Я плохо спала и опять встала слишком рано. Это превращалось в дурную привычку, но, скорее всего, лучше не станет, пока мы с командой не окажемся в безопасности в пространстве Федерации. Там я просплю неделю и навсегда забуду генерала Торрана Флетчера.

За дверью меня ждал поднос с завтраком, на котором лежал красивый конверт с моим именем, написанным тем же уверенным почерком, что и вчерашняя записка.

Я перешагнула через него, не останавливаясь.

На кухне я накормила Луну едой, которую привезла сама. Как только она начала есть, я направилась в спортзал. Остро хотелось что-нибудь поколотить.

К сожалению, зал не был пуст. Торран и Варро проводили спарринг. Я отвела глаза и выпрямила спину. Я не трус, поэтому не сбежала, поджав хвост. Они не использовали боксерскую грушу и находились достаточно далеко, так что я им не помешала бы.

Поскольку я не знала, как пользоваться другим оборудованием, оставался либо бокс, либо динамическая растяжка. Возможно, мне и впрямь стоило бы заняться плавной, медитативной растяжкой, чтобы вновь обрести душевное равновесие, но захотелось старого доброго насилия.

Я обмотала костяшки пальцев принесенными с собой бинтами и несколько минут разминалась. Первый удар был сильным и вызвал приятную волну энергии, которая прошлась вверх по руке. Я вошла в ритм, уклоняясь от «атак» воображаемого противника.

К тому времени, когда Эли возник по другую сторону боксерской груши и придержал ее, я уже успела вспотеть, а мои легкие раздувались, как кузнечные мехи.

– Ты закончила?

Я едва слышала, что он говорит, за звуком собственного дыхания. Но если я уйду, то мне придется как-то пережить остаток дня.

– Еще пять минут.

– Может, хочешь поколотить живую мишень?

Я остановилась и оглядела его с ног до головы. На Эли не было ни капли пота, то есть он даже не приступал к тренировке, а мои руки были словно свинцовые гири. Он мог одолеть меня в лучшие дни, а сегодня и подавно.

– Нет, спасибо. Я не собираюсь добровольно быть твоей боксерской грушей.

– Кайфоломщица. – Старпом усмехнулся, но я видела, что в его взгляде притаилось беспокойство.

– Со мной все хорошо, – сказала я ему. – Иди и отдубась кого-нибудь другого.

Он перевел взгляд на двух валовцев, сражающихся неподалеку.

– Я бы с радостью, но сомневаюсь, что ты мне позволишь.

– Ты удивишься, – пробормотала я.

Эли хохотнул.

– Жду приказа, капитан.

Я сжала губы и минут пять пыталась лупить грушу, которую держал Эли. Она даже не шелохнулась, и к тому времени, когда я закончила, мои руки дрожали, словно пудинг.

Эли покачал головой.

– Завтра ты об этом пожалеешь.

Я нагнулась и встряхнула кистями.

– Я и сегодня жалею.

– Вам следует понежиться в бассейне с подогревом, – заметил Торран. – Это полезно, когда мышцы болят.

Я вздрогнула от неожиданности, в основном потому, что он оказался ближе, чем я ожидала. Как бы мне ни хотелось игнорировать его до скончания веков, я была взрослой женщиной, черт побери. Я могла вести себя как взрослая, даже если это убивало меня, поэтому выпрямилась, повернулась к нему и уставилась на его подбородок. Улыбнуться было невозможно, поэтому я даже не пыталась.

– Спасибо за предложение, генерал Флетчер. – Слова были изысканно вежливыми, а интонация и подтекст – очевидными. «Теперь будь добр, пойди и прыгни в сердце ближайшей звезды». – Прошу меня извинить.

Я ушла, не дожидаясь ответа.

После обжигающе горячего душа и часа, проведенного на улице с Луной, мне стало немного лучше. Каждый раз, переступая через поднос у двери, я испытывала чувство злобного удовлетворения. Протеиновый батончик, приправленный злобой, казался мне неимоверно вкусным.

Я в третий раз просматривала новую сводку Найло, когда в штаб впорхнула Ки с высоко поднятым планшетом.

– Я поняла! – ликующе заявила она. – Сейчас это просто необработанные цифры, так что еще нужно с ними разобраться, но я поняла!

– Отличная работа, Ки. – Я подняла руку, и она шлепнула своей ладонью по моей. – Тебе нужна помощь?

Она отмахнулась от предложения.

– Думаю, я смогу написать скрипт для перевода координат в местоположение на карте. – Ее глаза загорелись. – Может быть, получится реализовать его в виртуальной реальности, с отображением улиц.

– Время поджимает, Ки. Начни с основ – куда отправилась машина и сколько времени она там провела. Поиграешь с виртуальностью, когда Сиен будет в безопасности.

Ки сморщила нос и театрально вздохнула.

– Никто не ценит художника. – Когда я уставилась на нее, она сдалась и улыбнулась. – Ладно, ладно. Начну с основ.

Я подавила ухмылку, но это было трудно, когда у подруги такой торжествующий вид.

– Спасибо.

Ки устроилась за рабочей станцией рядом со мной, мурлыча себе под нос. Ее руки летали по планшету, она погрузилась в мир цифр и кода. В своей стихии Ки была неотразима, и все валовцы наблюдали за ней с каким-то благоговейным восхищением.

Почти все носили шрамы, полученные на войне, но у Ки они прятались глубже, чем у большинства. К тому времени, когда эта женщина попала в мой отряд, она была почти сломлена, и я не спала ночами, присматривая за ней. Но Ки проявила недюжинную стойкость и не сдалась.

Я готова на все, лишь бы она и остальные члены моей команды были в безопасности.

Сейчас это означало одно: надо найти испуганного ребенка, который не заслуживал того, чтобы с ним обращались как с пешкой. Новая сводка не пролила света на похищение. Если это действительно все, что знали валовцы – в чем я сомневалась, – то мы теперь работали с одними и теми же данными. Коммодор Мортен намеревался использовать как рычаг Сиена, а императрица – меня. Одно неверное движение – и мы снова окажемся в состоянии войны.

Без паники.

На мой экран упала тень.

– Ты поела? – тихо спросил Торран.

Краем глаза я увидела, что он держит поднос, который утром стоял у моей двери.

– Съела батончик, – сказала я, не поднимая глаз. – Это можно выкинуть.

– Тави, пожалуйста…

Я резко вдохнула. Он так редко называл меня по имени, а сейчас это резануло как ножом.

– Прости, – пробормотал Торран и ушел, сопровождаемый еле слышным шепотом.

Ки бросила на меня взгляд, доказывающий, что она не настолько рассеянна, как кажется.

– С тобой все нормально?

Я медленно покачала головой.

– Нет, но я справлюсь.

Я потратила три часа, пытаясь отследить перемещения коммодора Мортена с помощью записей камер наблюдения, но все же сдалась. Транспорт, в который он сел, сделал более десятка остановок, причем половина из них – в зданиях, не имеющих особой важности, зато окруженных толпами народа. Мортен, может быть, и негодяй, но он знал, как проводить операции. Скорее всего, он менял машины несколько раз.

Не имея других зацепок, я еще раз просмотрела видеозапись с транспортом похитителей. Машина остановилась у ворот Торрана, чтобы забрать людей и Сиена, а затем поехала дальше, к опушке леса, где и исчезла. Я проверила видеозапись с последней камеры – перемотала на большой скорости двое суток, – но не заметила ничего нового.

И все же что-то в этой унылой станции посреди леса не давало мне покоя. Я попыталась ее проверить, но открытых данных оказалось на удивление мало. Торран не шутил, упомянув о желании землевладельцев держать чужаков на расстоянии. За проникновение в эту часть леса полагался крупный штраф из-за близости к Императорскому дворцу, и окрестные жители с удовольствием сдавали нарушителей в полицию.

– Лекси, – спросила я субвокально, – ты проверяла станцию слежения?

– Да, но я мало что нашла. Она была построена во время войны как часть глобальной сети станций, сканирующих корабли, которые появлялись из ближайшей к человеческим секторам червоточины. Несколько других станций пришли в упадок, но эта считалась стратегически важной, поэтому ее сохранили.

Ее данные совпали с моими. Когда я ничего не ответила, она спросила:

– Хочешь, чтобы я перепроверила?

– Если найдется время, но твой текущий проект имеет более высокий приоритет.

Она, Эли и Анья украдкой искали признаки того, что у ФЧП есть оперативники на планете. Если мы сможем их найти, то они, скорее всего, приведут нас к Сиену. А в данный момент нам нужно было идти по всем возможным следам сразу.

В животе заурчало, и взгляд, брошенный на улицу, подтвердил, что уже совсем стемнело. Наступил полдень, если его можно так назвать. Я встала и потянулась. Мышцы на руках окаменели.

– Кто-нибудь видел Луну?

Моя команда покачала головами. В исчезновении бурбу не было ничего странного, однако она не жаловалась, что ее не накормили обедом, и вот это уже вызывало подозрения. Вероятно, пушистая негодяйка обманула одного из валовцев, чтобы тот выдал ей паек, поэтому я начала поиски с кухни.

Я услышала Луну раньше, чем увидела. Когда я завернула за последний угол, то обнаружила, что она сидит на плече Торрана и смотрит, как он готовит. Бурбу повернулась и приветственно чирикнула, а затем послала мне такую волну ласки, что у меня чуть не подкосились колени. По крайней мере, один из монстров в комнате был рад меня видеть.

От булькающей кастрюли на плите исходил аппетитный запах, и мой желудок заурчал еще громче. Торран посмотрел в мою сторону, не встречаясь со мной взглядом.

– Все готово, если ты голодна.

Мелочность боролась во мне с голодом.

Когда Торран больше ничего не сказал и не стал давить, голод победил.

– Я поем, – натянуто проговорила я. – Спасибо.

Вместо того чтобы ослабить напряжение Торрана, который был словно туго натянутая струна, мои слова как будто его усугубили. Валовец достал из шкафа две тарелки, наполнил каждую рисом и тем, что подозрительно напоминало мое любимое карри из помидоров и нута.

Кто-то из моей команды меня продал.

Вместо того чтобы передать мне одну из тарелок, он отнес их обе на стол. Что-то пробормотал Луне, и она спрыгнула вниз и вернулась к своей миске с едой, которая была наполнена той же мясной и овощной смесью, что была на подносе вчера.

– Капитан Зарола, пожалуйста, присоединяйтесь ко мне.

Я сузила глаза и осталась на месте.

– Кто рассказал о карри?

Уголок рта Торрана приподнялся.

– Ваш специалист по извлечению, возможно, упомянула об этом после того, как Эли сегодня утром попытался разбить мне лицо.

Лекси давала Торрану возможность объясниться, а мне – повод задержаться, чтобы его выслушать. Мне было интересно, знает ли он, что она ему помогла, и воспользуется ли шансом или его упустит.

Эли же, напротив, просто хотел набить генералу морду, и сейчас я была твердо на стороне Эли. Я перестала избегать взгляда Торрана и рассмотрела его лицо как следует. Ну разумеется, на подбородке темнел синяк.

– Ты позволил ему себя ударить.

– «Позволил» – не совсем правильное слово. Я согласился не использовать свою способность, а у Эли были веские причины. Справедливость восторжествовала. – Торран жестом указал на еду на столе. – Надо поесть, пока не остыло.

Я уставилась на тарелку, как на опасное животное, и не шелохнулась.

– Поем в другом месте, если ты так хочешь, – тихо проговорил Торран.

Я напомнила себе, что я взрослая женщина и Лекси не стала бы подсказывать ему мой любимый рецепт, если бы не считала, что стоит дать ему шанс и выслушать его. И нравится мне это или нет, но предстояло работать с ним следующие девять дней, а скорее всего, и дольше, поскольку я сомневалась, что императрица просто так отпустит нас, даже если мы найдем ее племянника. Зачем ей добровольно терять ценный козырь?

Я осторожно опустилась на ближайший стул. Когда Торран остался стоять, я указала на место напротив себя.

– Все нормально.

Он сел, и мы принялись за еду. Восхитительный карри согревал мой рот и успокаивал израненную душу. Судя по вкусу, Торран не смог подобрать абсолютно верную комбинацию специй, но был на удивление близок к истине. Я сосредоточилась на еде и позволила тишине затянуться. Молчание было напряженным и неловким, но, если его нарушить, мне придется рассказать, как сильно генерал Флетчер меня обидел.

Я уже почти прикончила свою порцию, когда Торран проговорил:

– Я могу вывезти тебя и вашу команду с Валовии сегодня вечером. Тебе придется пока оставить корабль здесь, но я верну его, как только смогу.

Я моргнула.

– Ты меня испытываешь? Я приму твое предложение – и императрица собьет нас, чтобы начать новую войну?

Торран мрачно поджал губы.

– Нет. Вас вывезут тайком. Императрица Непру узнает о твоем исчезновении, когда ты уже будешь на Бастионе.

– А твой племянник?

Его взгляд скользнул в сторону и вниз.

– Мы с командой продолжим поиски.

– Что ты не договариваешь? – резко спросила я.

– Это тебя не касается.

– Если императрица готова пожертвовать Сиеном, то что она сделает с тобой, когда поймет, что ты упустил ее козырь?

– Это тебя не касается, – повторил он. – Я пообещал неприкосновенность. Я сдержу слово. Если корабль не удастся вернуть, я его заменю.

Мысль о том, что я могу потерять «Тень звездного света», на мгновение лишила меня способности дышать, но я вернулась к насущному вопросу.

– Что будет с тобой? – потребовала я, выделяя голосом каждое слово.

Торран вздохнул и потер лицо.

– Не знаю. Возможно, ничего.

– А если не «ничего»?

– Тогда меня будут судить за измену.

Я медленно выдохнула. Я могла злиться и обижаться, но, несмотря на все мои разговоры о вулканах, не желала Торрану смерти хотя бы потому, что его племяннику после возвращения нужна будет любая поддержка, какую малыш сможет получить.

– Почему ты так изменился?

Он покачал головой.

– Я не менялся. Я сказал вчера, что никто не умрет. Подготовка шла полным ходом, но я не мог вытащить вас быстрее, чем сегодня ночью. Я надеялся…

Когда он не закончил мысль, я спросила:

– На что надеялся?

– Надеялся, что мы найдем Сиена до того, как тебе придется уехать.

Я долго смотрела на него, оценивая искренность. Это вполне могло быть эмоциональной манипуляцией, но мне так не показалось. В задумчивости я побарабанила пальцами по столу.

– Скажи, как ты собираешься нас вытаскивать? – проговорила я наконец.

– У меня есть знакомая, которая регулярно доставляет грузы на Бастион. Она достаточно сильна, чтобы прикрыть вас и не дать обнаружить, а на случай досмотра ее корабль оборудован соответствующими тайниками.

– Она контрабандистка.

Торран кивнул.

– Одна из лучших.

Я внимательно наблюдала за ним.

– Если мы не уйдем сегодня, сможет ли она вытащить нас позже?

– Ее очередной рейс по графику на следующей неделе, и это был мой первоначальный альтернативный план. Но чем дольше будете ждать, тем большей опасности подвергнетесь. – Он посмотрел мне в глаза, выражение его лица было спокойным, а взор – ясным. – Вам следует отправиться сегодня.

– Ты действительно заставил императрицу поклясться, что она отпустит нас, если мы найдем твоего племянника?

Торран вздохнул.

– Она дала клятву, но мы с Чирой – единственные свидетели.

Я поняла, что осталось невысказанным.

– Иными словами, если вы оба прискорбным образом погибнете во время операции по спасению Сиена, никто об этой клятве не узнает. – Я язвительно хмыкнула. – Какая интересная разновидность сделки с совестью.

Взгляд Торрана потяжелел, но он не стал комментировать.

– Твоя сестра вышла замуж за члена этой семьи по собственной воле?

– Мы с сестрой… не близки. Я не знаю, что ею движет.

Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула, затем опустила глаза на стол и задумалась. У Торрана изначально были от меня секреты, однако я верила, что его предложение вытащить нас было искренним. Так оставаться или уходить?

Прагматик на моем месте уехал бы немедленно, собрал команду и умчал туда, где безопасно. Однако на кону стояла жизнь мальчика, и Сиен ни в чем не виноват. Если мы уйдем, сможет ли Торран найти своего племянника до того, как с ним случится что-то ужасное?

Я не могла взять на себя ответственность – даже косвенную – за смерть ребенка. Торран любил племянника, но все же настаивал на том, чтобы я уехала сегодня ночью. Это, как ничто другое, заставляло меня верить, что он искренне желал выполнить свою клятву о нашей неприкосновенности в валовском космосе.

Но одной веры было недостаточно. Нам следовало прийти к реальному пониманию вещей, и единственным способом сделать это оставался разговор, который гарантированно причинит боль. Я подняла глаза, чтобы наблюдать за его лицом.

– Дважды ты обманул меня, упуская важную информацию, которую я должна была знать, – проговорила я непреклонным тоном. – Два раза – это слишком много. Если бы ты просто сказал мне правду, мы могли бы вместе поработать над решением проблемы, но вместо этого ты позволил мне думать, что нанес удар в спину. Почему?

Торран выпрямился.

– Кое-кто из нас стремится исполнять обещания, чего бы это ни стоило, и к тому же я предупреждал, что связан множеством клятв. Я надеялся, что ты благополучно покинешь планету до того, как возникнут проблемы, но снова недооценил мастерство и решительность твоей команды.

– Сколько еще раз возникнут проблемы? Сколько еще секретов ты хранишь? – Вспылив, я ткнула в него пальцем. – Может быть, я всего лишь человек, но клятвы и обещания для меня тоже важны. А твои подвергают мою команду опасности.

Торран устремил на меня долгий взгляд, его лицо было напряженным. Вероятно, он принял какое-то решение, поскольку встал и обошел вокруг стола. Когда генерал Флетчер опустился на колени рядом с моим стулом, я нахмурилась.

– Что ты де…

Я осеклась, потому что Торран молча поднял левую руку, правой раскрыл нож и провел лезвием по обнаженному запястью. Он смотрел мне прямо в глаза.

– Чо вубр чил тавоз, – спокойно проговорил валовец, как будто по руке не текла темно-красная кровь.

– Что за хрень?.. – растерялась я.

Торран не шелохнулся. Я схватила со стола матерчатую салфетку и плотно обмотала ею запястье, прижимая к ране, чтобы остановить кровотечение.

– Хэвил! – крикнула я, а потом вспомнила про коммуникационный имплант. Активировала его и не стала заморачиваться с субвокальной речью. – Кто-нибудь, сейчас же вызовите Хэвила в столовую! Это срочно!

– Принято, – ответил Эли.

Через несколько секунд в комнату вбежали обе команды. Валовцы потрясенно застыли, мои люди пришли в такое же замешательство, как я.

– Что случилось? – спросила Лекси.

– Торран порезался. Хэвил, не стой столбом. Ему нужна медицинская помощь.

Хэвил покачал головой.

– Я не имею права вмешиваться.

Я вперила в него яростный взгляд.

– Что ты имеешь в виду? Ты медик, а Торрану нужна помощь. Помоги ему!

Под моими пальцами белая салфетка медленно становилась красной.

На лице Хэвила отразилась целая буря эмоций, прежде чем он осторожно спросил:

– Вы точно поручаете мне остановить кровотечение от вашего имени?

Я моргнула от странной формулировки, но постоянно растущее кровавое пятно мешало мне сосредоточиться на чем-то еще.

– Конечно, я прошу тебя остановить кровотечение. А что, по-твоему, я делаю?

Хэвил с облегчением вздохнул и бросился вперед. По его указанию я размотала импровизированную повязку, и Хэвил схватил Торрана за руку. Я смотрела, как глубокая рана на запястье затягивается, как на ее месте проступает неповрежденная кожа.

И все это время Торран стоял на коленях, молча и неподвижно.

Закончив, Хэвил выпроводил всех из комнаты, оставив нас с Торраном наедине.

Сердце колотилось в груди, я помедлила, чтобы отдышаться, и только потом заговорила:

– Объясни.

– Ты была права: мои прежние обещания противоречили моей клятве обеспечить твою безопасность, – сказал Торран. Его голос был тихим, но твердым. – Теперь по валовским законам и обычаям мы единое целое. Всем, что я знаю, я могу свободно поделиться с тобой, невзирая ни на какие былые клятвы.

– В каком смысле «единое целое»? – Я указала на его уже зажившее запястье. – Что ты натворил?

– Я предложил тебе долг жизни, и ты его приняла.