Торран взобрался к потолку хранилища, словно воплощение силы и решимости. Я наблюдала за ним, пока не сдали нервы, после чего отправилась исследовать входы-выходы. Похитители не телепортировались – так как же они сюда попали?

– Не открывай двери, – предупредил Торран. Невзирая на расстояние, мысленный голос звучал без изменений, как будто мы общались через коммуникационные импланты. – Внутренние камеры отключены, в отличие от наружных.

– Учту.

На двух дверях были одинаковые наклейки с пиктограммой, похожей на лестницу. Третья оказалась дверью лифта. Если бы я пробиралась сюда тайком вместе с командой, воспользовалась бы лестницей. Служебным лестницам часто соответствуют входы и выходы, скрытые от посторонних глаз, особенно в зданиях класса люкс, где клиенты предпочитают не сталкиваться с обслуживающим персоналом. Мешковатый и слегка грязный комбинезон – простейший способ превратиться в невидимку с точки зрения тех, кто здесь обитает.

Однако на видеозаписи из дома Торрана похитители были в броне. Охрана здания не пустила бы отряд бронированных солдат за порог, даже если бы систему видеонаблюдения отключили или взломали. И хотя нельзя было исключать, что охрана причастна к случившемуся, более вероятным вариантом казалось, что солдаты переоделись. Ни в одном из отчетов не упоминалось, что в машине похитителей нашли одежду, так что я начала искать место, где они могли спрятать дополнительное снаряжение. Это могло бы дать нам подсказку, необходимую для отслеживания маршрута, который и привел их в здание.

Чем дольше я искала, тем больше мрачнела. Для начала, почему они выбрали здание в центре города? Это имело смысл лишь в том случае, если они не хотели светить основную базу – то ли она была им еще нужна, то ли могла выдать что-то важное. Или кого-то. Украсть и спрятать транспорт заранее – немалый дополнительный риск для тех, кто так или иначе собирался покинуть город.

Чутье подсказывало, что они все еще в Зензи. Если не в самом городе, то, по крайней мере, поблизости.

Кто бы ни выбрал это здание, он хорошо его изучил. Похитители знали, что здесь вряд ли проведут расследование, а если и проведут, от обитателей верхних этажей будет мало толку. И с учетом того, кто здесь обосновался, задержавшийся на некоторое время транспорт не привлечет никакого внимания.

Я медленно обошла помещение по периметру, ища потайные входы или пространства, достаточно большие для того, чтобы спрятать сменную одежду, но, несмотря на тщательный осмотр, чуть не пропустила квадратную крышку вентиляционного отверстия. Она была шириной примерно метр и того же черного цвета, что и стена. В дальнем углу, за одной из массивных опор башни с ячейками для хранения машин, крышка была почти невидима.

Мой пульс участился, хотя я и внушала себе, что не стоит надеяться на успех.

Я втиснулась в узкую щель и осмотрела вентиляционную крышку. Мне не удалось понять, как она крепится к стене, поэтому я потянула за угол, однако перчатки мешали ухватиться как следует. Я попробовала по-другому, но пальцы вновь соскользнули, и я мысленно выругалась.

– Тави? – прошептал Торран в моей голове.

– Я в углу напротив лестницы, – сказала я, мысленно сосредоточившись на нем. – Если ты спустился, мне нужна помощь.

Послышались тихие шаги, затем Торран заглянул в узкую щель, куда я втиснулась.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь снять эту вентиляционную крышку, но никак не могу ухватиться. Есть что-нибудь плоское, чтобы поддеть ее?

– Отойди.

Я отодвинулась от крышки. Как только я это сделала, она отделилась от стены, удерживаемая силой Торрана. Точно. Телекинез!

– Удобно, черт возьми, – пробормотала я.

Пока Торран отодвигал крышку, я встала на колени, чтобы заглянуть в открытое вентиляционное отверстие. Воздуховод тянулся прямо несколько метров, а затем поворачивал наверх; прибор ночного видения, встроенный в мой шлем, продемонстрировал груду чемоданов, тускло поблескивающую на полу.

Джекпот!

Я подтащила к себе ближайший чемодан и открыла. На пол высыпалась груда одежды.

– Что это? – спросил Торран.

Я посмотрела на него, жалея, что не вижу лица.

– Маскировка, благодаря которой похитители вошли в здание.

– Как ты узнала?

Тон был подозрительный, и я закатила глаза.

– Ну конечно, я уже была здесь и помогла им все спрятать. – Когда он ничего не ответил, я вздохнула и прибавила: – Я бы на их месте поступила именно так.

– Как они не попали на камеры?

– Не знаю. – Я изучила вентиляционное отверстие. – Может, проникли этим путем. Может, у них был кто-то не хуже Ки, и он сумел взломать систему наблюдения, не оставив следов. Ки, наверное, смогла бы это выяснить, если бы мы предоставили ей доступ.

– Это невозможно.

Для Ки не было практически ничего невозможного, но я не стала об этом говорить.

– Вытащу остальные. Посмотрим, не забыли ли похитители еще что-нибудь.

Торран присел рядом со мной, и чемоданы скользнули к нам. Когда я вытаскивала очередной, на его место выдвигался следующий, и мне не приходилось лезть в вентиляцию.

– Тебе говорили, что ты полезный помощник?

– Пару раз, – пробормотал он, и в мысленном голосе прозвучали веселые нотки.

Мы переместились на свободную площадку в центре гаража и открыли чемоданы. В каждом лежал дешевый костюм, рассчитанный на высокого, подтянутого взрослого человека – например, солдата. Вырезы во внутренней обшивке чемоданов навели меня на мысль, что первоначально в них хранилось оружие и доспехи. Значит, солдаты пробрались в гараж, переоделись в броню, а маскировку оставили.

– У тебя есть кто-то, кто может их осмотреть? – спросила я, постучав Торрана по плечу, чтобы снова привлечь его внимание. – На них могли остаться отпечатки пальцев.

Шансы получить годный отпечаток были невелики, пусть я соблюдала осторожность, открывая чемоданы руками в перчатках. Мы явно имели дело с профи. Они знали правила игры не хуже меня и все протерли, если успели.

– Да, но придется сюда вернуться. У нас нет места, чтобы забрать их сегодня, – и, строго говоря, нас здесь не должно быть.

– По крайней мере, это дает возможность начать поиски. Если Ки получит видеозаписи с камер наблюдения в окрестностях здания, мы, возможно, сможем отследить их до основной базы.

Торран молчал. Я коснулась его руки.

– Почему ты не рад? Это же именно то, что мы надеялись здесь обнаружить.

Торран покачал головой.

– Прости. Конечно, удивительный поворот. По моему приказу тут все прочесали – и пропустили то, что ты нашла за десять минут. Это невероятно. Ты невероятная.

– Но? – спросила я, когда его мысленный голос затих.

– Ничего. – Он снова покачал головой. – Посмотрим, что еще сможет найти твоя команда. А пока давай положим эти вещи на место, чтобы вернуться за ними позже.

Большинство чемоданов уже отправились в вентиляцию, когда Торран наклонил голову.

– Кто-то идет.

Я засунула оставшееся в воздуховод и махнула рукой, чтобы он установил крышку. Как только она оказалась на месте, я коснулась его и указала вверх.

– Нам нужно спрятаться. Подними меня на уровень выше.

– Зачем?

– Затем, что нас здесь не должно быть? – это прозвучало как вопрос, потому что я не была уверена, в какой части моего заявления он сомневается.

– Слишком поздно, – спокойно сказал Торран. – Тебя засекут через пару минут.

– Так прикрой меня!

– В прошлый раз…

– Действуй, – перебила я.

Прохладный поток силы Торрана захлестнул меня, и я сдвинула собственные щиты. Вместо того чтобы поднять на уровень выше, валовец еще сильнее вдавил меня в узкое пространство между стеной и башней для хранения машин.

Я прижалась спиной к стене, и Торран придвинулся ближе, втиснув меня в угол. Мой пульс участился от страха и желания.

– Ты под моей защитой, – послышался шепот Торрана в моем разуме. – Ты в безопасности. Меня никто не сможет одолеть.

Как ни странно, я ему поверила. Его сила окутывала мой разум, и я должна была испытывать ужас – отчасти так и было, но одновременно я чувствовала себя защищенной.

Вожделение нежно оплетало каждую клеточку моего тела. Торран был готов встать между мною и опасностью, мы прильнули друг к другу в темном углу. Да, мы прятались, однако моему либидо было наплевать на тот факт, что наши отношения были деловыми, а не романтическими.

Я бы хотела избавиться от брони, которая мешала почувствовать, как его тело прижимается к моему.

Передо мной раздался тихий стон, и я услышала его не посредством телепатии.

– Постарайся не думать слишком громко, – прошептал Торран в моем сознании. – Я стараюсь заслоняться от твоих мыслей, но это труднее, когда я тебя защищаю.

На моих щеках вспыхнул румянец оттого, какие конкретно мысли он мог уловить. Настоящая телепатия, должно быть, еще чувствительнее, чем субвокальная связь, ведь я думала тихо… точнее, мне так казалось.

Не успела я спросить его об этом, как далекий звук открывающейся двери заставил меня оцепенеть. Луч фонаря заметался туда-сюда, но основное освещение, если таковое имелось, оставалось выключенным.

– Охранник, – сказал Торран по телепатической связи.

Охранник что-то пробормотал по-валовски. Слов я не разобрала, но насмешливый тон уловила прекрасно. Кое-кто был недоволен, что его отправили бродить в темноте.

Понимая, что пока охранник не уйдет, делать нечего, я сосредоточилась на щитах. Я чувствовала силу Торрана вокруг себя, как прохладный пузырь, но, как и в прошлый раз, не ощущала ничего другого.

Луч фонаря приблизился, и я снова оцепенела. Будет весьма неудачно, если валовцы меня поймают и обвинят в проникновении на охраняемую территорию.

Стоящий передо мной Торран пошевелился – и, как мне показалось, сделал это невероятно громко. Я подняла лицо, чтобы шикнуть, но обнаружила, что он открыл забрало своего шлема. Поднял руку и нажал на переключатель на моем, так что мы оказались лицом к лицу.

– Перестань сопротивляться, – прошептал он чуть слышно.

Было слишком темно, чтобы увидеть, как меняются цвета в его глазах, но я уловила блики света на черном фоне.

Я покачала головой и пробормотала:

– Я не сопротивляюсь.

– Ты не услышала мой последний вопрос и чуть не пробила мой щит.

– Не специально, – уточнила я.

Луч фонаря отразился от потолка соседней ячейки. Нас вот-вот застукают. Я начала выдумывать план на крайний случай. Сможем ли мы добраться до левцикла до того, как охранник вызовет подкрепление? Я справлюсь с единственным валовцем, если он не телекинетик. А как быть, если да?

Я так сосредоточилась на планировании, что не сразу почувствовала шок от прикосновения губ Торрана к моей щеке. Миг спустя ощущения приобрели кристальную ясность. Губы Торрана были твердыми, а его дыхание нежно согревало мою кожу. Он прижимался нежно, едва ощутимо.

– Торран?

Он отпрянул, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Тави, можно я тебя поцелую? По-настоящему?

Мой подбородок опустился в знак согласия, прежде чем я успела спохватиться.

Торран медленно наклонился, позволяя передумать, но я встретила его на полпути. Его губы, теплые и восхитительные, накрыли мои. Я облизала его нижнюю губу, и меня пронзила волна вожделения. Из груди Торрана вырвался тихий стон, а затем он придвинулся и провел языком по моим губам. Я выгнулась дугой, прижимаясь к нему так близко, как только могла – мешала броня.

Этого было недостаточно.

Я обхватила рукой затылок его шлема и притянула ближе, наши рты слились. Когда мой язык скользнул по его губам, Торран опять застонал от удовольствия, и у меня внутри все сжалось.

Я хотела услышать этот звук снова.

Один поцелуй превратился в два, потом в три, потом еще и еще – они сливались друг с другом, пока время и пространство не потеряли всякий смысл. Легкое, трепетное прикосновение пробежало по моей спине под доспехами, и я ахнула, не отрываясь от губ Торрана.

– Это ты? – прошептала я.

Он кивнул, тяжело дыша, прижимаясь ко мне ртом, и мне хотелось увидеть его лицо.

– Извини. Надо было спросить. Ты сводишь меня…

– Еще раз, – потребовала я.

На этот раз призрачное прикосновение оказалось ощутимее, и я сдержала громкий стон, когда оно пронеслось по моим грудям и между ног. Я задрожала, у меня подогнулись колени. Если бы не тяжесть Торрана, который прижимал меня к стене, я бы растеклась лужицей на полу.

– Как?.. – потрясенно прошептала я.

На его губах заиграла крошечная улыбка.

– Прицельное воздействие. Когда ты в броне, это гораздо сложнее.

– Предлагаешь ее снять? – спросила я с улыбкой.

– Только если ты захочешь.

Его губы коснулись моих, его сила опять прошлась по моему телу, и удовольствие захлестнуло меня. Могла ли я ответить отказом на любую его просьбу, если она прозвучит так?

Грохот закрывшейся двери рывком вернул меня в реальный мир. Мы в подземном гараже, нас едва не обнаружил охранник. Не время для поцелуев. Я отстранилась и перевела дух, затем задержала дыхание, пытаясь успокоить бешеный пульс и подавить жар, разливающийся по телу.

Миг спустя прохладная сила Торрана исчезла, оставив меня дрожащей и беззащитной, хотя мои собственные щиты были на месте.

– Что ты творишь? – прошептала я.

– Охранник ушел.

Сколько времени я потеряла в сладостной дымке вожделения? Большую часть визита охранника, это уж точно. И неужели Торран поцеловал меня только для того, чтобы отвлечь? Томительное удовольствие переросло в негодование, к которому добавилось растущее замешательство.

– Я поцеловал тебя не для того, чтобы отвлечь, – спокойно сказал Торран, затем поправился: – Я поцеловал тебя не только для того, чтобы отвлечь. А если думаешь иначе, то ты была ненаблюдательна.

Я прищурилась.

– Ты сказал, что не будешь читать мои мысли.

– Я также велел тебе мысленно кричать, чтобы привлечь мое внимание, и эта мысль прозвучала невероятно громко. Я поцеловал тебя, потому что хотел этого. Я хотел этого уже несколько дней, но сомневался, что мой интерес тебя порадует. Если бы у нас не было зрителей на корабле, я бы попросил разрешения поцеловать тебя после нашего спарринга.

– Ох.

Все те разы, когда мне казалось, что я вижу страсть в его глазах, не были моими фантазиями, даже до того едва не состоявшегося поцелуя на стене. Вожделение, с которым я боролась, разгоралось все сильнее и сильнее от осознания того, что чувства взаимны, что он действительно хочет меня так же сильно, как и я его.

В голову пришла мысль.

– Ты мог использовать свою силу, чтобы перенести меня в лазарет, не прикасаясь.

Его ухмылка была быстрой и коварной.

– Мог бы, – согласился он. Отступил назад, но держал за руки, пока не убедился, что ноги меня держат. Жестом указал на вентиляционное отверстие. – Думаю, мы нашли здесь все, что могли, так что давай уходить, пока не вернулся охранник. Я пошлю кого-нибудь за чемоданами позже. Хочу показать еще кое-какие места, если ты не слишком устала.

Я тотчас же подумала про кое-какие места, на которые поглядела бы с удовольствием, но решила, что у него на уме менее захватывающие вещи. Я вздохнула. Увы, делу время – потехе час.

Маловероятно, что я устану, пока в моих венах бурлит желание. К тому же я находилась в том странном состоянии, которое возникает от недосыпа. Рано или поздно упаду, но еще на несколько часов меня хватит. Я вышла вслед за Торраном из нашего укромного уголка и вернулась в реальный мир.

Я кивнула.

– Поехали.

Мы выбрались из гаража, и никто нас не остановил, что я посчитала маленьким чудом. Торран повел левцикл тем же маршрутом, которым воспользовались похитители. Опустив забрала с ночным видением, мы опять начали общаться телепатически.

Ну, Торран – телепатически, а я – наполовину мысленно, наполовину вербально.

Маршрут был не самым коротким способом добраться от гаража до поместья Торрана, но, похоже, позволял избежать дорог, по которым ночью кто-то ездил. Торран остановился на том углу своего имения, где похитители вышли из машины.

Угол был примечателен разве что тем, что неподалеку находилось то самое место, где они перебрались через стену. Мы были близко к дому, и я отправила Ки сообщение, подтвердив, что еще жива, и оповестив о находке.

– Мы тут типа спим… – проворчала она, затем добавила: – Но я рада, что ты не умерла. Завтра займусь наружным наблюдением. Дай знать, когда вернешься в дом.

Я пообещала, что так и сделаю.

Торран повернулся ко мне, хотя все, что я могла видеть, – сверкающее забрало шлема.

– Готова продолжать?

Я кивнула.

– Покажи остальное.

Мы проехали по тому же круговому маршруту, что и машина похитителей, миновали парадные ворота, а затем направились прочь от города. Окраина леса находилась не так далеко от Императорского дворца, поэтому дома, мимо которых мы ехали, были скрыты за высокими стенами и богато украшенными воротами.

Дорога закончилась без особого пафоса, описав широкую дугу. Как будто переключили тумблер: с одной стороны – город, с другой – природа. Куда ни кинь взгляд, только деревья и кустарники.

Торран проигнорировал шлагбаум в конце пути и въехал в заросли. Через десяток метров во тьме проступила узкая дорога. Она была ловко спрятана от тех, кто ехал по шоссе, благодаря растениям и естественному уклону. Так или иначе, пространство среди деревьев было достаточно чистым и широким, чтобы там поместилась машина.

Я обратилась к Торрану:

– Маршрут общеизвестный?

Он покачал головой.

– Здешних владельцев такое положение дел вполне устраивает.

– Куда ведет эта дорога?

– В нескольких километрах отсюда находится станция слежения.

Я удивленно ахнула. Этого не было в сводке с итогами расследования. Я спросила, хоть и понимала, что ответ очевиден:

– Ты ее проверил?

– Тщательно.

– Покажи мне, где бросили транспорт.

Торран кивнул, и мы продолжили путь вглубь леса. Деревья были высокими, с блестящими темно-зелеными листьями и бледной корой. Прямые стволы переходили в высокую, ветвистую крону, и густая листва не позволяла разглядеть небо. В целом это было отличное место, чтобы исчезнуть, при наличии соответствующего снаряжения.

Мы продолжали углубляться в лес, пока вокруг не осталось ничего, кроме деревьев. По спине пробежал неприятный холодок. Идеальное место для засады.

Я тронула Торрана за плечо.

– Этот район сейчас под наблюдением? Ты кому-нибудь говорил, что мы придем сюда сегодня ночью?

– Мы следим за всей территорией. Никто сюда не возвращался. Моя команда знает, что мы уехали.

Соратники Торрана казались верными, но большинство предателей такими кажутся до тех пор, пока не вонзают тебе под ребро невидимый нож. Мое беспокойство усилилось.

Мы остановились в, казалось бы, случайном месте. Единственное, что отличало его от остальной части пути, – вытоптанный подлесок. Левцикл опустился на землю, и мы выбрались наружу.

Через шлем доносились тихие звуки природы. Я подняла забрало и дала глазам минуту на адаптацию, затем помахала рукой перед лицом. Ничего не видно. Я слышала, как Торран передвигается, но не видела его. Это заставило меня забеспокоиться о том, что еще может красться в темноте.

Я поспешно опустила забрало, и ночное зрение вернулось: опять стало светло, как днем.

Я махнула Торрану и спросила:

– Ты видишь без шлема?

Я знала, что естественное ночное зрение валовцев лучше человеческого, но сомневалась, действительно ли оно хорошее.

Шлем Торрана щелкнул, и через мгновение он сказал:

– Не очень.

– Я не вижу собственной руки перед лицом. Чем твое «не очень» лучше?

Наступила долгая пауза, затем он сказал:

– Я покажу, если хочешь.

Когда я пробормотала что-то в знак согласия, в моем сознании возник образ, подобный тому, который Луна присылала, изображая свою пустую миску. Ночь была не такой темной для Торрана, но, хотя он и мог кое-что увидеть, детали были нечеткими. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что человекообразное пятно в центре «картинки» – это я, стоящая рядом с левциклом.

Неудивительно, что валовцы обладали такими превосходными технологиями ночного видения. Они, безусловно, видели лучше, чем люди, но, поскольку большую часть времени проводили в темноте, нуждались в усиленном ночном зрении, чтобы разглядеть детали.

– Спасибо, – сказала я и наклонила голову, рассматривая вытоптанные растения. – Значит, даже если солдат сопровождали валовцы, отряд должен был иметь приборы ночного видения, потому что никто из нас не видит достаточно хорошо, чтобы быстро поменять транспорт.

– Та ночь была лунная. При лунном свете валовец видит достаточно хорошо, чтобы ориентироваться по деревьям.

Я посмотрела на густой древесный полог и покачала головой.

– Значит, как минимум у людей были приборы ночного видения. Это не слишком многое дает, потому что техника довольно распространенная, но они должны были ее где-то достать.

Хотя нам иногда везло, большинство дел мы раскрывали благодаря упорной проверке каждой мелочи.

Я обошла вокруг левцикла в поисках каких-нибудь следов, но деревья росли достаточно далеко друг от друга, чтобы машина смогла уйти в любом направлении. Вместо того чтобы опять махать Торрану, привлекая его внимание, я попыталась думать громко.

– В какую сторону они сбежали?

Потребовалось несколько попыток – надеюсь, это означало, что он действительно не прислушивается к каждой мысли, – но в конце концов валовец повернулся ко мне и указал влево от маршрута, которым мы следовали до сих пор.

– Машина, на которой они скрылись, была спрятана в стороне от основной тропы. Дальше мы потеряли след.

– У вас нет тепловых спутников, которые могли бы уловить выхлоп их двигателя?

– Мы проверили, но древесные кроны отражают достаточно тепла, чтобы под ними мог затеряться небольшой двигатель транспортного средства.

– С учетом того, как близко дворец, это смахивает на изъян в системе безопасности.

А еще такие сведения ФЧП наверняка сочтет весьма ценными.

– Дворец хорошо защищен, – парировал Торран холодным и жестким тоном.

– Покажи мне, где была вторая машина.

Торран взмахом руки подозвал меня ближе и направился вглубь зарослей. Я порадовалась, что на мне валовские доспехи, потому что колючий подлесок скользил по синтетическому материалу, не цепляясь и не оставляя порезов.

Через несколько минут мы подошли к другому участку, где растения были вытоптаны. Стволы деревьев находились на приличном расстоянии друг от друга, и хороший пилот мог без особых проблем пролететь через них, но вряд ли он развил бы большую скорость.

– Сколько времени после похищения Сиена прошло, прежде чем вы нашли это место?

– Четыре часа, но три были потрачены впустую, поскольку никто не знал, что его нет, пока я не вернулся и не просмотрел записи резервной системы наблюдения. Основную отключили – скорее всего, это сделал телохранитель.

– Он не знал о резервной системе?

Торран покачал головой.

– До той поры про нее никто не знал. Это была последняя линия обороны.

Я ненадолго задумалась, не держит ли Ки нас под наблюдением на всякий случай, а потом усмехнулась про себя. Еще как держит. Никаких сомнений.

– Значит, к тому времени, как ты сюда попал, след уже остыл, – сказала я, возвращаясь к разговору.

Торран еле заметно кивнул.

Четыре часа – достаточный срок, чтобы похитители покинули зону действия сенсоров, пусть даже через лес им пришлось лететь медленно.

Однако они не могли знать заранее, что отсутствие Сиена не обнаружат так долго.

Значит, они строили планы исходя из предположения, что все вскроется в течение часа, и это ограничивало их возможности. Тем не менее, не зная, на какой машине похитители покинули это место – и сколько было этих машин, – мы никак не могли отследить их обратный путь в город.

– А лес обыскивали? – спросила я наконец.

– Да, с воздуха. Корабли с сенсорами, способными проникать сквозь полог, занялись сканированием территории, площадь которой даже превышала возможности похитителей. Они ничего не нашли.

Значит, или город, или станция слежения.

– Есть ли поблизости другие станции, подобные этой? И проверялись ли они?

– Их обыскали, – огрызнулся Торран, не пряча досады. – Мы все сделали правильно. Но потерпели неудачу.

Я приближалась к нему – медленно, как к раненому зверю. На достаточно близком расстоянии раскрыла объятия и стала ждать.

– Что ты делаешь?

– Предлагаю объятия без обязательств.

Его шлем отвернулся.

– Мне не нужны объятия. Я не ребенок, чтобы со мной сюсюкаться.

– Во-первых, обнимать можно всех, кто этого хочет. Во-вторых, я хочу тебя утешить, а не потворствую твоим капризам. И, наконец, «без обязательств» означает то, что означает. Не нужно объяснять, почему хочешь обняться, что тебя беспокоит и так далее. Я просто предлагаю объятие, безвозмездно. Вот. – Я подняла забрало и моргнула в наступившей темноте. – Теперь я даже не вижу, кого обнимаю. Это может быть кто угодно. Может, медведь забрел. Мало ли.

Торран подошел; тело его напряглось, и не только из-за доспехов. Я позволила ему на секунду успокоиться, затем притянула ближе и нежно стиснула. Медленно, очень медленно, он поднял руки и обнял меня в ответ.

Мы простояли так долгую минуту. Когда Торран выпрямился, я отпустила его.

– Спасибо, чо удвист диу, – прошептал он.

Я поняла, что среднее слово – «упрямая», но остального не знала. Судя по тону, это было, скорее всего, что-то ласкательное, а не оскорбительное, поэтому я позволила ему ничего не объяснять.

Но решила позже обязательно заглянуть в словарь.

При нашем приближении ворота станции распахнулись. Здание было приземистым, квадратным, невзрачным, и установленная на крыше большая антенна его не украшала. По периметру – высокий забор и многочисленные колючие кусты вомосулабра, предупреждающие о том, что на чужую территорию лучше не соваться.

Я тронула Торрана за плечо.

– Почему это здание такое… – я замялась и взмахнула рукой, пытаясь подобрать тактичный синоним к слову «уродливое».

Я чувствовала смех Торрана грудью – мы прижались друг к другу на сиденье левцикла.

– Его построили в первые годы войны, когда больше заботились о скорости, чем о красоте. За исключением периодических ревизий технического состояния, тут никто не бывает, поэтому внешний вид и не думали улучшать.

Мы вышли из машины. При ближайшем рассмотрении эстетика здания не стала приятнее глазу. Я обошла его снаружи, но смотреть было не на что. В стене со стороны ворот нашлась единственная дверь. Других дверей или окон не было.

Узкая лестница на задней стене вела на крышу. После короткого подъема я убедилась, что и там любоваться нечем. Большую часть плоскости занимали антенны, а то, что осталось, было забито гудящим незнакомым оборудованием.

Я спустилась и увидела Торрана, который ждал меня у начала лестницы.

– Нашла что-нибудь?

Я покачала головой.

– Просто куча старого оборудования.

Внутри тоже ничего интересного не оказалось. Освещение работало, воздух был теплый, но на этом положительные моменты заканчивались. Несмотря на то что лампы функционировали – в техническом смысле, – они окрашивали все в тошнотворный желтый оттенок. Пол в трещинах и сколах, облезлые стены.

По краям помещения стояло несколько компьютерных терминалов, которым было лет двадцать и которые продолжали работать, выполняя свою роль в функционировании этой станции, чем бы она ни была. Из мебели нашлось одно потертое кресло на колесиках. От сиденья отвалился кусок, и оно не вращалось.

Я пожалела всех, кому пришлось здесь служить. Может, найду чей-то мстительный призрак и раскрою дело. Я осмотрелась. Нет, никаких привидений.

Я вздохнула. Во мне поселилась уверенность, что это место крайне важное. В конце концов, зачем выбирать именно такой путь побега? И все же я видела достаточно совпадений, чтобы понять: не каждая подсказка ведет к разгадке. Самый простой ответ часто оказывается правильным, а эта тропинка как раз и была ближайшим путем через лес, ведущим к имению Торрана.

Тем не менее на всякий случай я попросила Лекси проверить станцию. Не было причин не проработать все возможные варианты. Поскольку осталось меньше двух недель, нам следовало действовать быстро и с умом.