Маберик из Хагедорна бросил взгляд на линии, которые вывел на пергаменте его ученик. Мастера знобило. В воздухе висели облачка пара от дыхания пасущихся лошадей. Маберик решил устроить день отдыха ещё и потому, что потерял след колдуньи. Повозка стояла за холмом, едва защищённая от холодного ветра, – её уже пора было ремонтировать. Но вместо этого он пытался растолковать Барену Сыну Ворона сущность рун.

Маленькой палочкой он указал на один из знаков.

– Он и вправду отдалённо напоминает руну скота, а вот этот рядом – день, просто не возьму в толк…

– Что именно, мастер? – уточнил Барен Сын Ворона.

– Как ты смог так твёрдо начертить руну в Хальмате, а сейчас с горем пополам царапаешь более простые священные руны, притом в совершенно искажённом виде.

– Везение, мастер?

– Невероятное везение, – пробурчал тот, – но, может быть, я жду слишком многого. Оставим руны и вернёмся к буквам, у тебя и с ними достаточно трудностей.

Он взял у ученика пергамент, положил перед ним новый лист и дал книгу.

– Я тебе уже объяснял. Ты запомнил?

– Старался, мастер.

– Видят боги, боюсь, тебе понадобится азбука! Перепиши-ка этот ряд, скажем, раз десять, может, тогда твоя рука обретёт твёрдость.

– Почему буквы так отличаются от рун, мастер?

– Ты всё-таки это заметил. Это потому, что буквы пришли к нам с востока, из империи. Руны же намного старше. Знаки, которые используют жрецы, созданы богами, но руны, которым я хочу научить тебя, происходят от драконов.

– Я думал, драконы только дышали огнём и пожирали людей, – пробормотал юноша. Он переписывал буквы, высунув от усердия язык в уголке рта.

Маберик считал Барена довольно смышлёным, хотя и не столь одарённым, как он надеялся. Но, к сожалению, Барен Сын Ворона был до ужаса невежественен.

– Это рассказал тебе жрец? – поинтересовался Маберик и, когда ученик кивнул, продолжил: – Меня это не удивляет. Таких, как он, всегда уязвляло, что драконы во многом превосходят богов. Ты же знаешь историю создания мира?

Барен с серьёзным видом кивнул:

– Боги убили ледяного дракона Иса и создали из него мир. Кости его превратились в горы, чешуя стала лесом и полями, а кровь застыла в морях и реках. Но его огненное дыхание сохранилось в извергающих пламя вершинах Серных гор.

– Так говорят жрецы, но мудрецы знают больше. Некогда жил Ис, создавший для себя и своих детей первый мир. Но драконы никогда не были довольны тем, что сотворили. Они постоянно разрушали ледяной мир Исдаль своим огнём и творили его заново, невзирая на человека и зверя, прячущихся в пещерах молодого мира перед лицом вечного ужаса. Боги решили покончить с хаосом. Они убили Иса и прогнали его детей, драконов и их союзников, великанов и альвов, в Удрагис – слабое подобие ужасно прекрасного Исдаля. Говорят, Удрагис всё ещё находится в постоянном рождении и разрушении. Из тела ледяного дракона боги создали Альдаль – многогранный мир, известный нам. Также они создали пропасть, разделяющую Альдаль и Удрагис, чтобы защитить людей от опасностей другого мира, но драконы были изобретательны. Они прорыли длинные переходы через всеохватывающее ничто, чтобы и дальше посещать человеческий мир.

– Пока король Грамгата не победил их и не прогнал.

– Драконья война, о которой ты говоришь, мой мальчик, произошла много веков спустя. Старые драконы обучали наших предков многим искусствам, но альвы, ночные создания, снедаемые завистью к миру людей, следовали за драконами и портили их работу. Там, где драконы приносили огонь в очаги, альвы учиняли пожар; там, где драконы давали людям плуг и серп, альвы учили ковать мечи и копья. Поэтому драконы восстали против своих прежних союзников и прогнали альвов из их царства.

– В Грисдаль, страну мёртвых, верно?

– Ах ты, боже мой, нет! Драконы не хотели вредить нашим досточтимым предкам. Они прогнали их в Мальгурис – суровый, тёмный мир. С тех пор альвы преисполнились ещё большей ненавистью, но, к счастью, они редко попадают в Идраль, как мы называем мир людей внутри Альдаля. Надеюсь, хотя бы это ты знал.

– Как всё запутанно, – в задумчивости пробормотал Барен.

– Не сложнее написания букв, которые ты должен разучить, пока я проверяю колёса.

– Дело же в ступице?

– Что?

– Ступицу нужно заново смазать, чтобы колёса лучше крутились, особенно заднее слева.

– Слева?

– Да, правое хоть и скрипит сильнее, но левое туже двигается. Думаю, колпак колеса там прохудился.

– Прохудился, возможно, – пробормотал мастер рун, судорожно пытаясь вспомнить, что значит «колпак колеса».

– Позвольте я смажу и проверю колпаки? Могу заодно проверить и оси. Вчера дорога была скверной, может, в повозке что-то повредилось.

– Оси?

– Я могу быстро забраться под повозку и проверить, мастер. – В ответ на удивлённый взгляд он объяснил: – Я часто помогал кузнецу, особенно с крестьянскими повозками. А ещё я следил за повозкой дядюшки, то есть мастера Стаака.

– Ах, правда? Ну, тогда проверь, мой мальчик, – сказал Маберик и впервые ощутил, что юноша, возможно, окажется не так уж и бесполезен. Барен, похоже, был рад, что может оставить буквы и залезть под высокую повозку. Мастер Маберик в задумчивости следил за ним. Прежде он сам увлечённо занимался своей повозкой. С каких пор он стал относиться к ней так небрежно?

* * *

Ближе к полудню Айрин добралась до Дунхольта – Барен говорил, что мастер сперва направится в эту деревню. Она была меньше Хальмата, в ней даже не было настоящего постоялого двора, лишь кузнец содержал небольшой трактир, в который Айрин зашла обогреться. Она заказала себе хлебной похлёбки и спросила о повозке мастера Маберика.

Жена кузнеца, прислуживая ей, кивнула:

– Он был здесь четыре дня назад со своим новым учеником, крепким парнем, заставившим сердца местных девушек биться чаще. Жаль, они пробыли здесь недолго. Мастер говорил, что ищет ведьму, навлёкшую беду на другие деревни. Ну, у нас её точно не было. Она не отважится показать здесь свой нос, иначе мы прогоним её или убьём!

Айрин почувствовала досаду. Она, конечно, не рассчитывала застать здесь Барена, но всё же таила слабую надежду.

– А куда собирался отправиться мастер Маберик?

– Об этом он мне не сказал, но думаю, дальше на юг, на древнюю Железную улицу. На своей шаткой повозке он выберет хорошие дороги.

Айрин вытащила кошель – странно, но он был лёгким. Открыла его, сунула руку внутрь и нащупала что-то мягкое. В ужасе она вытащила руку и удивлённо посмотрела на клубок паутины, приклеившейся к пальцам. Айрин вывернула кошель наизнанку. Оттуда вывалилось ещё больше паутины, но где же кроны, которые дали ей Грит и Лель? Где же её монеты, которые она спрятала от дядюшки? Из кошелька выпало лишь несколько геллеров – Айрин обрадовалась, что их хватило на похлёбку.

– Проклятая ведьма, – пробормотала она растерянно.

– Что-что?

– Ничего, совсем ничего, – поспешно ответила Айрин, не желая прослыть как-то связанной с колдовством. Она расплатилась, поблагодарила за еду и покинула трактир. Теперь она поняла, почему Рагне фон Биал так щедро раздавала кроны – они были сделаны не из серебра, а из лжи, обмана и паутины.

Дунхольт остался позади – Айрин спешила дальше на юг. На дороге осталась колея от часто проезжавших повозок, земля замёрзла, поэтому трудно было узнать, был ли здесь кто-то пару дней назад. Айрин положилась на то, что тяжёлой повозке было легче проехать здесь. Она закуталась в плащ, противясь напору ледяного ветра, и тяжело зашагала вперёд.

К полудню Айрин вышла на Железную улицу. Об этой дороге она уже слышала. Прежде здесь, между большими рудниками Каллы далеко на западе и портом далеко на юге, проезжало множество повозок. По рассказам, двоюродный брат Леля однажды прошёл её до конца. Но в Калле уже давно не осталось железа, которое надо было перевозить, поэтому дорога почти не использовалась и мостовая, сложенная из больших каменных плит, заросла травой. Многие старые плиты выскочили или провалились, а в конце Железная улица была не лучше той дороги, которой прежде шла Айрин. Вероятно, для экипажа всё было лучше, но в какую сторону направился мастер Маберик?

Айрин взобралась на один из небольших холмов, вокруг которых бушевал ветер. Дорога тянулась между ними. Айрин осмотрелась. Повозки видно не было, но совсем недалеко, ближе к краю улицы, она разглядела тёмную точку, похожую на кострище. Она помчалась туда, и обугленные поленья и явные следы от колёс подтвердили её догадки. Кто-то, приехавший на повозке, недавно отдыхал здесь. Она предположила, что это могли быть мастер Маберик и Барен, и направилась по дороге дальше на юго-запад.

Вечером Айрин наткнулась на несколько, по-видимому, давно брошенных домов. Она оглядела развалины и заметила следы разрушенной кузницы, конюшни, постройки, которая, наверное, когда-то была трактиром. Крыши обрушились, стены осыпались, в треснувших каменных корытах замёрзла дождевая вода. По ощущению, здесь уже давно никто не поил лошадей или быков.

Поскольку было уже поздно, Айрин отыскала себе мало-мальски защищённый угол в разрушенном доме и разожгла огонь. Согрелась и немного поела, приберегая припасы. В кармане оставалось лишь несколько геллеров, и она не знала, когда догонит брата. А что потом? Она никогда не думала об этом. Айрин вздохнула. «Зависит от того, что написано в письме», – подумала она, глядя на пламя. Затем свернулась калачиком и попыталась уснуть.

* * *

– Там горит огонь, – сказал Цифер. – На той стороне у дороги, в развалинах.

– Наверняка какие-то путники, – предположила Рагне. Они тоже разожгли костёр в ложбине между угловатыми скалами. Рагне устала и была разочарована: каждая деревня и каждый двор, куда они заглядывали, были защищены рунами.

– Значит, лёгкая добыча. Я голоден, – пробурчал альв.

– Скорее, едва ли стоящая добыча. Я уже говорила тебе, что чёрная сера на исходе.

– Позволь мне хотя бы проверить!

– Лучше нам не поступать необдуманно. Со временем могут пойти разговоры, что мы в этой долине, а я не хочу привлекать ещё больше внимания.

Они петляли, чтобы отделаться от возможных преследователей, но, верно, перестарались. Рагне не могла избавиться от чувства, что они идут не в том направлении.

– Никто не хватится двух-трёх странников.

– А если найдут обглоданные кости?

– Да хоть бы и так!

– Хорошо, сходи проверь. Но будь осторожен!

– Я буду невидим, как сама ночь, – с хриплым смехом ответил альв и исчез.

Рагне смотрела ему вслед, но вскоре потеряла из виду. Собственно говоря, она почувствовала облегчение от того, что на какое-то время рассталась с этим вечно недовольным созданием. На протяжении нескольких недель они разъезжали вместе, но друзьями так и не стали. Может быть, размышляла она, с этим ночным альвом и вовсе нельзя подружиться. Казалось, Цифера снедает ненависть ко всему и каждому. В глубине своего существа он ненавидел людей, даже ведьм, и было трудно держать его в узде. Возможно, он на какое-то время присмиреет, если убьёт нескольких путников и утолит жажду крови этой ночью. Она всмотрелась в слабое свечение над развалинами. Скоро Цифер доберётся до него.

* * *

Наконец Айрин уснула. Её посещали беспокойные видения, и она ворочалась с боку на бок под тонким плащом, служившим ей одеялом. Затем видения стали отчётливее: развалины. Айрин видела себя, как она лежит у костра. Стены покачнулись, на миг показалось, что дома предстали в прежнем великолепии. Повсюду бродили призрачные тени, они сидели за столами, вкушали еду и смеялись, подковывали лошадей, наливали воду в корыта и вновь исчезали. Оставались лишь мёртвые камни и девушка, ворочающаяся в беспокойном сне у теплящегося огня. Она знала, что это была она сама, и беспокойно хмурилась, опасаясь рано или поздно скатиться в костёр. Потом тело её успокоилось, и возникло другое видение: на краю разрушенного дома чудилось нечто – закутанная фигура, промелькнувшая над стенами, существо с длинными бледными пальцами и глазами, в которых не было ничего человеческого. Существо приблизилось к спящей Айрин, присело рядом и положило руку ей на грудь.

Айрин показалось, что она почувствовала прикосновение во сне, и вздрогнула. Вдруг рядом оказался дядюшка и начал кричать на них, на неё и Барена, когда они ещё были детьми. Тут же стояла старая Нурра. Она качала головой, глядя, как они с Бареном пускают по улице бочёночный обруч. Затем Айрин вернулась на несколько лет раньше и увидела, как сидит на коленях у Гренера Стаака. Он смеялся и качал её. Неужели это и вправду дядюшка? Каким приветливым он был тогда! Что-то подталкивало Айрин вспоминать дальше, но всё скрывал густой туман, сквозь который она никак не могла пробиться.

За дядюшкой снова возникло нечто – закутанная фигура с бледными пальцами. Существо источало холод. Оно медленно приблизилось, отодвинуло дядюшку, который превратился в призрачную фигуру и рассеялся в тумане. Айрин смотрела затаив дыхание. Тонкие пальцы с острыми как бритва ногтями погладили по лицу спящей – её самой. Вдруг в руке твари возник кинжал. Лезвие вспыхнуло красным в свете догорающего костра. Существо держало клинок у незащищённого горла спящей. Айрин крикнула ей, предупреждая об опасности. Кинжал застыл в руке, казалось, призрачное существо замерло. Чего оно ждёт? Айрин услышала тихое, глубокое грохотание. Существо насторожилось, вытянулось, принюхалось, нерешительно осмотрелось и со злобным шипением унеслось прочь. Земля задрожала.

Тихо вскрикнув, Айрин вскочила и схватилась за горло. Она прислушалась, сбитая с толку сном. Ей показалось, что она всё ещё видит то существо у стены, но это была всего лишь балка причудливой формы. А грохот? Она по-прежнему его слышала, но это был стук копыт. К развалинам дома приближаются всадники, наконец поняла она. Десяток солдат шёл вниз по улице, и в свете факелов она узнала лейтенанта Бо Тегана. Айрин прижалась к стене. Что за странное чувство возникало в ней всякий раз, как она его видела? Айрин глядела, не отводя глаз, и уже собиралась было покинуть своё укрытие, но вспомнила, что сбежала из долговой кабалы. А если всадники получили приказ отыскать её? Из своего укрытия она видела, как солдаты спешились и набрали воды из старого колодца. Один из них наколол льда в корыта. Всадники разбили лагерь в одном из старых хлевов. Вскоре там заплясал огонь. Спустя какое-то время до Айрин донёсся запах жареного мяса и мужской смех. Ей снова захотелось выйти к ним. Может, солдаты видели повозку мастера Маберика? В конце концов, они могут и не знать, что она сбежала. А если всё-таки знают? Она вздохнула и поняла, что будет умнее поскорее уйти отсюда. Когда рассветёт, всадники могут обнаружить её и задать вопросы, на которые ей совсем не хотелось отвечать.

Айрин выскользнула через одно из задних окон и исчезла в темноте.

* * *

Как только Рагне увидела солдат, идущих по дороге, она затушила огонь и стала с нетерпением ждать возвращения своего спутника. Он появился между скалами, словно из ниоткуда.

– Могла бы и предупредить! – тут же обвинил он.

Рагне слащаво улыбнулась:

– Я положилась на то, что ты достаточно умён, чтобы вовремя их заметить. Ты знаешь, что нужно здесь этим солдатам?

– Мне что, подойти к огню и спросить их? Тебе наверняка понравится, если они вспорят мне брюхо. – Альв взобрался на камень и недовольно свернулся клубком. – Жаль, я ведь почти раскрыл тайну, которую ты не можешь разгадать.

Рагне вопросительно посмотрела на него. Он, без сомнения, заметил её взгляд, но не спешил с ответом. Наконец он произнёс:

– Это была та девчонка из Хальмата, чьё письмо ты украла. Она отдыхает там одна у огня и спит. Я испробовал немного её снов.

– Что ты узнал?

– Не так много – всадники пришли раньше, чем я успел ввести её в туман забвения. Я видел её, когда она только училась ходить. Она сидела на коленях того трактирщика и смеялась. Что было раньше, осталось во тьме.

Рагне удивлённо вскинула брови:

– Тебе это под силу? Ты способен вытащить воспоминания из её раннего детства?

Альв скрестил руки на груди и гордо посмотрел на неё сверху вниз.

– Я не только принц крыс, Рагне, но и повелитель снов, а во снах людей таится многое, о чём забыл разум.

– Ну, у этой девчонки ты узнал не так много, верно? – насмешливо сказала Рагне.

Ночной альв презрительно фыркнул.

– Меня прервали, что досадно: её мясо пахнет так сладко, что я бы с радостью им полакомился.

– Ты не убьёшь её, не раньше чем мы узнаем, какую тайну она скрывает! То, что она снова встречается нам в пути, случайностью не назовёшь. Мы проследим за ней, если она не отправится с этими солдатами, понятно?

– Понятно, но не обещаю, – ответил принц крыс и снов и плотнее закутался в плащ, давая понять, что разговор окончен.

* * *

Назавтра в полдень Айрин была так далеко от родного Хальмата, как ещё никогда в жизни. К её лёгкому разочарованию, здешний мир не выглядел иначе, чем дома. Вид у местности был жалкий, пастбища с их холмами и разбросанными валунами словно застыли. Ветер клонил к земле колючую траву, на кустах и одиноких вязах облетела к зиме листва, борозда на убогом поле покрылась коркой льда. На севере возвышалось Серогорье, и горы были такими же высокими, как из хижины Нурры, а Болотные горы на юге, казалось, приблизились лишь на самую малость. Страна отличалась лишь своим заброшенным и пустым видом. С тех пор как Айрин покинула развалины дома на Железной улице, она не встретила ни одной деревни и ни одного двора. Она ломала голову: если мастер рун разъезжал всюду, чтобы помогать, он должен был останавливаться в селениях. Но где?

Поначалу Айрин держалась в стороне от дороги, не желая вновь встречаться с солдатами. Но потом задумалась: если они пришли с юго-востока, то вряд ли будут возвращаться тем же путём. Боясь, что пропустила поворот на деревню, она снова вернулась на мощёный тракт. И действительно, некоторое время спустя девушка наткнулась на боковую дорогу. Та состояла лишь из одной колеи, но вела к зажиточному двору. Однако повозки мастера рун видно не было.

Перед домом Айрин столкнулась со служанкой, которая несла дрова, и приветливо поздоровалась.

– Приветствуют вас боги, – прозвучал такой же дружелюбный ответ. – Вы путешествуете одна, фройляйн? В такое время?

– Я осторожна, да к тому же по дороге ездят солдаты, охраняющие порядок.

– Ну, не думаю, что обрадовалась бы встрече с ними. Эти вояки большую часть времени слоняются без дела по замку и долине – и слишком долго вдали от своих жён, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Солдаты замка Грюнварт – благородные воины, – защитила их Айрин.

– И всё же они остаются мужчинами. У вас продрогший и голодный вид. Если вы поможете мне управиться с дровами, получите сытный обед.

Айрин хотелось принять предложение, но какое-то смутное чувство подсказывало ей поскорее покинуть двор.

– Спасибо вам, но я ищу повозку мастера Маберика и спешу. Вы не видели его?

– Мастера рун? Его давно здесь не было, обычно он приезжает в Хорнталь лишь весной.

– В этот раз он должен приехать раньше: по нашей долине бродит ведьма и сеет беду.

И она живо рассказала о случившемся в Хальмате и других деревнях.

– Видят боги, какое несчастье! Я сейчас же передам крестьянам на случай, если эта ведьма осмелится показать свой острый нос и здесь. Но пока мы тут болтали, вы могли бы уже отведать похлёбки. Пойдёмте, остальные тоже захотят узнать об ужасных событиях из ваших уст.

Но Айрин вновь ответила вежливым отказом, опасаясь задержаться. Она распрощалась со служанкой и продолжила путь.

Айрин покинула двор и выбрала короткий путь через обнажённый холм. Не успела она отойти от двора, как заметила на дороге двух всадников, точнее, верхом ехала лишь госпожа, а её спутник вёл коня в поводу. Он будто обыскивал землю: время от времени останавливался, тянул нос по ветру и двигался дальше.

Девушка спряталась за ближайшей скалой. Она сразу узнала обоих путников – это была колдунья и её слуга. Что они здесь ищут и почему её спутник не отрывает взгляда от земли? Причём именно там, где Айрин совсем недавно прошла. Может, они её преследуют? Но почему? Айрин не стала долго думать и, согнувшись, поспешила уйти. Она помчалась прямиком к дороге и перебежала на другую сторону. Наскочила на полузамёрзший ручей, протекающий в глубине холмов. Берег, подумалось ей, по-настоящему крутой, пожалуй, слишком крутой для лошади. Айрин скользнула вниз по склону, перемахнула одним прыжком через ручей и забралась на другой берег.

Какое-то время она бежала прямо, так быстро, как только могла, но затем остановилась. «Так я никогда никуда не приду», – подумала она и устремилась к самому высокому холму неподалёку. Айрин взобралась наверх и осмотрелась. Между скальными глыбами, которые, как любила рассказывать Нурра, однажды бросили, играя в кости, великаны, она, к своему ужасу, разглядела две тёмные точки, которые будто шли по её следу.

Айрин согнулась, прячась за скалой. На всякий случай взяла камень размером с кулак. Она умела ловко метать камни и не собиралась подпускать обоих ближе, чем на шаг. Взвесила оружие в руке, но не почувствовала себя лучше: что сделает камень против колдовства?

Вдруг на севере, за холмами, она увидела несколько столбов дыма. Селение! Там её защитят, а она предостережёт жителей от ведьмы. Она уже собралась туда, как вдруг краем глаза заметила одинокий столб дыма дальше на востоке. Холм скрывал тех, кто был причиной этого слабого дыма. Девушка вгляделась вдаль: был ли это ещё один двор? Тогда бы он не находился так далеко от деревни. Быть может, мельница? Но и это выглядело неправдоподобно. Ей пришло в голову только одно возможное объяснение: это костёр для двух-трёх путников – или, возможно, для одной повозки? Лёгкий ветер подул с севера-востока – будто шепнул ей, что там, у огня, её ждёт брат. У Айрин не осталось больше сомнений, и в радостном предвкушении она припустила в ту сторону, прогоняя мысли о том, что это могла быть и шайка разбойников.

Но сомнения вновь и вновь закрадывались к ней: почему мастер Маберик разбил лагерь именно там, у чёрта на куличках, неподалёку от той безвестной деревни? Может, это всё же разбойники? Айрин замедлила шаг. Она сделала крюк, чтобы получше рассмотреть место лагеря, но оно было выбрано хорошо – его всякий раз заслонял какой-нибудь холм. В конце концов она вскарабкалась на другой холм и посмотрела с вершины. Там стояла… повозка мастера Маберика!

Мастер рун разложил что-то вроде шатра, сидел на скамеечке и, похоже, изучал книгу. Но где же её брат? Тут она заметила его ноги. Он лежал под повозкой, кажется, приводил что-то в порядок. Айрин облегчённо вздохнула. Она нашла Барена.

Айрин спустилась с холма, крича, помахала рукой и рассмеялась. Она была уверена, что теперь всё будет хорошо.