Мы с Торраном вернулись в мастерскую – туда, откуда начали. Он ничего не говорил, но я ощущала его разочарование. Он, подобно мне, надеялся, что я без особых затруднений разыщу ответы на все загадки и найду Сиена, но реальная жизнь редко бывает похожа на приключенческое кино.

Окажись оно так, моя работа была бы намного проще.

Я тихонько сняла с себя одолженную броню, оставшись в майке и леггинсах. Натянув верхнюю одежду, я задрожала. К тому времени, как я пристегнула свое оружие, Торран снова переоделся в рубашку и штаны, которые были на нем раньше.

– Спасибо, что пошла со мной, – тихо сказал он. – Еще раз прошу прощения за то, что нарушил твой сон.

– Не стоит извиняться. Жаль, что от меня было мало толку, но поглядеть на маршрут воочию полезно, чтобы как следует запомнить временную шкалу. И теперь у Ки есть представление о том, что надо искать на видеозаписях с камер наблюдения в период, предшествующий отъезду транспорта.

Хоть что-то, но этого недостаточно. Я разочарованно пригладила волосы.

Торран протянул руки. В тусклом свете химического фонарика, который он активировал, когда мы сняли шлемы, я не могла разглядеть выражение его лица.

Я присмотрелась.

– Что ты делаешь?

– Объятия, одна штука, бесплатно и без обязательств. – Он еле заметно улыбался. – Мне внушили, что так заведено.

Я шагнула навстречу объятиям. Обнимать Торрана без доспехов оказалось совершенно иным делом. Его грудь была теплой и твердой, и я почувствовала мышцы спины, когда обхватила его руками. Валовец был плотным и живым, и я не понимала, насколько сильно нуждаюсь в объятиях, пока они не состоялись.

Мое разочарование растаяло в мягком плену объятий. Мы найдем его племянника. Нужно просто продолжать искать. У меня лучшая команда во вселенной, так что мне нельзя терять веру.

Продолжая прижиматься к Торрану, я отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом. В тусклом свете цвета выглядели приглушенными, но я все-таки увидела серебряные полоски, ветвящиеся по темно-серой радужке. С такого близкого расстояния я видела, что цвета меняются по мере того, как расширяются и сужаются зрачки.

Остальные черты его лица выглядели не менее интересно. Он был тонкокостным, как многие валовцы, с острыми скулами и волевым подбородком. Короткие черные волосы прилипли ко лбу там, где их прижимал шлем. Когда мой блуждающий взгляд добрался до его губ, уголок рта приподнялся в полуулыбке. Я вспомнила, как эти губы прижимались к моим, и мне захотелось почувствовать это снова, без преграды в виде доспехов между нами.

– Собираюсь поцеловать тебя, – пробормотала я.

Улыбка расцвела, и он кивнул.

Я положила руки ему на плечи, затем приподнялась на цыпочки и прижалась ртом к его губам. По моим нервам от удовольствия пробежали искорки. Когда Торран открыл рот, они превратились в ревущее адское пламя.

Торран запустил пятерню мне в волосы, и я благодарно вздрогнула. Другая его рука крепко прижимала меня к себе, и жар проникал сквозь одежду, которая становилась все более неуместной по мере того, как длился поцелуй.

Я скользнула одной рукой вверх по шее валовца и притянула его ближе, опускаясь на пятки, – он застонал и покорился, не отрываясь от моего рта. Другая моя рука направилась вниз, изучая упругие мышцы его груди и пресса. Не нащупав край рубашки, я зарычала от негодования и дернула ткань.

Торран отпустил меня ровно на то время, которое понадобилось, чтобы задрать рубашку, и мои пальцы распластались на его теплом боку. Мы оба зашипели от удовольствия. Его рот впился в мой, и я затерялась в ощущениях от его губ, а потом его ладонь скользнула по моему животу и остановилась прямо под грудью.

Я не знала, когда он успел залезть мне под одежду, да и какая разница. Я затаила дыхание, однако Торран не шевельнулся. Я подняла на него глаза и поразилась жажде, которую увидела на валовском лице.

– Не дразни, – прошептала я.

Его ладонь продолжила подниматься и в конце концов коснулась моего соска, а я испытала неимоверную радость от того, что не успела надеть лифчик. Затем он наклонил голову и лизнул меня, я запустила пальцы в его мягкие волосы и прижалась, чувствуя, как нервы искрят от наслаждения.

Он поднял мою майку и начал схожим образом ласкать вторую грудь, а мои коленки, и без того ослабевшие, решили, что настал момент принять горизонтальное положение. Не успела я опуститься на пол, как Торран меня подхватил и осыпал легкими поцелуями мой подбородок. Его щетина так приятно терлась, что я захотела испытать то же самое ощущение… везде.

И все же, пустив в ход ошметки самоконтроля, я прижала пальцы к его груди. Он отпрянул, пожирая меня взглядом из-под полуопущенных век. Моя решимость дрогнула. Я угодила в торнадо противоречивых эмоций. Мое тело требовало удовольствий, разум предупреждал об опасности, а сердце желало большего.

Торран, видимо, почувствовал мою нерешительность, потому что поднес мои пальцы к губам и нежно поцеловал их, а затем отпустил.

В мастерской воцарился неимоверный холод, и не только потому, что моя грудь была обнажена.

Я поправила майку, потом посмотрела на его великолепное лицо и необыкновенные валовские глаза и приняла решение: я его хочу. Он был валовцем и моим клиентом, это все усложняло, но я не собиралась задерживаться здесь так надолго, чтобы испытать неловкость, если ничего не получится. Я буду держать свое сердце в узде и немного развлекусь без всякого риска.

Я подняла лицо и легко поцеловала его в губы.

– Пойдем в мою комнату, – пробормотала я.

Торран застонал, и на его лице промелькнуло что-то похожее на боль.

– Не могу.

Я нахмурилась.

– Ты так говоришь, чтобы я тебя уговаривала, или и впрямь не можешь?

На его скулах заиграли желваки.

– И впрямь не могу.

– Тогда почему… – я не договорила. Он имел право отказаться по любой причине, пусть даже только что держал мой сосок во рту. Отказ причинил боль, но я откашлялась и сделала вид, что все в порядке. – Ладно. Пожалуйста, сообщи, если появится новая информация.

Лицо Торрана опять сделалось непроницаемым, но даже это не могло полностью погасить отблески вспыхнувшей между нами страсти.

– Поделюсь, чем смогу, – наконец сказал он.

Вне себя от досады я стиснула зубы, чтобы не съязвить. Наверное, меня можно целовать тайком и лапать в темноте, но я недостаточно хороша, чтобы довериться полностью или потрахаться.

Эта мысль ранила куда сильней, чем хотелось.

Когда мы расстались возле моей комнаты, Торран проводил меня задумчивым взглядом и не поцеловал. Пришлось внушить себе, что я не испытываю разочарования.

Что, конечно, было враньем.

Луна приоткрыла один глаз, сонно чирикнула, приветствуя меня, после чего опять его закрыла и зарылась мордочкой в хвост. Вот и умница. Мы с Торраном отсутствовали так долго, что солнце уже выглянуло из-за горизонта. Если я не посплю хоть пару часов, от меня не будет никакого толка.

Я отправила Ки сообщение: вернулась, все хорошо, планирую немного отдохнуть. Потом разослала уведомления всем членам команды и попросила их продолжать поиски, уделяя особое внимание подземному гаражу и станции. Еще оповестила, что все переходят на подножный корм, пока я снова не почувствую себя человеком.

Потом рухнула в постель, не раздеваясь. Луна переползла с другой стороны кровати мне на грудь и свернулась калачиком. Это было ее любимое место, и я научилась дышать под ее весом, сдавливающим мои легкие.

Я заснула под тихое рокочущее урчание бурбу.

Меня разбудили острые когти, вонзившиеся в кожу под ключицами. Луна снова потянулась, впиваясь глубже. Как только я зарычала на нее, бурбу послала мне мысленный образ своей пустой миски.

Я обдумывала ее убийство, когда Луна вдруг моргнула своими большими фиалковыми глазами и потерлась головой о мой подбородок. Этот маленький дьяволенок точно знал, как далеко можно зайти и каким образом вновь завоевать мое расположение. Это было бы впечатляюще, если бы не бесило до такой степени.

Я гладила ее несколько минут, пока туман сна не развеялся окончательно. Проверив коммуникатор, поняла, что спала чуть больше трех часов. Слишком мало, но придется довольствоваться тем, что есть.

Горячий душ почти перезагрузил мой мозг, и я, открыв дверь в коридор, была готова к новому дню.

Только поэтому не споткнулась о поднос на полу.

На подносе стояли две тарелки под крышками, побольше и поменьше. Кто-то приклеил к ним этикетки, на которых аккуратными печатными буквами вывел в первом случае мое имя, во втором – Луны.

Я прищурилась, разглядывая надписи. Это почерк Торрана или кто-то из его сотрудников позаботился?

Я отнесла поднос на кухню. Раз уж встала, то могу и пообщаться с кем-нибудь. Когда я пришла, и кухня, и столовая зона пустовали. Неудивительно, ведь утро давно миновало.

В тарелочке, предназначенной для Луны, была смесь мяса, овощей и зерна, похожего на рис; все вареное. Не слишком отличалось от того, что я готовила для нее, когда у нас заканчивалась обычная еда. Принюхавшись, я не обнаружила ничего необычного, поэтому насыпала корм в ее обычную миску, и она с радостным вскриком принялась его уплетать.

Свою тарелку я отнесла к длинному обеденному столу. Он легко вмещал двенадцать персон, но меньшего стола для завтрака я не нашла, поэтому села в уголке и сделала вид, что не испытываю дискомфорта. Мягкая белая обивка стульев словно напрашивалась на неприятности, однако с палевой древесиной стола сочеталась прекрасно.

Не верилось, что у Торрана часто гостил маленький племянник, а обивка осталась нетронутой. Может, валовцы придумали какую-то чудодейственную технологию защиты от пятен.

На моей тарелке лежали незнакомые фрукты, орехи и, как я поняла, сыр. Снизу торчала записка. Когда я вытащила ее, то поняла, что это инструкция ко всему, что входило в завтрак, написанная на всеобщем языке тем же аккуратным почерком. Были указаны даже вкусовые ноты – сладкая, горькая, острая – и рекомендуемая очередность поедания.

Некто старался изо всех сил, чтобы валовская пища мне понравилась.

Я съела все, что было на тарелке. Не стану утверждать, что угощение в точности соответствовало моим предпочтениям, но ничего ужасного я не обнаружила и высоко оценила усилия, которые предпринял некто.

Я позволила Луне как следует насладиться завтраком и отнесла посуду к раковине в чулане. Анья и Эли не нашли санитайзер после вчерашнего ужина, поэтому все мыли вручную. Сегодня я сделала то же самое, затем аккуратно установила обе тарелки на сушилке рядом с раковиной, чтобы они высохли. Как только отыщу Торрана, попрошу устроить мне настоящую экскурсию.

На кухонном «островке» было разложено еще больше еды с похожими этикетками, поясняющими, что есть что. Работники Торрана заслужили прибавку к жалованию.

– Где все? – спросила я субвокально.

Первым откликнулся Эли:

– Доброе утро, лентяйка. Кое-кто отрабатывает гонорар, пока ты прохлаждаешься.

Лекси субвокально фыркнула.

– Я видела, как ты «отрабатывал гонорар» в спортзале. Смахивало на флирт.

– Лекс, а ты точно хочешь углубиться в эту тему? – ехидно отозвался Эли. – Потому что я видел…

– Дети, сосредоточьтесь, – сказала я.

– Ки сейчас осматривает транспорт вместе с Варро, – сказал Эли. – Мы с Аньей в боевом штабе вместе с Чирой и Хэвилом, изучаем записи с камер наблюдения. Лекси пошла подышать свежим воздухом, чтобы привести голову в порядок после того, как тот, чье имя нельзя называть, достал ее, когда они обсуждали пути проникновения в здание, которое ты, по-видимому, посетила прошлой ночью.

– Он меня не достал, – процедила Лекси.

Я усмехнулась про себя, но не стала комментировать.

– Вы поели? – В ответ прозвучал согласный хор. – Лекси, если я выпущу Луну, ты присмотришь за ней?

– Конечно. Я рядом с входной дверью, можешь выпускать прямо сейчас.

Я позвала Луну на плечо и вышла на улицу. Воздух был морозный, но солнечный свет отчасти смягчал холод. Несколько минут я впитывала теплые лучи, понимая, что солнце уже клонится к первому закату местных суток.

Как только появилась Лекси, Луна с радостным щебетанием кинулась ее приветствовать. Лекси выглядела эффектной и неприступной в тонких черных брюках и блузке с длинными рукавами. Интересно, осознавала ли она, что блузка того же оттенка зеленого, что и глаза некоего валовца? С Лекси все возможно.

Я помахала ей и направилась обратно в дом. Заглянула в боевой штаб, но Торрана там не было, и я продолжила поиски. Дверь его кабинета автоматически открылась при моем приближении, но сама комната пустовала. Через две остановки я обнаружила его в спортзале, потного и без рубашки. Он сражался с невидимым противником, маскирующимся под боксерскую грушу.

Мышцы его рук и спины при каждом ударе двигались так, словно под кожей проходила волна. Очевидно, вселенная старалась искусить меня, а ведь не факт, что в этом деле мне требовалась помощь.

Движения Торрана остались легкими и быстрыми, как будто он и не заметил, что не спал почти всю ночь. Во время нашего спарринга он сдерживался. Я тоже, но не до такой степени. Даже Эли было бы трудно выстоять в поединке с этим валовцем.

Торран нагнулся, чтобы подобрать с пола полотенце, и повернулся ко мне. Какая-то тень пробежала по его лицу, когда он встретился со мной взглядом, но не успела я догадаться, что это значит, валовец спросил:

– Ты поела?

– Да, – сказала я, внимательно наблюдая за ним. – Кто-то оставил поднос у моей двери. Кого я должна благодарить?

Он вытер полотенцем голову, прежде чем ответить.

– Я хотел извиниться за то, что не давал тебе спать допоздна. Ты не оценила мой последний подарок, и я решил попробовать что-то новое.

– Тебе не стоило извиняться, но мне понравилась еда. Спасибо. Когда будет время, я хотела бы экскурсию по кухне, чтобы не гадать, как там все устроено.

– Конечно. Извини, что не сделал этого вчера.

Я пожала плечами.

– Некогда было. Я справилась. – Я старалась смотреть ему выше уровня шеи, хотя взгляд так и норовил переползти куда-нибудь пониже. – Поступила ли какая-нибудь новая информация?

– Нет.

Ожидаемый ответ, но от этого ничуть не легче. Я вздохнула.

– Приходи ко мне после тренировки. Хочу поговорить о самих похитителях – что о них известно, что нет и тому подобное.

– Я закончил. Встретимся в моем кабинете после того, как я приведу себя в порядок.

Я не буду думать о нем в душе, я не буду думать о нем в… твою мать! Я оторвала взгляд от его груди и кивнула.

– Звучит неплохо. Пойду повидаюсь с Ки, потом встретимся в кабинете.

Я покинула зал, чтобы не напроситься на неприятности.

Мастерская оказалась ближе к дому, чем я думала, – в темноте путь показался длиннее. Я шагнула внутрь теплого помещения. Из-под угнанного транспорта торчали две пары ног, рядом с ними присел Найло, заглядывая под машину. Одна пара ног, очевидно, принадлежала Ки, а другая, скорее всего, Варро.

– Да, вот так, – проворковала Ки. – Именно так.

Я усмехнулась про себя. Я уже слышала, как Ки разговаривала со своей электроникой. Это, а также тот факт, что две пары ног находились довольно далеко друг от друга, позволяло мне быть уверенной, что я не прерываю какой-нибудь интимный процесс.

– Что-то нашли? – спросила я.

Найло повернулся ко мне без малейшего удивления. Скорее всего, знал, что я здесь, с того момента, как я переступила порог. Он был одет с ног до головы в неумолимый черный цвет, но при этом выглядел шикарно. Валовец бросил взгляд мне за спину, однако на его лице не дрогнул ни один мускул, когда стало ясно, что я одна.

– Проклятая машина пыталась не пустить меня в свое нутро, – возмущенным тоном сообщила Ки. – Меня! Как будто я могу такое стерпеть.

Я присела рядом с Найло и заглянула под транспорт. Ки и Варро лежали на спине, запустив руки в машинные потроха. Оба были в рубашках с длинными рукавами и прочных штанах – неофициальной униформе «Тени звездного света». У Варро в одной руке был фонарь, а другой он придерживал деталь, наполовину вывалившуюся из ходовой части. Ки с планшетом на груди возилась с чем-то внутри детали.

Моя подруга на секунду сосредоточилась, нахмурилась, а затем, сделав последнее движение, издала ликующий возглас.

– Если ты не хочешь идти ко мне, я пойду к тебе, – сказала она, вытаскивая плоскую коробочку из той штуковины, которую все еще держал Варро. – Тави, возьмешь? – Она подняла голову, чтобы посмотреть на меня. – Не урони.

И протянула коробочку, как птенца. Я бережно приняла.

Ки выбралась из-под машины, затем помогла Варро.

– Спасибо, Варро. Если твой босс будет злиться из-за стоимости транспорта, напомни ему, что время поджимает.

Я нахмурилась.

– Ки, ты его сломала?

Она смотрела на меня широко раскрытыми невинными глазами. Я ей не поверила.

– «Сломала» – ну, это перебор… – начала она.

Я отмахнулась.

– Молчи. Правдоподобное отрицание[1]. По крайней мере, оно того стоило?

Ки пожала плечами.

– Надеюсь, что да. – Ки забрала у меня коробочку и вставила ее в стоящее рядом импровизированное считывающее устройство. – Думаю, у меня получится вытащить данные. Я извлекла немного ночью, прежде чем защита заблокировала мой скрипт, но ничего нового не узнала. Меня интересуют начало и конец пути, и я пока не получила ни того ни другого.

Она слегка постучала по планшету, затем повернула его к Найло и указала на что-то на экране.

– Вот так мы узнаём, что данные не стерты.

– Как ты поняла, что это сработает? – спросил он, наклонившись ближе.

Ки усмехнулась.

– Да я и не понимала.

Найло рассмеялся.

– И что же ты теперь собираешься делать?

Они склонились друг к другу и перешли к обсуждению технических тонкостей, а Варро хладнокровно наблюдал за происходящим.

– Ки, тебе что-нибудь от меня нужно? – спросила я.

Она покачала головой, всецело поглощенная тем, что видела на экране.

– Держи меня в курсе, – сказала я, затем повернулась к Варро. – Проследи, чтобы она не забывала есть и пить.

Он кивнул с серьезным видом.

– Будет сделано. – Валовец бросил непостижимый взгляд на Найло, а затем добавил: – Со мной она в безопасности.

Я ему поверила. Я попрощалась и получила рассеянный кивок от Ки, которая что-то объясняла Найло. Я не приняла это близко к сердцу. Она будет потеряна для мира, пока не подчинит данные своей воле, а я не сомневалась, что так и случится.

К тому времени, когда я вернулась в дом, совершив длительную прогулку по территории, Торран уже был в своем кабинете, он успел принять душ и переодеться в другую рубашку и брюки. Темно-синий цвет рубашки выгодно подчеркивал светлую кожу и темные волосы.

Я плюхнулась в одно из гостевых кресел перед его столом, не позволяя себе совершить какую-нибудь глупость – например, забраться к нему на колени и зацеловать до потери сознания. Прошлой ночью я оказалась во власти самообмана из-за тесноты в левцикле и недосыпа. Не стоит продолжать выставлять себя на посмешище, особенно после того, как он определился с границами. Он не хотел большего, а если я его поцелую, то точно захочу.

– Расскажи о похитителях, – попросила я, когда стало ясно, что Торран не собирается начинать разговор. – Мы знаем, что они люди и хотят власти. Что еще? Почему они выбрали Сиена? Как узнали, что он здесь?

– Как ты и предполагала, они надеются, что Сиен – это рычаг, позволяющий влиять на императрицу. – Он вздохнул. – Подозреваю, телохранителя они завербовали задолго до нападения и именно так узнали, когда мальчик будет здесь один. Мой дом взломать легче, чем дворец.

– Племянник часто гостит у тебя?

Торран пожал плечами.

– Достаточно часто.

Выходит, команда похитителей находилась на планете уже некоторое время, но, возможно, несколько недель, а не месяцев. Люди не были изгоями на Валовии, однако их присутствие не поощрялось. Число постоянно проживающих здесь представителей человеческой расы, вероятно, не превышало пары тысяч. Не имея особого разрешения на полет, посетители могли добираться до Валовии только через Бастион, на тех кораблях, у которых оно было. Девять членов отряда, скорее всего, прилетели разными рейсами.

Даже при наличии осведомителя планирование операции такого масштаба и сложности требовало времени и мастерства. Исчезнуть нелегко. Исчезнуть с валовским ребенком на планете, полной телепатов, еще сложнее.

– Тави, ты вооружена? – спросил Эли.

Субвокальный имплант передал его напряженную, торопливую интонацию.

– У меня только нож, – беззвучно ответила я.

Утром оставила пистолет в комнате, потому что не собиралась выходить из дома.

– Приходи в штаб. Избавься от Флетчера, если сможешь.

Взглянув на Торрана, я увидела, что глаза у него отрешенные. Что бы ни обнаружил Эли, валовский генерал уже знал об этом.

Я встала.

– Эли нужна моя помощь. Я скоро вернусь.

Торран тоже встал. Он как будто хотел что-то сказать, но лишь склонил голову в знак согласия.

И вышел вслед за мной.

Ки, Лекси и Анья столпились вокруг рабочего места Эли. Все были вооружены, но никто не обнажил оружие. Что бы ни нашел Эли, он сперва сообщил об этом остальным, то есть ожидал неприятностей от Торрана Флетчера.

Чира, Хэвил, Варро и Найло собрались неподалеку, вид у них был настороженный. Нарисовался явный расклад: люди против валовцев.

Моя догадка подтвердилась, когда Эли устремил на Торрана ровный, холодный, убийственный взгляд, едва тот вошел.

– Тави, ты должна это увидеть, – сказал Эли, не отрывая взгляда от того, кого считал угрозой.

Я подошла ближе. На экране была внешняя сторона невысокого здания. Вероятно, Эли добыл запись с придорожной камеры или камеры системы безопасности.

– На что я смотрю?

– Я отслеживал происхождение всех машин, которые поступали в гараж в течение нескольких часов, предшествовавших нападению. Это одна из них. – Он нажал кнопку, и началось воспроизведение видео.

Долгое время ничего не происходило. Затем к зданию подъехала машина. Открылась дверь, и вышли девять человек. Они были в костюмах, но одежда не могла скрыть того, что двигались незнакомцы как солдаты.

Или того, что при них были чемоданы, обнаруженные в подземном гараже накануне.

Девять солдат загрузились в транспорт. Маскировка у них была продуманная. Если бы машину остановили, их бы приняли за туристов или бизнесменов, направляющихся по своим делам.

Эли поднял палец, приказывая мне подождать, и ускорил воспроизведение. Валовцы и машины мелькали в кадре, но дверь в здание оставалась закрытой.

До определенного момента.

Эли приостановил воспроизведение и увеличил картинку, но мог и не стараться – я узнала бы сукиного сына на экране с расстояния в тысячу метров: коммодор Фрэнк Мортен, тот самый мудак из командования ФЧП, который приказал мне взорвать гражданских.

Никто из присутствующих в комнате валовцев не выказал ни малейшего удивления. Либо они не знали, кто такой Фрэнк Мортен, либо… В том-то и дело, что знали.

Я обернулась к Торрану, не желая верить, что он меня предал, но не в силах отрицать того, во что меня ткнули носом.

– Скажи, что ты не знал.

Торран стиснул зубы и промолчал.

– Почему из всех охотников за головами в галактике ты выбрал именно меня? – спросила я тихим, мертвым голосом.

Я хотела ошибиться. Как я хотела ошибиться!

Торран посмотрел мне в глаза, и при виде его сурового лица мои надежды превратились в пыль.

– Потому что ты – героиня Родени.

Нож вонзился мне в спину без всяких предупреждений.