Я подняла руку, как будто могла физически оттолкнуть слова Торрана.

– Не приняла. Я не знаю, что такое «долг жизни», но он мне не нужен. Я тебя освобождаю.

Торран сжал мою ладонь и нежно поцеловал подушечки пальцев.

– Спасибо, – пробормотал он.

Я прищурилась.

– Сопротивление бесполезно?

Валовец покачал головой, его лицо оставалось непроницаемым.

– Я в любом случае ценю твои чувства. – Он поднялся с колен и вернулся на свое прежнее место за столом. Только окровавленная салфетка и испачканный рукав его рубашки подсказывали, что произошло что-то необычное.

Положив руки на стол, он медленно сжал кулаки.

– На следующий день после похищения Сиена императрица Непру вызвала меня во дворец. Похитители уже были на связи, и императрица подозревала, что к этому причастна ФЧП. Мне было поручено найти кого-то из видных героев ФЧП. Я отказался, но мне не оставили выбора. Ты оказалась в нужное время в нужном месте, и я подумал, что ты сможешь найти моего племянника. Ты была в верхней строчке моего списка.

– Значит, ты знал, что я буду в опасности, но все равно обещал мне неприкосновенность.

– Я намеревался сдержать слово. У императрицы свои планы, а у меня свои. Я хочу, чтобы Сиен был найден. Я не хочу новой войны.

Я откинулась в кресле. Значит, не я одна считала, что война маячит на горизонте.

– Как нам ее остановить?

– Это не в наших силах, если стороны настроены решительно, но мы можем найти Сиена и увезти тебя с Валовии. Пусть они найдут другой повод для ссоры.

Я без предупреждения перевела разговор в иное русло.

– Что такое «долг жизни» и почему твоя команда была так шокирована?

Торран стойко выдержал мой взгляд.

– Это очень древний обычай. Когда восдодита недостаточно или когда честь требует большего, предлагается долг жизни. Если его принять, то оба индивида оказываются связанными.

– Как я согласилась на него, не понимая, что происходит?

– Ты остановила кровотечение.

Я беспомощно раскинула руки.

– Значит, нужно было просто позволить тебе истечь кровью, ничего не предпринимая? – Я нахмурилась. – Что-то тут не так.

Торран мягко улыбнулся.

– Кровотечение остановилось бы само собой в конце концов. Смертельные случаи редки, если только порез не был нанесен неаккуратно.

Наступило осознание.

– Ты меня обдурил. Как мне тебя освободить?

– Никак. Долг жизни предлагается по доброй воле и аннулируется только после оплаты. Должник сам определяет, когда это произойдет.

Я расслабилась.

– Хорошо, тогда ты можешь просто рассказать мне все, что я должна знать, а потом отозвать свое предложение.

– Могу, – согласился Торран со странной интонацией.

– Только не говори, что намерен сделать нечто большее? Что еще влечет за собой долг жизни?

– Причина, по которой долг жизни связывает двух людей так крепко, что они рассматриваются как единое целое с точки зрения валовского закона, заключается в том, что я стал твоим щитом в тот самый момент, когда ты согласилась на мое предложение. – Он приложил левое запястье к сердцу, посмотрел мне прямо в глаза. Его пылкий взгляд обжигал. – Твоя жизнь будет мне дороже собственной, пока я не выплачу долг. Буду защищать тебя от видимых и невидимых опасностей со всех сторон света, пока не одержу победу или пока мое тело не откажется мне повиноваться. Теперь твое счастье и безопасность – моя единственная цель.

Я сглотнула, подавляя всколыхнувшиеся от его слов эмоции. Мое нежное сердце готово было выпрыгнуть из груди прямиком в его ладони. Сердце плевать хотело на предательство, ложь и то, чему не суждено сбыться. Оно знало, чего желало – оно желало Торрана.

– И сколько времени должно пройти, чтобы ты понял, что выплатил долг?

– Как только верну твое расположение, а тебя доставлю в безопасное для человека пространство, я заново оценю ситуацию, – сказал Торран, всем своим видом показывая, что настроен серьезно.

– Немало для одного дня, если ты все еще считаешь, что я должна уехать сегодня.

– Я отправлюсь с тобой.

Я уронила челюсть.

– А как же твой племянник?

– Моя команда будет искать в мое отсутствие. Поставить твою жизнь выше моей – не просто слова, Тави. Долг жизни превосходит любые другие узы.

Я вздохнула и соединила пальцы домиком. Я хотела доверять, но он уже сделал мне больно.

– Если ты так поступаешь лишь ради того, чтобы манипулировать мной, то я взыщу твой долг жизни в буквальном смысле – прикончу тебя. Ты ведь понимаешь, что я не шучу?

Он вздрогнул и склонил голову.

– Сожалею, что дал повод так основательно усомниться в моей чести. Эту ошибку я намерен исправить, начиная с сегодняшнего дня. Спрашивай меня о чем угодно, и я отвечу.

Я даже не колебалась.

– Ты знал, что императрица планировала убить меня, когда просил согласиться на эту работу?

– Нет. Но после нашего прибытия Найло сообщил, что до него дошли слухи – дескать, менее чем через две недели «кое-что случится», – поэтому я и попросил тебя работать быстрее. Я не знал о планах до вчерашнего утра, когда побеседовал с императрицей Непру. Мы с Чирой пытались отговорить ее от такого шага.

Я произвела мысленный подсчет. Вчерашнее утро наступило после того, как мы обследовали гараж и маршрут похитителей. Тугой узел обиды развязался в моей груди. Когда Торран меня целовал, он не знал, что императрица задумала убить героиню Родени.

– Как ты заставил ее пообещать отпустить меня, если я найду твоего племянника?

Торран мрачно улыбнулся.

– Я нашел к ней особый подход, суть коего ее величество предпочла бы не афишировать. Больше ничего не скажу.

Я побарабанила пальцами по столу.

– Если я попрошу тебя что-то сделать, ты подчинишься из-за долга жизни?

Торран покачал головой.

– Он не так работает.

– А вдруг речь о том, что сделает меня счастливой?

Его лицо смягчилось.

– Твое счастье – моя цель, но долг жизни не обязывает меня делать что-либо против моей воли. Я могу выбрать то, что сделает тебя счастливой, но это в любом случае будет мой выбор.

Я медленно выдохнула и расслабилась. Раз у Торрана имеется свобода выбора, стерплю этот дурацкий «долг жизни».

– Что ты сказал после того, как столь безрассудно порезался?

– Чо вубр чил тавоз. Моя жизнь – твоя.

– Как-то не слишком похоже на свободу выбора, – сказала я, нахмурившись. – И что мне делать? Присматривать за тобой или что-то в этом духе? Есть ли инструкция на такой случай?

В уголках глаз Торрана появились морщинки, и все же он постарался сохранить серьезное лицо.

– Я не домашнее животное. Я сам могу о себе позаботиться. Инструкции нет, потому что ты не должна делать ничего особенного. Это я должен заботиться о тебе.

Он откинулся на спинку стула. Наверное, хотел придать себе безобидный вид, но на самом деле подчеркнул широкие плечи и твердую грудь.

– Мы когда-нибудь были настоящими друзьями или все это… – я указала на его вальяжную позу, – предназначалось для того, чтобы я ослабила бдительность?

Торран подался вперед, на его лице отразилась обезоруживающая откровенность.

– Никаких уловок. Я собирался держаться на расстоянии, оставаться холодным и отстраненным, но ты превзошла мои ожидания. Ты была добра и заботлива, даже когда это требовало больших усилий. Ты нашла брешь в моей обороне, и перед тобой невозможно было устоять. Твоя дружба очень много значит для меня, и мне жаль, что я заставил тебя думать иначе.

Я поверила ему хотя бы потому, что он тоже нашел брешь… и не одну.

– Почему ты меня поцеловал? – вопрос вырвался сам собой.

Торран медленно улыбнулся – эта улыбка могла бы расплавить камень, потому что в ней пылала та же жгучая страсть, что и в его глазах.

– Потому что захотел. – Он перевел взгляд на мой рот. – Может, еще раз продемонстрировать?

Я поерзала в кресле, ощущая, как чувства между нами разгораются пуще прежнего.

– Нет, – мой голос прозвучал неуверенно. – Нет, пока ты связан со мной долгом жизни.

Он поднялся и обошел вокруг стола. Инстинкт заставил меня вскочить, и я едва не разорвалась: остаться на месте или удрать, как испуганный кролик? Желание остаться победило, но только потому, что мои ноги словно приклеились к полу.

Торран наклонился так близко, что мы соприкоснулись грудью, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. Вожделение грохотало в моих жилах, распаляемое колотящимся сердцем и откровенно алчущим выражением его лица. Валовец наклонился, и мои веки отяжелели. Но вместо того, чтобы поцеловать меня, он едва заметно коснулся моей щеки собственной.

– Право выбора остается за мной, – прошептал он мне на ухо.

Тон был многообещающим, порочным. Он мог бы таким голосом читать мне вслух словарь, и я бы слушала до скончания времен.

Сжав кулаки, я вынудила себя не поддаваться искушению, которым стало его тело. Последние два дня я пребывала во власти неукротимых эмоций. Мы едва начали восстанавливать доверие. Как бы сильно я ни хотела его – а вожделение пульсировало во мне с каждым ударом сердца, – физическая близость была худшей из возможных идей.

Даже если мое тело с этим категорически не согласно.

– Почему ты сказал, что «не можешь» лечь со мной в постель? – Пережив обиду от отказа, я задумалась над несколько странной формулировкой.

– Между нами было слишком много неразрешенных вопросов. Слишком много секретов. Это было бы предательством, пусть ты и не знала, в чем дело. – Его лицо выражало такую жгучую страсть, что у меня задрожали поджилки и все тело заныло от сладостной боли. – Но это больше не проблема… – прибавил он, понизив голос. – Спроси меня еще раз.

Отказаться от него было все равно что лишиться конечности, но во второй раз это далось мне проще.

– Только не тогда, когда ты связан, – повторила я и посмотрела на него из-под ресниц. – Но если хочешь отказаться от долга…

– Умно, – пробормотал он, – однако тебе придется постараться, чтобы избавиться от меня.

Я была не в силах скрыть ухмылку.

– Стоило попробовать.

Я встряхнула руками, словно пытаясь стряхнуть вожделение, кипящее в крови. Собрала посуду и направилась к санитайзеру. Я не нашла его в первый день, потому что он выглядел совсем не так, как ожидалось, но мыл посуду, а это главное.

Торран последовал за мной.

– Что ты делаешь? – спросила я, закончив с посудой. Когда он не ответил, я прибавила: – Это часть долга?

– Я обеспечиваю твою безопасность, – сказал он.

Тон был небрежный, но выражение лица – убийственно серьезное.

– Есть какая-то причина, по которой ты считаешь, что я не в безопасности в твоем собственном доме? – Он покачал головой, и я замахала на него руками. – Брысь. Иди побеспокойся о ком-нибудь другом.

Он не двинулся с места, но улыбнулся уголком рта, и это была чарующая улыбка.

– Приказываю тебе уйти, – рискнула заявить я.

Вместо этого Торран подошел ближе и пробормотал:

– Еще раз напоминаю, что не обязан выполнять твои приказы.

– Может, и не обязан, – сказала я, испытывая тайное облегчение от того, что приказы на самом деле не действуют, – но все равно лучше пересмотри стратегию, ибо тебе не понравится способ взаимодействия между моим ботинком и твоим задом.

Он усмехнулся, как будто угроза не оказала ни малейшего воздействия.

Я вздохнула.

– Раз уж ты собрался ходить за мной по пятам, можем узнать мнение моей команды насчет того, чтобы улететь этим вечером.

Я примерно представляла, как они проголосуют, но мне хотелось обсудить столь важное решение. К тому же после маленькой выходки Торрана на общем канале связи царила непривычная тишина, так что следовало пресечь любые слухи в зародыше.

– После вас, – сказал Торран, махнув рукой в сторону штаба.

Я закатила глаза, но вывела его из кухни.

После часа обсуждения моя команда решила остаться. Лекси и Эли проголосовали за то, чтобы улететь сегодня, а Анья, Ки и я – за то, чтобы задержаться еще на неделю и попытаться найти Сиена.

Лекси и Эли были самыми прагматичными в нашей группе. Не то чтобы они ненавидели детей; скорее, взвесили все риски и решили защищать тех, кого любили. Но как только возобладало противоположное мнение, снова взялись за дело, не ворча и не жалуясь.

К моему облегчению, Торран в конце концов оставил меня в покое. Но как только он скрылся за дверью, Ки развернула кресло в мою сторону.

– Выкладывай.

– Что? – я попыталась уйти от ответа.

Ки только наклонила голову и уставилась на меня без улыбки.

– Торран поклялся, что обязан мне долгом жизни.

Ки помахала остальным валовцам, все еще находившимся в комнате: они подслушивали и даже не пытались это скрыть.

– Мне объяснили суть. Почему он так поступил?

– Я сказала ему, что его клятвы подвергают опасности мою команду и что я устала от этого. Видимо, таким образом он решил проблему в корне.

Ки вздохнула, и я знала этот вздох. Я пригрозила ей пальцем.

– Это не было романтично. Это было страшно и болезненно, и он не хочет брать свои слова обратно, так что теперь мы связаны друг с другом, пока он не решит, что долг погашен.

– Все-таки немного романтично, – заметила Анья с другой стороны от меня.

Я повернулась к ней и увидела, что Эли позади нее кивает. Я ткнула в него пальцем.

– И ты туда же. Сам-то врезал ему по физиономии.

Эли дернул плечом.

– Он это заслужил, но теперь, похоже, исправляется.

Я вскинула руки.

– Какие же вы все предатели.

– Долг жизни – это экстраординарный шаг, – тихо проговорила Чира. – Что бы ты ему ни сказала, такие решения не принимают спонтанно. Я уверена, он обдумывал этот поступок с момента нашей встречи с императрицей.

Я взглянула на нее и увидела, что Варро и Найло кивают.

– Он и впрямь не обязан делать то, что я ему велю?

Чира тихонько рассмеялась.

– А он похож на тех, кто поступает как велено? – Она опять рассмеялась, но при виде моего серьезного лица покачала головой. – Долг жизни – сложная штука, но он не заставит Торрана действовать против воли. Приказывай ему сколько угодно – это ничего не даст.

– Разве что повеселит остальных, – добавила Ки. – Хотя было бы забавно поглядеть, как он исполняет твои приказы.

– Ничего забавного, – пробормотала я.

Она наклонила ко мне голову, и я увидела, как ее осенило.

– Вы с ним… ой. – Ки нахмурилась. – Ой-ой. Да, если бы он не смог сказать «нет», неприятностей было бы не избежать.

– Остальных просветить не хочешь? – спросил Эли.

– Нет, не хочет, – перебила я, прежде чем Ки успела заговорить. – На каком этапе расследования мы находимся?

– Мой скрипт почти готов, – сказала Ки. – Не нашла никаких следов Мортена, но продолжаю поиски.

Лекси ответила:

– Я проверяю возможную зацепку по станции, но больше ничего не обнаружила.

– Что-то интересное? – спросила я.

Она покачала головой.

– Пока не знаю.

– Мы тоже ничего не нашли, – сказал Эли. – Если здесь и есть ФЧП, то они держатся в тени.

Я боролась с желанием двигаться, действовать, делать хоть что-нибудь. Население Зензи составляло более двух миллионов человек. Не выйдет случайно наткнуться на кого-то из похитителей, бесцельно бродя по городу. Сортировка данных – наилучший вариант, но казалось, будто мы бездельничаем.

Через двадцать минут Ки торжествующе подпрыгнула на месте.

– Скрипт готов. Кто хочет посмотреть, чем занимался этот транспорт, а?

Торран вернулся в комнату, и мы все столпились вокруг рабочей станции Ки – все, кроме Лекси.

– Лекси? – спросила я.

Она помахала растопыренной пятерней, не отрываясь от своего экрана.

– Я занята. Не ждите. Ознакомлюсь с основными фактами позже.

Ки согласно кивнула и открыла карту, на которой было отмечено несколько точек.

– Это дом владельца транспорта, – сказала она, указывая на первую точку. Потом перешла к остальным отметкам, называя их по ходу дела. – Парковка, дом Торрана и место, где транспорт бросили.

Первые несколько минут охватывали поездки к дому владельца и обратно, но дата в углу сильно менялась от случая к случаю.

– Это данные, полученные до того, как автомобиль угнали, – пояснила Ки.

Мы наблюдали за маленьким анимированным транспортом на карте: тот выехал из дома хозяина и поехал прямо на парковку.

– Это что, угон?

– Нет, это было месяц назад, – сказал Торран.

И действительно, транспорт вернулся в дом владельца. Он совершил еще несколько поездок в немаркированные места, а затем простоял неделю. Наконец, он переехал в гараж и остался там.

– Мне нужен список всех этих мест, – сказал Торран.

Ки улыбнулась ему.

– Уже сделано. У меня есть список исходных данных, которым я могу поделиться, и мой новый скрипт работает над автоматической маркировкой всех нужных точек.

– Для человека, который нечасто пользуется своим транспортом, как-то многовато поездок, – сказала я. – Вы проверили связи владельца?

– Мы ничего не обнаружили, – сказал Торран, – но ты права, это подозрительно.

В следующий раз транспорт двинулся по маршруту похитителей. Подобрав их вместе с Сиеном, он направился в сторону леса, но не застыл у точки, где его нашли, а продолжил путь. Ки увеличила масштаб, и часть карты идеально совместилась с расположением станции слежения. Транспорт на мгновение остановился, затем повернул и направился в точку, где его и бросили.

– Зачем они заехали на станцию? – спросил Эли. – Что там?

– Там ничего нет, – сказал Торран. – Ее проверили после похищения, а вчера мы с Тави побывали там еще раз.

Лекси кашлянула и указала на свой экран.

– Все так, но стоило проверить не саму станцию, а… кое-что пониже.