Тиа проводила нас в комнату, напоминавшую театр.

Со стен, декорированных фиолетовым бархатом, свисали свечи, и отблески холодного голубого пламени танцевали на ткани, не осмеливаясь обуглить ее. Вместо ковра росла та же трава, что и на кладбище, а в центре находился маленький столик, окруженный по обеим сторонам стульями с яркой обивкой. На плоской поверхности лежало зеркало.

Стоило нам войти, как дверь исчезла, будто ее и не было.

Тиа быстро прошла через комнату к небольшому бару.

Она налила себе выпить.

Я указала на стакан:

– Я думала, ты пригласила нас на чаепитие.

– Дорогая моя, – хохотнула Тиа, поднося бокал к губам. – Это и есть мой чай. А теперь объясни мне, что заставило вас охотиться на банши?

– Ты здесь оракул. Расскажи сама.

Тиа издала еще одно «Гм-м-м» и уселась на самый пестрый из стульев.

– Видеть будущее и узнавать прошлое – не одно и то же, – наконец сказала она. – Кроме того, небольшой физический контакт всегда полезен, если хочешь предсказать судьбу.

Она подмигнула мне. Я не проявляла признаков дружелюбия, чтобы лишить ее шанса решить, что она смогла так легко разрядить обстановку и втереться в доверие. Что уж точно от меня требуется – так это быть начеку.

Последняя, на кого я была готова положиться, в конечном итоге попыталась вонзить зубы мне в горло, и это после стольких лет нашего общения.

Мы с Сапфир вместе охотились и бродили по деревням, и она не задумываясь попыталась меня убить. Я знала, что мы никогда не были настоящими друзьями, но иногда, по моему скромному мнению, наши отношения напоминали дружбу. Или я всего лишь притворялась.

Я любила притворяться.

Моя жизнь во многом строилась на иллюзиях, но я и не подозревала, как много этих иллюзий я создала вокруг самой себя.

Но я не наступлю на те же грабли.

– Разве оракулы не имеют связи с Богами? – спросил Тристан.

Он хотел было присесть, но Тиа, подцепив лодыжкой ножку стула, придвинула его к себе, убрав подальше от Тристана.

– Едва ли, – ответила она. – Я предпочитаю держаться подальше от этих напыщенных мерзавцев.

– То есть тебя не интересует возможность подлизаться к ним и попасть в Оксению? – Сайлас поднял брови. Он аккуратно сложил руки на груди, проследив, чтобы галстук остался на виду.

После истории с Сапфир он был таким же недоверчивым, как и я.

– Оксения, – Тиа откинула голову на высокую спинку стула и, не меняя положения, потянулась с довольным мурлыканием. – Кому сейчас есть дело до Оксении?

«Мне есть», – подумала я, пока она выпрямлялась, чтобы вновь уставиться на нас.

Кто угодно другой мог наплевать на нее и предпочесть охотиться среди людей. Мне же хотелось узнать о месте, что породило таких, как я, а потом низвергло в человеческий мир, точно какие-то отходы.

Если бы Нефасам позволили остаться, человек из пепла со своей бандой убийц никогда бы не выследил моих родителей.

И один мой маленький промах не дал бы их обнаружить.

– Я видела ее однажды, – произнесла Тиа. Она внимательно следила за мной, оценивая реакцию. – Драгоценный, благословенный мир. Я познала его во время одного из своих сеансов.

– И каким он был? – Тристан опередил меня с вопросом.

– Тесным.

Тиа осушила бокал одним большим глотком и рукавом протерла лежащее рядом зеркало.

– А теперь плата, – оживившись, сказала она.

Силлиан тяжело вздохнул и привалился к бархатной стене рядом с Сайласом.

– Только не вините в этом меня, – пробормотал он.

– Судьбы, – торжественно произнесла Тиа. – Я увижу фрагменты того, что вам предначертано.

– Твоя цена – узнать наши судьбы? – спросил Тристан с явным любопытством. Для него этот мир оставался столь же новым и неразгаданным, и все, что ему доводилось слышать ранее, оказывалось правдой. – Почему?

– Потому что они просто восхитительны на вкус.

В немигающих глазах Тии полыхнул огонек, а глаза Тристана поползли на лоб.

– Оракулы питаются судьбами, – пояснил Силлиан.

– Да не паникуй ты так, – Тиа махнула рукой в сторону Тристана, который вмиг напрягся. – Эта способность никому не вредит.

Она повернулась ко мне, вздернув брови:

– Зато какая забава для меня! Коллекционировать людские судьбы. Могу хоть целую библиотеку собрать. А потом взять с полки любую, точно книгу, и погрузиться в перечитывание.

Она взяла зеркало и, вглядевшись в отражение, поправила макияж на губах, стерев лишние следы черной помады.

– О, я бы такое сделала, – мечтательно произнесла она.

– Тиа питается энергией наших судеб, – пояснил Силлиан. – Она делала это и со мной. Перед тобой мелькают образы из жизненного пути, и все. Это безвредно.

– Эй, – проворчала Тиа. Она чуть было не опрокинула зеркало вниз. – Кого ты тут назвал безвредной?

– Ну и кто первый? – спросил Тристан. – Я бы не отказался узнать парочку фактов…

– Хватит и одного из вас, – перебила его Тиа, кивнув в сторону меня и Сайласа. – Самые злые для меня.

Тристан выглядел разочарованным, а Сайлас, казалось, оскорбился из-за того, что его причислили к злым в присутствии всех. Он выглядел так же, как тогда в саду, когда я назвала его монстром.

Как же просто задеть его – всего-то надо сравнить его с нами. Сайлас так сильно стремится стать кем-то иным, что забывает, кем является сейчас.

О том, кто мы есть на самом деле, если сбросить маски.

Если Тиа поднесет к Сайласу зеркало, что там отразится?

Отпрянет ли он в отвращении?

Я потянула за стул, стоящий напротив Тии, и она ослабила захват, позволив мне скользнуть на сиденье. Устроившись поудобнее, я опустила ладонь на стол.

– Только недолго, – предупредила я.

Уголки рта Тии довольно поползли вверх.

– Что же меня ждет?

Она накрыла мою руку своей; леденящий холод ногтей добрался до костяшек пальцев. Я нервно сглотнула.

Прикосновения Тии были мрачны и морозны, словно ночь.

– Выйдите все, – приказала она.

Она помахала рукой, и одна из занавесок сдвинулась, открывая небольшую дверь, которую раньше не было видно.

– Этим путем вы выйдете обратно на кладбище, – сказала Тиа. – Ждите там, пока я не вернусь.

Она склонила голову, оценивая мою руку. Ее пальцы пробежались по моим, легонько щекоча.

– Судьба – это очень личное. Не стоит так просто делиться подробностями с кем попало.

В ответ на это Сайлас отстранился от стены и распутал свои скрещенные руки, уперев их в бока.

– Я не оставлю ее наедине с тобой.

Тиа отвлеклась от своего занятия и обернулась к нему, смерив таким уничижительным взглядом, как если бы он был жуком, каких она давила каждый день.

– Неужто я вижу рыцарскую доблесть на твоем лице? – поддразнила она, явно не впечатленная таким вмешательством в ее дела. – Мне не нравится.

– Это не доверие, – отрезал он. – Она нужна мне.

Я моргнула, вслушиваясь в то, как воздух задребезжал от его слов. Я уже очень давно не была никому нужна.

– Она может быть полезной для меня, – быстро исправился Сайлас. – И я не хочу вернуться и обнаружить ее убитой.

Тиа только пренебрежительно отмахнулась, вспышка праведного гнева ей наскучила.

– Иди. Обещаю, я не убью никого полезного.

Сайлас медлил в раздумьях. Упрямство, пронизывавшее его до самых костей, вызывало забавную неповоротливость. Я готова была поспорить, что он простоял бы там истуканом целый день, лишь бы доказать свою правоту.

Вот же защитник нашелся.

Настоящий упертый дурак, и только.

– Просто уходи, – сказала я. – Я не боюсь.

Чего здесь опасаться? Я уже потеряла родителей, а теперь и свои способности. Я не стану дрожать перед каким-то там оракулом.

– Уверена? – спросил Сайлас.

– Если умру, можешь смело вспоминать, что я тебя отпустила, – пообещала я.

«Но тебе придется отомстить за меня, – подумала я. – Не дай оракулу прожить слишком долго, не то она разболтает всем, что расправилась со мной. Об этом и мысли быть не может».

Сайлас медленно отвернулся и направился к двери. Он кинул на меня последний пронзительный взгляд узких серых глаз, как будто хотел в последний раз удостовериться, что я не опасаюсь за свою жизнь.

Когда он наконец удалился, а Тристан с Силлианом последовали за ним, в мое сердце на миг проскочила льдинка страха.

– Так, значит, ты у нас Нефас, – сказала Тиа. Она даже хлопнула в ладоши от радости. – Как удачно для тебя!

Впечатленная, я выгнула бровь:

– Это на моей ладони написано?

– Вообще-то, я такие вещи чую.

Я еле заметно отодвинулась подальше. Надеюсь, это не выглядело неуважительно.

– И как же пахнут Нефасы?

– Неприятностями, – ухмыльнулась она.

В этот момент я ощутила к ней симпатию.

Хотелось бы, чтобы мы в будущем не попытались друг друга убить.

– Я думала, ты будешь этим бахвалиться, – сообщила Тиа. – Столь редкое создание. Но ведь проблема с редкими вещами в том, что они легко теряются. Да их и украсть проще.

Ее рука сжала мою ладонь, дыхание стало тяжелым. Раз она почувствовала, кто я, она, скорее всего, сможет понять, кем я больше не являюсь.

– Ты видела, что мою сущность украли? – решила узнать я.

– А ты разве этого не хочешь? – парировала Тиа.

Я не скрывала своей растерянности:

– Я бы никому не пожелала быть проклятым Богами, тем более себе самой. Я хочу избавиться от проклятия.

– Но Вестник-то украл тебя, а ты и не жалуешься, – Тиа еще крепче вцепилась мне в руку, ее большой палец словно прожигал мою линию жизни, пока она все глубже проваливалась в мое сознание. – Он привел тебя сюда, вырвал из прежней жизни и втянул во всю эту историю.

– Уж поверь мне, я не из тех, кого можно забрать силой, – заверила я. – Сайлас просто предложил сделку, но я сама согласилась. Я здесь с ним, потому что таково мое решение, и могу уйти в любое время, если передумаю.

– Ты заблуждаешься, говоря о выборе, пока речь идет об этом парне.

Я откинулась на спинку стула, чтобы отодвинуться, насколько позволяла рука Тии.

– А ты недолюбливаешь Вестников, не так ли?

– Это тебе, похоже, они чересчур нравятся, – возразила она.

Я только улыбнулась в ответ, и Тиа громко вздохнула.

– Я бы никому ни при каких обстоятельствах не посоветовала бы странствовать в компании Вестника, – объяснила она. – И неважно, насколько крепки их кости.

Я рассмеялась.

Интересно, останься Сайлас здесь, покраснел бы он, узнав, что оракул считает его симпатичным, несмотря на неприкрытое презрение?

– Вестник как-то обидел тебя? – спросила я.

Она, может, и оракул, но не единственная здесь умеет читать людей.

– Я не первая, кого Боги чего-то лишили, – просто сказала Тиа. – Или, по крайней мере, не первая, кто их обвиняет, даже если это лишено всякой логики. Не бери в голову мысли старой сварливой ведьмы.

Тиа выглядела всего на пару лет старше меня.

– Ты не старая, – не согласилась я.

– Но я все же ведьма, – Тиа передала мне свое зеркальце.

– Оно покажет фрагменты твоей судьбы, пока я буду сквозь нее продираться, – объяснила она. – Только будь осторожна: увиденное может тебя шокировать.

Поверхность зеркала покрылась рябью, какая бывает от капель дождя на водной глади, а руки Тии плотно оплели мои. Я уставилась на отражение своего человеческого облика, и в смотрящем оттуда лице не было ничего от настоящей меня.

Годами образ жизни Нефаса был единственным удовольствием, доступным мне. Да, я была одинока, но, по крайней мере, сохраняла свою силу. Невесть какое богатство, но хоть что-то. Ощущение магии на кончиках пальцев и вера в то, что частичка моих родителей продолжает жить во мне.

Вот что Боги забрали у меня.

Мою семью, причем уже дважды.

По зеркалу снова побежала рябь, и мое лицо исчезло, уступая место голому оврагу. Расщелине в земле.

На дне, в самом центре, лежало ожерелье с флакончиком кристально-голубой жидкости, переливающейся туда-сюда под стеклом.

– Что это? – Я затаила дыхание.

– Жизнь, – отвечала Тиа, которая, казалось, не дышала. Ее горящий взгляд проникал прямо в душу, пока моя энергия тянулась к ней неведомой силой. – Река Вечности Эйона обмелела с тех самых пор, как великая война уничтожила его самого и поделила на два лагеря: Богов и их монстров. Она не восполнится, пока не будет возвращено то, что было отнято.

– Но что это за ожерелье?

– Вода из реки, которую королева Алхимии приберегла для себя, – спокойно разъяснила Тиа. – Это не то, что ты ожидала увидеть?

Вэйл.

Мои губы пересохли, я жаждала заполучить то, чем владела королева.

Сайлас сказал, что, помимо убийства трех существ, мне также необходимо выпить из Реки Вечности, чтобы снять заклятие. Мы знали, что где-то в мире смертных затерян сосуд, но я никогда бы не подумала, что он попал в руки королевы Алхимии. Ну конечно, для нее это имеет особый смысл. Вэйл из Аркейна коллекционирует магию и монстров, а сосуд хранит сущность и того и другого.

Я протянула руку, чтобы дотронуться до сосуда, и он тут же отодвинулся, а его отражение затуманилось.

– Будь осторожна с мыслями, – резко вмешалась Тиа, моментально открыв глаза. – Монстры пропадали и за меньшие проступки.

Я напряглась. Сапфир говорила то же самое перед тем, как предать меня.

– Кто охотится на них? – встревожилась я.

– Я слышу тихие голоса, – Тиа понизила голос. – Есть кое-что, о чем шепчутся по темным углам, кое-что известное лишь королеве. А зачем, по-твоему, она носит ожерелье?

Я стиснула зубы.

– Вэйл.

Хозяйка Королевства Алхимии не только изучает монстров и помещает их тела в музеи, но и охотится на нас. А для своей защиты она использует воду из Реки Вечности.

Костяшки моих пальцев побледнели.

Боги убили моих родителей за один-единственный проступок, но как долго они позволяют Вэйл творить все это, оставаясь безнаказанной?

Как ей это удается?

– Ваш род окутан предательством, – поморщилась Тиа.

«Мне это уже известно», – подумала я.

Она выглядела отчаявшейся. Я задумалась, могла ли моя печаль передаться и ей.

– Ты не можешь убегать вечно, – предупредила Тиа.

– А мне и не нужно вечно, – сказала я. – Лишь достаточно долго для того, чтобы убить всех, кто не на моей стороне.

Тиа вздохнула, и зеркало вернуло мое отражение.

– Вот и все, – оракул отпустила мою руку.

Она с сытым видом облизала губы.

Я следила за зеркалом, надеясь разглядеть что-нибудь еще:

– И все?

Тиа кивнула в ответ, и я заметила, как меняются ее голубые глаза, становясь все темнее и темнее. То же происходило и с губами, окрасившимися в более глубокий, полуночный оттенок черного.

– Ты знаешь, что тебе нужно и где это найти, – подытожила она.

Подойдя к шторе, Тиа резко отдернула ее и высунулась в дверной проем.

– Заходите назад! – позвала она. – И поживей, пока вы не напустили внутрь духов.

Перед тем как все начали возвращаться в комнату, она быстро глянула на меня:

– В последний раз предупреждаю насчет Вестника. Если он хоть немного похож на Богов, которым служит, знай: они коварны до мозга костей. Он или спасет тебя, или погубит.

– Я сама себя спасу, спасибо, – кивнула я. В этот момент в комнату вошел Сайлас.

Он проскочил мимо Тии и направился прямо ко мне. Нахмуренные брови выдавали тревогу, которую я чуть не посчитала беспокойством за себя.

– Что здесь происходило? – стал допытываться он.

– Она не пыталась меня убить, – уверила я, возвращая стул обратно под стол.

– Что насчет банши?

Я обернулась на Тию, которая наливала себе очередной стакан.

– Пещера банши за ясеневым лесом, где самая большая из рек с холодным пламенем впадает в море. Всего в часе ходьбы на восток, – ответила она. – Это место станет следующим шагом к твоей судьбе. Но предупреждаю, тебе это не понравится. Те, кого ты встретишь, не будут добры, но смогут помочь.

– Просто уточнить, наша судьба – это не смерть? – обеспокоился Тристан. – Я думаю, это уж точно не придется мне по вкусу.

Тиа только фыркнула:

– Теперь вы можете идти. Я взяла свою плату.

– Постой, – воскликнул Сайлас. Он указал на стол. – Я тоже хочу увидеть свою судьбу.

Тиа покрутила в руках бокал.

– Ты хочешь, чтобы я посмотрела твое прошлое, – поправила она. – Это не одно и то же, тем более мой голод на сегодня утолен.

– Прошу, – Сайлас протянул руку, будто бы хотел не дать ей отвернуться. – Мне просто очень нужно узнать…

Он осекся, незаконченная фраза повисла на губах. Хоть что-то.

Сайласу просто необходимо было выведать любую мелочь о том, кем он был.

В его голосе было такое отчаяние, что я ощутила странную неловкость.

– Хорошо, – Тиа скользнула обратно к столу и резким движением ноги выдвинула стул, поставив его напротив себя. – Но не вини меня, если тебе что-то не понравится.

Сайлас поспешно уселся, чтобы она не успела передумать.

Мне не нравились его движения, совсем лишенные предостороженности, к которой я успела привыкнуть. Ему бы подумать дважды, прежде чем открываться перед всеми.

– А ты разве не попросишь всех покинуть комнату? – изумился Сайлас.

– Нет, – была краткой Тиа.

Он уставился на нее.

– Мне казалось, судьбы – это очень личное.

– Кто тебе такое сказал?

Сайлас взглянул на Тристана и Силлиана, потом на меня, и его челюсть напряглась.

Он не хотел, чтобы я узнала подробности его прошлого, да я и не осуждала его за это. Полученные сведения легко было бы использовать против него, а он, похоже, считал меня достаточно коварным чудовищем, способным на такую подлость.

Тиа вытянула руку, и Сайлас вложил в нее ладонь.

Она зажмурила глаза, а потом нахмурилась и сильнее сжала веки. На переносице проскочила морщинка, и воцарилась тишина, прежде чем она наконец вздохнула и выпустила руку Сайласа.

– Ты чистый лист, – притворно-разочарованно произнесла Тиа. – Боги постарались и стерли твое прошлое. Кроме…

Она отстранилась, явно стараясь продлить себе забаву.

– Кроме чего? – хмуро спросил Сайлас.

Он мог прочувствовать, как сильно она наслаждалась своей властью над ним.

– Одно слово, – подогревала его нетерпение Тиа. – Оно оставило на тебе неизгладимый след, какой шрам может оставить на теле. Или клеймо…

Сайлас прокашлялся.

Готова поспорить, какая-то часть его сознания кричала о том, что не стоит об этом спрашивать. Я даже задумалась, не сделать ли мне это за него, лишь бы убрать с лица Сайласа пугающе беспомощное выражение. Но он прервал мои мысли, наконец решившись:

– Что за слово?

– Предатель.

Тиа протянула Сайласу зеркало, не дав ему толком осмыслить удар, нанесенный ее словами.

– Возьми. Это поможет мне успешнее проводить сеанс.

– Погоди, – застопорился Сайлас. – Что ты имела в виду, говоря преда…

– Ш-ш-ш, – прошипела Тиа, прикрывая глаза, чтобы сосредоточиться. – Просто держи его.

Сайлас так крепко сжал зеркало, что оно затряслось в его руках. Он почти лишился привычных спокойствия и хладнокровия, которые он прежде так искусно изображал на лице.

Предатель.

Так, значит, вот кем Сайлас был прошлой жизни?

Зеркало дрожит, а не рябит, как было у меня, и лишь только Сайлас вздыхает, как стекло разлетаеся на осколки. Они опутывают его, словно паутина, когда появляется изображение.

Вместо отражения Сайласа теперь были видны четыре фигуры.

Я не узнала троих, их отражения были искажены осколками.

Но лицо четвертого хорошо мне знакомо.

Его было видно очень четко.

Теперь я не могла смотреть ни на кого другого.

Лицо человека, который охотился за мной последние три года. Он был одет в тот же самый костюм, и фиолетовый галстук так же свободно болтался на его груди.

Я могла почувствовать его запах, пепел на коже, он как будто искупался в смерти и источал ее аромат.

– Кто этот человек? – спросила я.

Я старалась унять дрожь в голосе, пусть мне и потребовалось собрать все остатки силы, чтобы это сделать.

Сайлас обернулся, и я заметила, как сверкнули его глаза, когда он увидел гнев в моих.

– Это Тентос, – сообщил он. – Бог Смерти и создатель Вестников.

– У-у-у, – поморщилась Тиа, отворачиваясь.

Мои руки затряслись.

– Что с тобой? – Сайлас выронил зеркало и поднялся со стула. – Ты знаешь его?

«О да, – подумала я. – Я знаю его».

Он возглавлял отряд охотников, убивших моих родителей.

А меня он оставил в живых.

Его голос впечатался мне в память.

А теперь воспользуйся моим милосердием и беги от нас изо всех сил.

Я сжала зубы.

Теперь я не просто хочу вернуть свою силу. Мне дан шанс, о котором я и мечтать не смела, – шанс отомстить.

«Вот я и нашла тебя», – промелькнул зловещий шепот в моей голове.

Подойдя к зеркалу, я посмотрела в разбитое стекло. Лица исчезли, когда Сайлас ослабил захват, но это не имело значения. Все уже и так было у меня перед глазами.

Когда придет время, я точно знаю, кого из Богов я убью, чтобы возвратить свои способности.

Надеюсь, он предвидит, что я иду.