Следующим утром Айрин ясно различила очертания Медвежьей горы, у подножия которой должен был находиться город. Гора одиноко высилась над туманом, ползущим по замёрзшим полям и скрывающим город. В тумане угадывались очертания других вершин, но казалось, они находятся намного дальше.

Мастер вдруг всерьёз засуетился. Он отправил Барена внутрь повозки и принялся подгонять лошадей.

– Отсюда дорога намного лучше, – пояснил он. – Граф Дривигга приказал содержать дороги вокруг города в хорошем состоянии, в том числе Железную улицу, на случай если её когда-нибудь придётся использовать. Надеюсь, крестьяне и торговцы будут ему благодарны.

Они быстро продвигались вперёд, и вскоре Айрин увидела башни и стены, возвышающиеся на вершине Медвежьей горы на фоне ясного зимнего неба.

– Эта крепость раньше обороняла город. Вообще весь город защищён стеной, вы скоро это увидите, – объяснил мастер.

Барен устроился за козлами на крыше повозки и, казалось, наслаждался поездкой. Лошади неслись всё быстрее.

– Они чуют, что приближаются к тёплой конюшне, – довольно улыбнулся мастер Маберик, не сдерживая их. Дорога пересекла ложбину, повела вокруг холма, и вдруг совсем рядом показался город.

– Как много башен! – воскликнула Айрин. – Все города такие большие?

– Большинство ещё больше, а если ты сравнишь этот город с огромными городами Кандта или Глемары, по ту сторону империи, он покажется тебе жалкой деревушкой.

– Но здесь живёт, наверное, больше тысячи людей!

Мастер рассмеялся:

– Около пяти. В стенах Оссии, столицы Восточной империи, живёт больше пятисот тысяч душ.

Айрин недоверчиво посмотрела на него. Столько людей и нет на свете! Может, мастер привирает? Она отбросила эту мысль и направила взор на приближающийся с каждой минутой Дривигг.

Вскоре её первое впечатление от города изменилось. Хотя каменные стены были высокие, но кривые и в трещинах. Некоторые башни, издали такие внушительные, наполовину обрушились. В стене рядом с огромными городскими воротами не хватало нескольких зубцов. Там же у костра сидела кучка солдат, сторожа распахнутые настежь створки. Казалось, они и вовсе не смотрели на повозку. Но когда та почти вплотную приблизилась к стене, двое солдат поднялись и преградили лошадям путь.

Мастер Маберик остановил повозку.

– Приветствую храбрых караульных Дривигга! – приветливо крикнул он.

Один из солдат подошёл ближе к экипажу.

– Приветствую мастера рун. Кто эти молодые люди с тобой, Маберик?

– Я взял их в ученики.

– Правда? Вот так неожиданность! Какие новости на западе?

– В Хорнтале безобразничает одна ведьма, – ответил мастер Маберик, – но мне удалось прогнать её.

Айрин открыла рот, чтобы поправить такое грубое представление произошедшего, но Барен незаметно покачал головой, и она промолчала.

– Значит, теперь они в Хаме? Мы получили вести из Вога, Рожа и даже Фальгана. Раньше ведьмы с их бедствиями держались хотя бы вдали от городов – что, конечно, не утешает крестьян, которых на их родной земле настигает несчастье. Похоже, те, кто уже несколько лет болтает всякий вздор о возвращении повелителя ведьм, этой зимой могут оказаться правы. Но что привело вас в Дривигг?

– Ведьм видели на востоке и на юге? Плохие новости, – пробормотал мастер рун. – Значит, тем скорее мне нужно поговорить с мастером Тунгалем.

– Вы желанный гость, лар. Возможно, граф попросит вас обновить руны для нашего города.

– Я посмотрю, что смогу сделать.

Солдаты освободили дорогу, и лар повёл повозку в город. За воротами начиналась широкая улица, которая будто вела в сердце города. Остальные улочки были намного ýже.

– Это Рудная улица, – пояснил мастер, по-видимому заметив любопытный взгляд Айрин. – Она такая широкая, чтобы могли проехать повозки, спускающиеся с севера по Медной улице. Рудная приведёт нас к рыночной площади и к большому постоялому двору, где для лошадей найдётся прекрасная тёплая конюшня.

– А для людей? – спросил Барен. – Что для нас? Я скучаю по тёплой ванне, и натопленной комнате, и постели, где никто не будет меня всю ночь пинать и колотить!

– Ох, обычно на ночь я остаюсь в повозке, – ответил удивлённыйлар.

– А как же тёплая ванна, мастер! – поддержала брата Айрин. – Если я правильно понимаю, хозяин этого города нуждается в ваших услугах. Вы не можете так к нему отнестись!

– Почему нет? – спросил мастер, не совсем понимая, что имеет в виду Айрин.

– Ну, ваши волосы пора постричь, и кто-то должен выбрить вас… Да и ванна после нескольких дней на козлах не помешает.

– Графа Дривигга не волнует моя щетина, он намерен купить всего лишь несколько рун.

– Наша крёстная всегда говорила, что опрятный продавец продаёт товар дороже, – заметила Айрин.

– И из-за этого мне сразу лезть в ванну? Не стоит преувеличивать, – проворчал мастер рун.

Но всё же близнецам удалось убедить его снять комнату на постоялом дворе и даже согреться в горячей ванне.

Айрин с Бареном по очереди отмокали в ванной и отдыхали дольше, чем того хотелось мастеру рун.

– Конечно, уже поздно и скоро стемнеет, но я всё же хочу рискнуть и навестить человека, который, я надеюсь, сможет мне помочь.

– А как же ужин? Не хочу умалять наши с вами поварские способности, мастер, но я с нетерпением жду сытной еды в трактире, – сказал Барен. – Из кухни пахнет весьма недурно.

– Мне необходимо сделать это сегодня. Скоро граф узнает о моём прибытии, и он может очень рассердиться, если не получит желаемые руны.

– А почему он их не получит? – полюбопытствовала Айрин.

– Потому что это расточительство. Руны, защищающие стены этого города, ещё достаточно свежие. Все хотят получить новые руны, но никто не спрашивает, сколько сил требуется для их создания. Но вы двое должны остаться. Устройте себе хороший вечер или, ещё лучше, углубите ваши познания в написании букв, – добавил он, глядя на Айрин.

– Я пойду с вами, мастер, – поспешила сказать она.

– В этом нет необходимости.

– Знаю, но у меня много вопросов и я ужасно хочу получить ответы.

Мастер рун поскрёб затылок.

– Мастер Тунгаль не столь обходителен, как я. Он может встретить грубо, если гость ему не понравится. А гость, который задаёт слишком много вопросов, точно не придётся ему по нраву.

– В «Голубом драконе» я научилась обходиться с грубыми гостями, – с дружелюбной улыбкой возразила Айрин.

– Вижу, мне не удастся отговорить тебя от этой затеи?

Айрин покачала головой.

– Хорошо, тогда твой брат тоже идёт с нами. Не хочу, чтобы на обратном пути ты шла одна – а когда два старых, скажем, друга встречаются после долгого расставания, есть вероятность, что обратный путь будет поздним.

Взволнованная Айрин и её немного угрюмый брат пошли за мастером в повозку, где тот открыл люк, который даже Барен никогда не видел, и вытащил обёрнутый в вощанку кувшин.

– Я редко его использую, но порой хорошо иметь собственный винный погреб, как думаете? – весело спросил мастер рун.

И поспешил с ними в город.

Айрин с удивлением обнаружила, что здесь, несмотря на поздний час, улицы полны людей.

– В Хальмате с наступлением ночи люди сидят или дома, или в «Голубом драконе»…

– В этом городе не одна таверна, Айрин, и люди здесь не боятся темноты: у них не только фонари на каждом углу, но и защита прочной каменной стены. Они совершенно спокойно идут с одного конца города в трактир по своему вкусу, болтают по пути, возможно, скрепляют сделки или даже договариваются о свадьбе. Люди в Дривигге и вправду очень деятельные.

Они прошли несколько улиц и поднялись по лестнице на городскую стену. В изумлении Айрин увидела перед собой деревянный подъёмный мост. Из башни вышел страж:

– А, мастер Маберик. Собираетесь на гору?

– Точно, – приветливо ответил мастер рун.

– В такое время?

– Срочное дело, друг мой.

– Ну, как скажете, – пожал плечами солдат и вернулся в башню. Послышался скрип лебёдки, и мост опустился. Караульный снова вышел из башни: – Позвоните в колокол, когда захотите обратно. Но не удивляйтесь, если придут не сразу. Парень после меня ещё спит как убитый.

Мастер рун поблагодарил его, и они прошли по мосту, который вёл к следующей части стены. Едва они оказались на той стороне, как солдат принялся снова вращать лебёдку. Айрин решила заглянуть за край стены: она уходила на много локтей вниз.

– Что это за странное сооружение, мастер? – спросил Барен, нёсший фонарь.

– Подъёмный мост – это очень простое…

– Нет, я имею в виду стену, – перебил его Барен. – Зачем нужна эта стена и почему она идёт к горе, а не защищает город? Это ведь опасно, враг может атаковать город отсюда.

– Изначально наверху была крепость, а тут пролегала в некотором роде безопасная дорога наверх и вниз. Если я правильно помню, где-то даже имеется одно хитроумное устройство, позволяющее подорвать стены, но это крайняя мера. Поскольку по Землям Бурь уже давно не проходят войска достаточно большие, чтобы осадить город, этого, пожалуй, никогда не произойдёт. А замок наверху много лет назад оставили солдаты. Теперь он служит лучшей цели – наблюдению за звёздами.

Гора становилась всё ближе. Стена, по которой они шли, поднималась многочисленными ступенями вверх по крутому склону, пока не обрывалась по ту сторону отвесной скалы и не превращалась в лестницу, которая, без конца изгибаясь, вела наверх к горе.

– Сделано весьма толково, – в какой-то момент заметил Барен.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Айрин.

– Всякому, кто хотел бы напасть на крепость наверху, пришлось бы идти этой дорогой. А она так кружит вокруг горы, что щит всегда находится не на той стороне, если защищаешься от стрел или камней сверху.

– Откуда ты это знаешь?

– Ну, это же видно, разве нет?

– Но откуда тебе известно, с какой стороны носят щит?

– Так слева же. Ты никогда не обращала внимания?

Айрин этого не замечала и тревожилась, что солдатская жизнь по-прежнему занимает мысли брата. Потом они почти не говорили, запыхавшись от подъёма по многочисленным ступеням.

– Вот теперь я вспомнил, – с трудом переводя дух, произнёс через какое-то время мастер, – почему я так редко навещаю этого старого негодника. Ну, к счастью, половина пути уже позади.

– Лишь половина? – простонали в один голос Айрин и Барен.

Мастер ответил довольной усмешкой и, напевая вполголоса, продолжил подниматься.

* * *

Рагне фон Биал посмотрела на огни в стене и развела руки в стороны.

– Наконец-то город! Настоящий город, и, может быть, хоть какое-то подобие цивилизации.

– Жалкое гнездо, цепляющееся за бесплодную почву, чтобы устоять на лёгком ветерке, – проворчал Цифер.

– Что за угрюмость, мой друг? Сегодня ночью у нас будет крыша над головой, впервые с тех пор, как мы попали в Хальмат. И если будешь вести себя прилично, наверняка сможешь поспать в настоящей постели.

– Думаешь, я это выдержу? Ты не чуешь руны в стене и над воротами?

– Руны? – выдохнула Рагне.

Ночной альв мрачно кивнул.

– Они немного стёрлись, но всё ещё действуют. Пребывание внутри этих стен сулит нам боль. Я не войду в этот город!

– И как мне объяснить караульным у ворот, почему я разъезжаю одна?

– Говори им, что пожелаешь.

Рагне скрестила руки на груди. Она не могла оставить альва у ворот и также не могла выдать себя за благородную госпожу, странствующую в одиночку, – ей бы никто не поверил. Она вздохнула:

– Тогда оставайся тут с лошадьми и делай что хочешь, хоть вконец замерзай. Я пойду туда пешком, прикинусь простой крестьянской служанкой и попрошу меня впустить.

– Но для этого тебе потребуется много чёрной серы!

– Ничего не поделаешь. Нам нужно выяснить, где появятся Драконьи врата.

Рагне приманила пауков из рукава и кармана и пробормотала несколько заклинаний. Её восьминогие помощники тут же принялись за дело и оплетали её с головы до ног редкой сетью из паутины, пока Рагне не позвала их обратно. Затем она растёрла немного серы у себя над головой, вызвала перед внутренним взором одежду служанки и пробормотала ещё одно заклинание. По лицу Цифера она увидела, что превращение удалось.

– Слишком мило! – пробрюзжал он. – Ты привлечёшь к себе много взглядов, а это плохо, если ты хочешь быть незаметной. Почему бы тебе не превратиться в безобразную старую каргу?

– Потому что потребовалось бы ещё больше магии, чтобы превратить моё красивое лицо в безобразное, – возразила она с улыбкой. – К тому же привлекательные молодые служанки легче развязывают языки. Мне же нужно узнать, куда направился мастер рун.

– Тогда не жалуйся, если они накинутся на тебя, – прошипел альв, – и не рассчитывай на мою помощь.

– Не волнуйся, я и без того не рассчитывала, – со слабой улыбкой заметила Рагне и отправилась в город.

– Вы припозднились, барышня. Да ещё и одна… – протянул некоторое время спустя стражник у ворот, которые теперь, с наступлением темноты, были закрыты.

Рагне чувствовала, что где-то в стене спрятан рунический мешок. Действия руны хватало, чтобы вызвать у неё головную боль.

– Мои хозяева уже едут за мной на повозке, – рассказала она заранее придуманную историю. – К сожалению, в двух часах пути отсюда у нас сломалось колесо. Мужчины занялись его починкой, а меня отправили вперёд, подыскать ночлег на ночь.

– И всё же это безрассудно – отправлять женщину одну в темноте, в такие времена, как сейчас. – Солдат постучал в ворота, и они со скрипом отворились. – В «Смеющемся великане» на рыночной площади есть место для повозки, лошадей и постояльцев, – промолвил он. – И будьте осторожны, фройляйн, не все мужчины в Дривигге так же приветливы, как я.

Рагне прошла рядом с руной, и мучительная боль в голове стала сильнее. Она надеялась, что боль утихнет, как только она пройдёт ворота, но ей стало лучше лишь у рынка. Повозка мастера рун стояла у трактира, названного солдатом. По-видимому, она не проходила через ворота во внутренний двор. Рагне хотелось подойти ближе к повозке, но сильные руны, защищающие её, не позволяли ведьме этого сделать.

– Будь проклято искусство ларов, – пробормотала она, обошла повозку и вошла в трактир.

Большой зал был набит битком, и Рагне быстро узнала, что все разговоры – только о приезде мастера рун. Она также чувствовала на себе любопытные взгляды. Скромно потупившись, Рагне подошла к стойке и обратилась к разносчице. Ведьма притворилась простодушной служанкой и справилась сперва о постели для себя и господ, которые, без сомнения, скоро прибудут, а затем спросила, кому принадлежит большая повозка у постоялого двора. Получив ожидаемый ответ, она поинтересовалась, возможно ли поговорить со столь известным мастером.

– Не знаю, найдёт ли он время для служанки. Наш граф тоже послал за ним, но его уже и след простыл.

– Куда же направился мастер, если не в замок графа?

– Замок? Да, пожалуй, вы не отсюда, раз считаете древнюю кучу камней замком. Судя по тому, что говорят вокруг, лар отправился на вершину горы, чтобы навестить звездочёта.

– Человека, который читает по звёздам?

– Вы действительно не из наших мест! Мастер Тунгаль живёт на Медвежьей горе, или, как мы говорим, над облаками. – И разносчица подмигнула: – До него так же нелегко добраться.

* * *

С каждой ступенью Айрин всё больше жалела, что не захватила с собой второй плащ – так пронзительно задувал ледяной ветер у вершины Медвежьей горы. Наконец, когда ей уже казалось, что дорога никогда не закончится, Айрин увидела стены древнего замка. Он находился по ту сторону расселины. Здесь, наверху, тоже был подъёмный мост, но он был опущен, а цепь с одной стороны оборвана. Сам замок показался Айрин ветхим. Даже интересно, как он смог выстоять столько лет под напором ветра и морозов.

Они прошли по скрипучему мосту и остановились у массивных ворот, в которых располагалась вторая, меньшая по размеру дверь. Айрин увидела на ней ручку в форме головы дракона, у которого меж зубов висело кольцо. Мастер Маберик, запыхавшись, дал Барену знак, и тот постучал. Стук глухо отозвался в своде ворот. Никакого ответа. Барен постучал снова. Наконец – у Айрин уже зуб на зуб не попадал – тяжёлые засовы задвигались, и ворота приоткрылись. На них уставилась женщина с горестным лицом.

– Мастер не принимает посетителей. Тем более в такой час. И уж тем более, если вы не договорились заранее.

– Вот как ты нас встречаешь! Вам известно, что до сих пор я был желанным гостем здесь в любое время дня и ночи, Дара. Передайте моему старому другу Хебану, что Маберик из Хагедорна хочет с ним поговорить и вооружён кувшином лучшего красного! Будет лучше, если он впустит нас прежде, чем драгоценное вино замёрзнет.

– Маберик, ах, мошенник, это ты? – крикнул голос изнутри замка. – И даже принёс с собой вина? Надеюсь, кандтского! Да впусти же его наконец, дурёха!

Дверь распахнулась, и Айрин смогла разглядеть женщину, но та по-прежнему преграждала им путь.

– Его спутников тоже, господин? – угрюмо спросила она.

– Конечно, иначе они окоченеют! – отозвался мастер Тунгаль.

– Но готовить я для них не буду. Еда уже убрана, тарелки вымыты.

Айрин ощутила тепло, идущее из дома. Но эта женщина будто непоколебимо стояла между ней и потрескивающим в камине огнём.

– Вот упрямая ослица! У нас редко бывают гости, впусти же их наконец в дом, Дара!

– И пусть хорошенько вытрут ноги, – пробормотала та и распахнула ворота настежь. Дрожа, Айрин вошла во двор. Служанка, жалуясь себе под нос на непрошеных гостей, пошла прочь.

Хозяин дома был высок, кряжист, с бритой головой. Он распростёр руки и прогремел:

– Добро пожаловать в Медвежий замок, старый ты плут! Добро пожаловать на облака!

– Да, да, спасибо. – Мастер Маберик всё ещё переводил дух. – Неужели тебе не пришло в голову облегчить путь наверх, дружище?

– Для чего? Чтобы каждый день всякий сброд стучался в мои ворота и испрашивал о милости звёзд? Лучше скажи, кто твои спутники? Неужто волк-одиночка снова взял учеников?

Мастер рун пробурчал: «Может быть» – и представил Айрин и Барена.

– Не подумал бы, что доживу до этого! – воскликнул хозяин замка. – А где же обещанное вино?

– Отличное красное, из Кандта. Надеюсь, не замёрзло по дороге.

Мастер Маберик аккуратно вытащил кувшин.

Хозяин принял подарок.

– Нужно поставить его к камину, да и вас тоже. Вам следовало бы одеться теплее. Неужели ты стал так стар и забывчив, что не помнишь, как здесь бывает холодно зимой, старый дурень?

– Видимо, я и вправду дурень.

Мастер Тунгаль повёл их, по его словам, в гостиную, она оказалась громадным залом. Камин был огромен, однако огонь в нём едва теплился. Хозяин кликнул Дару, но та не явилась, и тогда он сам подложил поленья и раздул огонь.

– Каждый раз задаюсь вопросом, как ты доставляешь наверх дрова для камина, Хебан.

Мастер Тунгаль пожал плечами и разлил вино по кубкам.

– Вину, пожалуй, потребуется не меньше часа у огня. Крайне необдуманно с твоей стороны, Маби, оставлять его на холоде. – Он с силой хлопнул лара по спине. – Ну, говори, что привело тебя ко мне? Как собираешься надуть меня в этот раз, старый хитрюга?

Казалось, грубоватое обращение друга не лишило спокойствия мастера Маберика.

– Некоторые важные вопросы, о которых нам, возможно, придётся поговорить позже.

– Наша мама нашла Драконий портал и прячется там, – неожиданно выпалила Айрин.

На миг в большом зале стало необычайно тихо. Затем мастер Тунгаль заговорил, и слова его впервые прозвучали серьёзно:

– Боюсь, одним кувшином мы не обойдёмся.

Он позвал служанку, которая, шаркая, пришла только после третьего оклика, и велел ей подать на стол ещё вина. Она мрачно посмотрела на него и, качая головой, ушла.

– То, что говорит юная барышня, правда, старина? – спросил он.

– Возможно, – ответил мастер рун и рассказал о кольце с половиной руны и о том, что известно близнецам об их матери. Не забыл упомянуть и ведьму, которая, скорее всего, украла письмо, вероятно проливающее свет на эту историю.

– Хорошая история, – подытожил хозяин замка, – вот только не имеет твёрдой основы. Исчезнувшее письмо и двое детей, которые ничего не помнят и знают обо всём лишь понаслышке?

– А кольцо? – спросил Маберик и положил золотое украшение на стол.

– Да, оно придаёт истории определённый вес… – Звездочёт взял кольцо и внимательно рассмотрел его. Его взгляд стал мечтательным. – Предположим, что эта история правдива. Что ты хочешь от меня, старина?

– Из тех списков, которые ты мне оставил, я смог узнать, что в то время в Хорнтале открылся вход в один из порталов. Теперь мы хотим знать, когда это произойдёт в следующий раз.

– В Хорнтале? – Звездочёт наморщил лоб. – Это может занять десятки или даже сотни лет.

Айрин побледнела, и мастер рун быстро сказал:

– Ты преувеличиваешь, мой друг. Сколько порталов есть в Землях Бурь? С десяток? Два? И каждую зиму где-то показывается по меньшей мере один. Это не может длиться сотни лет.

– Но десятки – да, и существует всего около шестидесяти порталов, которые нам известны. Чтобы узнать, когда и где они откроются, требуется высокое искусство, которые ты даже не можешь себе представить.

– Искусство, которым никто не владеет так, как знаменитый Хебан Тунгаль.

Мастер Тунгаль долго глядел в свой кувшин с вином.

– Возможно, я смогу узнать, но на это потребуется какое-то время. Кроме того, нужно обсудить более срочные вопросы. Охотник уже натянул лук.

– Хорошо, – сказал мастер рун, степенно кивая, – мои запасы известных веществ уже на исходе.

– Понимаю.

– А я нет, – не выдержав, вмешалась Айрин. – Что всё это значит? Мы можем пойти за нашей мамой?

Брови звездочёта поползли вверх:

– Пойти? Пожалуй, вряд ли, если она правда находится в Драконьем царстве, чего я, по правде говоря, представить себе не могу. Но найдёте ли вы портал, дерзкая барышня, я смогу ответить вам лишь на восходе солнца. А до тех пор будьте моими гостями.

С этими словами мастер Тунгаль встал и вышел из зала.

– И что он будет делать? – озадаченно спросила Айрин.

– Он наблюдает за звёздами, спрашивает совета у своих книг и таблиц – короче говоря, делает то, что и должен делать звездочёт.

Айрин уставилась в огонь неподвижным взглядом. В какой-то момент брат легонько толкнул её в бок:

– Не вешай нос. Он же сказал, что ответит на твои вопросы завтра.

– Но он также сказал, что могут потребоваться десятки лет, прежде чем портал снова появится в Хорнтале. Десятки лет, Барен! Как наша мама переживёт это время?

Брат в задумчивости потёр затылок и сказал:

– Если у неё получилось выжить в той пещере год, значит, удастся прожить и десять или сто лет.

– Твой брат говорит мудрые слова, Айрин. Иди и спроси старую мегеру, не найдётся ли у неё чего-нибудь поесть. И пусть скажет, где переночевать. И не бойтесь её скверного настроения. А я пойду посмотрю, не смогу ли я помочь своему старому другу в расчётах.

– Может, я пойду с вами, я…

– Нет, Айрин Дочь Ворона, это то, что мы должны выполнить сами. Я чувствую, что добрый Хебан знает кое-что, чего не захотел нам открыть. Когда я рассказывал, он был подозрительно спокоен. Один я быстрее узнаю, что он от нас скрывает.

Мастер Маберик поднялся по винтовой лестнице на самую высокую башню замка. В верхней комнате он нашёл звездочёта, который смотрел отнюдь не в свои книги, а через застеклённое окно на улицу. В углу стояли разные предметы из стали и латуни. Мастер рун знал, что его друг использует их для своих наблюдений за звёздами, но не понимал ни их действия, ни значения многочисленных делений и рисок на искусно сделанных деталях. Приставная лестница вела к наблюдательной площадке, с которой Хебан Тунгаль следил за движением звёзд и проводил измерения. Он откашлялся, но звездочёт не обернулся.

– У тебя особенный способ добывать знания, мой друг, – начал Маберик.

Звездочёт продолжал стоять к нему спиной. Казалось, он погружён в свои мысли.

– Близнецы ещё внизу? – спросил он в конце концов.

– Я отправил их на кухню. У них здоровый аппетит, и еда, возможно, на какое-то время отвлечёт их от вопросов. Они возлагают на тебя большие надежды, Хебан.

Мастер Тунгаль пожал плечами:

– Не уверен, что должен им сказать. Они ничего не знают о своей матери, и я… я знаю не больше.

Окна в свинцовой раме дрожали от ветра. Одно из них, видимо, было не плотно закрыто, потому что сквозь него задувал ледяной ветер.

– Но тебе что-то известно, не так ли?

Наконец звездочёт повернулся, подошёл к одному из заваленных письменных столов и поднял книгу. Но затем снова, качая головой, положил её на место.

– Я никогда этого не записывал. Это случилось зимой, семнадцать лет назад. Молодая мать двух близнецов появилась здесь и попросила меня о помощи.

Маберик подошёл к другу и схватил его за руку:

– Она была здесь, у тебя?

Звездочёт кивнул.

– Я сказал ей, когда и приблизительно где появится этот портал в Хорнтале. И дал ей нужные средства, чтобы она смогла его найти.

– Ты дал ей пыль дракона?

– И магическую иглу.

– Прости, что говорю это, мой друг, но такая щедрость тебе не свойственна.

– Да, это точно. Потом я и сам не мог понять, почему так поступил. А когда понял, было уже поздно.

Звездочёт обвёл взглядом многочисленные книги на полках. Вид у него был огорчённый и чуть сердитый.

– Она была ведьмой! Обманула меня своими, ах, такими беспомощными детками и почти наверняка приворожила! А я, дурак, попался на её удочку и дал то, что никогда не должно попадать в руки ей подобным.

– Я это подозревал, но всё же надеялся, что смогу сообщить близнецам что-то получше. Скажи, как её звали? И как она хотела использовать пыль и иглу? Обычно ведьмы не могут даже прикоснуться к таким вещам.

Лицо звездочёта помрачнело.

– Я не могу ответить на твои вопросы. Я не помню ни её внешнего вида, ни её имени, ни причин, которыми она меня убедила. Поэтому я долгое время опасался худшего: думал, что она хотела отыскать портал для повелителя ведьм. Но она исчезла, врата показались и снова скрылись – и ничего не произошло.

– Я помню, что изготовил для тебя тогда несколько особенно сильных рун от обмана.

– Причиной тому была эта ведьма. Ни руны внизу, на подъёмном мосту, ни те, которые ты оставил здесь, не помешали ей войти. Я долго размышлял, что это значит, и нашёл два возможных объяснения. Первое мне нравится существенно больше. Возможно, она была белой колдуньей.

– Такого не бывает, друг мой.

– Когда-то белые волшебники существовали, если помнишь. Так почему же не быть белым колдуньям? Если колдунья отречётся от чёрного колдовства ради магии драконов, защитные руны на неё не подействуют.

Мастер Маберик затряс головой:

– Всем известно, что тот, кто однажды заключил договор с тёмными силами, не может его разорвать.

– Разумеется, – вздохнул звездочёт. – Поэтому я опасаюсь, что подтвердится моё второе предположение: она нашла способ противостоять действию рун. Не мне тебе рассказывать, насколько губительным было бы, если бы ещё больше ведьм узнало об этом.

– Действительно, – пробормотал лар. – Но, кажется, она пока держит это знание при себе. Что ещё ты помнишь о встрече с ней?

– Лишь обрывки, какие-то проблески, незаконченные фразы, не больше. Я помню ауру страха, окружавшую её.

Мастер Маберик осторожно кивнул.

– Судя по тому, что мы знаем, она искала укрытие. И нет пристанища надёжнее, чем пещера Драконьих врат. А раз колдунья прячется там, значит, она боится действительно могущественного врага. Думаю, она пряталась от самого повелителя ведьм.

– Теперь, когда ты это сказал, я вспоминаю, что в то время во многих местах встречались ведьмы и чёрные колдуны, которые что-то разыскивали, но умело скрывали, что или кого ищут. Множество чёрных магов говорило, что их посылал сам тёмный повелитель. Но почему он преследовал именно эту колдунью?

– Не знаю. Но горячо надеюсь, что это не связано с её детьми. Кажется, она обладает необыкновенными способностями ещё кое в чём. Я говорю о её умении использовать магию драконов, если справедливо то, что ты рассказываешь. И если ей это удавалось, у повелителя ведьм есть все причины искать её.

Тунгаль скрестил руки на груди и посмотрел вдруг очень подозрительно.

– Эти дети… странно, что они тебе повстречались. Парень с виду открыт и прямолинеен, возможно, даже несколько простодушен, и никаких способностей к заклинаниям я в нём не вижу. А с его сестрой я ещё не разобрался.

– Она способная, намного способнее, чем думает. Она – единственная в деревне, кто не поддался искусным уловкам ведьмы.

– Тебя это удивляет? Она же дочь тёмной колдуньи.

Мастер Маберик подошёл к другу на шаг и решительно заявил:

– Это ничего не значит! Её брат-близнец тут же попал под влияние той служанки тьмы, хотя мать у них одна.

Звездочёт мимолётно ухмыльнулся.

– Да, с близнецами такое случается, – сказал он. И снова посерьёзнел. – Возможно, её магия передаётся только по женской линии. Такое тоже бывает. Эта Айрин… Учить её опасно. Что, если во время обучения рунам она познакомится с искушениями тьмы? Что, если какая-нибудь ведьма прельстит её властью тёмных сил?

– Уж как-нибудь прослежу, чтобы этого не произошло! – Мастер рун отвернулся и стал расхаживать по комнате, гневно размахивая руками. – Ни в нём, ни в ней нет и тени тьмы, Хебан! Я бы это точно заметил. Она хочет учиться, получать знания. И у неё есть к тому способности!

Звездочёт смотрел на него, скрестив руки. Потом сухо произнёс:

– Тёмный повелитель когда-то был мастером рун и колдуном и всё же поддался искушению власти. Что, если она захочет пойти по его стопам?

Мастер Маберик остановился.

– Я не вижу никаких предпосылок, даже наоборот. Я не верю в случайности и думаю, это сама хелия привела ко мне эту девушку!

– А если это была не древняя магическая сила, а её тень? Ты подумал об этом? Это значит, что повелитель ведьм умеет обходиться с тенью и путешествовать вместе с ней, использовать её в своих целях.

– Слухи, не более того.

Звездочёт пожал плечами:

– Возможно, но, быть может, было бы разумнее не учить её. Или даже окончательно устранить опасность.

Маберик подошёл к другу. Он был намного ниже звездочёта, но тот отступил на шаг, заметив, что глаза лара сверкают от гнева.

– Ты и пальцем её не тронешь, Хебан Тунгаль! Ты меня понял? И пальцем!

– Твоя ярость, Маберик… ты уже находишься под действием её чар?

– Это…

Лар глубоко вдохнул, его гнев рассеялся.

– Ты знаешь, что это вздор, Хебан. Эта девочка, возможно, намного одарённее, чем все мои ученики до неё. Мы не можем предоставить её самой себе – вот что было бы действительно опасно. Нет, я научу её искусству рун и заодно направлю на правильный путь.

– Ты уже давно никого не учил, и если правильно помню, последний ученик горько разочаровал тебя.

– На ошибках учатся. Но если тебя так занимает судьба этой девчонки, почему ты не спросишь у звёзд, какой путь ей уготован? Я могу даже назвать тебе дату её рождения.

Звездочёт склонил голову набок и протараторил:

– В детстве ей было нелегко, путь её пересечёт привлекательный мужчина, и вскоре ей предстоит принять тяжёлое решение.

Мастер Маберик ошеломлённо уставился на звездочёта. Тот рассмеялся и объяснил:

– Это примерно то, что я могу сказать любому простофиле, который стучится в мою дверь и хочет узнать свою судьбу. Без точного часа и без точного места невозможно дать глубокое толкование, но, может, оно и к лучшему. – Он потянулся, вздохнул и взглянул на лестницу, ведущую к башне. – Надвигается ночь, старина. Мне лучше взяться за работу. Быть может, звёзды ответят на наши вопросы.

– Составить тебе компанию на крыше?

– Спасибо, но хватит и того, что один из нас подморозит себе бороду. К тому же я понимаю шёпот небесных светил лучше, когда никто не мешает моим мыслям.

* * *

Следующим утром Айрин встала рано и помогла служанке, которая с ворчанием приняла её помощь на кухне. Удивительно, но и Барен уже был на ногах.

– Я и забыл, как холодно в комнате, которую хорошенько не натопили, – проворчал он, дрожа, и отправился нарубить дров для камина и других печей дома. Они поздно позавтракали в большом зале, который утром выглядел ещё более неуютно, чем вечером. Теперь Айрин заметила и трещины в каменной кладке, и собравшуюся по углам пыль.

Мастер Маберик вышел к обеду, пробормотав что-то про позднее время. Айрин он показался необычно молчаливым, будто мыслями был далеко отсюда.

– Вы узнали что-нибудь о нашей маме? Когда вновь откроется портал в Хорнтале? Звездочёт что-нибудь сказал?

Мастер рун медленно покачал головой, избегая вопросительных взглядов Айрин.

– Всё прояснится, надеюсь. Мастер Тунгаль провёл всю ночь на крыше, расспрашивая звёзды. Сейчас он у себя, делает подсчёты. Затем, хочется верить, мы узнаем больше.

С каждой минутой Айрин всё больше теряла терпение. Стараясь отвлечься, она вызвалась помочь служанке, но та прогнала её со словами, что не нуждается в том, кто принесёт в дом ещё больше беспорядка. Бесконечно долгий час спустя к ним, позёвывая, спустился звездочёт. В руках он держал несколько свитков.

– У меня новости, – сообщил он, входя в зал в развевающемся плаще.

Айрин сгорала от любопытства, но вдруг испугалась спрашивать. Хозяин дома подошёл к огромному столу и небрежно отодвинул посуду и блюда, приготовленные для него служанкой.

– Сначала плохие. Я посчитал траекторию движения Луны и звёзд на грядущий год и должен с сожалением сказать, что Охотник в это время будет целиться не на Хорнталь.

– Портал не появится? – растерянно проговорила Айрин.

– Не в следующие двенадцать месяцев. Я подготовлю дальнейшие расчёты, но на это нужно больше времени. Когда вы в следующий раз придёте сюда, Айрин Дочь Ворона, я смогу сказать вам больше. А теперь к хорошим новостям. – Он откашлялся и указал на таблицу с числами: – Погляди, старина, ты скоро сможешь обновить свои запасы. Уже через две недели Стрелок пустит свою стрелу.

– И куда?

– Я бы сказал, на побережье. Грубо говоря, южнее отсюда или, скорее, к юго-востоку.

– Не очень точно, – буркнула Айрин.

Звездочёт пожал плечами:

– Пока мои карты звёзд на небе точнее, чем карты земель под нашими ногами, я не могу назвать конкретное место. Я могу рассчитать направление и расстояние отсюда, но кто его измерит? Самое точное, что я могу сказать, так это то, что стрела падёт или в Южном болоте, или в холмах близ Иггебурга. Но, может, наш молчаливый мастер Маберик знает больше? В конце концов, это не первый портал, который он ищет. Известно ли тебе о вратах в этой местности?

Айрин обернулась к лару:

– Вы уже видели Драконьи врата?

– Не в Хорнтале, если ты об этом. И в месте близ Иггебурга я до сих пор ничего не находил.

– И как нам их найти? – спросил Барен. Он весь вспотел – после завтрака он продолжил рубить дрова. В руках у него всё ещё был топор.

Звездочёт улыбнулся:

– Для этого есть разные средства и способы.

– Поделишься с нами? – спросил лар.

– Одолжу, по обычной цене, старина.

– Десять из ста? – сказал лар, скрестив руки на груди.

– Думаю, скорее пятнадцать.

– Это что-то новенькое. Двенадцать.

– Пятнадцать звучит лучше. Мои запасы тоже не вечны.

– Двенадцать, и твою часть я принесу сразу после урожая.

– А ты крепкий орешек, лар Маберик из Хагедорна.

– Значит, договорились?

Звездочёт пробурчал что-то, протянул руку мастеру рун, и они скрепили сделку. Айрин растерянно следила за переговорами. Она дождалась, когда мастер Тунгаль вновь поднимется в башню взять что-то, по-видимому необходимое для поиска Драконьих врат, и тихо спросила:

– Мастер, о чём вы только что договорились? Двенадцать из ста чего?

Мастер рассеянно улыбнулся:

– Ещё узнаешь, Айрин Дочь Ворона.

Кажется, его нисколько не тревожило, что она была недовольна таким ответом.

Вскоре мастер Тунгаль вернулся с маленьким ящиком.

– На твоём месте я бы доехал до Иггебурга, по крайней мере до Лонгара, прежде чем использовать её. Береги её. Осталось немного, и я жду её обратно, не забудь!

– Её? – спросила Айрин. Она сама заметила неловкость вопроса, но не могла оставить обращение без внимания. Конечно, ответа девушка не получила, да и вообще у неё было чувство, что мастеру рун доставляет удовольствие оставлять её в неведении. Какое-то время спустя она покинула замок на Медвежьей горе с множеством вопросов и недовольством из-за стремления мастера рун из всего сделать тайну.

* * *

Рагне фон Биал потёрла руки и потопала ногами, но теплее не стало. Ведьма всю ночь не смыкала глаз, боясь, что сотканное волшебство потеряет силу, едва она заснёт. Теперь же она стояла на краю рыночной площади и ждала возвращения мастера рун с горы – а он был там, как она узнала. Очевидно, наверх вела лишь одна дорога, и Рагне не могла пойти по ней: была опасность встретить по пути лара или близнецов.

По этой же причине она не стала ждать в таверне. На какое-то время ведьма укрылась в хлеву, но там было так уютно, что она дважды чуть не уснула, и ей полночи пришлось хлопать себя на холоде по ушам. Уже приближался полдень, а мастер рун по-прежнему не появлялся.

– Скажите, вам не холодно, милая фройляйн? – прозвучал голос. Он принадлежал сапожнику, вышедшему из своей мастерской на зимний воздух. Его кожаный передник пах дёгтем.

– Я жду моих хозяев, – ответила Рагне. – Они вот-вот должны приехать.

– Вы уже стояли здесь, когда я утром открывал ставни. Я успел подбить подмётки на три пары сапог и сшить одну пару, а вы по-прежнему здесь.

– Если вы беспокоитесь, что это отпугнёт ваших покупателей, я найду другое место.

– Ах, нет! Мне просто стало жаль глядеть через окно на то, как вы стоите на холоде. Ваши простые сапоги, кажется, совсем не подходят для такого холодного дня. Может, заглянете на минутку? Я угощу вас медовым чаем, только что из печи.

Рагне поглядела на сапожника и его мастерскую. Она выглядела приветливо, а вид мужчины говорил, что он будет рад её обществу. Рагне решила использовать эту возможность, но сперва расспросила, что ожидает её внутри.

– Я порядочная служанка и не хочу навлечь на себя подозрение, мастер сапожник. Что скажет ваша жена?

– Я вдовец, и никого, кроме меня, в тёплом доме нет. – Он приветливо улыбнулся.

Она указала на окно:

– Там находится комната, из которой вы смотрели на меня?

Сапожник улыбнулся и кивнул:

– Оттуда прекрасно видно рынок.

«Мог бы сразу сказать», – подумала Рагне и приняла приглашение. Она вошла в тёплую комнату, пропахшую воском, сапожным варом и кожей; сапожник принёс ей чай с мёдом. Она поблагодарила его, одарив своей самой красивой улыбкой, натянула нити и позаботилась о том, чтобы он был в восторге от её общества. Колдовство было слабое и требовало самых крох чёрной серы, но ведьма была уверена, что больше на очарование этого простофили не понадобится. Он так неумело старался больше выведать о ней, что часто хватало просто улыбнуться ему в ответ. Позже, когда она восхищалась стоящей на длинных полках обувью и хвалила его мастерскую, сапожник всецело оказался в её власти. Она уселась у окна, между остатками кожи и ванной для размягчённых стелек обуви, и больше следила за тем, что происходило по ту сторону серого окна, чем за тем, что болтал сапожник.

Казалось, его ничуть не смущало, что большую часть беседы ведёт он один. Он точил сапожный нож на точильном камне и, после вопроса Рагне, рассказывал ей о городе и звездочёте. Правда, о звездочёте сапожник знал немного и вместо чего-то полезного рассыпался в жалобах на плохие времена, в которые ни звёзды, ни боги не могли дать совета. Рагне прислушалась к разговору лишь тогда, когда мужчина неожиданно замолк. По-видимому, он ждал ответа на вопрос, который она прослушала.

– Простите, я на миг отвлеклась. Что вы сказали? – проговорила ведьма поспешно и так искренне улыбнулась вдовцу, что тот, покраснев, опустил глаза.

– Пару сапог. Могу я изготовить их для вас? Как по мне, ваши годятся больше для езды верхом, нежели для ходьбы, да и особенно тепло не выглядят, хотя, несомненно, дорого стоили.

Рагне посмотрела на свою обувь. Очевидно, при превращении она отнеслась к ней небрежно.

– Они прежде принадлежали одной госпоже, переночевавшей на нашем дворе. Она подарила их мне, потому что я ухаживала за ней, когда она была больна.

– Как великодушно с её стороны, – заметил сапожник с видом знатока. – Но, как уже сказано, для ходьбы они не годятся. Я мог бы помочь, если позволите.

– Как сможет простая служанка позволить себе пару новых сапог от такого искусного сапожника, как вы?

– О, не беспокойтесь. Я уже начал одну пару, они были для жены начальника, но, к сожалению, она умерла, не успел её муж забрать сапоги или хотя бы заплатить за них. Они должны прийтись вам впору. Я бы с радостью подарил их вам, если разрешите. А вам придётся разрешить, ведь я не вынесу ни секунды дольше смотреть, как вы ходите по улицам Дривигга в такой неподходящей обуви! Позвольте лишь быстро снять мерку для правильной колодки.

Он уже взял было измерительную ленту, как до Рагне наконец дошло, что он собирается прикоснуться к ней и тем самым, возможно, разрушит колдовство, под которым она скрывается. Она отказалась.

– Прошу вас, мастер, я служанка порядочная! Я не могу принять от вас такой ценный подарок. Что скажут люди?

Сапожник замер, на миг вид у него стал раздражённый. Он называл ей своё имя или она прослушала его?

– Подумайте о моей чести, – прибавила она, скромно потупившись.

– Мне и в голову не приходило вредить вашей чести, милая фройляйн. Я слишком уважаю вас, своим присутствием вы ярко осветили мою мрачную каморку!

Рагне краем глаза заметила какое-то движение по ту сторону круглого окна. На миг ей показалось, что это мастер и его ученики, но это оказались лишь трое солдат, прогуливающихся по рынку.

Между тем сапожник говорил о выгодном положении города, бесчисленных путниках, проезжающих здесь, и о том, как хорошо это было для его дела и дохода. Рагне больше не слушала его болтовню. Рыночная площадь оживилась, но сквозь стекло были видны лишь очертания людей. Она всё больше тревожилась, что может проглядеть мастера рун. Затем, наконец, она увидела его. Бесформенная войлочная шапка, широкий плащ, но главное – оба спутника – развеяло все сомнения. Она вскочила, чуть не опрокинув чай, который то и дело подливал ей хозяин.

– Могу ли я надеяться, что вы подумаете об этом? – спросил он.

Она уставилась на него:

– О чём?

– Ну, о моём предложении…

– Как я уже сказала, я не могу принять сапоги, – нетерпеливо ответила она.

Он рассмеялся.

– О, а вы умеете шутить. Это пойдёт на пользу браку. Как я уже сказал, меня не заботит, что вы лишь простая служанка. Эта мастерская приносит достаточно дохода для двоих или больше, если захотите. Будет достаточно, если вы возьмёте на себя домашнее хозяйство и позаботитесь о детях, которых мы…

– Детях?

– Которых мы, смею надеяться, заведём в большом количестве. У меня есть мастерская, в которой может работать много рук, а ваши бёдра выглядят плодородно, как долина реки Амар. Если наши дети унаследуют моё прилежание и вашу привлекательность, у них будет всё, что нужно!

Только теперь Рагне поняла, о чём говорит мужчина. Она разбудила своих пауков, чтобы магией отвести от сапожника эту нелепицу, но потом подумала, что, вероятно, магии не потребуется.

– Ваше предложение – честь для меня, мастер… – Она запнулась, поскольку до сих пор не знала его имени. – Любая служанка посчитала бы себя счастливицей стать женой такого мужчины, как вы.

Его глаза заблестели.

– Но, – быстро продолжила Рагне, – мне нужно сперва уладить несколько срочных дел. Пожалуйста, извините меня. Вы скоро получите ответ.

И она вновь одарила его лучезарной улыбкой, которая могла означать всё и ничего.

Глаза сапожника засветились, и он пролепетал, что едва может дождаться ответа, очень рад… Остальное Рагне уже не слышала, так как поспешила на улицу. План был ясен и прост: она выскользнет из города и заберётся на гору к звездочёту, застанет его врасплох и разузнает то, что ей нужно. Сапожника она надеялась больше никогда не встретить.

Рагне поспешила через город. Она заметила, что головная боль, почти исчезнувшая в сапожной мастерской, вновь усилилась, стоило ей приблизиться к стене. Она взбежала к стенным зубцам, и на глаза у неё навернулись слёзы – мешок с сильной руной, должно быть, находился где-то поблизости.

Стражник, греющий руки у жаровни, остановил её.

– Мне нужно на Медвежью гору, господин солдат, – попросила она. Рагне попыталась обаятельно улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

– И зачем? – спросил мужчина, не отрывая взгляда от огня.

– Узнать свою судьбу.

– Тогда вы, скорее всего, не получите ответа. Мастер Тунгаль обходится грубо, если ему задают такие вопросы, не подкрепляя серебром. У вас есть серебро?

– У меня есть дюжина серебряных крон, господин солдат.

Наконец он обратил на неё внимание.

– Правда? По вам и не скажешь… Вообще-то вид у вас скорее больной, не подумаешь, что вы при деньгах, фройляйн.

Рагне хорошо могла это представить: она едва выносила боль из-за руны поблизости. Она быстро придумала подходящую ложь:

– Вот потому мне и нужно на гору. Я хочу узнать, откуда эти головные боли, мучающие меня уже больше года.

– В таком случае вам лучше пойти к целителю.

– Я уже пыталась! – простонала Рагне.

Солдат продолжал сидеть у жаровни, согревая руки.

– Значит, уже год? А эти боли возникли не прямо сейчас?

Он, выжидая, вгляделся в неё.

– Больше года, я же сказала.

– Я спрашиваю лишь потому, что, говорят, ведьмы мучаются от сильной боли, если пытаются пойти этой дорогой.

– Я похожа на ведьму?

– Нет, но, честно говоря, я хотел бы убедиться, правда ли это. Я хочу сказать, откуда мне знать, действует ли рунический мешок, спрятанный здесь и по дороге, если передо мной не появится ведьма и я не увижу этого своими глазами. Понимаете?

– Слишком хорошо, – простонала Рагне. У неё перед глазами уже стояла красная пелена.

– Ну, тогда опустим мост. Конечно, приятно с вами поболтать, но долг прежде всего, а вы здесь не из-за меня, правда?

Он встал, поправил меч и прошаркал к башне. Наконец загремели цепи. Рагне сделала шаг к подъёмному мосту, ещё один – и боль, как длинный кинжал, пронзила её голову. Она развернулась на каблуках и пустилась по лестнице вниз, не обращая внимания на крики солдата. Ни секунды больше не стерпеть ей эту пытку! И не добраться до звездочёта.

Придётся придумать что-нибудь другое, чтобы выяснить, где появятся следующие Драконьи врата. Она поспешила по улицам, опасаясь, что солдат забьёт тревогу. С мрачной решимостью Рагне устремилась на рынок. Хочешь не хочешь, ей нужно приблизиться к мастеру рун, чтобы подслушать его, пусть и придётся для этого подойти к его проклятой повозке. Перед ней распростёрлась рыночная площадь, и Рагне остановилась. У дверей стоял сапожник. Казалось, он кого-то высматривает, и она догадывалась кого. Тихо выругавшись, оно обошла площадь по боковым улочкам и прокралась в конюшню таверны. Рано или поздно мастер или его ученики придут за лошадьми, чтобы уехать из города. Она будет ждать.

* * *

– Сколько мы ещё здесь пробудем? – спросила Айрин, сидя в зале внизу за обедом, который смог утолить даже голод Барена. – Я бы с удовольствием посмотрела город.

– Ни минутой больше, чем необходимо, – пробурчал мастер, – через две недели мы должны быть в Иггебурге.

Он тяжело ступал по лестнице наверх, направляясь в их спальню.

– А как же посланник? – спросил Барен.

Трактирщик подробно и обстоятельно рассказал, что утром приходил ещё один посланник от графа, желая поговорить с мастером. Граф был очень расстроен отсутствием лара и обещался прийти снова.

Лар вздохнул:

– Это тоже заставляет меня спешить. Граф Дривигга – светлая голова, только немного труслив. Он постоянно требует новых рун, думая, что старые больше не действуют. Но они достаточно сильные, ещё не меньше года смогут отвратить от города все беды. Намного важнее то, что я сейчас не могу дать ему новых рун. У меня нет для этого средств. И нет желания ему это объяснять.

– Почему же? Пергамента и чернил у нас в избытке, – заметила Айрин.

– В руническом мешке находится гораздо больше вещей.

– Это я знаю, мастер, но чего именно не хватает? Может, мы купим это в городе. Мы же только что проходили мимо лавки алхимика. И раз уж речь зашла о покупках, то было бы неплохо купить новое платье, моё скоро рассыплется в труху.

Мастер вздохнул:

– Ты не можешь этого знать, но для действующей руны необходимы ингредиенты, которых мы не найдём ни в этом городе, ни тем более у алхимика.

– А где тогда?

– Узнаешь. А теперь пойдёмте. Барен, запрягай лошадей, а ты, Айрин, помоги с поклажей.

Барен загромыхал по лестнице вниз, Айрин же направилась за мастером в комнату.

– Но граф отправил за нами. Вы не хотите хотя бы ответить ему?

– Я скажу трактирщику, он утешит посланника и благородного графа вестью о моём скором возвращении.

– Ах, как не повезло, – произнёс чей-то голос.

От стены отделилась тень. Айрин в ужасе отшатнулась от незнакомца, который тем временем отвесил им поклон.

– Приветствую вас, лар Маберик из Хагедорна, также от имени моего господина, графа.

– Клянусь богами, камергер! Вы нас напугали! – рассердился мастер рун.

– Это точно не входило в мои намерения, – со слабой улыбкой заметил гость.

Но у Айрин сложилось впечатление, что тот наслаждался их испугом.

– Почему вы слоняетесь здесь, в нашей комнате?

– Меня отправил наш всемилостивый господин, граф Дривигга. Он желает видеть вас, чтобы в деталях обсудить некоторые важные дела. Он отправил посланника, даже двух, если быть точным, и всё ещё ждёт ответа.

– Предполагаю, граф выразился несколько яснее, говоря о «делах». Почему вы не говорите прямо, что ему угодно?

Камергер продвинулся ещё на шаг в комнату. С головы до ног он был одет в серое, лицо его было такого же мышиного цвета. Худощавый, с едва заметной сутулостью. Он склонил голову набок и прошептал:

– Речь идёт о рунах.

– То, что речь пойдёт не о разведении коров, я уже догадался, – буркнул мастер. – Эй, Айрин! Разве я не дал тебе задание? Собирай вещи!

– Ваша помощница может не торопиться. Мой господин полагает, что руны необходимо срочно обновить, – понизив голос, произнёс камергер. – Немедленно!

– Слишком рано, камергер. Они прослужат ещё не меньше года. Передайте это графу.

– Это так? – Серый немного выпрямился. Айрин услышала, как хрустят его кости. Он понизил голос до шёпота: – Почему же тогда стражники видели в городе чёрную колдунью?

Мастер Маберик приподнял бровь:

– Ведьму? Где?

Камергер вздрогнул.

– Не произносите это слово! Призовём же ненароком! – Он затрясся. – Её видели на стене, у дороги, ведущей к звездочёту.

Айрин заталкивала вещи в свою котомку, но после этих слов замерла и заворожённо прислушалась.

– У стены, говорите? Но она ведь не ступила на дорогу к Медвежьей горе?

– Она исчезла, как только стражник собрался опустить мост. Но он уверен, что это была одна из проклятых колдуний. Потому что она побледнела как смерть, приблизившись к руне.

– Это доказывает, камергер, что мои руны не нуждаются в обновлении. Она не смогла ступить на мост.

– А как она очутилась в городе, мастер Маберик? У вас есть на это ответ? Нет? Я скажу вам, уважаемый лар, от имени графа: пока ваши руны не препятствуют тому, что такого рода гадины оказываются в нашем городе, вы отсюда не выйдете!

Мастер с серьёзным видом посмотрел на серого гостя. Он сложил руки на животе и принялся перебирать пальцами. Глаза его сузились, и Айрин поняла: он что-то замышляет.

– Возможно, я действительно могу вам помочь, камергер. Пойдёмте со мной к повозке. У меня есть кое-что для вас.

– Руны?

– Лучше! – Он подхватил камергера под руку и вывел из комнаты. – А ты, Айрин, не стой как камень. Поклажа сама не соберётся. Отнеси её вниз, но поставь у повозки, не хочу, чтобы мне мешали. И помоги потом своему брату с лошадьми. Я ненадолго.

И с этими словами вывел камергера из комнаты.

Айрин, вздохнув, послушалась: отнесла сумки в повозку, напрасно прислушиваясь у закрытой двери, затем пошла в конюшню помочь Барену. Казалось, её брат совсем не спешил – он даже не всем лошадям надел сбрую. Она поторопила его и рассказала о госте.

– Что ты об этом думаешь? – спросила она, выводя Номер Один.

Барен пожал плечами:

– Мастеру виднее, как будет лучше.

– Но провести графа? Мне это кажется не очень разумным. К тому же я бы хотела посмотреть город.

Брат усмехнулся:

– Имеешь в виду, что хотела бы посмотреть на то, что портной выставляет у своих дверей?

– Даже если так! Мне правда нужно новое платье. Да и тебе новая рубашка не помешает, Барен Сын Ворона.

– Если я правильно понимаю, наш путь лежит в следующий город, намного больше этого. Там наверняка тоже найдётся один или два портных.

– Надеюсь, – буркнула Айрин и пошла за Номером Два. Лишь сейчас она обнаружила незнакомку – служанку, небрежно чистящую лошадь. У неё был бледный, больной вид.

– С вами всё в порядке? – обеспокоенно спросила Айрин.

Служанка посмотрела на неё очень странным взглядом, который Айрин не могла истолковать.

– Да, только голова что-то побаливает…

– Подышите свежим воздухом, – посоветовала Айрин. Что-то в служанке показалось ей знакомым.

– С радостью бы, но здесь, на рынке, меня подстерегает влюблённый сапожник. Поэтому я лучше ещё немного побуду в конюшне.

– О, как знакомо, – пробормотала Айрин, вспоминая вахмистра Хуфтинга. – Я могу сказать моему мастеру, у него наверняка есть средство от головной боли. Он лар, понимаете?

– Не беспокойтесь, мне уже лучше. Но, как я вижу, вы готовитесь уезжать. Могу ли я спросить, куда вы направляетесь? Возможно, я могла бы пройти часть пути с вами. Путешествовать в одиночку опасно для простой служанки.

– Я пока не знаю куда… – Айрин запнулась, вдруг почувствовав недоверие к этой странной женщине.

– Где ты застряла? – спросил Барен у дверей в конюшню.

– Уже иду. – Айрин вздохнула и взяла за хомут Номер Три. – Странно это, однако, – тихо проговорила она, шагая рядом с братом. – Повар Лель в какой-то мере это предсказал. Он собирался внушить дядюшке, что я отправлюсь в Иггебург, чтобы покинуть Земли Бурь. Он надеялся так направить его по ложному следу. И Грит чуть ли не в обморок упала, сказав, что Иггебург – место испорченности и порока.

– О дядюшке я бы не стал беспокоиться, – размышлял Барен. – Меня больше тревожат слухи о ведьмах и то, что наш мастер не хочет говорить нам кое-что об этих Драконьих вратах.

– Всему своё время, Барен Сын Ворона, всему своё время, – сказал мастер, входя в конюшню. – Почему вы мешкаете? Поторопитесь! Пора уезжать из города.

– А где камергер?

– О, он ушёл. Мне удалось успокоить его. Он даже выдал нам пропуск. – И мастер помахал клочком бумаги.

– Как вам это удалось? С помощью руны?

Мастер лукаво улыбнулся:

– Нет, жаль их на такое тратить. Но я знаю травяной отвар, от которого на какое-то время забываются все заботы.

Айрин посмотрела на него критическим взглядом.

– Как-то это нечестно, мастер.

– Правда? То есть ты хочешь следующие дни, может, недели провести в этом городе, обновляя рунический мешок, который не требует замены и который мы не в состоянии заменить, потому что у нас нет средств? Драконьи врата нас ждать не будут.

– А этот граф не будет преследовать нас? – забеспокоился Барен.

Мастер почесал затылок.

– Посмотрим. Я дал камергеру письмо, в котором заверил графа, что через несколько недель вернусь и с радостью исполню все щедро оплаченные поручения его господина. А теперь идёмте.

– А как же… ведьма! – Айрин невольно оглядела конюшню. Служанка исчезла. Айрин нахмурилась. История, рассказанная служанкой, теперь казалась ей странной.

– Кто знает, правда ли у стены была ведьма, Айрин. Камергер был не совсем уверен, и сейчас в этом городе каждую незнакомку принимают за тёмную колдунью. Я хотел бы уехать, пока не ослабло действие моего напитка.

Некоторое время спустя лошади тащили повозку по ухабистой мостовой к южным воротам. Айрин с тоской смотрела на крепость, башни которой возвышались над городом. Она хотела бы хоть раз посмотреть на замок изнутри, пусть мастер Маберик и утверждает, что граф живёт не в настоящем замке.

* * *

Головная боль Рагне отступила: повозка лара с его рунами уехала. Возможно, причина крылась и в том, что она узнала то, что должна была узнать: они едут в Иггебург.

Довольная, она вышла из конюшни, как только отзвучал грохот колёс. Рагне слишком поздно заметила сапожника, до сих пор стоявшего у дома. Он болтал с двумя мужиками из городской стражи. Рагне надеялась, что за разговором он её не заметит. Но он тут же её увидел и закричал:

– Вон та лживая баба, которая хотела выманить у меня пару сапог и обещала стать моей женой!

Рагне фон Биал была слишком обескуражена, чтобы немедленно помчаться прочь, как собиралась. Она вообще ничего не обещала этому человеку, лишь внушила ему мимолётную симпатию. По-видимому, внушение получилось слишком удачным.

– На одно слово, фройляйн! – закричал один из стражей.

Это вывело Рагне из оцепенения. Она понеслась к ближайшему углу.

– Стой! Ни с места! – закричала стража.

«Неужели кто-то настолько глуп, чтобы последовать этому приказу?» – подумала Рагне. Она свернула за ближайший угол в узкую тёмную улочку, столкнулась с прачкой, вскочила и помчалась дальше.

– Туда, она побежала туда! – услышала она голос прачки. Не могла та подержать язык за зубами? Рагне слышала тяжёлые шаги преследователей за спиной. Повернула, вдохнула полной грудью – и разрушила чары, скрывающие её настоящий облик. Затем спокойно вышла на улицу.

– Вы не видели служанку? Она бежала по этой улице, – спросил первый страж.

– О, она побежала в ту сторону, кажется, – ответила она приветливо и со спокойной улыбкой прошествовала дальше. Ещё какое-то время она слышала топот тяжёлых сапог и брань мужчин, эхом раздающуюся в кривых улочках.

Рагне устремилась к воротам, но вскоре столкнулась с новой трудностью. На ней была, хотя и поношенная, одежда состоятельной госпожи. И как Рагне объяснит страже, что она, без лошади и слуг, делала в городе, и хуже того – когда и как она в него попала? Вполне возможно, что никто не остановит её и не спросит об этом, но риск был. Недолго думая, Рагне повернула обратно в поисках следующего входа в стене. К её досаде, все они находились внутри башен с запертыми воротами. Лестницы, как там, на дороге к Медвежьей горе, здесь не было. Зато на верху стены находились солдаты. Кажется, кто-то в этом городе сильно пёкся о его безопасности.

Рагне отдалилась от стены, избегая действия рун. Отыскала спокойный уголок и спряталась в нём до наступления темноты. Затем она прокралась к ближайшей башне, вздохнув, разбудила одного из своих маленьких любимцев и велела ему прокрасться в замóк и заткать его. Головные боли вернулись, но она преодолела их и умелой рукой взломала замóк. Спешно поднялась по лестнице. На самом верху, на холодном вечернем ветру, звучали голоса караульных. Боли её мучили столь же сильно, как и на подъёмном мосту. Стиснув зубы, Рагне приблизилась к стене. Там ходил стражник, не более чем в пятидесяти шагах от неё. Она видела, как его шлем блестит в свете сторожевого огня. Со стоном Рагне произнесла заклинания и приказала паукам сплести длинную нить. Стражник приблизился. Рагне дыхнула немного чёрной серы на паутину, давая ей силу, и перепрыгнула через зубцы стены. Тончайшая паутина выдержала. Рагне быстро спустилась вниз, но с сожалением увидела, что паукам не хватило времени: нить заканчивалась гораздо раньше и не доставала до земли. Ведьма упала, приземлилась в дикий кустарник и вывихнула лодыжку, а потом ещё разорвала подол платья, выпутываясь из кустарника.

Наверху окликнули, есть ли кто.

Рагне не ответила и под защитой тьмы ускользнула прочь.