Вечерний шум и гам в общей комнате гулко отражается от бетонных стен. Я сижу с Тиффани, Розали, Беном и Кэндис. Бен рассказывает историю и так тараторит, что я не успеваю уловить всё.

– А я ему такой: Джона, тебе не угнаться за мной, старина, я слишком быстрый. – Бен вгрызается в стебель сельдерея и указывает на середину стола. – И дело даже не в моей способности. Я просто скоростной: по мановению руки окажусь где угодно. Он даже не успеет заметить. Никто не успеет.

– Бен увлёкся магией, – поясняет Кэндис, понизив голос, чтобы тот не услышал, и хихикает, прикрываясь ладошкой и закатывая глаза.

– Той самой старомодной магией? – уточняю я.

Бен бросает несколько самодовольных взглядов на меня и на Кэндис.

– Магия берёт своё начало с двадцать седьмого века до нашей эры, – заявляет он. – Это древнейшее из исполнительских искусств.

– Я тоже люблю историю, – говорю я. – Это мой любимый предмет в школе.

На мгновение я замираю, размышляя над тем, что только что сказала. Я поделилась чем-то личным, словно это самое обычное дело.

– Эй, Бен, да мы тут все волшебники. Только трюки у всех разные, – пожимает плечами Кэндис с не меньшим самодовольством.

– Послушай, детка, – Бен направляет на неё огрызок сельдерея, – я великий маг. Как я уже говорил, ловкость рук – и никакого мошенничества. Ты ничего не успеешь заметить.

– Да, но у нас есть и другие, кто может заставить предметы исчезать, – ухмыляется Кэндис и, откинувшись на спинку стула, закидывает руки за голову, повторяя движения Бена.

Он кажется оскорблённым.

– Как бы там ни было, Кэндис, я расширяю горизонты, а под «горизонтами» я имею в виду способности, а под «способностями» я имею в виду магические способности, а не обычные. – Он отгрызает кусок сельдерея и принимается яростно его жевать.

Кэндис хихикает:

– Благодарю тебя, Бен, за столь подробные разъяснения.

– Ладно, – говорю я, поворачиваясь к Бену. – Покажи мне эту самую магию, о которой ты рассказываешь. Хочу увидеть своими глазами. Просто любопытно.

Парень приходит в восторг:

– Видишь, Кэндис? Холлис интересуется моей магией.

Девушка закатывает глаза:

– Это потому, что она ничего лучшего ещё не видела.

Бен не обращает на неё внимания, достаёт спичку и встаёт из-за стола, скрежеща стулом по полу. Он отступает на несколько шагов и делает пафосные взмахи другой рукой, затем откашливается и начинает говорить громким и самым загадочным голосом, на который способен:

– А теперь великолепный Бен Брайсон заставит эту спичку раствориться прямо в воздухе. Смотрите внимательно. – Он зажимает спичку между большим и указательным пальцем, трижды взмахивает рукой, а потом торжественно протягивает вперёд раскрытую ладонь. Спичка исчезла. – А теперь я верну её обратно. – Он протягивает раскрытую ладонь – и достаёт спичку прямо из воздуха. – Та-дам! – Он низко кланяется, и наша группа громко ему аплодирует.

Тиффани, Розали и Кэндис обмениваются хитрыми взглядами и хихикают.

– Ну, сойдёт, – заявляет Кэндис. – Для новичка совсем неплохо.

Губы Бена вытягиваются в тонкую линию, и девушка хмыкает.

– Как ты это сделал? – спрашиваю я.

– Маги никогда не раскрывают своих секретов. – И он прижимает палец к губам.

Три девушки сбились в стайку и о чём-то шепчутся.

Бен направляется к ним:

– Что вы там… – Но обрывает фразу на полуслове: Кэндис демонстративно отстраняет его в сторону.

Она направляется в то самое место, где только что стоял Бен, взмахивает рукой, подражая ему, и начинает говорить серьёзным и командным голосом:

– А теперь невероятная Кэндис Китон сотворит огонь прямо из воздуха. Смотрите внимательно. – Она вскидывает руки вверх, и на кончике её указательного пальца вспыхивает крошечный огонёк, и поколебавшись несколько раз, исчезает. Кэндис демонстративно раскланивается, и Тиффани с Розали вопят, поддерживая её и хлопая, пожалуй, слишком громко.

Бен скис. Он съёжился на стуле и не сводит глаз с Кэндис.

– Просто вы все ничего не смыслите в тонкостях моего искусства. – Он сидит, насупившись.

– Ну, Бен, – хмыкает Тиффани. – Мы же нарочно дразним тебя.

Кэндис согласно кивает:

– Ага, стараемся изо всех сил.

– А вот сами попробуйте сотворить подобный трюк.

Кэндис открывает рот и ахает, прижимая руку к сердцу.

– А ты что, не заметил моего великолепного огня?! – искренне возмущается она. – Это же было невероятное зрелище!

– Точно-точно, – кивает Розали.

– Вот именно, – соглашается Тиффани.

Бен резко поднимается, чуть ли не отшвыривая стул в сторону:

– Вы все такие глупые.

– А я… я хочу увидеть ещё что-нибудь.

Бен, кажется, застигнут врасплох, но явно польщён. Он расправляет плечи, растирает шею и вытягивает руки. Кажется, будто он разминается, перед тем как сделать бросок в игре.

И в этот момент к столу подходит Кит и встаёт прямо за спиной Бена. Наши глаза встречаются, и я отвожу взгляд. Снова бабочки в животе.

– Ребята, что поделываете? – спрашивает он.

– Бен собирается показать фокус, – фыркает Кэндис.

Кит усаживается рядом с сестрой, широко ухмыляясь:

– Вот как? Что ж, посмотрим.

– Отлично, – говорит Бен. – Карточный фокус.

– Невероятно, – замечает Кит.

Бен роется в карманах своего пиджака и, выудив оттуда колоду игральных карт, бросает взгляд на публику. К нам присоединяются несколько взрослых, и Бен явно собирается устроить представление. Он протягивает колоду Кэндис:

– Можешь хорошенько её перетасовать?

– Да не вопрос, – улыбается она и мастерски тасует карты, пуская их дугой. Она повторяет это несколько раз.

Я никогда прежде не видела игральных карт. Зрелище завораживает.

– Холлис, будешь моим ассистентом? – Бен добродушно улыбается мне. У меня деревенеют руки. Бен хочет, чтобы я просто стояла?

– Эмм?

– Ну же, всем магам нужны хорошие ассистенты, – уверяет он.

– Хорошо, – мямлю я, не имея понятия, на что только что согласилась. Ничего не знаю о карточных фокусах, да и вообще фокусах, если на то пошло. Одной мысли о сверхспособностях уже вполне достаточно.

Бен протягивает руку, и Кэндис возвращает колоду.

– Теперь, дамы и господа, прошу вашего внимания. – Бен обращается к увеличившейся толпе, и все смотрят прямо на меня. Я понимаю почему: я новенькая. Про меня уже все слышали. – А теперь я попрошу прекрасную Холлис вытянуть карту. Любую. – Бен раскрывает колоду веером, и я вытаскиваю одну. На ней лицо очень странной женщины. Она самодовольно смотрит на меня, её полуприкрытые глаза оттенены мягкой улыбкой. – Покажите её зрителям, мисс Таймвайр, – говорит Бен. – Но не показывайте мне.

Я поднимаю карту, так чтобы публика увидела её.

– Великолепно, – бормочет Кэндис.

Бен извлекает из кармана джинсов чёрную ручку и протягивает мне:

– Будьте любезны написать на карте ваше имя.

– Прямо на ней? – переспрашиваю я, уверенная, что ослышалась. – Но я же её испорчу.

Тощая девочка, огромными глазами в первом ряду хихикает. Плохая затея. Вот кто меня тянул за язык?!

– Не беспокойтесь о карте, – отмахивается Бен. – Только имя. Крупно и разборчиво.

Я вывожу своё имя огромными буквами и возвращаю ручку. Мне хочется сесть, но прежде, чем я успеваю это сделать, он забирает карту, складывает её и снова протягивает мне:

– Теперь, положите её в рот.

Я недоверчиво смотрю на него, но он лишь кивает. Я перевожу взгляд на восторженное лицо Бена и сложенную карту несколько раз, прежде чем зажать её губами.

– Всю, – говорит Бен.

Я вцепляюсь в карту зубами. По-моему, ничего более дурацкого я в жизни не делала. Мои руки болтаются, как макаронины, и я поняла, что слишком явно ощущаю всё происходящее вокруг.

Бен достаёт из колоды вторую карту и поднимает её.

– А теперь я сам подпишу карту. – Он делает надпись, надевает колпачок на ручку, а потом складывает карту точно так же, как мою. – Ну а теперь будет волшебство.

Он драматически машет рукой в воздухе, описывая замысловатую дугу, и кладёт подписанную им карту себе в рот.

Затем подряд случается несколько вещей: Бен высоко поднимает руку над головой, Кит и я смотрим друг на друга, я краснею, а Бен целует меня в губы.

По комнате проносятся удивлённые вздохи, сдержанные смешки и присвистывания. Я смотрю на него округлившимися глазами. Он что, только что меня поцеловал?!

Несколько человек поднимаются со своих стульев узнать, что стало причиной таких возгласов. Я отвожу взгляд от Кита. Мне хочется провалиться на месте и совсем исчезнуть. Только сейчас до меня доходит, как здорово, когда тебя не выбирают для участия в таком номере.

– Прошу, достань карту изо рта и продемонстрируй публике, – говорит Бен, светясь от счастья. Он говорит таким обычным голосом, как будто спрашивает меня о прогнозе погоды на завтра.

Я поднимаю руку и достаю карту. Мне требуется немного времени, пока трясущимися руками я неуклюже разворачиваю карту.

– Подними её высоко, чтобы все видели, – указывает Бен.

Я подчиняюсь, поднимаю карту – и становится ясно, что там не моё имя, а его. Бен поднимает свою карту, на которой видны мои каракули. За спиной раздаётся всплеск аплодисментов и восхищённых возгласов. Кто-то из девушек хихикает, выкрикивая глупости со своих мест.

– И конечно же аплодисменты моей очаровательной помощнице, – говорит Бен, отступая и выводя меня на первый план. Он не шутит?

Кэндис склоняется к Тиффани и Розали и понижает голос:

– Ого. Рисковый парень. – Она скрещивает руки на груди и смотрит прямо на Бена.

– Ты что, шутишь? – говорит Розали. – Конечно. Это ведь Бен.

– А она права, – хихикает Тиффани.

Кэндис фыркает:

– Точно рисковый.

– А тебя это волнует? – спрашивает Розали.

– Вовсе нет, – отмахивается Кэндис.

– Ну да, ну да. – Розали склоняет голову набок.

– Замолкни, – шипит Кэндис.

Аплодисменты стихают, и я сажусь, старясь стать как можно незаметнее. Мне хочется превратиться в невидимку. Вот такой недуг был бы очень полезным – а не какой-то там жуткий кукловод.

Бен плюхается на стул, закидывает одну ногу на колено другой:

– Ну что скажешь, Кэндис?

– Совершенно невероятно, – говорит она с сарказмом в голосе. – Ничего подобного не видела. Очень зрелищно.

Бен, явно не заметив, что Кэндис обменялась с девочками негромкими фразами, широко улыбается, как всегда довольный собой. Можно подумать, что он выиграл медаль.

Кэндис поворачивается к подругам и Киту:

– Так что же нам делать с этим мальчишкой?

– Понятия не имею.