Гость стоял на ковре, робко потупив взгляд. Узник не обращал на него внимания: он отмерял своё царство шагами в сотый, а может, в тысячный раз. Пятьдесят шагов – от середины зала до невидимой границы, ни шагом больше, ни шагом меньше. За триста тридцать шесть лет ничего не изменилось. Каменные плиты под его ногами были истёрты. В двух шагах от невидимой стены пол был едва тронут – там лежал потёртый коврик, пролегающий из внешнего мира в его мир. Его слуги, его последователи, те немногие, которым он позволял, – все они ходили по этому поблёкшему ковру, словно опасаясь ступить на серый камень, устилавший пол зала. Так и мастер Ортоль, пришедший к нему с пустыми руками из мира и теперь, полный беспокойства, ожидающий разрешения уйти, никогда не выходил за пределы коврика, будто боялся, что заклятье, которое затрагивало лишь узника, может приковать к этому залу и его.

Повелитель ведьм разрешал многим поколениям слуг входить в свою темницу, он видел, как они, бледнея и дрожа, впервые приходят сюда, как долгие годы, десятки лет постепенно обуздывают страх, пока наконец никогда больше не возвращаются и их сменяют другие. Они были слабы, смертны, да, смешны, но у всех них было одно преимущество: они могли выйти из круга заклятия, созданного им, в любой момент. Они могли смотреть на мир снаружи собственными глазами, могли действовать в нём. Он же был связан с внешним миром лишь тенью магической сети, и при всём его могуществе ему было подвластно лишь потянуть несколько нитей, осторожно направить некоторые призрачные фигуры в правильную сторону.

Помимо разных пустых докладов, на которые тратил понапрасну его время мастер Ортоль, он кое-что рассказал о Хорнтале, ведьме Рагне и её спутнике. По тону мастера ведьм повелитель понял, что тот даже не представляет, насколько силён ночной альв. Ортоль не догадывался, что Рагне и даже мастеру рун будет отведена особая роль в этой истории.

Но узник и не думал посвящать в это мастера ведьм. Казалось, хелия в своей неторопливой манере преследует какую-то цель. Её тень с трудом можно было распознать и направить, и узник решил не повторять старых ошибок. Он будет действовать осмотрительно, заботиться о том, чтобы тут и там фигурам приходили ночные озарения, время от времени разбрасывать знаки. Ему было на руку, что Рагне фон Биал поступала так же осторожно, как и он. Везение, но не единственная причина, почему именно этой колдунье он дал в помощники альва.

Тем не менее риск оставался. Узник и повелитель всех ведьм знал, что одно неверное слово, один поспешный шаг мог перечеркнуть все его планы. По этой причине он не объяснил Ортолю значения событий, о которых мастер ведьм сообщал с таким скучным видом. Однако главная причина была в том, что и сам узник ещё не знал, почему хелия сосредоточилась на Хорнтале. Было ясно, что она следовала какой-то цели и не готова была открыть ему то, что ею двигало.

Сквозь призрачную сеть её тени он разглядел лишь очертания повозки и силуэт странствующей девушки. Вероятно, они играют важную роль. Поэтому он пока затаится в тени и выяснит, почему выбор пал на них. И, выяснив это, сделает их такими же фигурами в своей большой игре.