Я дежурила на мостике до тех пор, пока мы не улетели подальше от червоточины и движение вокруг нас не сошло практически на нет. Как и было обещано, присутствие «Лоткеза» упростило путь и позволило миновать все контрольные пункты. Никто не попытался нам помешать, пока мы углублялись в валовский космос.

Я отнесла коммуникатор в свою каюту – пусть полежит, пока не придумаю, как его вернуть, – а затем провела остаток дня, помогая Анье с техобслуживанием. Мое тело радовалось возможности лишний раз подвигаться, но колено все еще болело при каждом сгибании. Прошлой ночью я переусердствовала, однако спала хоть и недолго, зато крепко, без кошмаров, так что с готовностью приняла эту боль как расплату.

Когда я наконец решила пообедать, Луна ждала меня на камбузе. Она защебетала при моем появлении и с тоской посмотрела на свою миску… в которой все еще оставалась пища.

Я пригрозила пальцем.

– Больше ничего тебе не дам. У тебя есть еда – наверное, потому, что ты обманом вынудила нескольких человек себя покормить. Если съешь подчистую весь купленный мною корм – и съешь быстрее, чем мы вернемся в пространство Федерации, – будешь лопать рис, как все.

Я взяла протеиновый батончик и постучала по своему наплечнику.

– Иду в сад – вдруг ты готова надолго расстаться со своей миской.

Бурбу встрепенулась. «Сад» было одним из известных ей слов. Когда стало ясно, что я не собираюсь ее угощать, она прыгнула ко мне на плечо.

Я отправилась в сад длинным путем и воспользовалась возможностью осмотреть другие части палубы. Завтра был последний день дополнительной уборки, и все выглядело отлично. Не знаю, приказал ли Торран валовцам выполнять мои требования или они все делали по собственной инициативе, но трудились гости так же усердно, как моя собственная команда, и никто не жаловался.

«Тень звездного света» нуждалась в генеральной уборке, и дополнительный труд избавил всех от неприятностей – словом, это был беспроигрышный вариант.

Дверь в сад отъехала в сторону, открыв взгляду зеленый оазис. Я направилась к беседке. Мне нужно было десять минут спокойствия, чтобы съесть свой батончик.

Увы, вселенная не пожелала мне подыграть: раздвинув ветви, я обнаружила в беседке Хэвила. Может, он всего лишь наслаждался тишиной, однако не мог не почувствовать мое приближение. Он посмотрел мне прямо в глаза. Луна приветственно чирикнула валовцу и вскочила на свой насест в углу.

– Вам больно, – тихо сказал он.

– Вчера потянула колено, – подтвердила я, поскольку обещала сказать, если оно будет меня беспокоить. Я планировала тянуть с выполнением этого обещания как можно дольше, но врать ему не хотела. – А потом в спортзале все окончательно испортила.

Он кивнул, как будто ожидал именно такого ответа. Не стал меня отчитывать или говорить, что надо вести себя осторожнее. Его лицо оставалось искренним и спокойным.

– Можно взглянуть?

– Не стоит, – сказала я. – Не надо утруждаться из-за моей глупости. Но если есть время, я была бы признательна за урок по блокировке боли с помощью щита.

Уголок его рта приподнялся, у глаз появились морщины.

– Моя работа на девяносто процентов состоит из того, что я утруждаюсь из-за чьей-то глупости, – проговорил он без злорадства. – И я научу вас пользоваться щитом, если вы сперва позволите исцелить ваше колено.

Я склонила голову набок и обдумала предложение.

– Может, попросим кого-то присоединиться? В прошлый раз ты перестарался. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня, и не сумею подхватить, если будешь держать меня за колено.

Хэвил отмахнулся.

– В прошлый раз я исцелял троих подряд и давно уже не тратил столько энергии за такое короткое время. Вылечить только ваше колено не составит труда. – Когда я продолжила смотреть на него скептически, он поднял руки и слегка улыбнулся. – Честное слово.

Я опустилась в одно из низких кресел и подтянула штанину, обнажив правое колено. Поморщилась при виде того, как оно распухло.

– Этого достаточно или снять штаны?

– Сойдет, – сказал Хэвил. – Дайте знать, если боль окажется чрезмерной, но не должно получиться так, как в прошлый раз.

Когда я кивнула, он сел поудобнее и положил ладони мне на колено. Я сомневалась, что когда-нибудь привыкну к теплому покалыванию его силы. Должно быть, валовец почувствовал мое беспокойство, потому что обратил ко мне лицо. Рыжевато-коричневые прожилки в глубоких карих глазах расширились, но взгляд оставался добрым, даже лучась силой. Сидя в кресле, я не могла никуда удрать, и мне удалось взять под контроль инстинктивную панику. С трудом.

Он недолго всматривался в меня, а затем опять сосредоточился на колене. Покалывание перешло в тычки раскаленными иглами, и я затаила дыхание.

– Еще немного, – сказал Хэвил.

Как и было обещано, через несколько секунд по моему телу с головы до пят пронеслась последняя волна колючей боли, а потом Хэвил выпрямился. Я за ним пристально наблюдала, но не было похоже, что валовец потеряет сознание – может, и впрямь в прошлый раз переусердствовал.

С коленом дела тут же пошли на лад. Я вряд ли перестану такому удивляться.

– Спасибо.

– Не за что. Если опять поранитесь, приходите. Я не возражаю. Исцеление – то, ради чего я здесь.

Его слова напомнили мне кое о чем, и я сузила глаза.

– Генерал Флетчер сказал, ты здесь для наблюдения за командой. В каком смысле?

Хэвил улыбнулся.

– Все не так плохо, как вы думаете. Как полевой медик я вхожу в отряд солдат, которых обучили преодолевать боль и доводить дело до конца.

Целитель бросил на меня пристальный взгляд, который я проигнорировала с напускной беспечностью.

Он продолжил:

– Моя работа – знать, когда они страдают молча, поскольку слишком горды, чтобы в этом признаться, либо считают проблему чересчур незначительной, чтобы из-за нее беспокоиться.

– И ты докладываешь о своих ощущениях генералу? А как же личная жизнь?

– Отряд знает, чем я занимаюсь, и они принимают мое положение в коллективе. Я бы не стал сообщать о вас конкретные сведения – разве что с вашего дозволения или в чрезвычайной ситуации, когда информация могла бы в корне изменить стратегию. Для меня как эмпата конфиденциальность крайне важна.

Я слегка расслабилась. По какой-то причине я верила, что он сдержит слово. Я не могла объяснить это ощущение внятным образом, но я часто прислушивалась к своему чутью – а чутье говорило, что ему можно доверять.

– Кстати о конфиденциальности, – проговорила я, – не мог бы ты помочь мне со щитами? Генерал Флетчер, кажется, считает, что эмпаты отлично справляются с защитой.

Взгляд Хэвила помрачнел, но валовец кивнул.

– Нам приходится, – тихо согласился он. – Посмотрим, что можно сделать.

Мы провели двадцать минут, пытаясь усовершенствовать мои ментальные щиты, но почти не преуспели. По крайней мере, я начала привыкать к прикосновению чужого разума, будь это к лучшему или к худшему.

Хэвил собрался уходить, но я остановила его последним вопросом:

– Могу ли я спросить о восдодите?

Он кивнул.

– Что вы хотите узнать?

– Рассуждая гипотетически, как бы ты поступил, если бы хотел принять извинения, но чувствовал, что подарок не нужен? Как его вернуть, не оскорбив дарителя?

Хэвил начал качать головой, не успела я закончить вопрос.

– Принятие восдодита – это принятие извинений. Тот, кто дарит подарок, выбирает его специально для получателя. Вернуть подарок – значит отказаться от извинений.

– А если получатель – человек?

– Не имеет значения. Если вернуть подарок, валовец решит, что извинения не приняты.

– Это Торран велел так говорить?

На лице Хэвила появилась легкая улыбка.

– Нет, но я работаю с ним уже давно. Если генерал подарил вам восдодит, значит, он хочет, чтобы эта вещь была у вас, даже если вы считаете ее ненужной. Не оскорбляйте его возвратом.

Я разочарованно выдохнула.

– Мои чувства не имеют значения?

– Конечно, имеют. Правильный восдодит должен был вас обрадовать, а не расстроить. Если вы категорически не можете принять подарок, я вам решительно советую поговорить с Торраном. Но будет трудно убедить его в том, что вы на самом деле принимаете извинения и одновременно отвергаете дар. Если он посчитал, что восдодит необходим, то, скорее всего, попытается подарить вам что-то другое.

Ох, проклятье. Такие новости совсем не радовали.

– Спасибо.

Хэвил кивнул и ушел.

Я откинулась на спинку кресла и уставилась на зеленую листву. Надо подойти к решению проблемы очень осторожно, иначе я только усугублю ситуацию. Но Хэвил дал мне проблеск надежды. Я должна убедить Торрана, что без подарка мне будет лучше… и эта задача была бы гораздо проще, не успей он увидеть, в каком состоянии мой собственный коммуникатор.

На следующее утро я отправилась в спортзал. Благодаря исцелению Хэвила и отходу ко сну в разумное время я наконец-то как следует выспалась и чувствовала себя как новенькая. Планировала немного позаниматься, а затем подготовиться к переходу через последнюю червоточину перед Валовией.

Несмотря на ранний час, зал не пустовал. Эли качал пресс на тренажере, Чира гребла, а Торран бегал на дорожке. Судя по тому, как футболка генерала Флетчера от пота прилипла к груди, он занимался дольше этих двоих. Я на мгновение залюбовалась красотой его стройного мускулистого тела в движении. Он бежал так, словно это не требовало особых усилий.

Он поднял голову и увидел, что я смотрю на него. Приостановил тренировку.

– Вам нужен спарринг-партнер?

Подавив инстинктивное желание отказаться, я обдумала предложение. Я сражалась с валовцами во время войны, но никогда не участвовала в спарринге. Возможно, я смогу научиться чему-то новому.

– Конечно, если не возражаете, – сказала я. – И если вы не ожидаете, что я буду так же хороша, как Эли. Дайте мне несколько минут на разогрев.

На лице Торрана промелькнуло удивление, а потом он кивнул. Я стала лучше понимать едва заметные перемены в его лице.

Я запрыгнула на эллипсоид и установила режим бодрой пробежки. Позволила ритму вытеснить опасения. Как и со щитами, все может пойти наперекосяк, но я не узнаю, если не попробую. А если и впрямь ситуация выйдет из-под контроля, Эли меня выручит.

Как только мышцы разогрелись и стали податливыми, я покинула эллипсоид и перешла к матам для спарринга, где ждал Торран. Обмотала руки бинтами и напомнила себе, что это всего лишь забава. Я знала свои сильные и слабые стороны. Торран надерет мне зад.

Эли и Чира перестали притворяться, что тренируются, и с любопытством наблюдали за нами. По ухмылке Эли я догадалась, что Ки и Лекси в любой момент могут к нам заглянуть, разумеется, совершенно случайно.

– Вы спарринговали с Эли? – спросила я. Когда Торран кивнул, я продолжила: – Я не такая высокая и быстрая, как он, так что имейте это в виду. Смягчайте удары и не цельтесь в лицо или пах. Есть вопросы?

Торран прикоснулся своими обмотанными кулаками к моим.

– Мне воздерживаться от применения способностей?

Я подняла руки в защитной позиции и отступила достаточно далеко, чтобы иметь пространство для маневров.

– Не слишком-то хочется стать боксерской грушей, зафиксированной с помощью телекинеза – я ведь и так в невыгодном положении. Но если научите меня, как освободиться из телекинетического захвата, то я согласна.

– Выйти из захвата не так-то просто, – сказал Торран, приближаясь.

Он двигался с ленивой грацией, бросая на меня хищные взгляды.

Я поднырнула и нанесла короткий удар с фланга. Угодила точно в цель, зато получила в плечо. Валовский генерал оказался еще быстрее, чем Эли. Пришлось менять стратегию.

– Но возможно? – спросила я, отойдя на безопасное расстояние.

– Для валовцев – да. Про людей ничего не могу сказать. – Он нахмурился. – Не хочу вас расстраивать.

Я сокращала расстояние, пока не оказалась у самой границы его зоны досягаемости. Хотя я откровенно нарывалась на атаку, он этим не воспользовался.

– Это опасно? – спросила я.

Он покачал головой и уклонился от удара, нацеленного в живот, а потом нанес ответный легкий удар в мой левый бок. Вместо того чтобы отступить, я отразила атаку предплечьем и стукнула его по ребрам. Улыбка валовского генерала была быстрой и яростной.

Еще она оказалась первым и последним предупреждением.

Торран перешел в наступление, действуя умопомрачительно быстро. Я могла лишь блокировать и уклоняться. Он прижал меня к краю мата. Отступать было некуда, и я решила драться грязно.

Выполнила обманный маневр и заставила его перенести весь свой вес на одну ногу, а потом схватила за руку и плечо. Шагнула вперед, ударила по ногам, одновременно лишая равновесия с помощью захвата. На это ушло меньше секунды, и мой противник приземлился спиной на мат.

Вдалеке послышался возглас Эли. Его уроки оказались не напрасны.

Я отпустила руку, которая оставалась в моей власти, и шмыгнула прочь из зоны досягаемости. Если бы мы сцепились, я бы не победила, поэтому дала Торрану возможность подняться. А себе – мгновение, чтобы забыть, какая его кожа теплая и плотная на ощупь.

Он остался лежать.

– Генерал Флетчер? – Он не ответил, и я подошла ближе. – Вы в порядке? Я сделала вам больно?

Пол был мягким, так что валовец не мог слишком сильно удариться, верно? У них же не стеклянные позвоночники. Я взглянула на собравшуюся публику. К Эли и Чире присоединились остальные члены команды, все перестали притворяться, что тренируются. Никто из валовцев не выглядел обеспокоенным.

Торран по-прежнему не двигался.

Я подкралась ближе, озабоченно нахмурившись.

– Торран?

Я успела заметить искры в глазах и довольную ухмылку, прежде чем пальцы обхватили мою лодыжку. Он дернул, но я перенесла вес на другую ногу и подскочила ближе. Выглядело нелепо, и я на самом деле была совершенно беспомощна, но все еще стояла. Я сочла это победой.

Ухмылка Торрана стала еще шире, а затем невидимая сила ударила меня по второй ноге. Я упала на спину, охнув от изумления. Когда я перевела дыхание, Торран подмял меня под себя, и его лицо оказалось в опасной близости от моего.

Захват был надежный, и я почувствовала, как валовец, худой и крепкий, прижимается ко мне всем телом. Я угодила в настоящий капкан, но не испытала страха – кровь в моих жилах забурлила от желания.

Я взглянула на него снизу вверх, и у меня перехватило дыхание. На расстоянии валовец был красив, а вблизи оказался просто сногсшибателен. Цвета на радужке его темных глаз как будто менялись под воздействием света. Мой взгляд упал на его губы. Твердые, гладкие. Я почти ощутила их прикосновение к своим.

Потребовалось огромное волевое усилие, чтобы перестать думать про его рот, но мне это удалось.

– Я бы назвала использование вашей способности жульничеством, но раз уж первая начала, то готова согласиться на ничью… если поможете подняться.

На губах Торрана заиграла ухмылка.

– Возможно, мне так удобнее, – мягко проговорил он.

Я слегка выгнулась, проверяя захват. Мне едва удалось пошевелиться, но его лицо застыло, и он оторвался от меня. Когда валовец встал, я протянула руку, и он без труда поднял меня на ноги. Не отстранился, и мы оказались стоящими почти вплотную. Я запрокинула голову и увидела, что он смотрит на меня сверху вниз и в его взгляде читается нечто опасное, похожее на пыл.

– Ты называешь меня по имени, только когда волнуешься, – пробормотал он, понизив голос. – С чего бы это?

Вопрос заставил меня встряхнуться – я и впрямь в тот момент очень нуждалась в напоминании о важности дистанции между нами. Я шагнула назад и улыбнулась ему, но, судя по помрачневшему лицу, вышло не слишком убедительно.

– Мы деловые партнеры. Вежливость требует называть вас сообразно званию.

Он издал какой-то нечленораздельный звук, не сводя обжигающего взгляда с моего лица. Опасаясь, что валовец увидит слишком многое, я решила его отвлечь и спросила:

– А теперь покажете, как освободиться из телекинетического захвата?

Эли и Лекси запротестовали, но я взглядом заставила их умолкнуть.

Торран нахмурился, но неохотно кивнул.

– Валовцы способны выйти из захвата, если по силе или решительности превосходят противника, но, как и защита при помощи щита, это инстинктивное действие. Вы не сможете его повторить, поэтому вместо того, чтобы концентрироваться на моей силе, сосредоточьтесь на движениях своего тела. Труднее удерживать того, кто сопротивляется.

Когда я ничего не ответила, он спросил:

– Против вас уже применяли такой захват?

Я помрачнела.

– Я жива, так что нет.

Его лицо на миг сделалось очень сумрачным и грозным, но потом маска ледяного спокойствия вернулась на свое место.

– Сделайте глубокий вдох и кивните, когда будете готовы. Я зафиксирую вас на пять секунд, чтобы вы знали, чего ожидать. Затем мы сконцентрируемся только на вашей руке для тренировки.

– Если он не отпустит тебя, я его убью, – проговорил Эли субвокально.

Я оценила эту мысль по достоинству: поскольку у моего старпома не было плазменной винтовки, спрятанной под спортивным костюмом, ему пришлось бы нелегко.

Я встряхнула руками и подпрыгнула на месте. До чего плохая идея. Тем не менее я глубоко вдохнула и кивнула. Почувствовала холодное прикосновение силы Торрана, и каждая клеточка в моем теле застыла. Я не могла пошевелиться, не могла дышать, не могла моргнуть. Какой же силой он обладал, чтобы так безошибочно меня заблокировать?..

Мое сердце забилось в два раза быстрее, как будто стремясь компенсировать нехватку подвижности. Я гадала, сумеет ли валовец остановить и его, если постарается.

Вспыхнула паника, но я ее подавила. Напрягла все мышцы, пытаясь пошевелиться. Безрезультатно.

Пять секунд никогда не казались мне такими долгими.

Торран разжал хватку. Я глубоко вдохнула и отмахнулась от Лекси, которая бросилась ко мне. Когда я смогла заговорить, то вперила в Торрана суровый взгляд.

– Как же группа людей сумела обокрасть вас, если вы могли зафиксировать их на месте силой мысли?

Я уже обсудила со своей командой все, что знала о краже, однако для успешной работы нам требовалось больше деталей. Наступил как нельзя более подходящий момент для того, чтобы потребовать от Торрана дополнительных сведений.

Но, что неудивительно, он справился с переменой темы, не выказав ни малейшего удивления.

– Я был вдали от дома.

– Вы не взяли перстень с собой? Разве он не был бы в безопасности при вас? – Я посмотрела на его руки. Он не носил никаких видимых украшений. Никто из валовцев не носил. Но и моя команда тоже. Ки постоянно носила ожерелье, но оно всегда было спрятано под одеждой. Эли предпочитал татуировки драгоценностям, а Лекси подбирала украшения, лишь создавая некий образ.

– Он должен был быть в безопасности у меня дома.

– Сколько людей знали, что вас не будет?

Торран невесело рассмеялся.

– Много. Я выступал на публичном мероприятии. О моем участии в нем сообщалось за несколько недель.

Я вздохнула. В этой миссии не было ни единой простой детали.

– Как хранился перстень?

Он отвел взгляд, явно испытывая беспокойство.

– Он был заперт в моем кабинете. У меня есть охрана, а также сигнализация.

Приподняв бровь, я посмотрела на Лекси. Она была лучшей воровкой из всех, кого я знала.

– Ты бы справилась?

Она пожала плечами.

– Возможно. Зависит от сигнализации и охраны. Для человеческого здания – да, при достаточной информации и подготовке. Но если охранники чувствуют тебя, не видя? Гораздо сложнее.

– Займись охранниками, – велела я Ки через коммуникационный имплант. Она, скорее всего, уже работала над этим, но на этом этапе я предположила, что мы имеем дело с предательством изнутри.

Ки наклонила голову, подтверждая, что поняла.

Я снова повернулась к Торрану.

– Есть ли что-нибудь еще, что я должна знать до того, как мы прибудем на Валовию?

Торран долго смотрел на меня, затем медленно покачал головой. Более непокорного клиента у меня еще не было.

Я протянула руку.

– Тогда посмотрим, смогу ли я освободиться от телекинетического захвата.

Лекси подошла ближе и ступила на мат.

– Можно и мне потренироваться?

– Я тоже хочу! – воскликнула Ки.

При этой мысли она слегка позеленела, но расправила плечи и не отступила.

В итоге все члены моей команды попытались выйти из захвата, им помогали все валовцы. Никто из нас по отдельности не добился успеха, но в конце концов я освободилась, когда Ки и Эли сумели на долю секунды отвлечь Торрана.

Конечно, спустя миг он снова меня обездвижил.

Моя стратегия борьбы с валовцем-телекинетиком осталась прежней: избегать любой ценой. Если не срослось, оставался второй вариант – удирать со всех ног.

Третьего не дано.