Я проснулась около полудня, чувствуя себя отдохнувшей и расслабленной. Утром, перед тем как рухнуть в постель, покормила Луну и предоставила ей возможность бродить по дому. Оставалось надеяться, что мебель Торрана не пострадала от ее любопытства.

При мысли о Торране по моему телу прошла волна тепла и на щеках расцвел румянец. Верный своему слову, вчера вечером он помассировал мне руки, завернул в длинный пушистый халат и отправил спать в одиночестве. Границы были немного сдвинуты, но устояли, что вызвало у меня смесь облегчения и сожаления.

Я облачилась в поддевку для валовской брони, затем надела свои обычные штаны и рубашку. Сегодня вечером нам предстояло проникнуть в бункер под станцией слежения. Я старалась умерить свои ожидания, но, как и у Ки, получалось не очень. Я знала, что буду убита горем, если мы сегодня ночью не найдем Сиена.

За дверью ждал поднос с роскошным конвертом, на котором было аккуратно написано мое имя. Перевернув послание, я обнаружила сургучную печать с тем же витиеватым символом, что на транспорте и воротах Торрана.

Я просунула палец под печать и вскрыла конверт. Внутри лежала открытка с текстом, написанным ровным почерком Торрана. Записка была короткой и милой: «Дорогая Тави, надеюсь, ты видела приятные сны. Если тебе что-нибудь понадобится, я всегда к твоим услугам». И ниже – аккуратная подпись.

Я положила открытку обратно в конверт, а затем убрала его в сумку с личными вещами. Может быть, это сентиментально, но мне хотелось иметь мелочь на память, даже если все закончится ничем.

Я подобрала поднос и направилась на кухню. Было уже достаточно поздно, так что Эли, Чира и Хэвил успели пообедать. Они добродушно посмеялись надо мной, но признали, что Ки и Лекси еще спят, а Найло и Варро проснулись совсем недавно.

– Вы не видели Луну? – спросила я. – Удивительно, что она не требует еды.

– Она снаружи с Торраном, – сказала Чира.

Мой взгляд метнулся к двери, и я задалась вопросом, не станет ли генерал возражать, если я присоединюсь.

Двое валовцев наблюдали за мной краем глаза, но Эли не был столь деликатным.

– Ки права, – задумчиво проговорил он. – Ты действительно к нему неравнодушна. Я рад, что ударил его. И если он разобьет тебе сердце, я на этом не остановлюсь.

– Не суй свой красивый нос в мои дела, Брук. Так его можно и сломать. И не забывай, что я могу приказать тебе чистить туалеты до конца твоей жизни.

Эли улыбнулся весело и дерзко.

– О, капитан, вы считаете мой нос красивым. А как насчет остальных частей моего лица? Соответствуют стандартам? – Он похлопал ресницами.

Я сдержала улыбку.

– Твое лицо только мать и полюбит, – соврала я. – Валовцы со мной согласны, да?

Чира и Хэвил замерли. Чира бросила взгляд на Эли. Когда он улыбнулся в ответ, ее бледные щеки медленно окрасились в розовый цвет, отчего тон кожи сделался теплее. М-да, вот мои догадки и подтвердились.

– Эли не считается красивым по человеческим меркам? – спросила она.

Я с серьезным видом покачала головой.

– Боюсь, он весьма уродлив.

Эли оскалился в ухмылке, которая на станциях по всей галактике оказывала катастрофическое воздействие на нижнее белье. Я прижала руку к груди.

– Прекрати. Мое бедное сердце разорвется от такого кошмарного зрелища.

– Она врет, – сообщил мой старпом валовцам, сидящим по другую сторону стола. – Ей приходится обманывать себя, чтобы моя сногсшибательная внешность не затуманила мозги.

Я фыркнула.

– Скромник, – сказала я без обиняков и печально покачала головой. – Я прожила с тобой бок о бок много лет. У меня иммунитет к твоей внешности и твоему обаянию… или его отсутствию.

Теперь настала его очередь хвататься за грудь.

– Ты ранила меня, Тави.

– К счастью, у нас здесь есть медик, который может тебя вылечить, – сказала я, закатив глаза.

– Какая удача, – пробормотал Эли, бросив на Хэвила ласковый взгляд.

Хэвил опустил голову и уставился в свою тарелку, но не смог скрыть улыбку, промелькнувшую на губах.

И теперь я знала: Эли флиртовал с обоими, и никто из них, похоже, не возражал. Я надеялась, что он не станет мешать Анье, но не чувствовала никакого напряжения, поэтому решила, что они вчетвером разберутся между собой.

Позавтракав, я отправилась наружу искать Луну и Торрана. Чира дала мне фонарик, который окружал меня золотистым сиянием, но едва освещал дорожку. Очень мило, но не слишком полезно.

Я разыскала прекрасного валовца раньше, чем свою блудную любимицу. Торран улыбнулся, когда я приблизилась.

– Ты поела?

– Да, спасибо. – Я взглянула на него искоса. – А что это ты все время пытаешься меня накормить?

– Заботиться о тех, кто под твоей опекой, – это почетно.

Я сузила глаза.

– Остальным членам моей команды ты тоже подносы оставляешь?

– Нет, но я обеспечил их едой. – Его глаза сверкнули. – С тобой я поступаю именно так, потому что мне нравится заботиться о тебе.

Мои щеки разгорелись, и я кашлянула, пораженная простой честностью этих слов.

– Ну, спасибо. Я ценю это. – Я оглядела едва видимые заросли. Свет создавал ощущение, что мы с Торраном заключены в маленький пузырь, и это начинало мне нравиться. – А где Луна?

Торран повернулся и указал чуть влево от нас.

Я подняла фонарь, и в листве невысокого дерева сверкнули глаза бурбу. Обычно фиолетовые, теперь они казались голубыми.

– Тебя Торран накормил или ты, хм, охотишься за чем-то вкусным?

Луна чирикнула и прыгнула мне на плечо. Я повернулась, чтобы погасить инерцию ее прыжка, и почесала зверушку под подбородком. Она послала мне волну нежности.

– Я тоже скучала по тебе, дорогая, – пробормотала я.

Торран наблюдал за нами с непроницаемым выражением лица.

– Все ли готово к сегодняшнему вечеру? – спросила я. – Никаких новостей?

– С утра ничего не изменилось. Найло следил за жучком, который они установили, но ничего не услышал.

– И он уверен, что мы сможем войти?

– Да. – Торран подошел ближе. – Что тебя беспокоит? Ты жалеешь об этом утре?

– Что? Нет. Утро было фантастическим, но я всегда беспокоюсь о предстоящих операциях, особенно о тех, в которых так много неизвестных. И наши миссии обычно не связаны с вероятностью межзвездной войны. – Я невесело рассмеялась. – Или публичной казни.

– Ты не умрешь, – сказал Торран непререкаемым тоном. – Я этого не допущу.

Я кивнула и повернула к дому.

– В таком случае давай перепроверим наш план.

Остаток дня провели за планированием, подготовкой и тренировками. После ужина мы с командой упаковали свои вещи, уложили на левтачку и оставили ее в коридоре. Если найдем Сиена, будет мало времени на побег, поэтому следовало подготовиться к немедленному отходу.

Покончив со сборами, мы пару часов были предоставлены сами себе, поскольку отправлялись на задание поздней ночью.

Я вернулась в свою комнату вместе с Луной. Если бы Торран не был настроен на сохранение этого проклятого долга жизни, я бы пригласила его присоединиться ко мне, чтобы мы оба немного выпустили пар. Вместо этого я смотрела видео на непонятном мне валовском языке и думала, как именно все пойдет не по плану.

Луна уютно устроилась у меня на коленях, и я рассеянно гладила ее, одновременно прикидывая, как обезопасить своих людей в случае, если все рухнет в тартарары. Так я поступала перед каждым большим заданием, но на сей раз это казалось особенно важным.

Время летело одновременно быстрее и медленнее, чем мне хотелось. Я наполнила водой миску Луны и насыпала ей с верхом сухого корма. Когда бурбу посмотрела на меня, я объяснила:

– Ты должна остаться здесь, моя пушистая подружка. Если я не вернусь, подними адский шум – кто-нибудь придет и найдет тебя, ладно?

Она чирикнула мне, потом запрыгнула на кровать и свернулась в клубок, спрятав нос под хвост. Если случится самое худшее, она продержится несколько дней, пока кто-нибудь ее не обнаружит.

Я собрала свои вещи и выскользнула из комнаты. Эли и Ки были в коридоре. Лица у них были озабоченные, и я знала, что сама выгляжу так же. Когда к нам присоединились Лекси и Анья, мы направились в мастерскую-гараж, где предстояло переодеться в броню, а потом оттуда в машине отправиться на станцию слежения.

– У всех есть коммуникаторы? – спросила Ки.

Один за другим мы кивнули. Наши коммуникационные импланты можно было использовать в экстренных случаях сами по себе, без отдельного устройства, но радиус их действия был крайне ограничен. Подключившись через имплант к полноценному коммуникатору, мы могли общаться на бо́льших расстояниях, даже пользуясь валовскими сетями.

Мы проскользнули в мастерскую и обнаружили, что валовцы уже внутри. Торран надел броню, но не опустил забрало, остальные были на разных этапах одевания. Мы присоединились к ним и втиснулись в черные, плотно прилегающие к телу доспехи.

Облачившись в броню, прикрепили оружие. Пистолеты не цеплялись к точкам присоединения на валовской броне, зато мой плазменный кинжал лег на правое бедро как влитой.

Наши винтовки были рассчитаны на ношение на перевязи, но для пистолетов требовались кобуры, поэтому моя команда нацепила те же пояса для инструментов, которые мы использовали во время тренировок, и сочла вариант годным. Выглядели мы не очень по-валовски, но наши движения все равно выдали бы нас, так что эффект неожиданности не сильно пострадал.

– Готовы? – спросил Торран, когда я проверила каждого из членов своей команды.

Я готова не была, но промедление ничего бы не изменило к лучшему.

– Да.

– Ты позволишь мне говорить с тобой телепатически?

Я вздрогнула при воспоминании о том, для чего он уже использовал свою телепатию, но затем выбросила это из головы. Не время отвлекаться, как бы приятно это ни было. Торран спрашивал каждый раз, когда мы тренировались, поэтому я ответила ему привычными словами:

– Да. Не читай мои мысли.

Он мягко улыбнулся.

– Твои мысли принадлежат только тебе. – Я почувствовала легкое прикосновение его разума к собственному. – Оставайся сегодня рядом со мной, – продолжил он телепатически. – Долг жизни требует, чтобы я оберегал тебя. Если будешь сопротивляться, отвлечешь нас обоих.

– Постараюсь, – пробормотала я.

Он долго смотрел на меня, затем склонил голову в знак признательности.

После заключительной проверки мы погрузились в транспорт без опознавательных знаков. Мы обсуждали возможность выезда из другого места на случай, если императрица замешана сильнее, чем кажется, но решили, что скорость важнее скрытности.

Этот транспорт был меньше, чем тот, на котором мы прилетели из космопорта, с ручками над головой, а не сиденьями. Я все еще не привыкла видеть всех валовцев в броне и вздрогнула, когда в памяти всплыли болезненные воспоминания.

Отогнав их, я сосредоточилась на своей команде. Моих ребят оказалось проще различить. Ки была самой низенькой, она возилась с планшетом, ругаясь и бормоча на поворотах. Анья и Лекси были примерно одинакового телосложения, но Анья – чуть выше. А Эли возвышался над всеми нами.

– Команды, начинайте экранирование, – приказал Торран.

Я передала приказ, чтобы прохладная валовская сила, экранирующая разум, не испугала моих людей.

– Никогда не привыкну к этой хрени, – пробормотала Лекси достаточно громко, чтобы коммуникационный имплант уловил ее слова. – Если этот урод прочтет мои мысли, я всажу ему клинок в брюхо.

– Просто не думай громко, – усмехнулась Ки. – Это же для тебя не проблема, да?

Мы практиковали экранирование, и хотя Лекси не любила его, она терпела, потому что этого требовали обстоятельства. Но она всегда предупреждала Найло, что ему крышка, как только он хоть кончик носа сунет в ее мысли. Я, кажется, понимала, что именно подруга так отчаянно пытается сохранить в тайне.

Транспорт оторвался от земли, и мы отправились в путь. Я прочитала ту же молитву, которая помогла мне пройти всю войну: я молилась о силе, вразумлении и безопасности.

Поездка была спокойной. Мы все сосредоточились на предстоящей операции. Я чувствовала присутствие Торрана в своем сознании, но отдаленно.

Когда транспорт опустился на землю в лесу, за пределами видимости со станции слежения, я коснулась каждого человека в своем отряде. Моя команда, привыкшая к этой традиции, поднимала руки, чтобы дать пять, когда я проходила мимо. Это был ритуал, который я проделывала бесчисленное количество раз. После минутного колебания я повернулась к валовцам. Теперь мы все были товарищами по команде, поэтому я похлопала их по плечам и поприветствовала тем же способом.

Торрана я приберегла напоследок. Он взял мою руку в свою, затем его голос прошептал в моей голове:

– У нас есть план. Мы тренировались. Мы готовы.

– Давай спасем твоего племянника, – мысленно ответила я.

У меня все лучше получалось проецировать мысли, не озвучивая их.

Мы выгрузились из транспорта и заняли свои места в группе. Ки зациклит трансляцию с камер наблюдения, а Лекси откроет люк в полу. Затем нужно было поскорее добраться до основной части бункера, прежде чем похитители успеют организовать оборону и заманить нас в ловушку у входа.

Эли и Чира несли тяжелую веревку и напольный фиксатор, заменяющие лестницу. Сегодня днем мы тренировались спускаться по веревке с крыши Торрана, просто чтобы освежить мышечную память.

Мы пробирались между деревьями, держась в самой густой тени. Тяжелая красная луна едва виднелась в небе, поэтому можно было не беспокоиться о том, что лунный свет нас выдаст, но мы все равно соблюдали осторожность.

Торран остановил отряд на опушке леса, и я передала сигнал своей команде.

– Ки, твоя очередь, – сказала я субвокально. – Лекси, за работу.

– Приступаю, – подтвердила Ки.

Она вытащила планшет из чехла на бедре. Через несколько минут сказала:

– Система наблюдения зациклена. На камерах внизу я никого не видела.

Меня захлестнула неуверенность. А вдруг тот, кого мы видели раньше, был всего лишь дворцовым охранником, выполнявшим заурядный обход? Если нет, то где все? Я отбросила сомнения и тронула Торрана за плечо.

– Можем идти, – сказала я вслух, чтобы имплант передал это моей команде.

Торран подвел нас к воротам, и Лекси понадобилось меньше десяти секунд, чтобы отпереть их. Торран мог бы пропустить нас внутрь благодаря своим полномочиям, но мы решили действовать как можно более скрытно на случай, если за ним кто-то следит.

Дверь в здание открылась столь же легко, после чего Лекси переместилась к одному из терминалов вдоль стены, который с виду не отличался от остальных. Вместо того чтобы коснуться сенсорного экрана, Лекси щелкнула ручным переключателем, одним из десяти, казалось бы, одинаковых. Сколько же времени ей понадобилось, чтобы найти нужный? Неудивительно, что вчера вечером ее не было несколько часов.

Пол разошелся вдоль линий, похожих на естественные трещины, открыв квадрат со стороной около метра. Благодаря ночному видению в шлеме я разглядела лестницу, ведущую вниз, но из-за слегка нестандартного цвета мне показалось, что она абсолютно черная.

Чира и Эли устанавливали фиксатор и веревку, остальные следили за окружающей обстановкой. После того как Чира разобралась с фиксатором, Эли сильно дернул за веревку, а затем бросил незакрепленный конец в отверстие. Я услышала тихий звук, когда он ударился о пол.

Торран взялся за веревку и скрылся из вида. Как самый сильный боец, он отправился первым, чтобы обеспечить безопасность помещения. А как телекинетик мог поймать любого, кто сорвется. Эли и Чира вскинули винтовки, наблюдая за дверью. Они спускались последними.

– Все чисто, – прошептал голос Торрана в моей голове.

– Внизу чисто, – передала я. – Спускаюсь. Следуйте за мной, как на тренировке.

Я обхватила ногами веревку, крепко вцепилась в нее и понеслась в пустоту. Как только моя голова миновала уровень пола, ночное зрение подстроилось, и я увидела другой пол в двенадцати метрах внизу. Разжала ноги и соскользнула по веревке вниз – благо руки были защищены перчатками.

Оказавшись внизу, я отошла в сторону и вскинула винтовку, готовая встретить противника. Помещение было небольшим, примерно квадратным, с единственной видимой дверью. Пока все в точности соответствовало нашим ожиданиям.

Эли спускался последним. Как только его ботинки коснулись пола, Торран повел нас к двери. Это было странно – идти под чьим-то руководством, ведь я так долго возглавляла собственный отряд, но абсолютно логично, что Торран шел первым. Он мог не только обезвредить врага силой мысли, но и защитить остальных.

Дверь была не раздвижная, а распашная, с круглой ручкой. По сигналу Торрана я открыла, и он выскочил в коридор. Я последовала за ним по пятам, держа на прицеле винтовки левую половину коридора. Ничто не шелохнулось, вокруг было тихо и темно.

Мы преодолели короткий коридор и подошли ко второй двери, которая открывалась в основную часть бункера. Я тронула Торрана за плечо.

– Кого-нибудь чувствуешь?

– Нет.

Я подошла к панели управления дверью. На этот раз она оказалась раздвижная – и стоит створкам разъехаться, как мы останемся без прикрытия.

– По твоей команде, – сказала я.

Торран окинул нас взглядом, затем вновь повернулся к двери. Плоский черный диск около полуметра в диаметре снялся с крепления на его спине и завис впереди. Я не заметила эту штуку на фоне черных доспехов, да и на тренировках ее не было. Я вздрогнула от неожиданности.

Массивный бронированный диск был одновременно щитом и оружием, а в руках телекинетика в обоих случаях представлял собой смертельную угрозу. Шипы были заточены, а толстый металлический корпус мог блокировать плазменные импульсы.

Меня удивляло отсутствие оружия – при нем был только плазменный пистолет и клинок, – но теперь я знала, в чем дело. Диска было достаточно. Я видела его в деле только в учебном видеофильме, но с той поры ужас не покидал меня.

– Все в порядке? – спросил Торран, в его мысленном голосе звучало беспокойство. Должно быть, мои эмоции просочились сквозь нашу связь.

Я сглотнула.

– Я не ожидала… – Я замолчала и махнула рукой на диск.

– Нимтовиадву? Это традиционное оружие телекинетиков.

Я кивнула.

– Я в курсе.

Я снова сглотнула подступившую желчь. Если Торран применит его так же, как в учебном видео, я сомневалась, что меня не вырвет в шлем. Телекинетик в видеоролике получал жуткое удовольствие, превращая своих противников в лохмотья.

В буквальном смысле.

Торран подошел ближе и положил руку мне на плечо.

– Что случилось?

Я попыталась избавиться от воспоминаний, но не смогла.

– Нам показывали учебный ролик, в котором телекинетик использовал такой прибор. Он произвел сильное впечатление.

Его мысленный голос был очень, очень мягким.

– Кажется, я знаю это видео. Нимтовиадву не следует использовать таким образом, но я оставлю его, если тебе неспокойно.

Он готов покалечиться ради моего спокойствия. Эта мысль привела меня в чувство.

– Нет, – сказала я. – Держи его при себе. Возможно, он спасет твоего племянника.

Генерал еще мгновение колебался, как бы оценивая мою искренность, потом кивнул.

– Готова?

Я подняла руку и задержала ее над пультом управления дверью.

– Да.

– Вперед.

Я нажала кнопку управления и передала приказ. Торран влетел в дверь, как только створка сдвинулась с места, держа нимтовиадву впереди. Я последовала за ним, обводя винтовкой левую половину комнаты.

Мы находились в главной зоне, соединяющей все комнаты и коридоры. Свет был выключен, царила тишина. Неужели похитители настолько преисполнились самоуверенности, что даже не выставили на ночь охрану?

Торран повел нас направо, по первому коридору. По мере прохождения мы осматривали комнаты. Судя по тому, что мы видели внутри, это были офисы и переговорные помещения. Все покрывал нетронутый слой пыли.

Мой ужас усиливался по мере продвижения вглубь бункера. Каждый новый дверной проем открывал полную пустоту. Мы прошли через спальни и казармы, комнаты отдыха и лазарет, и все они выглядели так, словно ими не пользовались месяцами или дольше. Должно быть, кто-то периодически наводил порядок, потому что пыль лежала тонким слоем, а не плотным одеялом, но в остальном помещения казались нетронутыми.

Мы свернули в последний коридор, и я мысленно скрестила пальцы. Может быть, они все обосновались в одном месте. Это усложнило бы спасение Сиена, но на данный момент я бы с таким вариантом согласилась. Однако с каждой новой комнатой моя надежда угасала. Торран остановился в последнем помещении, его плечи напряглись, голова склонилась.

В бункере не было ни души.