Лекси отыскала меня на мостике, когда я проводила предстартовую проверку. Она проскользнула за свой рабочий терминал с таким уверенным видом, словно никуда не уходила.

– Итак, Торран Флетчер, – проговорила Лекси в конце концов. – Даже не думала, что доживу до того дня, когда ты будешь по собственной воле сотрудничать с валовским генералом.

Я оглянулась. Дверь на мостик была закрыта, так что наш разговор происходил в достаточно приватной обстановке.

– Я тоже так не думала, но его деньги ничем не хуже других. А сумму он предложил крупную.

Лекси рассмеялась.

– Ки уже призналась, что уговорила тебя.

– Да, – согласилась я, – и это было правильное решение. К тому же теперь у нас есть возможность провести несколько недель с тобой. Как твои дела, Лекс? Без утайки.

Ее улыбка стала слегка натянутой.

– Мое последнее задание оказалось очень тяжелым. С клиентом пришлось потрудиться, не жалея сил, – но, как ты сама намекнула, какая разница, чьи кредиты тратить.

– Некоторые деньги не стоят того, чтобы их зарабатывать, – мягко упрекнула я. – Если мы тебе когда-нибудь понадобимся, просто позови. И можешь присоединиться к нам, когда захочешь со всем покончить. Ты ведь в курсе, да?

Лицо Лекси потеплело, выражая нежность и привязанность.

– Знаю, – тихо сказала она. – И люблю вас всех за это.

Она взмахнула рукой.

– В целом дела идут хорошо, и я довольна. Просто последняя работа меня измотала. Но теперь я смогу провести несколько недель с тобой, Эли и Ки, вытягивая из валовского генерала часть его состояния, нажитого преступным путем. Он сообщил тебе какие-нибудь подробности?

– Да. Больше недели назад группа из четырех или более человек украла из его дома на Валовии перстень-реликвию. – Мне пришла в голову одна мысль, и я уставилась на Лекси. – Ты случайно не в курсе, что это было?

Она рассмеялась с легкомысленным видом.

– Я безрассудна, но не до такой степени. Не была на Валовии уже полгода. – Ее веселье угасло. – И ни за что бы не вернулась, если бы ты не попросила меня об одолжении.

– Мне стоит о чем-то узнать?

– Нет. Я там встретила интересного мужчину, который увел у меня заказчика и оставил сидеть в одиночестве у барной стойки отеля, ощущая себя полной дурой. – Ее губы изогнулись в горькой улыбке. – Урок усвоен.

Я вскинула брови.

– Кто-то сумел взять над тобой верх?

– Я же неспроста оказалась в баре, – сказала она с гримасой, полной самоуничижения.

– Мне очень жаль.

Лекси отмахнулась от моего беспокойства.

– Ки что-нибудь раскопала?

– Нет. Она надеется на результаты получше, когда мы прибудем на Валовию. Генерал Флетчер скрытничает, так что информации пока маловато.

– Я пошарю тут и там, посмотрим, смогу ли выяснить какие-нибудь подробности о грабителях, – сказала Лекси, вставая. – Я не так хороша, как Ки, но, может быть, замечу что-то, что она упустила из виду. По крайней мере, проверю, не ходят ли на эту тему какие-нибудь слухи.

– Спасибо.

Лекси ушла, помахав рукой, а я вернулась к своему терминалу. По результатам предстартовой проверки вспыхнули зеленые индикаторы. Я включила корабельный интерком.

– Старт через пять минут. Эли и генерал Флетчер, подтвердите готовность.

Через минуту и Эли, и Торран подтвердили, что их команды готовы к отлету. Я в последний раз просмотрела свой мысленный контрольный список, но не смогла придумать, что еще мне нужно от станции. На пятиминутной отметке «Тень звездного света» оторвалась от палубы, и я вывела корабль в космос.

Прошло почти сорок пять минут, прежде чем движение вокруг нас достаточно утихло, чтобы я со спокойной душой включила автопилот. На этом участке пути предстояло пройти две червоточины, и первая была только завтра рано утром.

Через три дня мы окажемся на Валовии.

Я не посещала валовский космос с самого окончания войны и никогда не проходила через червоточину, ведущую к самой Валовии. Теперь у меня оставалось меньше двадцати четырех часов, чтобы смириться с тем, что я веду свою команду обратно на вражескую территорию. От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.

Я уже включила Лекси в список нарядов, поэтому решила прийти на выручку Анье с техобслуживанием. С таким количеством запчастей ей любая помощь пригодится.

А мне нужно было отвлечься.

К ужину я чувствовала себя усталой, потной и грязной, но мы с Аньей значительно продвинулись в выполнении самой важной части ремонта – замены изношенных деталей в системах отопления и охлаждения. Я не относилась к техобслуживанию по графику настолько безалаберно, чтобы это повлекло за собой серьезные неприятности, но и менять то да се раньше времени не торопилась.

Так или иначе наша миссия обеспечит «Тени звездного света» долгожданное обновление.

Когда стало ясно, что ремонт займет больше времени, чем предполагалось, я попросила Эли приготовить ужин.

В спальне я сняла с себя одежду и бросила прямиком в освежитель. Запустив цикл обработки, быстро приняла душ и переоделась в чистое. После душа мне стало лучше, и все-таки я ощущала себя разбитой.

Руки дрожали оттого, что пришлось часами удерживать на месте те или иные детали, а еще я перегрузила больное колено, пытаясь вместе с Аньей протиснуться в крошечный технический лаз. В последнее время с коленом я совсем не мучилась и напрочь забыла о том, что Хэвил не вылечил его до конца. Неужели я могла испортить результат его трудов?..

Я приковыляла на камбуз, в животе у меня урчало. Я появилась как раз в тот момент, когда Эли закончил готовить. Хэвил бросил на меня взгляд и помрачнел. Вот дерьмо… совсем вылетело из головы, что он эмпат.

Прятать боль я не умею, поэтому пришлось укрепить ментальные щиты. Хэвил продолжил помогать Эли и ничего не сказал.

По крайней мере вслух.

Торран повернулся и нахмурился. Скользнул по мне взглядом, как будто в поисках травмы. Когда я вскинула бровь в ответ на такую бесцеремонность, он нацепил непроницаемую маску и спросил, беззвучно шевеля губами:

– Вам больно?

Я покачала головой.

Торран снова нахмурился, но еле заметно кивнул и вернулся к разговору с Ки.

Лекси и Варро вместе накрывали на стол. Лекси переоделась в облегающие темные брюки и светло-голубую рубашку, но выражение ее лица не соответствовало небрежному наряду. Улыбка была демонстративно лучезарной и слишком напряженной.

Я отозвала ее в сторону, когда она закончила расставлять тарелки.

– Что случилось?

– Просто странно видеть на борту «Тени звездного света» целую кучу валовцев, – проговорила она с тревогой во взгляде. – К тому же Ки болтает с ними, как с лучшими друзьями. Словно совсем забыла, что они много лет пытались нас убить – и, чтоб мне провалиться, едва не преуспели. Я знаю, что она может подружиться даже с камнем, но якшаться с врагом – это перебор даже по ее меркам.

– Надо отдать Ки должное, – мягко упрекнула я. – Она прекрасно понимает, кто они такие. В первый же день генерал Флетчер угрожал убить всех на корабле, а мне пришлось разнимать Эли и Варро, которые набросились друг на друга с кулаками. С тех пор у нас была почти неделя, чтобы привыкнуть друг к другу. Не спеши с выводами, тебе надо притереться к нашим гостям. Я планировала посадить тебя между Эли и Флетчером… – я взмахом руки указала на стулья, – но могу разместить по другую сторону от Эли, если хочешь.

Она поразмыслила и покачала головой.

– Изначальный план годится. Я приспособлюсь.

– Дай знать, если передумаешь. Тебя всем представили?

– Спасибо. Ага, Ки познакомила меня с остальными членами команды Торрана. Довольно интересная компания, да?

Она не стала ждать ответа, но, по крайней мере, продолжив помогать Варро, заулыбалась чуть более искренне.

Прислонившись к стене, я наблюдала за взаимодействием двух команд. Лекси была права: они все больше привыкали друг к другу. Чира и Хэвил помогали Эли расставлять тарелки с едой, а Ки неутомимо болтала со всеми, кто оказывался в зоне досягаемости.

В комнату вошла Анья, только что из душа. Направилась в мою сторону, кривя лицо.

– Кажется, мы перестарались, – сказала она. – Не знаю, как вы, а у меня такое чувство, словно я провела десяток раундов с боксерским ботом.

– По крайней мере, я не одна такая, – сказала я со смехом. – Сегодня хорошо поработали, но завтра надо бы полегче. Не пытайся отремонтировать все сразу. Если ты так усердно работала все это время, я удивлена, что ты не сбежала на Бастионе.

Она вжала голову в плечи и тихо проговорила:

– Мне нравится ваш корабль. Я хотела убедиться, что вы меня оставите.

– Считай, что оставили. А теперь пообещай, что не будешь работать до кровавого пота.

– Постараюсь сбавить темп. Спасибо за сегодняшнюю помощь.

– Не за что. Теперь, когда модернизация вычислительного модуля завершена, техобслуживание корабля – приоритет номер один. Через пару дней, когда остальные члены экипажа закончат дополнительную уборку, я скорректирую список нарядов, чтобы у тебя было больше помощников каждый день. А до тех пор буду помогать, когда смогу.

Она отмахнулась от меня.

– Вы не обязаны.

– Знаю. Но немного времени у меня найдется, а работа не ждет – и ты не должна трудиться в одиночестве.

Эли позвал нас всех к столу, но я пристально смотрела на Анью, пока механик не ответила мне неохотным кивком.

– Я не буду делать все сама, но… – протянула она, – могу разобраться с кучей мелочей, пока вы заняты чем-нибудь другим. Я не буду переутомляться.

Вероятно, не стоило рассчитывать на более серьезные уступки, поэтому я улыбнулась и отпустила ее.

Торран наблюдал за тем, как я пересекаю комнату. Уверена, моя хромота не осталась незамеченной, но он ничего не сказал, когда я плюхнулась на свой стул.

Эли приготовил простое и вкусное блюдо из картофеля и овощей со сливочным соусом. Он не часто готовил, но, когда такое случалось, доказывал, что знает толк в кулинарном искусстве.

Я не выспалась и полдня усиленно трудилась, поэтому чувствовала себя совершенно обессиленной. Разговор струился вокруг, и я наслаждалась звуками, которые свидетельствовали о том, что совместная трапеза команде в радость. Я соскучилась по фыркающему смеху Лекси в ответ на какую-нибудь особенную нелепость, изреченную Ки, и по тому, как Эли нежно поддразнивал обеих, пока они не начинали улыбаться широко и искренне.

Все оставшиеся в живых члены моего отряда благополучно вернулись под мою опеку, и, даже понимая, что это ненадолго, я упивалась этим, пока могла.

После ужина команда отправилась в кают-компанию, чтобы подготовиться к просмотру следующей серии «Любовной катастрофы», а я осталась убираться. Эли и Лекси предложили помочь, но я отмахнулась от них.

Переубедить Торрана было труднее – в основном потому, что он не предложил, а просто начал помогать.

Он вымыл столы и плиту, пока я загружала посуду в санитайзер. Включив машину, я потянулась, пытаясь размять затекшую спину.

– Вы должны показаться Хэвилу, – тихо проговорил Торран.

– Я в порядке, просто слишком много работала сегодня и уже не могу восстанавливаться с прежней легкостью. С этим ничего не поделаешь. – Я сделала паузу и опустила руки. – Я могу как-то скрыть свою боль, чтобы он ее не чувствовал?

Торран смотрел на меня достаточно долго, чтобы я поняла, что он не собирается отвечать. Я мысленно пожала плечами. Попробовать стоило.

– Такое возможно, – сказал он наконец.

Я прислонилась к рабочему столу и стала ждать, но он не продолжил.

– Может, подскажете, как это сделать? Не хочу, чтобы Хэвил страдал просто потому, что я перестаралась.

– Задача Хэвила – следить за командой, но при необходимости ему закрыться щитами гораздо легче, чем вам.

– Когда он занимался моим коленом, сказал такую вещь: на то, чтобы защититься от боли, уйдет гораздо больше энергии, чем на то, чтобы ее устранить.

Торран слабо улыбнулся.

– Полагаю, он мог исказить правду, чтобы вы стали сговорчивей. У эмпатов одни из самых сильных и сложных щитов, которые я когда-либо видел. Им приходится этому учиться, иначе долго не протянут.

– Но если его работа заключается в том, чтобы следить за командой – к этой теме мы еще обязательно вернемся, – то он не станет закрываться от чужой боли, так что мне все же стоит научиться делать это самостоятельно.

Торран подошел ближе, и его взгляд скользнул по моему лицу. Мой желудок сжался от желания и тревоги, но валовец всего лишь сказал:

– Хотите, чтобы я сделал вас более опасным врагом.

– Хочу, чтобы вы сделали меня более опасным союзником, – поправила я. – Мы в считаных часах от валовского космоса. На тот маловероятный случай, если ваше предложение соответствует реальности, а не представляет собой изысканную уловку, цель которой – обеспечить мне и команде скорую кончину, будет лучше, если первый попавшийся валовец не сумеет прочитать мои мысли и определить, где у меня болит. Вы сказали, у меня хреновые щиты. Помогите их усовершенствовать. Или хотя бы позвольте Хэвилу.

За последние несколько дней я уже обращалась к другим валовцам, но все они мягко отказывались, когда я пыталась затронуть эту тему. Торран был моим последним шансом. Наверное, следовало начать с него, но мне было неприятно демонстрировать ему свое слабое место.

И все-таки гораздо лучше узнать все возможное до того, как мы приземлимся.

Торран долго смотрел на меня, затем еле заметно кивнул.

– Ладно. Но чтобы помочь, мне придется прикоснуться к вашему разуму. Вы позволите?

Я не смогла сдержать гримасу и сморщила нос. Признать, что мои щиты хреновые, было совсем не то же самое, что разрешить ему повозиться с ними – и проникнуть в мои мысли.

– А вы не можете просто объяснить, что мне следует делать?

– Вы смогли бы объяснить гражданскому лицу, которое раньше никогда не видело космических кораблей, как управлять «Тенью звездного света»?

Я склонила голову и задумалась.

– Ну, возможно, на автопилоте и в открытом космосе. Но я понимаю, о чем вы говорите, пусть мне это и не нравится. Даете слово, что не будете копаться в моих мозгах?

– Я, скорее всего, услышу ваши поверхностные размышления, пока буду исследовать щит, но не попытаюсь проникнуть глубже, чем это будет необходимо, и предупрежу вас перед началом. Когда я это сделаю, начните про себя называть все, что видите в комнате. Чем конкретнее, тем лучше.

– И это поможет?

– В достаточной степени.

Я решила обдумать происходящее позже. Маловероятно, что остальные с восторгом отнесутся к идее позволить валовскому генералу покопаться в собственной голове, так что придется самой обучить их всему, что узнаю.

Торран жестом указал на стол.

– Может, присядем?

У меня внутри все сжалось. Еще несколько секунд назад такой расклад казался куда удачнее, пока оставался сугубо теоретическим. Может, изначальный план Торрана в том и заключался, чтобы заставить меня ослабить бдительность и проникнуть в мой разум.

От страха мой рот наполнился горечью.

– Мы не обязаны делать это сегодня, – сказал Торран на удивление мягким тоном.

– Все в порядке, – соврала я.

Я пересела на свое обычное место за столом, не давая себе возможности передумать. Возможно, это единственный раз в моей жизни, когда валовец поможет мне научиться защищаться от других валовцев, и моя команда рассчитывала, что я обеспечу им безопасность. Я не имела права на малодушие.

Торран сел напротив, лицо у него было серьезное. Цветные прожилки в темных глазах поблескивали в свете потолочных ламп. Когда он угрожал мне из-за Луны, серебряные полосы стали шире. Изменятся ли цвета в этот раз или дело в эмоциях, а не в том, как именно он использует свой дар?

– Вы готовы? – спросил Торран. Когда я кивнула, он продолжил: – Создайте щит, как делаете всегда.

– Готово.

– Начинайте называть вещи. Если захотите, чтобы я остановился, просто скажите.

Я прижала пальцы к столу и стала мысленно называть предметы. Стол. Стол с поцарапанной столешницей из черного композита. Стул… Прохладное прикосновение разума Торрана отвлекло меня, и я замешкалась. Торран! В голове промелькнула дюжина мыслей.

Я сжала кулак так сильно, что побелели костяшки. Бледные руки на композитном столе. Легкий композитный стул. Серебристая дверь холодильной камеры.

– Я закончил, – сказал Торран через несколько секунд.

Я так старательно не обращала на него внимания, что забыла проверить его глаза. Оказалось, они выглядят как обычно.

– По человеческим меркам у вас достойный щит, – сказал он. – Я уловил лишь несколько мыслей. Но против решительной атаки он не устоит.

Я подавила беспокойство по поводу того, какие именно мысли он успел прочитать.

– Как мне сделать его сильнее?

– Валовские дети учатся ставить щиты инстинктивно. Ваш щит напоминает мне детский. Вас кто-то учил или вы сами?

Я научилась во время войны, потому что альтернативой была смерть. Без щитов посредственный телепат мог заставить тебя увидеть то, чего нет. Сильный – обратить оружие против себя или своих союзников, при этом продолжая считать собственное поведение абсолютно нормальным.

Я не раз видела, как солдаты погибали от дружественного огня, а стрелок улыбался.

Я сосредоточилась на кулаке, который прижимала к столу, старательно убаюкивая воспоминания. Командование выпустило десятки учебных фильмов, но ни один из них не пригодился так, как суровый личный опыт.

– Сама научилась, – проговорила я ровным, отстраненным тоном.

Торран кивнул, как будто ожидал именно такого ответа.

– Как вы создаете свой щит?

Мои щеки вспыхнули. Я понятия не имела, как валовцы защищают свой разум, но сомневалась, что это происходит таким же дурацким способом, какой пригодился мне. Проглотив свою гордость, я сказала:

– Представляю, что надеваю бронированный шлем.

Я пыталась воображать много всякой всячины – стены, пузыри, блестящие щиты, горы, – но шлем был единственным, что неизменно срабатывало.

Губы Торрана изогнулись, но ему хватило ума не рассмеяться.

– А вы что делаете? – спросила я.

Раз уж мне пришлось стать мишенью для насмешек, будет справедливо, если с ним случится то же самое.

– У меня все по-другому, потому что мой мозг работает по-другому. Но если не усложнять, то я сооружаю сети в несколько слоев, каждый из которых пропускает нечто конкретное и блокирует определенные угрозы.

– Чтобы вы могли общаться телепатически, не позволяя никому читать свои мысли?

Он еле заметно улыбнулся.

– Именно.

С появлением коммуникационных имплантов люди обрели похожие навыки, но продолжали зависеть от технологии. Врожденные биологические способности всегда будут иметь преимущество.

– Вы могли бы общаться со мной телепатически, даже через мой щит?

– Да. Если расстояние небольшое и я сосредоточусь, смогу и ответы услышать.

Любопытство всегда было моей слабостью. Не успев подумать как следует, я спросила:

– Продемонстрируете? Я не про ответы, а про то, как звучит телепатическая связь.

Торран нахмурился.

– Вы точно этого хотите?

Я кивнула, хотя на самом деле не ощущала подобной уверенности.

Торран поверил мне на слово. Я почувствовала легкое прохладное дуновение, а затем услышала его шепот в своей голове:

– Октавия.

Я оцепенела от смеси восторга и испуга. Это было совсем не похоже на общение через коммуникационный имплант. Я каким-то образом знала, что мысль исходит от Торрана, однако, как и в субвокальных переговорах, услышанное отличалось от голоса, которым он разговаривал вслух. Мое имя прозвучало – в субвокальных переговорах подобное было немыслимо – близко и интимно, почти ласково. Я вздрогнула и заставила себя начать называть предметы в комнате, чтобы он не уловил направление моих мыслей.

– Вы в порядке? – спросил валовец.

– Да. Спасибо за демонстрацию. Я думала, что это будет похоже на наши коммуникационные импланты, но вышло не совсем так. – У меня скопился миллион вопросов, однако я заставила себя вернуться к тому, из-за чего вообще попросила его о помощи. – Если я не могу создавать сети, как это делаете вы, то что же я могу?

Торран спокойно воспринял смену темы.

– Вы можете определить, когда я касаюсь вашего разума? – Когда я кивнула, он продолжил: – Я могу создать для вас щит, но не знаю, сумеете ли вы почувствовать его достаточно хорошо, чтобы продублировать. Если не сработает, я могу попробовать пробить ваши существующие щиты и проверить, сможете ли вы заделать дыры указанным способом.

Я сглотнула. Ни тот ни другой вариант меня не прельщали.

– Может, что-нибудь еще? Как бы вы все объяснили ребенку?

Неприятно, когда с тобой обращаются как с ребенком, но, если Торран не полезет ко мне в голову, я потерплю.

– На публике родители защищают маленьких детей до тех пор, пока они не научатся защищаться сами. Дети инстинктивно следуют их примеру.

М-да, толку от такой помощи – ноль.

– Полагаю, вы не учили других людей ставить щиты?

На лице Торрана промелькнуло какое-то чувство – слишком быстро, чтобы я успела его определить.

– Вы первая.

– Отлично. Покажите, как бы вы создали щит для меня. Посмотрим, смогу ли я чему-нибудь научиться.

– Вы готовы?

Я не была готова, но все равно согласилась.

Я пристально смотрела на поцарапанную столешницу, когда разум Торрана коснулся моего. Я сосредоточилась на своем ментальном щите и на том, что предположительно было дополнительным щитом Торрана, но почувствовала лишь ту же прохладу, что и всегда, просто намного сильнее. И никаких телепатически сказанных слов.

Я подняла взгляд. Глаза Торрана пылали, почти все пространство на темно-серой радужке заняли серебряный, медный и бирюзовый цвета. Свирепые валовские очи на холодных, бесстрастных лицах преследовали меня в ночных кошмарах, и в сочетании с леденящим душу ощущением его силы это заставило меня стремительно отпрянуть. Я вскочила и потянулась за оружием быстрее, чем осознала свой поступок.

К счастью, оружия при мне не было. Вероятно, это спасло жизнь нам обоим.

Торран вздрогнул, как от удара, и я перестала ощущать его силу. Он моргнул, и его глаза стали обычными, а затем опасно сузились.

– Как вы это сделали? – резко спросил он.

Я медленно подняла опрокинутый стул и запихнула воспоминания обратно в мысленный ящик, где они хранились. Руки дрожали, подступала дурнота.

– Что именно?

– Вы закрыли мне доступ к своему разуму. Это невозможно.

Я услышала то, что он не договорил: «…для человека». Тяжело опустилась на стул, пытаясь скрыть тот факт, что ноги меня едва держат. В висках пульсировало.

– Я ничего такого не делала.

– Перед тем как изгнать меня, вы были напуганы до ужаса. Почему?

– Вы правда хотите услышать ответ? – Тон оказался куда более горьким, чем я рассчитывала, поэтому пришлось сделать глубокий вдох и попробовать успокоиться. Не вышло, но я притворилась как могла. – Я воевала с валовцами десять лет. Во время войны сияющие глаза и холодная сила означали смерть, а некоторые инстинкты преодолеть труднее, чем все прочие.

На лице Торрана отразился жгучий гнев и горькая печаль, и не нужны были телепатические способности, чтобы понять: он думает о Родени. В войне, полной знаменитых битв, это сражение пользовалось наиболее дурной славой. На проклятой планете я потеряла половину отряда и большую часть души. Были те, чья утрата оказалась еще страшней.

После битвы я отправилась к командиру прямо в окровавленной униформе и подала прошение об увольнении, которое немедленно одобрили. Лекси, Ки и Эли последовали моему примеру.

Никто из нас не остался невредимым.

– Почему вы так поступили? – спросил Торран.

Его голос был таким тихим и болезненным, как будто со мной заговорила моя собственная совесть.

Я сжала кулаки. Я точно знала, что он имеет в виду. Тот день на Родени навеки запечатлелся в моей памяти.

– Мне сказали, что валовское гражданское население эвакуировалось и теперь в здании военный командный центр. Мы вот-вот должны были потерпеть поражение. Атака на валовское командование казалась единственным способом, который дал бы нашим подразделениям достаточно времени, чтобы отступить. Я вызвалась добровольцем. Отряд последовал за мной.

Его взгляд стал таким пронзительным, что пригвоздил меня к месту.

Воспоминания о моем провале нахлынули, терзая. От всплеска адреналина желудок разволновался, но я сглотнула кисловатую желчь.

– К тому моменту, когда я поняла, что в здании все еще есть гражданские, заряды уже были заложены. Я отменила подрыв, но мою команду заблокировали вышестоящие чины.

Я ему не сказала – я не смогла! – что трое из моего отряда погибли, когда судорожно пытались обезвредить взрывчатку. Я и так выдала слишком многое. Командование ФЧП солгало мне, убило моих людей и бросило нас умирать. Когда мы вопреки обстоятельствам выжили, они воспользовались процедурой ускоренного увольнения со службы, чтобы купить наше молчание и добиться сговорчивости. Ко всему прочему, меня объявили героем войны.

Никогда их не прощу.

Я встала на трясущихся ногах, утопая в кровавых воспоминаниях, едва сдерживая содержимое желудка, рвущееся наружу.

– Простите, – сказала я сдавленным голосом. – Спасибо за помощь со щитами.

И сбежала, не дожидаясь ответа.