молчание. «Почему она так странно себя ведет в последнее время?» Король Хон закрыл глаза, пытаясь заснуть, но сон не шел.

Как странно. Раньше он не мог уснуть, если ее не было рядом. А теперь, когда она здесь, не может уснуть из-за нее.

Присутствие Соран только тревожило его еще больше.

– Вам не спится?

– А ты хочешь спать?

– Мне тоже не спится.

– Можешь… взять меня за руку?

«Она не может отказать в таком простом желании… правда?»

– Вам будет жарко.

– Нет-нет. Не будет.

«Что это значит? Она что, действительно меня не хочет? Даже за руку взять отказывается?»

Вместо этого Соран начала мягко похлопывать его по плечу, как будто убаюкивая.

Ли Хон приоткрыл глаза и украдкой посмотрел на нее. Похоже, ей самой стало скучно от этих монотонных движений, и она понемногу начала клевать носом. Постепенно похлопывания начали слабеть. Ли Хон прекрасно знал, что произойдет дальше: Соран просто упадет, словно подкошенный ветром тростник.

Соран старалась казаться серьезной и сдержанной, ее природная неуклюжесть все равно давала о себе знать.

Раз, два, три… Потеряв равновесие, Соран упала прямиком в объятия Ли Хона, уютно устроилась у него на плече и принялась мирно посапывать. Ее длинные ресницы касались щек, а обычно проницательные глаза были закрыты, отчего лицо казалось удивительно кротким. Тонкий и изящный нос так и манил коснуться его, а плотно сжатые губы, которые днем выглядели такими недоступными, сейчас казались такими мягкими, что на них хотелось смотреть без конца. Звук тихого, ровного дыхания наполнял покои. Ли Хон ощутил, как что-то внутри него меняется.

«Почему же она такая красивая? Как можно быть такой очаровательной, когда спишь? Разве она всегда была такой?»

Хотелось верить, что слова Соран о том, что она его «не примет», были ложью. Сейчас, когда она так доверчиво спала в его объятиях, невозможно было поверить, что она действительно могла отвергнуть его… «Не может быть, чтобы я ей был неприятен. Нет, это невозможно».

Постойте-ка… «Она сказала, что не примет ничего, кроме искренности… может ли быть, что она уже испытывает ко мне чувства? Что она ждет чего-то от меня?»

Тепло, возникшее там, где ее голова касалась его плеча, начинало разливаться по всему телу, наполняя его каким-то странным напряжением. Все противоречивые эмоции, которые он испытывал в последнее время, медленно складывались в единый ответ.

«Это то самое чувство, о котором говорил советник? «Хочется остаться с ней наедине. От каждого ее движения сердце начинает бешено стучать так, будто хочет вырваться из груди, а мысли все время возвращаются к ней».

Теперь он был уверен.

Соран дернулась, словно увидев тревожный сон. Она напоминала испуганного оленя, убегающего от охотника. Король Ли Хон обнял Соран покрепче, и она машинально прильнула ближе, прячась в его объятиях. Сложив руки на груди, она снова засопела, погружаясь в глубокий сон. Она выглядела такой красивой, такой милой, что Ли Хон почувствовал, что его сердце готово разорваться.

«Если бы только этот момент мог длиться вечно, если бы только Соран могла остаться рядом со мной навсегда…»

* * *

Когда утром Ли Хон открыл глаза, солнечный свет, мягко струившийся через окно, показался ему ярче и чище, чем когда-либо прежде. Весь мир как будто изменился. Волнующее, почти головокружительное счастье охватило его, когда он понял, что Соран мирно спит в его объятиях.

Они, словно герои любовного романа, лежали, обнявшись, как будто всегда принадлежали только друг другу.

Скоро Соран проснется. Ли Хон с легкой улыбкой посмотрел на нее, размышляя, что делать: остаться и увидеть ее удивленное лицо, когда она обнаружит себя в его объятиях, или уйти, чтобы дать ей проснуться спокойно.

За всю свою жизнь он никогда не относился к чужим чувствам с таким трепетом и потому, после долгих раздумий, выбрал второй вариант.

Он осторожно вытащил руку из-под ее головы, заменив ее подушкой.

Стоило королю выйти из покоев, как его встретил главный евнух.

– Ваше Величество! Что-то произошло этой ночью?

– Почему спрашиваешь?

– Вы выглядите как-то по-другому… словно стали красивее?

«Что?»

– Разве я когда-то был некрасив?

– Ну, несколько месяцев назад… чуть-чуть.

Когда Соран только прибыла во дворец, состояние короля Ли Хона оставляло желать лучшего. Его природная красота была настолько омрачена тревогами, что почти померкла. Потухший взгляд, темные круги под глазами, впалые щеки, изможденное лицо… Гнетущая атмосфера окружала его, словно облако.

Однако сейчас Ли Хон выглядел так, что его можно было по праву назвать самым красивым мужчиной Чосона. Его кожа, ранее сухая и тусклая, теперь была свежей и сияющей, на щеках появился здоровый румянец, а тело стало крепче и здоровее благодаря набранному весу и окрепшим мышцам.

Но больше всего поражали его глаза. Они сияли, как звезды, отражая твердость и решимость, достойные правителя этой страны.

– Ваше Величество, вы так невероятно хороши собой, что никто не сможет устоять!

– Хм, что же делать, если придворные дамы начнут трепетать от волнения? – улыбнулся Ли Хон, излучая магнетизм, перед которым невозможно было устоять. – Но знаешь, есть один человек, который не обращает внимания на мою красоту.

– Кто же это?

– Хм… для начала позови-ка мне главного советника.

– Неужели тот, кто не обращает на вас внимания, – главный советник?!

– Конечно нет, болван.

* * *

– Вы звали, Ваше Величество? – позвал главный советник Ким Сольрок, и задумчиво стоявший у пруда король Ли Хон медленно обернулся.

«Что это за сияние? И почему у меня в голове зазвучала музыка?»

Глаза советника расширились. Прямо перед ним стоял невероятно красивый мужчина, от которого было невозможно оторвать взгляд. Любой бы растерялся.

– Что с вами случилось, Ваше Величество?

Разве человек может так измениться?

– Да все вокруг только и спрашивают меня об этом.

– Может быть… это то самое? Сила любви?

– Думаю, так и есть.

– Но вы ведь говорили, что не уверены в своих чувствах? Что вы сомневаетесь?

– Я размышлял об этом всю прошлую ночь.

– Да?

Ли Хон выдержал небольшую паузу и наконец сказал:

– Кажется, теперь я уверен.

У него на лице засияла обворожительная улыбка.

«Ваше Величество, если вы продолжите так улыбаться, то я ослепну!»

– Правда? Тогда это означает конец запрета на браки в Чосоне? О-о-о! Это грандиозно!

– Не торопись радоваться. Все гораздо сложнее. Это чувство появилось у меня впервые за долгое время, и я не знаю, как быть.

Король Хон помолчал и, обдумывая каждое слово, с трудом продолжил:

– Признаться в своих чувствах невероятно сложно. Она уже ясно сказала, что не примет моих чувств, если они не искренни. Но что, если я скажу ей, что люблю ее искренне, а она ответит: «Ой, врете вы все». Что мне тогда делать?

Король Ли Хон выглядел таким неуверенным, что советник даже не мог понять, в чем проблема. С такой внешностью и обаянием он, казалось, мог бы покорить все три тысячи женщин во дворце.

– Если она мне откажет, думаю, я окончательно сломаюсь.

Его переживания о том, как завоевать сердце одной-единственной женщины, выглядели настолько трогательными, что советник не удержался:

– Это… так мило.

«Ой! Я сказал это вслух?»

– То есть… я хотел сказать, что та женщина наверняка чувствует то же самое. Кто сможет устоять перед признанием Вашего Величества?

– Она не простая женщина. Тут нужно что-то серьезное. План. Настоящий, продуманный план.

План? То есть… план признания в любви?

* * *

Проснувшись в одиночестве, Соран растерянно огляделась. Ли Хон, который проснулся раньше, уже куда-то ушел. «Неужели он обиделся на то, что вчера я уснула первой?» Соран быстро встала, привела постель в порядок и вышла наружу.

По пути к своим покоям она не могла избавиться от смутного беспокойства. Мысли ее снова и снова возвращались к словам, которые сказал ей Синвон.

«Я бы хотел, чтобы ты была не женщиной короля, а моей возлюбленной».

Прежде Соран удерживала дистанцию под предлогом их дружбы, но теперь…

«Ты ведь снова оттолкнешь меня. Скажешь, что мы можем быть только друзьями».

Как она может оттолкнуть его – человека, который получил приказ ее защищать? Тем более он уже столько раз спасал ей жизнь…

Теперь она не могла держать его на расстоянии, прикрываясь дружбой, но и принять его как возлюбленного она тоже не могла.

«Я пытался все скрыть, пытался рассказать, пытался справиться со своими чувствами… Но если они тебя тяготят, то я научусь их скрывать. Спрячу так глубоко внутри, что ты не заметишь».

Он даже готов скрывать свои чувства, лишь бы не доставлять ей неудобства. Это чувство вины перед Синвоном и одновременно благодарность переполняли ее, заставляя постоянно думать о нем.

Погруженная в свои мысли, она села за стол, когда услышала стук в дверь.

– Ах, напугал! Разве стражнику можно так просто заходить в покои придворных дам?

– А что я могу поделать? Король приказал тебя охранять, вот я и проверяю, все ли у тебя в порядке.

Внезапно Синвон протянул ей корзинку, в которой лежали сладости – ёт и хангва [6].

– Это вообще-то для офицеров, но никто не захотел есть, так что я принес тебе.

– Ты не обязан так обо мне заботиться.

– Ты должна попробовать как можно больше вкусностей, пока остаешься во дворце.

«Пока остаюсь во дворце?»

– Главный советник, похоже, составляет список тех, кому предстоит покинуть дворец. Прежде всего это коснется придворных дам, которые служат здесь уже давно.

Соран даже не могла подумать о таком.

– Скорее всего, твое имя тоже окажется в этом списке.

«Я должна покинуть дворец?»

– Почему ты так удивилась?

– Просто… это неожиданно.

– Я пришел поговорить с тобой заранее, до того, как твое имя внесут в список. Если ты останешься во дворце официально, то тебе придется провести здесь всю жизнь. Без супруга, без детей. Ты, такая свободолюбивая, сможешь так жить? До конца дней?

Соран растерянно уставилась на Синвона.

– Давай отправимся за пределы дворца. Сейчас самое время.

– Но ведь снаружи все еще опасно. На меня уже несколько раз покушались.

– Я всегда буду рядом, – спокойно сказал Синвон. – Я много лет проработал в Королевском сыскном ведомстве, но сейчас сделаю перерыв, пока ты не будешь в безопасности. Если захочешь странствовать, я буду рядом. Мне, честно говоря, все равно.

– Но ведь нужно найти виновных! Тех, кто прислал во дворец поддельную принцессу.

– Я продолжу расследование лично, но так, чтобы оно не угрожало твоей безопасности.

У Соран сжалось сердце. Она знала, как искренен Синвон, и от этого становилось еще больнее.

– Это из-за того, что ты сказал вчера?

– Что именно?

– О том, что если я не стану женщиной короля, то ты хотел бы видеть меня своей возлюбленной.

– Если честно… – Синвон на мгновение опустил взгляд, но потом поднял голову и посмотрел Соран прямо в глаза. – Я бы хотел на тебе жениться.

Сердце Соран на миг замерло. Жениться?

– Найдется ли в наше время мужчина, который не хочет жениться? Но… – Синвон помолчал, после чего спокойно продолжил: – Сейчас эпоха запрета на браки. Да и принуждать тебя я не собираюсь.

Синвон так дал понять, что останется рядом, какими бы ни были ее чувства. Он не требовал взаимности, не ожидал, что она ответит на его любовь, и просто хотел о ней позаботиться.

– А ты? Что чувствуешь? Хочешь остаться во дворце?

Соран долго молчала, но потом кратко ответила:

– Нет.

Синвон удивленно поднял брови. Она действительно хочет покинуть дворец?

– Я больше не хочу здесь оставаться. Включи меня в список.

* * *

Причин покинуть дворец было слишком много.

Нужно было вернуться в «Адальтан», она не могла продолжать оставаться связанной с Синвоном только из-за королевского приказа. Рано или поздно ее обман раскроется, а это приведет к новой лжи.

Если расследование дела о лже-принцессе и похитителях приведет к ее мачехе, госпоже Со, то тайна Соран станет явной. Быть может, ее отцу, почтенному Е Хёнхо, придется понести ответственность за преступления супруги.

Она должна уйти до того, пока не принесла еще больше бед. Ей нужно разобраться в своих чувствах. Чем ближе король Ли Хон, тем большей опасности он подвергается. Соран не могла допустить, чтобы он пострадал.

Не говоря уже о том, что король обещал народу в течение следующих шести месяцев зачать наследника. Соран не сможет стать той, кто подарит ему ребенка. Однако и смотреть, как Ли Хон заводит наследника от другой наложницы, или наблюдать за началом процесса выбора будущей королевы будет слишком больно.

Она должна уйти. Так будет правильно.

– Ты решила? – спросил Синвон, его взгляд был полон тревоги.

– Да. Я хочу уйти из дворца, если будет такая возможность.