Тем, кто видел дворец Вэйл впервые, он легко мог показаться луной, спущенной с небес и привязанной к земле.

Круглое здание сияло странным бело-голубым светом, а по обеим сторонам низвергались черные водопады. Каждое искусно выполненное окно напоминало кратер.

Здесь и вправду обитала магия под стать правительнице, творившей столь ужасные вещи.

– Спорим, у нее там больше драгоценных камней, чем у всех Кузенов, вместе взятых, – сказал Силлиан. – Как можно быть настолько богатой?

Атия только пожала плечами:

– Ну, всего-то и нужно, что убить несколько людей. Это, на самом деле, не так уж и трудно.

– И почему мне такое в голову не пришло?

– Ты был слишком занят, стоя прикованным к стене у шайки кровососов.

– Ах да, – сказал Силлиан, щелкнув пальцами. – Вот оно что.

День был солнечный, и ярко освещенные улицы кишели людьми, которые приехали, чтобы посетить музей, и остановились полюбоваться на дворец Вэйл. Когда зеваки подходили слишком близко, стражники брались за мечи, и туристы вмиг разбегались.

– Когда ты сказал, что будешь приманкой, – вспомнил Тристан, – что ты имел в виду? Если Вэйл действительно вернулась назад, нам нужно будет продемонстрировать, каким редким и сильным созданием ты являешься, чтобы она захотела заполучить тебя. Должно быть, каждый день десятки студентов показывают страже пойманных монстров, но Вэйл – разборчивый коллекционер. Ее хлебом не корми – дай побольше представлений и загадок.

– Представления и загадки, – я присматривался к каждому из дюжины стражников, карауливших ворота. – Думаю, мы можем это устроить.

Я вытянул руку, ловя солнечные отблески до того, как они превращались в тени.

– Твоя рука! – воскликнул Силлиан, чересчур сильно выпучив глаза. – Все заметят!

– В том-то и дело, – сказала Атия. – Представление, помнишь? Способности Сайласа убедят Вэйл в том, что мы сильные монстры, которых поймал Тристан, а сейчас мы хотим сбежать. Лучший способ найти охотника – заставить их думать, что мы жертвы.

Я выпустил крылья из булавки. Они раскрылись, окутав мое тело в безупречный черный цвет.

Атия просияла.

Я улыбнулся в ответ и исчез из виду.

И тут же появился вновь в шаге от места, где стоял до этого. Мерцая, крылья пронесли меня через трещины мироздания. Толпы людей замерли, уставившись на меня. Некоторые прямо-таки ахнули, гадая, был ли это оптический обман, ловко устроенный за счет игры света.

Тем временем я вновь проделал то же самое.

На глазах у всех я превращался в тень, чтобы мгновение спустя проявиться в другом месте.

Теперь настало время добавить крики.

– Силлиан, – обратился я к банши. – Ты следующий.

Если я правильно понял вздох Атии, то она догадалась, что я хотел от нашего общего друга.

Быстро прижав руки Тристана к его ушам, она заткнула и свои, приготовившись противостоять пронзительным воплям.

Тристан было растерялся, но, стоило Силлиану раскрыть рот, как он пригнулся к земле, зажав голову меж коленей.

Вой Силлиана пронзил улицу, как игла протыкает ткань. Те, кто мог, быстро разбежались, иные же попались на крючок его голоса. Несчастные корчились на земле. Голос Силлиана начал сбиваться, но он не замолкал. На этот раз он хорошо контролировал себя, мучая своих жертв без угрозы для их жизней.

Я вновь погрузился в мир теней. Крик Силлиана не оказывал на меня ни малейшего влияния, но толпы людей в ужасе вопили под действием нашего чудовищного тандема.

Они побежали.

Атия продолжала плотно зажимать уши, когда десятки людей кинулись на поиски безопасного места.

Вдруг на нее налетел, чуть не свалив на землю, мужчина. Атия удержала равновесие и грозным взглядом проследила за обидчиком, словно ее глаза могли послужить оружием.

Не задумываясь, я схватил Атию за руку, вылавливая ее из этого хаоса.

Атия прыгнула в мои тени, безропотно позволив им окружить себя. Она смотрела на наши переплетенные пальцы, пока нас окутывал мрак.

Наполовину обратясь в дым, но смутно сохраняя свои очертания, мы слились с ветром и друг с другом, и самые острые уголки наших душ, повстречавшись, обрели взаимный покой.

Я уловил ее вибрации. Самобытная мелодия, живущая в ней, донеслась до моих ушей. В той утренней песне сошлось много боли и тоски, за все годы службы Вестником я не встречал ничего подобного. Внутри Атии скрывались бесконечные страдания, рвущие сердце на кусочки. Ими полнились глаза отца, промелькнувшие передо мной, и нежная улыбка голубых губ матери, исполнявшей колыбельную.

– Вестник, – позвала Атия. По ее щеке, искрящейся тысячами звезд, скатилась слеза. – Сайлас.

Атия тоже это чувствовала. Частичка ее души вплеталась в самую суть частички меня. Воспоминания и печаль струились, вливаясь в тени, зарождавшиеся вокруг всего моего существа.

И никто из нас не хотел это прерывать.

Разрыв связи грозил одиночеством, которого нам обоим за все эти годы хватило сполна.

«Мне так жаль, – думал я, обращаясь к Атии, и гадал, слышит ли она меня. – Я так жалею, что проклял тебя и втянул во все это».

– Вы, там! Довольно!

Атия отпустила мою ладонь, и тени рассеялись, резко оборвав связь между нами.

Крики Силлиана прекратились. Я не успел точно понять, когда это случилось, но теперь по обеим сторонам от него возвышались два громадных стражника. Третий схватил за руку Тристана; а четвертый, пятый и шестой надвигались на нас с Атией.

Мы не стали сопротивляться.

Ворота дворца Вэйл со звоном распахнулись, словно пара золотых монет упала в чашу. Попав под купол, я был поражен царившей там тишиной. Даже наши шаги по мраморному полу едва ли создавали какой-то звук. Какой бы магией Вэйл ни наполнила это место, она явно вытесняла всех и вся пытавшихся пройти без приглашения, и звук в том числе.

Стражник, удерживавший Атию, грубо толкнул ее.

– Ждите здесь, – бросил он.

– Вам бы не помешало быть помягче, – сказал я, заметив, как Атия облизнула губы, глядя в сторону обидчика. – В знак уважения к созданиям, способным убить вас.

– А вы никого не убьете, – с усмешкой ответил стражник. – По крайней мере, здесь.

Он поднял голову к потолку и очертил пальцем вокруг нас, указывая на обширную пустоту. Я физически ощутил чары, о которых предупреждал Тристан. Те, что блокировали все силы, не принадлежавшие Вэйл. Что-то невидимое боролось со мной, пытаясь пробраться внутрь и украсть то, что так желал получить его создатель.

Вэйл не боялась монстров, ведь те, кто попадал в ее дворец, не могли оказать сопротивление.

– Чувствуешь, злокозненный мальчишка? – ухмыльнулся стражник. – Твоя сила не работает.

Он сгреб руку Атии в доказательство того, что она не сможет дать отпор.

– Прекрасно, – стал паясничать я. – Но чтобы вы знали, я не угрожал вас убить. Я всего лишь предупредил, что это может сделать она.

Я кивнул в сторону Атии, которая мило улыбнулась стражнику, а потом вынула из рукава мой кинжал. Один взмах руки, и по его щеке потекла красная струйка.

Порез был неглубоким, но дорожка крови на лице врага вызвала у нее улыбку.

– Упс, – хихикнула Атия.

– Упс? – прорычал стражник, стирая кровь.

Атия пожала плечами:

– Вообще-то, я целилась в шею.

Стражник взревел, походя на чудовище больше, чем мы четверо, вместе взятые, и занес руку, чтобы ударить Атию.

– С гостями так не обращаются.

Гулкий голос пронесся по залу.

Вэйл из Аркейна, правительница Королевства Алхимии, средняя из пяти Кузенов, спускалась по витой каменной лестнице. Она казалась одной из статуй, украшавших ее музей, – женщина из холодного мрамора. Она была одета в цвета ночного неба; пурпурно-черная накидка, усыпанная выделанными из бриллиантов звездочками, струилась по ногам.

Сосуд вечности покоился на ее шее.

Я бы узнал его где угодно.

Внутри искрилась вода, и меня одолевало желание дотянуться и сорвать его.

Он ей не принадлежал.

Вэйл не имела права заполучить подобный артефакт.

«Верни его назад», – потребовал голос внутри меня.

– Похоже, вы успели наделать много шума как внутри дворца, так и за его пределами, – сказала Вэйл. Улыбка не сходила с ее лица, будто была выгравирована на нем. – Интересно, зачем вам это потребовалось. Я планировала отдохнуть с дороги.

– Это моя вина, Ваше Величество, – Тристан отважно шагнул вперед. – Я…

– Ах да, я помню тебя, студент из Аркейна.

Вэйл никогда бы не забыла того, кто посмел ослушаться ее. Готов поспорить, Тристан был первым. Может быть, и другие хотели сбежать, но им никогда бы не хватило наглости это сделать.

– Ты вернулся с извинениями? – спросила Вэйл. Брови поползли вверх, а постоянная улыбка на миг сменилась крайним нетерпением.

– У меня есть нечто большее, – ответил Тристан, проглотив ком в горле. – Я сбежал, потому что не сумел отыскать обещанного вам монстра. Я запаниковал. Но за свои проступки я привел вам трех чудовищ. Я не смог совладать с ними в одиночку, но, к счастью, вмешались ваши стражники.

Рука Вэйл задержалась на перилах, напоминая присевшую отдохнуть птицу.

– Что за чудесную сказку ты рассказал. Но вот как бы узнать, сколько в ней правды?

– Можете сами на них взглянуть, Ваше Величество, – быстро сказал Тристан. – Ведь вас никто не сумел бы обмануть.

Улыбка Вэйл стала еще шире в ответ на неприкрытую лесть, но я был уверен, что одурачить ее не получится.

– Так каких же монстров ты привел ко мне?

– Банши, – сказал Тристан, указывая на Силлиана.

– Мой любимый. Да к тому же мужчина. Ну что за редкость, и вправду. Кого еще?

Ее голос звучал все кровожаднее.

Тристан повернулся к Атии. Во мне всколыхнулась паника. Вздумай он рассказать Вэйл о том, кем она по-настоящему является, будет катастрофа. Последняя из Нефасов. Единственная в своем роде оставшаяся в живых. Атия была особенной, а Вэйл слишком любила все самое редкое.

Мы не могли допустить, чтобы нас заперли в отдельные клетки.

– Она ликан, – быстро смешался я, едва Тристан открыл рот. – Полукровка, как и банши. Мерзкие создания.

Тристан прокашлялся.

– Д-да-да, – начал заикаться он. – Ликан.

Глаза Вэйл впились в меня.

Она плавно спустилась на последнюю ступеньку, а ее рука наконец соскользнула с перил.

– А кто же ты такой? – спросила она. – Осмелюсь назвать тебя юношей, да вот только твои глаза говорят об обратном. В них виднеется немалый жизненный опыт.

Эти слова застали меня врасплох. Вэйл окружила себя таким количеством магии, что смогла заглянуть внутрь моего сознания.

Увидела ли она что-нибудь скрытое в моем прошлом?

Было ли это то же самое, что открылось Сестрам?

Я нахмурился, умоляя подсознание восстановить хотя бы одно воспоминание из прошлого, но внутри зияла пустота, как и всегда раньше, когда я пытался заглянуть вглубь себя.

– Что ты знаешь обо мне? – спросил я.

– Мне не нужно ничего знать, чтобы чувствовать, – ответила Вэйл. – И в тебе я кое-что ощущаю. Магию, да там, где ей не место. Энергию запретных вещей, запертых внутри тебя. Секреты, запрятанные в самый дальний угол. Но кто их туда положил?

– Он обычный вампир, – громко вмешалась Атия. – Едва ли чем-то выдающийся.

Вэйл издала короткий, победный смешок:

– Вы забыли, что я внимательный коллекционер. Этот парень никакой не вампир. И даже не монстр, если приглядеться. И все же у него красивое лицо для бессмертного. Интересно, как он умудрился им стать.

Она повернулась к стражникам.

– В клетки их, – приказала она. – Пусть сидят взаперти, пока мы не проверим образцы крови для определения происхождения.

Произнося эти слова, Вэйл наблюдала за мной. Не за Атией, редчайшей из всех созданий, которая выкрикивала проклятия прямо у нее перед носом.

– Скоро увидимся, милый юноша, – сказала королева.

Нас отвели к клеткам, которые находились прямо под главной дворцовой лестницей. Стражники ни на секунду не ослабили хватку.

Тюрьма для монстров представляла собой ряды больших золотых решеток, переплетавшихся друг с другом, словно веревки. Они служили домом для десятков существ; но стоило кому-то из пленников подойти слишком близко и высунуться наружу, чтобы поглазеть на нас, как прутья начинали шипеть и твари отпрыгивали назад как ошпаренные.

Мы шли по рядам, со всех сторон то и дело доносились рыки, сверкали оскалы. Вдруг Силлиан ни с того ни с сего остановился.

– Пошел, – рявкнул стражник, пнув его коленом.

Силлиан повернулся ко мне и кивнул.

«Банши, – подумал я. – Он почуял одну из них здесь».

Я кивнул в ответ, и когда стражник вновь собрался толкнуть Силлиана, я тенью проследовал за ним, обхватил его голову и разбил о каменную стену.

Пару часов он проваляется без сознания.

– Что за…?

Второй стражник вскрикнул и приставил меч к моему горлу.

Но через мгновение я уже был с другой стороны и тенью пронесся по комнате, по очереди расправившись с нашим конвоем.

Магическая защита дворца ослабляла способности монстров, но мои силы – я чувствовал – привычно циркулировали по телу. Чары и другие выдумки Вэйл могли сработать на пленниках в этих клетках, но только не на мне. Возможно, дело было в том, что Вестников создают Боги. Мы рождались людьми, а потом становились кем-то новым под действием их безграничного могущества.

– Как он это…?

Атия ударила последнего стражника прямо в лицо, и тот кувырком улетел, врезавшись в золотую решетку. При контакте с телом прутья зашипели, и беднягу затрясло от магического тока.

Вампир, сидевший в клетке, рассмеялся.

– Где она? – спросил я Силлиана. – Где банши?

Силлиан затряс головой, и вдруг глаза его расширились при виде чего-то позади меня.

– В какой она клетке? – поторопила его Атия.

– Она не в клетке, – наконец выдавил Силлиан, подтянув к себе Тристана.

Я обернулся в поисках существа, заставившего его так побледнеть.

Перед нами стояла банши, которую не удерживали ни прутья клетки, ни цепи.

«Она никакой не пленник», – осенило меня.

Так вот почему мы не увидели ни одной банши в музее. Вэйл не коллекционировала их, чтобы посадить за решетку и выставить на потеху публике.

Она использовала банши в качестве охраны.

Волосы твари были огненно-рыжими, а когти на несколько дюймов длиннее, чем у Силлиана. Она восторженно втягивала воздух, изучая наши запахи.

Рядом с ней возвышались три знакомые фигуры.

Женщины с телами, напоминавшими плащи, и волосами, скользившими точно масло.

Сестры Эринии.

– Вот черт… – не сдержалась Атия, не веря своим глазам.

Четверка чудовищ посторонилась, освобождая дорогу для Вэйл.

– Вы ей служите? – прошипела Атия, обращаясь к Сестрам.

Потому как не они одни заинтересованы в падении всех монстров.

– Нет, – ответил я вместо них.

Сестры Эринии, при всей их мерзкой наружности, имели некоторые принципы. Не то что те вероломные души, которым они призваны были мстить. Предательство и обман – качества, которые они всегда презирали.

Если они здесь, то по воле Богов.

Ведь именно они отвечают за уничтожение монстров.

– Они на службе у Богов, – объяснил я Атии. – Как и королева.

Вэйл потянулась к шее и коснулась сосуда вечности, болтавшегося у нее на груди.

– Кто из них вам его дал? – гневно спросил я.

Смех Вэйл эхом прокатился по подземелью, будто издевательская мелодия.

– Кто? Верховные Боги, конечно же, – ответила она. – Это подарок, преподнесенный вместе с чарами, в благодарность за то, что я избавляю мир от чудовищ.

Верховные Боги.

Те самые создатели мира, установившие правила, по которым монстры не могут убивать людей и наносить им опасные увечья. Те, что прокляли Атию и бесчисленное количество ее сородичей. Они предали проклятию и меня за какие-то неведомые мне прегрешения из прошлой жизни. И после всего этого они еще и убивают монстров.

Не проклятых.

Невиновных.

Я должен был догадаться, что это не обычные происки Речных Богов.

И они не просто вручили Вэйл сосуд вечности, а снабдили ее оружием в лице Сестер. Как смели они вынести приговор нам, когда сами сделались убийцами?

Мне нельзя было проговориться им об Атии.

– Конечно, эти лицемеры заодно с такой мерзавкой, как ты, – прорычала Атия. – Значит, теперь они воюют против всех?

– Ты ничего не знаешь о войне! – проревела вторая Сестра. – За исключением того, как ее развязать. Ваш род только это и умеет. Вы уничтожители Вечности.

– Мы предупреждали тебя, что этот путь приведет к гибели, – первая Сестра помрачнела, поглядев на меня. – Еще не поздно перейти на нашу сторону. Присоединяйся, и мы снова будем заодно.

Я сжал зубы:

– Я никогда не был на вашей стороне. По крайней мере, совсем.

Третья Сестра провела пальцем по золотой нити, свисавшей с ее руки.

– Так много шансов, но выбор остался неизменным, – как будто бы с сожалением констатировала она.

– Пошлите весточку Верховным Богам, пусть знают, что их враги в моих подземельях, – протянула Вэйл, обращаясь к Сестрам.

– Мы должны остаться, – в один голос ответили они. – Усмирить этих. И убить девчонку. Она не должна существовать. Она не имеет права ходить по земле.

– Я не нуждаюсь в вашей помощи, – бросила Вэйл. – Мы с моей банши сами расправимся с ними. А теперь уходите. И передайте Верховным, что я жду награды.

Сестры одновременно склонили головы:

– Мы скажем. И Боги вас вознаградят.

Нить, которую держала третья Сестра, начала рваться. Волокна расходились по спирали, и там, где они рассекали воздух, зарождалась буря. И вот в сером облаке стихии показалась дверь.

Она скрипнула и медленно отворилась, и Сестры шагнули внутрь, скользнув по полу, точно духи, за миг до того, как дверь, похожая на пасть чудовища, с неумолимым грохотом захлопнулась, поглотив их.

Теперь рядом с Вэйл оставалась только банши.

Тварь уставилась на Силлиана, который изо всех сил старался не оборачиваться. Он был тих как никогда.

Учуяла ли его эта банши, как он ее?

– Чем займемся, чтобы скоротать время в ожидании? – спросила Вэйл. Сосуд засветился ярче, сияние становилось все голубее, голубее, голубее…

Не ей управлять им.

Не ей им владеть.

Верни его назад!

Вэйл повернулась к своей банши.

– Взять их, – приказала она, нежно погладив длинные волосы твари. – И, будь добра, заставь их пострадать.

Банши двинулась вперед, и Силлиан стал судорожно хватать ртом воздух.

Сначала звук напоминал его обычный вой.

Пока я не заметил слез ужаса в глазах Силлиана.

– Умоляю, – причитал он. – Не делай этого.

Но едва Силлиан процедил эти слова, как пасть банши разверзлась в душераздирающем вопле.

За миг до того, как взгляд Силлиана прояснился и он пришел в себя, Атия рухнула на колени. Крик банши добрался и до ее сознания. Из носа потекла кровь.

Вэйл запустила руку под мантию.

Я метнулся в ее сторону и заслонил собой Атию. Как раз вовремя.

Из рук Вэйл скользнул клинок. Пролетев в воздухе молниеносной стрелой, он попал прямо мне в горло.