Они были в пути уже девять дней с тех пор, как уехали из Дривигга, когда после полудня мастер Маберик остановил повозку.

– Завтра мы доберёмся до Лонгара, но я хотел бы объехать его. Альтан Лонгара – чрезвычайно предприимчивый человек. За проезд по своим дорогам, за проезд по мосту через реку и проезд через ворота города он требует плату, а мы не можем себе этого позволить. Но дороги в стороне от Лонгара не слишком хорошие, да и идут вверх по склону, поэтому лучше дадим лошадям немного передохнуть.

– Ещё один город, в котором мы не остановимся? – спросила Айрин, чувствуя разочарование и досаду.

– Скоро мы будем в Иггебурге, и там ты получишь города больше, чем, вероятно, сможешь вынести. К тому же я думаю, что пора бы продолжить твоё обучение.

– Моё обу… вы хотите сказать, я наконец смогу писать руны?

Мастер слез с козел.

– Сначала – читать и понимать. Посмотрим, как ты сразишься на их полях, прежде чем мы приступим к сложному искусству письма.

Они распрягли лошадей, почистили их, и только потом Барен смог поставить у повозки стол и растопить уличную печь.

Мастер Маберик положил книгу на стол и велел Айрин открыть её в любом месте. Она выбрала вслепую и открыла страницу, которую уже знала из своих ночных штудий. Ей не потребовалось много времени, чтобы отыскать четыре спрятанные руны.

– Поразительно, – сказал мастер. – А теперь скажи мне, что они означают.

Айрин озадаченно посмотрела на него:

– Означают? Откуда мне это знать?

– Посмотри на них и прислушайся. Быть может, они подскажут тебе.

Она скептически свела брови, уставилась на будто парящие знаки, прислушалась, но не услышала ничего, кроме потрескивания печи и шёпота ветра. Она опустила голову, склонила её набок, закрыла глаза, прислушалась – снова ничего.

– Ну, надеюсь, это придёт со временем, – спокойно сказал мастер. – Это не то, что можно выучить тайком в коридоре.

Айрин густо покраснела.

Мастер Маберик снисходительно улыбнулся.

– Я и забыл, какой непреодолимой притягательной силой обладают руны. До сих пор ещё ни один ученик не устоял перед искушением. По крайней мере, теперь ты быстрее узнаёшь знаки. Скажи мне, что ты видишь! – потребовал он, указав пальцем на одну из рун.

– Вертикальную черту, в середине большой треугольник уходит направо. Сверху слева идут четыре тонкие линии влево, внизу две – вправо. Книзу они становятся короче. Три линии в самом верху проходят через следующую линию…

Мастер прервал её:

– Да-да, не докучай подробностями, я не слепой. Что видишь ты? О чём думаешь, глядя на этот знак?

Айрин внимательно посмотрела на руну. Линии и черты. Что ещё? Она смотрела и смотрела, пока из глаз не потекли слёзы – но ничего. Вдруг, когда она уже хотела отвести взгляд, перед ней вспыхнула картинка. Она замерла. Видение было таким мимолётным, что она даже не была уверена, что видела его.

– Там что-то было, – прошептала она. – Я что-то видела! Какого-то мужчину, высокого, с бородой, вооружённого дубиной. Он поднял ногу.

– Для чего?

– Чтобы… идти? – предположила Айрин, но по лицу мастера поняла, что ошиблась. Почему картинка не дала разглядеть себя? И тут она возникла снова. – Он что-то раздавил, игрушечный домик! – воскликнула Айрин, ликуя.

– Почти, – ответил мастер Маберик. – Это был настоящий дом. Ты видела великана, Айрин Дочь Ворона, потому что это руна великана. Она используется, чтобы защитить родной дом от вреда, причиняемого этими огромными существами.

– Но великанов же больше нет!

– Ну, очевидно, эта руна из тех времён, когда они ещё были. Кто знает, может, однажды они вернутся, и тогда эта руна будет в большом ходу. А теперь, будь добра, нарисуй её. – Он протянул ей пергамент с пером.

Следующий час Айрин перерисовывала эту совершенно бесполезную руну на бумагу, а учитель всё не был доволен. Линии были то слишком тонкие, то недостаточно изящные. Наконец он покачал головой:

– Всё дело в том, что ты срисовываешь знак, а не рисуешь его из своего сердца.

Айрин вздохнула, закрыла глаза и попыталась снова. Открыла глаза и увидела, что получилось неудачно – сплошная неразбериха.

Мастер оглядел неаккуратные линии и подбодрил:

– Уже немного лучше, Айрин Дочь Ворона, уже немного лучше.

– Вы считаете, что этим можно прогнать великана?

– Руной? Видят боги, конечно, нет, – ответил мастер. – Это всего лишь несколько линий на пергаменте. Как они обратят великана в бегство?

– Но вы же сказали, что…

Мастер поднял руку и оборвал её.

– Нужно соблюдать точность, Айрин. Даже верная руна не наполнит великана страхом, а лишь внушит ему неприятное чувство, которое заставит его свернуть с пути и поискать другое место для бесчинств. Но до тех пор, как я уже сказал, это лишь кусок бумаги. Скажи, Айрин, когда вы открыли рунический мешок в Хальмате, что вы там нашли?

– Разное. Шерсть, роговую стружку… солому и землю, кажется.

– Совершенно верно. Магии рун необходима связь с теми и с тем, что она должна защитить. В Хальмате она должна была уберечь скот от болезней, а также дом и двор от бед и тёмных сил.

– Что это была за руна?

– Одна из наиболее сложных, Айрин. Если ты захочешь защитить крестьянский двор или деревню от великана, тебе понадобится что-то от людей, скота, домов и хлевов. Особенно сильным действие мешка становится в случае, если ты сможешь добыть что-то от той опасности, от которой он должен защитить. В данном случае, например, волос великана.

– Или волос ведьмы в Хальмате?

– Если бы я узнал о нападении тёмной колдуньи раньше, то да, волос был бы полезен. Вижу, главную мысль ты ухватила.

– Значит, волос великана и немного извёстки из хижины вместе с моей руной смогли бы защитить?

– Нет же! – воскликнул мастер – к разочарованию Айрин. – Ты забыла кое-что ещё. Вспомни рунический мешок в Хальмате!

Она напрягла память, затем воскликнула:

– Пергамент! Барен сказал, я должна его сложить.

– Ну, наконец! – выдохнул лар, сопровождая вздох драматическим жестом.

– Но зачем, мастер?

Мастер рун разгладил лист рукой.

– Если лист останется открытым, магия быстро выйдет. Правильно сложенный или даже свёрнутый лист позволяет руне в какой-то степени направлять своё действие на саму себя. Магия хочет вырваться наружу, но мешает себе. Много веков назад один умный человек обнаружил, что это не ослабляет её действия, а лишь усиливает и также сохраняет на более долгое время. Если мешок правильным образом подготовлен и закрыт, внутри возникает продолжительная сила, которая может действовать многие годы.

– И она может убить ведьму?

– По меньшей мере сильно обжечь, будь ведьма так глупа, чтобы прикоснуться к мешку. Если же его откроет обычный человек, то связанная сила высвободится и, к сожалению, уничтожится, а вместе с ней и пергамент, с которым она связана.

Айрин задумчиво кивнула.

– А как я это сделаю?

– Что? – спросил мастер Маберик, зевая.

– Как я подготовлю такой мешок и как мне его перевязать, чтобы магия не улетучилась?

– Хороший вопрос, Айрин Дочь Ворона, но сегодня я тебе на него не отвечу. Не хотелось бы, чтобы у тебя лопнула голова от всех этих знаний. Кроме того, – добавил он, подмигнув, – я проголодался. Давай посмотрим, что приготовил твой брат.

Ночью мастер взял книгу рун к себе в постель, а Айрин перед сном сказал:

– Надеюсь, это позволит тебе лучше находить руны. Ты должна иметь ясную голову ввиду тех опасных заданий, которые нам предстоят.

Конечно, он не собирался говорить, какого рода задания их ждут.

– Из всего делает тайну, – пробормотала Айрин, забираясь в узкую кровать.

– Так лучше для тебя. Ты совсем бледная, и вид у тебя утомлённый. Удивительно, что я не сразу понял причину. Или, точнее сказать, – неожиданно усмехнулся Барен, – я предположил, что твой сон крадут мысли о некоем лейтенанте.

– Бо Тегане? Видят боги! Я уж точно не трачу ночи на то, чтобы томиться по нему, как делают хальматские служанки, которые беспрестанно бегают в замок Грюнварт с каким-нибудь поручением.

– До недавнего времени ты сама была хальматской служанкой, Айрин.

– Но не из тех, кто томится по нему, Барен Сын Ворона!

– Ты права, прости, на самом деле твоё сердце отдано вахмистру Хуфтингу, – съязвил Барен.

– Хуфтингу? Видит отец всех богов! Это просто смешно!

– О, после всего, что ты мне рассказала, его предложение, кажется, не выходит у тебя из головы.

– Барен! Прекрати молоть чепуху! – Она резко ткнула его в бок. – Кто-то послушает эти твои сказки и поверит в них!

– Но здесь никого нет, – довольно ответил Барен.

– Значит, я никто, да? – донёсся голос мастера из его спальни. – Успокойтесь, наконец, вы оба! Завтра будет долгий день.

На следующее утро они съехали с мощёной дороги, проехали по колее до деревни и, к огорчению лара, узнали, что и здесь уже побывал его собрат. Дальше путь пролегал на юг между голыми полями и лугами.

– Они не замёрзли, – шепнул Барен.

– Кто? – уточнила Айрин, которая вполглаза читала о Драконьих войнах. Она была на том месте, о котором ей рассказывал мастер рун, поэтому уже знала о переговорах и осаде предателем. Айрин скучала, мысленно уносилась к рунам и была рада отвлечься.

– Пашни. Видимо, здесь давно не было ночных морозов.

– Вы скоро увидите, что климат на побережье намного мягче, чем в Хорнтале, – объяснил мастер. – Я часто бывал здесь. Жаль, что в Иггебурге и окрестных деревнях не слишком высоко ценят руны.

Дорога шла мимо крестьянских дворов и дальше через пологий холм, с которого открывался широкий обзор на поля. Солнце пробилось сквозь утреннюю дымку, и на западе, покуда доставал глаз, сверкала земля.

– Это Южное болото, самое восточное из болот, которые тянутся вдоль всего побережья. Надеюсь, наши поиски не заведут нас туда.

– А нам не пора использовать тот таинственный предмет, который вам дал мастер Тунгаль на Медвежьей горе? – спросила Айрин.

– Нет, ещё слишком рано, – прозвучал ответ, и Айрин удержалась от вопроса, для чего этот предмет тогда нужен. – Смотрите. Там, почти прямо на востоке, город Лонгар. Подобно хорошо откормленной выдре, свернувшейся калачиком на солнышке, лежит он в плодородной равнине…

– Он больше Дривигга, – отметил Барен.

Айрин потянулась с места, но всё равно мало что увидела: остатки утреннего тумана превращали стены и башни в бледное размытое пятно. Но и она заметила, что город был в два раза больше Дривигга.

– А Иггебург такой же большой, мастер?

– Ещё больше. Если вы посмотрите на юг, то увидите, что земля там более холмистая. Это Йотуна, Великанские холмы, и они называются так не из-за размера, они не такие уж большие, а потому, что здесь когда-то обитали великаны.

– Но сейчас их уже нет? – уточнила Айрин.

Мастер рун хитро улыбнулся, свесился к ней и прошептал:

– Руну великана всё равно продолжай тренировать, никогда ведь не знаешь наверняка.

– А река? – спросил Барен, указывая на голубую полоску, вьющуюся из Лонгара на юг и пропадающую меж холмами.

– Это, мой мальчик, великая река Амар, делающая землю Рож плодороднейшей частью Земель Бурь. Своими многочисленными протоками она орошает бесконечные пшеничные поля вверх по течению. Выглядит она так, словно не может решить, какая дорога для неё лучше. Только близ Лонгара она, по-видимому, собирается и течёт в едином русле мимо Иггебурга. И её сила, создавшая Аальгатт, состоит в глубоком проходе для кораблей, сделавшем город единственным настоящим портом Земель Бурь. Есть люди, утверждающие, будто этот фарватер однажды собственноручно вырыл великан Морнир – потому что, как говорят, любил людей. Правда, это его не спасло: позже люди убили его во сне.

Они снова тронулись. За спиной остались холмы, повозка приближалась к реке. Айрин разглядела неподалёку Южную улицу и мост, но мастер объяснил, что там тоже берут плату за проезд через реку.

– Есть переправа недалеко от города. Люди там не такие бесстыжие, как альтан Лонгара.

Они спустились дальше к реке. Ещё никогда Айрин не видела столько воды.

– О, это ещё ничего, – сказал мастер рун, – видела бы ты её после таяния снегов!

По обоим берегам реки лежал толстый ледяной покров, но посередине спокойно текла вода. В некоторых местах на волнах танцевали льдины. Айрин не могла представить, чтобы эта река когда-нибудь замёрзла. Они отправились дальше, но, поскольку вскоре наступили сумерки, остановились на ночлег.

Мастер снова дал Айрин возможность поучить руны. В этот раз он попросил её начать с начала.

– Оставим трудные руны на потом, – объяснил он.

– Значит, руна великана была трудной, мастер?

– Не стоит пытаться из всего, что я говорю, выжать похвалу, Айрин Дочь Ворона.

– Да, мастер.

Она раскрыла книгу. Сразу четыре руны бросились ей в глаза. Она выбрала самую нижнюю.

– Ну, что она тебе говорит?

Айрин напряжённо задумалась. Она не видела ничего, кроме направленных вниз чёрточек, связанных короткой, изогнутой вниз перекладиной. И на каждом углу пускали ростки тонкие линии, которые так трудно было ухватить.

– Я вижу две… ноги, мастер, – сказала она наконец.

– Это не увидено, а угадано, – прозвучал строгий ответ.

– Я угадала?

– А сама как думаешь? – спросил мастер.

– Значит, нет. – Айрин вздохнула и глядела на руну до тех пор, пока знак не поплыл у неё перед глазами. – Я думала, первые руны будут легче, мастер.

– Возможно, вчера тебе повезло.

– Я вижу лишь беспорядочные линии, – заметил Барен, неся с реки ведро, наполненное льдом. – Лёд чище, чем вода в реке, – заметив вопросительный взгляд сестры, объяснил он.

Айрин была рада немного отвлечься. Затем она снова посвятила себя рунам. Может, ей взяться за следующую? Разрешит ли мастер? Она со вздохом опустила взгляд, и вдруг перед ней снова заплясала картинка.

– Лошадь, – прошептала она. – Я вижу лошадь!

– Наконец! – воскликнул мастер.

– Не понимаю, почему сейчас, когда уже хотела сдаться, я разглядела то, что при всех усилиях не видела раньше.

– Я мог бы объяснить, Айрин, но предпочту, если ты найдёшь ответ сама, – усмехнулся мастер.

– Было бы легче, если бы у этой руны было четыре ноги вместо двух, – пожаловалась она.

– Легче узнать, но сложнее нарисовать. Эта руна не очень сильная. Она может дать скакуну выносливость и защитить от болезней.

Айрин взяла перо, чтобы написать руну, но мастер положил руку ей на плечо:

– Сперва изучим вторую руну.

Айрин потёрла глаза и посмотрела на вторую руну. Та была проще: длинная черта, увенчанная короткой треугольной крышей, почти как стрела, обвитая множеством тонких линий. Она связана с чем-то воинственным? Было бы слишком просто. Айрин посмотрела на руну под другим углом, но картинки не появилось. Девушка откинулась назад. Что она делает не так? Как она только что смогла понять руну? Барен отвлёк её, и прежде, чем её мысли снова обратились к руне лошади, Айрин вдруг стало ясно, что она означает. Может, так? Она должна отвлечься?

Айрин расслабилась, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Старалась подумать о чём-то другом, вызвать воспоминания о Хальмате. И вдруг она посмотрела в свирепое лицо бога войны, взирающего на смертных с деревянной стелы богов в храме Хальмата.

– Тизар! – закричала она. – Это руна бога битв! Подождите-ка, неужели руна должна его изгнать? Прогнать бога?

Мастер Маберик, качая головой, рассмеялся и объяснил ей, что не все руны служат защите от опасности.

– Эта руна просит защиты бога в бою. Как ты поняла её?

– Кажется, нельзя слишком сильно думать о руне, – неуверенно ответила Айрин.

– Это не совсем неверно, – похвалил мастер рун, а затем объяснил: – Ты должна погрузиться в глубокое, сосредоточенное размышление, которое протекает под водоворотом очевидного и сознательного.

– Я не понимаю, мастер.

– И всё же только что ты это сделала. Теперь тебе нужно разучить обе руны.

– А если я правильно напишу эти руны и сложу пергамент, я создам основу рунического мешка? – спросила она. Неожиданно Айрин ощутила странное волнение из-за власти в своих руках.

Мастер взглянул на неё, нахмурившись, в уголках его рта промелькнула улыбка.

– Нет, – сообщил он наконец и, оставив Айрин одну, отправился посмотреть, как дела у Барена с водой. Лёд давно растаял, и ничто больше не мешало приготовлению сытного супа. Лар отправил парня в повозку за пряностями.

Айрин с досадой смотрела ему вслед. Что ещё нужно, чтобы изготовить рунический мешок? Разве найти руны, распознать и нарисовать их недостаточно трудно? Разве на поиски необходимых ингредиентов не уходит много сил? Что скрывает мастер?

У неё не было ответов, и она написала первую руну, руну лошади. На её взгляд, та получилась лучше вчерашней. Мастер подумает так же? Брат вышел из повозки и заглядывал ей через плечо, пока она не прогнала его.

– Не беспокойся, сестра, я не хотел тебе мешать. Думаю пойти почистить лошадей, пока мастер управляется с едой.

Айрин почти не слушала. Она написала строчку рун лошади, вновь с полузакрытыми глазами, от руки, как и вчера. Они были неровные, но не такие кривые, как руна великана. Под ними она нарисовала несколько знаков Тизара. Взглянула на пергамент. В какой-то момент ей показалось неправильным рисовать бога под скакуном, поэтому она стала писать руны, чередуя их. Листок, который дал ей мастер, был совсем мал, поэтому место вскоре закончилось.

– Можно взять ещё пергамент, мастер Маберик?

Лар помешал в кастрюле суп и покачал головой:

– Сперва я хочу посмотреть, что у тебя получилось, а потом уже будем переводить листы.

Но он продолжал стоять у кастрюли и, казалось, больше интересовался вкусом супа, нежели её успехами. От скуки Айрин принялась рисовать между рунами. Она удлинила линии, и в итоге бог войны и лошадь оказались связаны друг с другом.

– Что это значит? – строго спросил мастер. Он неожиданно оказался за её спиной.

– Ох, простите, ничего… Просто задумалась.

– Мне тоже так кажется. Пожалуй, лучше закончим на сегодня. Да и ужин уже готов.

Весь вечер мастер Маберик был молчалив. У Айрин складывалось впечатление, что он невысоко оценивает её старания, но главное, что он что-то ей не договаривает. Или она опять сделала что-то не так? В скверном настроении девушка отправилась спать, и Барен, пытаясь её развеселить, быстро сдался.

Айрин таращилась на деревянный потолок, который одновременно служил ящиком для разных важных, а может, и неважных предметов. В чём тайна рун? Она размышляла над тем, что говорил и делал мастер, и всякий раз возвращалась в своих мыслях к визиту на Медвежью гору. И в конце концов она словно прозрела.

Айрин вскочила и залезла в комнату мастера. Тот уже лежал в постели, но, кажется, просматривал какие-то пергаменты при свете свечи. Книгу рун Маберик положил под подушку.

– Я знаю, мастер, – прошептала она.

Он взглянул на неё, приподняв брови:

– Что ты знаешь, Айрин Дочь Ворона?

– Тайну рун, то, чего ещё не хватает. Это связано с драконами, не так ли?

– Ты так думаешь?

– Должно быть вещество, которое можно найти лишь у Драконьих врат. Иначе зачем вам их искать? Вы достанете его и отдадите звездочёту его долю. Двенадцать из ста.

Мастер сел.

– Ты действительно умна, Айрин Дочь Ворона.

– Но что это? Что можно найти только у портала?

– Я бы сказал, что тебе не стоит ломать над этим голову, но вряд ли поможет. Поэтому расскажу. Но пообещай, что сохранишь эту тайну.

Айрин пообещала.

– Тебе нельзя будет рассказать её даже брату.

– Но Барен…

– Пообещай.

Айрин дала обещание.

– Мы называем это вещество драконьей пылью, её можно найти только у врат, как ты и предположила. Пыль необходимо смешать с чернилами, чтобы связать с рунами действительно сильную магию. Рунический мешок тоже нужно слегка присыпать этой пылью.

– Драконья пыль? Что это? Растение? Камень?

– Это пыль, как уже заявлено в самом названии, Айрин.

– Значит, если я тщательно нарисую правильную руну с помощью чернил, смешанных с драконьей пылью, осторожно сложу её или сверну и уложу со всеми необходимыми компонентами в мешок, который я тоже присыплю этой пылью, я получу действующий рунический мешок? – с сомнением спросила она.

Мастер на миг помедлил с ответом, вздохнул и произнёс:

– Да. А теперь ложись спать, Айрин.

Нехотя она вернулась в кровать. Её не покидало чувство, что чего-то всё-таки не хватало. Теперь, когда наконец все ингредиенты были известны, ей казалось, что всё слишком очевидно. Барен спокойно спал. Он ничего не услышал и всё это время лежал поперёк кровати. Айрин осторожно подвинула его и растянулась. Драконья пыль. Вот в чём была тайна. Они должны лишь зайти в пещеру, о которой говорил звездочёт, и собрать пыль. Звучало слишком просто.

* * *

Маберик из Хагедорна прислушался к шуму из другой спальни. Его ученица вновь проявила исключительную сообразительность. Весьма полезно для того, что ей предстояло, но также и опасно. Айрин стремилась разгадать тайны, не будучи готовой к ответам. Он снова взял в руки листок, исписанный ею, и внимательно просмотрел линии. Они были написаны криво и косо, однако в них жила сила, которой он не мог отрицать. И ещё связь! Айрин соединила между собой две руны, просто так, не задумываясь. Должен ли он сказать ей, насколько это большой шаг вперёд? И она соединила их не просто в беспорядке, нет, она нашла верные линии и продолжила их, а узлы, нарисованные бездумно, были близки к идеалу.

Он посмотрел лист на свету. Айрин, сама того не ведая, написала защитную руну всадника в битве. Как ей пришла в голову эта идея? Его последнему ученику потребовались годы, чтобы догадаться сочетать руны между собой. Откуда у Айрин такое необычайное созидательное дарование? Её мать совершенно очевидно была выдающейся ведьмой. А отец?

– Да… – пробормотал мастер рун, – вот где собака зарыта. Кто её отец? Лар?

Это бы многое объяснило, но почему тогда Барен так бездарен в магическом ремесле? Нет, мастер Маберик чувствовал, что пока не нашёл ответа.

А если здесь замешан чёрный маг?

Мастер рун опустил листок. Нельзя было исключать и такую возможность. Противник был изобретателен и давно искал средства против власти белых рун. Мать близнецов не только устояла перед рунами, но и использовала драконью пыль. Её преследовали из-за необычайных способностей? Повелитель ведьм поэтому так высоко ценил её? Значит, он велел всем колдунам Земель Бурь охотиться за ней. За ней – или за её детьми?

Маберика из Хагедорна охватило недоброе чувство: затевалось что-то важное, и он совершенно не представлял, насколько масштабным оно было. Могло ли быть так, что ведьмы, которых видели по пути на юг, гонятся за Айрин и Бареном? Нет, вряд ли, иначе они бы следили за повозкой или караулили их. Но что гонит их на юг? Какое-то время он таращился в пустоту, потом пожал плечами:

– Поживём – увидим.

Он вздохнул, отложил лист в сторону и потушил свечу.

* * *

Рагне фон Биал обуздала лошадь – Цифер что-то нашёл.

– Там, на той стороне, – указал он на другой берег реки.

Рагне прищурилась:

– Это повозка мастера рун?

Альв беспокойно заёрзал в седле.

– Кто ещё это может быть? Жаль, нас разделяет эта дурацкая река. Как легко я бы мог сейчас перерезать ему глотку!

– В таком случае наш повелитель был бы очень недоволен, Цифер. К тому же я сомневаюсь, что ты смог бы близко к нему подойти. Забыл, что случилось с твоей крысой?

Альв недовольно заворчал:

– Что теперь?

– Очевидно, они собираются в Иггебург, как мы и предполагали.

– Этого не было сказано. Если уже известно, где появится Драконий портал, они, возможно, будут сторониться города. Об этом ты не подумала, ведьма.

Рагне посчитала упрёк справедливым, но никогда бы в этом не призналась.

– Почему бы тебе не позвать несколько крыс и не приказать им понаблюдать за повозкой с безопасного расстояния? Тогда мы выясним, куда они собираются. Крысы ведь умеют плавать.

– Мои дети утонут и замёрзнут, но тебе всё равно. – Он насторожённо посмотрел на неё: – Ты всё ещё не рассказала мастеру Ортолю о близнецах. И о письме тоже.

– Я скажу ему, когда буду знать больше, Цифер. В письме говорится о мастере Лигтере, к которому должны пойти дети. Я собираюсь найти его раньше них. Может, этот человек даст мне ответы, без которых я бы не хотела показываться на глаза нашему господину.

Альв засмеялся блеющим смехом.

– А кольцо? У тебя есть кольцо, которое упоминается в письме?

Нет, у Рагне его не было – пока не было, думала она.

– Иггебург – большой город, Цифер, полный ловушек и опасностей. Пожалуй, и представится возможность выманить близнецов из повозки, подальше от её защитных рун. И возможно, найдётся грабительская рука, которая освободит их от этого украшения. А может, кольцо нам и вовсе не пригодится. У нас же есть другие возможности выведать тайны у таких людей, как мастер Лигтер, не правда ли?

– Не говори мы, когда имеешь в виду меня, ведьма, – прошипел альв. – Это тяжёлая работа – искать что-то в человеческих снах, не зная точно, что именно.

– Но я имела в виду не тебя. Я сама сплету свои нити, и ты увидишь, как этот мастер запутается в них и станет моей добычей, как и многие до него.

Ночной альв презрительно сплюнул.

– Снова плетёшь интриги, Рагне, снова обманываешь и завлекаешь, не показывая своего истинного лица.

– Не я прячу своё происхождение под чужой кожей, альв, – спокойно ответила она. – А теперь вперёд. Утро уже близко, и городские ворота Иггебурга скоро откроются для нас.