Айрин сидела высоко на облучке, подставляя лицо зимнему солнцу. Обычно в это время ей приходилось драить полы в зале или намывать кувшины, но теперь это, пожалуй, навсегда осталось позади. Мастер беззаботно держал вожжи. Барен шёл впереди и вёл лошадей по разбитой дороге. Айрин задумчиво наблюдала за ним. Они расстались всего на несколько дней, но она не могла избавиться от чувства, что скучала по нему больше, чем он по ней.

Высокая повозка вновь наскочила на выбоину и опасно покачнулась. Мастер вздрогнул и крикнул:

– Открой глаза, Барен Сын Ворона!

– Он старается, как может, – защитила брата Айрин.

– Этого я и боюсь, – вздохнул мастер.

– Дорога очень плохая.

Мастер в ответ только буркнул что-то неразборчивое.

– И всё-таки есть кое-что, чего я не понимаю, мастер.

– И что же? – спросил лар.

Казалось, он был не в духе.

– Эта дорога… Если я правильно понимаю, Калла, Железный город, находится далеко на западе, почти у самого моря?

Мастер кивнул.

– Почему же тогда руду не перевозили по морю? Почему построили эту длинную, плохую дорогу и ездили по ней на телегах, запряжённых быками?

– Ты ведь ещё не была на побережье, верно?

Айрин покачала головой.

– И, очевидно, ты знаешь немного о мире за пределами Хорнталя. Тебе нечего стыдиться. Откуда же тебе знать, если самый умный человек в деревне – это недалёкий жрец, который может говорить только о богах? – Он сделал паузу, затем продолжил: – Представь Земли Бурь в виде выпуклого, помятого щита, который упирается одним ребром в грязь. Представила? Хорошо. Орканис, как по-другому называется наша родина, поднимается с юга на север и со всех сторон окружён илом. Да, там находится море, но оно мелкое, во время отлива отходит на много миль и оставляет бурый слой из ила, в котором путник может утонуть по колено и сквозь который виднеются маленькие и большие песчаные острова. Даже на севере, где горы отвесно спускаются к морю, в местах, где сбегает вода, ты не увидишь ничего, кроме коричневого ила. И половину времени царит отлив. Опасность в том, что песок и ил перемещаются. Каждый штормовой прилив поглощает несколько островов и образует на другом месте новые. Даже береговая линия там, где нет гор, постоянно меняется. Поэтому рядом с железными рудниками Каллы нет гавани. Конечно, её не раз пытались соорудить, но каналы мелели быстрее, чем их успевали выкапывать. Поэтому и появилась эта дорога с множеством выбоин, не все из которых твой брат, к сожалению, замечает.

– И куда она нас ведёт?

– Сначала в Дривигг, на пересечение дорог. Но в конце, далеко на юге, нас ждёт Иггебург, единственный портовый город Земель Бурь. Ему повезло расположиться на устье реки, чьё течение постоянно смывает ил. Там есть водный путь, по которому даже при отливе могут проплыть большие корабли.

Какое-то время Айрин старалась представить то, что рассказал о Землях Бурь мастер. Лель тоже рассказывал о море, но он знал про него лишь из описаний своего брата, и его рассказы были неточны. Об отливе и штормовом приливе он вообще не упоминал. Но у Айрин было совсем другое дело к мастеру. Она откашлялась и сказала:

– Значит, я могу читать руны.

Он весело глянул на неё, очевидно удивлённый резкой сменой темы. Потом кивнул.

– И писать тоже?

Лар снисходительно улыбнулся.

– До этого пока далеко.

– Но вы меня научите?

– Иначе было бы бессмысленно брать тебя с собой.

– Когда?

– Что «когда»?

– Когда вы научите меня писать руны?

– Сначала ты выучишь буквы и, надеюсь, будешь в этом более искусной, чем твой брат.

Повозку вновь тряхнуло на выбоине. Мастер пробормотал проклятие.

– Может, мне стоит попросить тебя вести лошадей? Понятия не имею, почему беру вас обоих, если твой брат никогда не научится нашему искусству.

– Зато он очень умелый в других делах.

– Посмотрим.

– Правда! Разве не он починил повозку?

– А сейчас он делает всё, чтобы снова повредить оси. Эй, Барен, открой глаза! Даже отсюда мне видно яму на дороге! – прокричал он во весь голос.

Барен лишь махнул рукой в ответ и повёл лошадей немного в сторону, чтобы объехать разбитый участок дороги перед ними.

– И сколько нужно времени, чтобы научиться буквам и рунам? – продолжила разговор Айрин.

– Обычно несколько недель, другое дело, что это зависит от человека. Один ученик освоится за несколько лет, другой – никогда.

– А у вас уже много было учеников, мастер Маберик?

– Раньше то один, то другой. Теперь никого, – прозвучал короткий ответ.

– Почему?

– Ты чрезмерно любопытна.

– Это не ответ.

– Это правда, – с улыбкой сказал лар.

– А как же постель?

– Что с ней?

– Очевидно, вы много лет сохраняли в повозке место для ученика.

– Мне просто было лень её переделывать, – проворчал мастер. – После моего последнего разочарования я решил никогда больше не влезать в такие авантюры. И сейчас снова чувствую, что ещё горько пожалею, что взял вас с собой.

Высокая повозка снова опасно покачнулась. Мастер выругался и крикнул:

– Барен Сын Ворона! Я уже говорил тебе, что ты должен лучше следить за Номером Два! Она постоянно тянет влево, держи её крепче!

– У бедного животного нет имени? – удивилась Айрин, посчитав более разумным не давать мастеру слишком долго размышлять о решении взять их.

– Конечно же, у неё есть имя. Её зовут Номер Два. Однажды мне надоело выдумывать новые имена. Поэтому я их просто нумерую – от одного до четырёх. Так проще.

– Как-то это… бессердечно.

– Бессердечно? – Он снова весело взглянул на неё. – Если хочешь сделать для лошадей что-нибудь хорошее, Айрин Дочь Ворона, поищи-ка подходящее место для привала, может, полянку, где солнце согнало мороз с травы. У нас заканчивается сено. И какой-нибудь водоём бы не помешал.

– Привал так скоро? Но ещё несколько часов будет светло, мастер.

– На козлах я не смогу научить тебя писать.

– Вы уже сегодня хотите учить меня?! И поэтому собираетесь остановиться?

– Я хочу остановиться, потому что дорога от года к году всё хуже и животные вымотались. А время мы даром терять не будем, правда?

Вскоре Айрин заметила вдали подходящее место для привала. Его невозможно было проглядеть: оно явно было приготовлено ещё в те времена, когда здесь проезжали повозки с железного рудника. От него осталась стена для защиты от ветра, развалины каменного загона для вьючных животных, а по разбитому жёлобу в выложенное камнем корыто тёк ручей. Был даже своего рода шлюз – большой камень, который нужно было только вытащить из жёлоба. Но, к сожалению, он примёрз к месту, поэтому они напоили животных у ручья.

Затем Барен занялся ужином, а мастер Маберик сел учить Айрин искусству письма. Он объяснил ей несколько букв, велел их прописать и через какое-то время спросил:

– Ты ведь не в первый раз видишь буквы?

– Дядюшка позволял мне смотреть, когда вёл подсчёты. Он никогда ничего не объяснял, но я всё равно запомнила несколько слов.

Затем она написала на пергаменте слово «кувшины», потом «вино», «пиво», «водка», «хлеб», «жаркое» и «похлёбка».

– Твой почерк, скажем, разборчив, но над словарным запасом мы ещё поработаем, – пробурчал мастер.

Её брат тоже бросил взгляд на лист.

– Прочесть не прочту, но я бы сейчас с огромным удовольствием съел сочное жаркое и выпил добрый стакан вина, которого дядюшка никогда не разрешал попробовать.

* * *

С завистью Рагне фон Биал смотрела в сторону ночлега мастера рун. Яркий огонёк плясал перед повозкой, эти трое сидели и набивали себе животы. Колдунья с альвом не могли разжечь огня, иначе путники заметят, что за ними наблюдают.

– Ты всё ещё не сообщила мастеру Ортолю, – упрекнул её Цифер, сидя на камне и обгладывая сырое мясо на кости.

– Думаю, ещё не время, – покачала головой она. – К тому же я бы хотела сама принести вести повелителю. Но Ортоль не позволит. Он каждый раз мешает, когда кто-то другой хочет добиться благосклонности господина.

Альв разломил кроличью кость и принялся высасывать из неё костный мозг.

Рагне потёрла руки, но холод не отступал.

– Хотела бы я знать, что задумал мастер рун.

– Он преследует ведьм и наверняка ночных альвов, – чавкая, ответил Цифер.

– Тогда он едет в неправильном направлении. Нет, сдаётся мне, он собирается покинуть эту долину. Но зачем и куда он направляется? Нам необходимо это выяснить.

Она обернулась к альву и скривилась, увидев его за едой. Кролик, которого он пожирал, был падалью. Они нашли его мёртвым на обочине. Никогда Рагне не смогла бы пересилить себя и съесть кусочек тухлятины, но альву было всё равно.

Тут он поднял взгляд и оскалился:

– Говоря мы, ты имеешь в виду, наверное, и меня. Из-за руны я не могу туда пойти, да и вообще сомневаюсь, что много узнаю из их снов.

– Я скорее думала о твоих спутниках, которых ты прячешь в седельной сумке.

– О моих крысах? Их ты не получишь!

– Я не собираюсь отбирать их у тебя, но мне кажется, они могли бы быть полезны.

– Они должны шпионить для тебя – там, в повозке, среди рун.

– Для нас, Цифер. Нам обоим будет лучше, если мы больше узнаем об этом ларе.

Ночной альв энергично покачал головой.

– Ты не можешь этого требовать! Они не переживут. Если я буду поддерживать связь с ними, руна их убьёт.

– О, но ты же сможешь позаботиться о том, чтобы они продержались чуть дольше?

– Отправляй лучше своих пауков!

– На таком расстоянии у меня не получится сохранить с ними связь – не здесь на улице, не так близко к руне.

Цифер погрозил ей обглоданной костью:

– Я не буду жертвовать своими друзьями ради тебя, ведьма!

– Тогда сделай это ради повелителя. Разве он не обещал найти тебе дорогу домой, если ты сослужишь ему добрую службу? Я тоже отдам должное твоей помощи, когда буду докладывать господину.

Альв долго взирал на неё холодным взглядом, потом отбросил в сторону наполовину обглоданную кость и направился к седельной сумке. Назад он вернулся с серой крысой в руках, и Рагне почудилось, что взгляд животного так же полон ненависти, как и взгляд альва.

– Посмотри на неё, ведьма! – потребовал он. – Это моя верная помощница, которую я приношу в жертву для нас. Не забудь этого!

Он отошёл с крысой в сторону, начертил маленький рунический круг в замёрзшей земле. Погладил животное, долго с ним шептался и наконец отослал.

Рагне уселась на корточках рядом с ночным альвом. Он гневно зашипел на неё.

– У неё получилось? – поинтересовалась она, томясь в ожидании.

Он поднял руку, призывая её к молчанию, склонил голову набок, закрыл глаза и словно прислушался к чему-то. Рагне закусила губу. Ночной альв принялся тихонько гудеть. Колдунья снова открыла рот, чтобы задать вопрос, но ночной альв, не открывая глаз, снова дал знак молчать. Она видела его боль. Ночной альв кривился от мук, испытываемых крысой. Затем на лице его появилось напряжение, кустистые брови поползли вверх. Цифер наклонился, словно силясь услышать лучше, и тут прошипел проклятие:

– Чёрт побери! Она отошла к праотцам, или куда там уходят крысы, покидая этот вонючий мир.

– Что ты узнал?

Ночной альв, притихнув, взглянул на Рагне:

– Ты не забыла о своём обещании?

Рагне приподнялась, раздражённо посмотрела на него сверху вниз.

– Я расскажу повелителю или, пожалуй, даже мастеру Ортолю, что ты мне очень помог – если ты узнал что-то стоящее.

– О, ещё как узнал! У них кольцо, которое ускользнуло от тебя. Но они не знают, что оно значит и кто его сделал.

Рагне подавила чуть не сорвавшееся с губ проклятие.

– И что они собираются делать?

– Пока ничего. Лар хочет отыскать в городе под названием Дривигг одного друга. По другим, более важным причинам. – Он замолчал и широко усмехнулся.

– Заклинаю богами, скажи мне наконец, что он ищет!

– Я не всё понял, но, кажется, он собирается узнать, на какое место нацелился Охотник. – Встретив непонимающий взгляд Рагне, альв объяснил: – Они верят, что там скрываются одни из проклятых Драконьих врат.

Рагне потребовалась всего секунда, чтобы понять.

– Хочешь сказать, они могут узнать, когда и где откроется портал? Как это возможно? И кто этот друг, колдун?

– К сожалению, моя крыса сдохла прежде, чем они заговорили об этом.

– Но ты же прячешь ещё одну, верно? – настойчиво спросила Рагне.

– Её ты не получишь! Они давно говорят о другом. Нам повезло, что мы узнали об их плане. Эти близнецы очень взволнованы, что едут в настоящий город, но Дривигг им незнаком. Ты там уже была?

Рагне покачала головой.

– По дороге в тёмную крепость я научилась избегать деревни и города, – сказала она, и на её сердце легла тень дурных воспоминаний. Она подавила их. – Не будем об этом. Открытые Драконьи врата… Захватывающие новости. Мастер Ортоль очень обрадуется, когда я расскажу ему об этом, как думаешь?

Она пытливо посмотрела на альва.

Тот кивнул с коварной усмешкой.

– Обрадуется намного больше, чем ты можешь себе представить, ведьма, – прошипел он, впрочем, не собираясь объяснять, что имеет в виду.

Этой ночью Рагне спала плохо – и не только потому, что под одеяло забрался холод. Её мучили тёмные сны, и она вскочила в испуге от чувства, что кто-то наблюдает за ней своим безжалостным взглядом.

Охая, она приподнялась в постели. Ночной альв сидел, сгорбившись, на земле неподалёку и наблюдал за Рагне с нескрываемым интересом.

– Что такое? – напустилась она на него.

– У тебя был гость, ведьма, не так ли? В твоём сне.

– Что? Значит, ты?..

Альв поднял руки, останавливая её.

– Я не имею к этому никакого отношения. Он был здесь. Повелитель. Он забрался в твои мысли. Я чувствовал его присутствие.

– Повелитель ведьм? – прошептала Рагне. – Ты тоже видел его?

Альв презрительно засопел.

– Нам не снятся сны, ведьма! Но всё-таки я чувствовал его. Он следит за тобой, и это плохо, ведь значит, он следит и за мной.

– Но как такое возможно? Что это за колдовство?

– Одно из тех, которое действует в тени, отбрасываемой хелией.

– Хелия? Что это?

– Древняя сила, старше богов. Мощь, с помощью которой ледяной дракон сотворил первый мир. Если твоя маленькая головка не в состоянии представить это, можешь вообразить её как высшую форму магии, ведьма.

Рагне фон Биал энергично затрясла головой:

– Магия не отбрасывает тени.

Альв тихо рассмеялся.

– Как пожелаешь, – промолвил он, отвернулся и стал наблюдать за звёздами.

Ещё до первых солнечных лучей под порывом ледяного ветра Рагне натянула паутину. Даже зимние пауки едва ползали по ветвям редкого кустарника, выбранного ею; на только что сплетённые нити лёг иней. Рагне посыпала паутину чёрной серой и вызвала заклинаниями связь с дальней крепостью её повелителя.

– А, Рагне. Надеюсь, на этот раз ты придумала отговорки получше, – произнёс далёкий голос мастера Ортоля. – Господин до сих пор не чувствует, как по Хорнталю гуляют беды и смерть.

Рагне сомневалась, известно ли колдуну о её сне, но, похоже, он ничего не знал.

– У меня… у нас новости, мастер. Циферу удалось подслушать того мастера рун, который отравляет нам жизнь. Мы узнали, что он собирается в город под названием Дривигг. Там он намерен выяснить, когда и где откроется ближайший Драконий портал.

Капюшон снова наполнился сплошной паутиной.

– Портал? Он способен выяснить, где открываются врата в Драконий мир? – Теперь голос звучал требовательно.

– По-видимому, мастер.

– По-видимому?

– Простите, всё так, мастер. Не лучше ли мне сообщить об этом господину? Возможно, у него будут вопросы, которые…

Мастер ведьм не дал ей договорить:

– Портал – это хорошая новость. Это дало бы господину силы, чтобы… но не будем об этом. Он будет доволен, Рагне, стоит добавить – в первый раз. Я хочу, чтобы ты следовала за этим ларом, но незаметно. У него не должно возникнуть подозрений. Вы должны как можно скорее узнать, где появится этот портал. Нам нужно это знать!

Солнце поднялось над горизонтом, и под его лучами непрочная паутина и клубящаяся тень начали разрушаться. Не успела Рагне задать ещё вопрос, как образ мастера исчез.

– Ты опять не сказала про детей.

Рагне взглянула на альва сверху вниз.

– А зачем? Мастер Ортоль доволен, а у нас новое задание, которое и без того наверняка будет трудно выполнить, Цифер, и дополнительные поручения мне ни к чему. Кроме того, времени у нас в обрез.

Однако правда заключалась в том, что она ощущала необъяснимое внутреннее сопротивление, когда хотела рассказать правой руке повелителя о близнецах.

* * *

Маберик из Хагедорна с раннего утра был на ногах – из-за вопросов, которые не давали ему покоя. Он взял пергамент, на котором Айрин написала вчера свои первые слова, и направился на деревянную террасу, расположенную за его спальней. Куры поприветствовали мастера тихим кудахтаньем. Он проверил гнёзда и забрал для завтрака несколько свежих, только что отложенных яиц.

Затем он почесал затылок, потянулся, зевком поздоровался с восходящим солнцем и внимательно посмотрел на буквы. Было заметно, что написаны они по отдельности, прерывисто, и всё же… Он взял лист под наклоном, против света. Нет, дело не в пергаменте. Может, он плохо почистил перо или дал девчонке не ту чернильницу? Он вернулся в свою каморку за пером и пергаментом. Подержал стеклянный сосуд на солнце, поболтал тёмную жидкость, поднёс нос сначала к ней, затем к гусиному перу и принюхался. Нет, дело не в этом. Она писала совершенно обычным пером и такими же обычными чернилами на обычном пергаменте.

Её брат сказал это, не задумываясь. Барен не умел читать, однако почувствовал голод и жажду. Мастер рун уставился на простые слова, выведенные Айрин. Кувшины, вино, пиво, водка, хлеб, жаркое и похлёбка. Он сел и обвёл взглядом скованную морозом природу. Да, больше нельзя было отрицать, что у неё есть дар. Не подозревая об этом, она наделяла буквы собственной магией!

Мастер рун слышал, что такое бывает, но никогда не видел собственными глазами.

– И даже не сразу понял это, – в раздумьях пробурчал он. – Будь бдителен, Маберик, будь настороже.

Куры разглядывали его, вытянув шеи, и тихо кудахтали.

Мастер Маберик принялся беспокойно раскачиваться на стуле. Хорошо это? Плохо? Наверняка опасно. Если Айрин уже сейчас способна передать магию простым буквам, что будет с рунами? Мастер закусил нижнюю губу.

– Откуда происходит её необычайный дар? – спросил он кур, но они этого не знали. Он хорошо помнил тот год, когда детей подкинули в Хальмат, намного лучше, чем признался близнецам. – Триста девятнадцатый, – пробормотал он. Маберик встал и дал птице корма. Отвлекаясь на другие дела, он лучше думал. – Это был год волнений, – объяснял он курам. – Повсюду в Землях Бурь можно было встретить ведьм и других слуг тёмного повелителя. Но необычным было то, что тогда они не творили зла. Нет, они искали что-то, спрашивали повсюду, и никто потом не мог вспомнить, о чём или о ком они говорили.

Куры клевали зерно. Казалось, его заботы им нисколько не докучали.

Мастер рун вздохнул. Теперь нетрудно было установить связь.

– Одна ведьма ищет укрытие, а мастер всех ведьм велит её схватить, – бормотал он, – но почему?

По опыту он знал, что ведьмы не часто становятся матерями, но это случается. Что не так с этой матерью и её детьми? Быть может, она вовсе не была колдуньей? Но кем тогда? Женщин, которые были бы мастерами рун, не существовало, точно не в Землях Бурь. Он мысленно рассмеялся.

– Если бы мой старый мастер знал, что я передаю священное искусство какой-то женщине, он бы перевернулся в могиле, как думаете?

Но, очевидно, у кур не было своего мнения, а даже если бы и было, они держали его при себе.

Значит, мать этих детей была ларом, возможно, из империи? Там проще относились к таким вещам. Руны были ремеслом, конечно, магическим, но всё-таки ему можно было научиться, так же как кузнечному или портняжному делу. Можно ли унаследовать способность к рунам?

– За этим скрывается нечто большее.

Он недовольно вздохнул, поднялся и взглянул на безлюдный ландшафт, состоящий из голых скал и подмёрзшей травы.

– Как бы то ни было, я доставил себе неприятностей, – пробормотал он и спустился будить близнецов.

* * *

Сегодня был День богов, но мастер не видел в этом причины дольше спать и вообще задерживаться на одном месте.

– У нас есть цель, а во сне мы её не достигнем, – назидательно говорил он, когда будил ребят. Айрин встала легко, а вот Барен пол-утра был не в духе и без особой радости тяжело шагал впереди упряжки.

– Я могу пойти вместо него, мастер, – сказала Айрин, едва они двинулись в путь.

– Нет, ты останешься на облучке и используешь время с толком. Я нашёл книгу, которая поможет тебе научиться читать.

Айрин скептически оглядела толстый фолиант.

– Я должна всё это прочитать?

– Даже больше, это тебе для начала. Я сижу рядом, поэтому, если что-то не поймёшь, спрашивай.

Уже с названием у Айрин возникли трудности: буквы были украшены так пышно, что она едва их узнала.

– История Драконьих войн, – прочитала она наконец. – Написана ларом Кальде из Хагедорна. – Она ошеломлённо замолчала. – Это ваш родственник?

– Кальде? Вряд ли. Он просто случайно выбрал такое же имя. – Заметив её непонимающий взгляд, он объяснил: – После посвящения лар выбирает себе новое имя. Как правило, такое, которое указывает на место, откуда он родом.

– Повелители поступают так же, да?

– Да, очень похоже. Чаще всего это название города или деревни, откуда он происходит. Поскольку я родился в безымянном крестьянском дворе в Фальгане, я выбрал название кустарника, который повсюду там растёт[1]. Тогда я не знал, что Кальде за сотню лет до меня пришла в голову такая же мысль.

– А где находится Фальган?

– На севере Земель Бурь. Далёкий край со скудной растительностью, где процветают разве что колючие кустарники да разбойники. А теперь займись-ка чтением, я же постараюсь держать нашу повозку на дороге.

Однако Айрин пришлось ещё не раз спрашивать мастера о причудливых сочетаниях букв и длинных словах. Она не прочитала дальше введения, где Кальде из Хагедорна рассыпался в долгих словах благодарности некоему Тингвальду, благодаря которому была написана эта книга.

– Кто это?

Лар Маберик почесал затылок.

– Твой брат назвал бы его королём, но по эту сторону от Тучных гор больше нет королей – с тех пор как Альскер Глупец отказался от короны. Он думал, что Земли Бурь не заслуживают короля. Он также закрыл старинную кузницу рун в Кларите, потому что один из нас… не важно. С того времени мы, лары, разъезжаем на повозках по стране и думаем, как спасти наше знание и передать его сквозь века. В общем, тогда Альскер Глупец был наречён владыкой Земель Бурь Тингвальды. Это красивый старинный титул с небольшой властью. Его трон по-прежнему находится в древней столице – Грамгате, далеко на востоке.

– Мы поедем туда?

– Не в этот раз. И если твой брат и дальше будет идти так медленно, мы, пожалуй, вообще никуда не придём. Эй, Барен, раскрой глаза и иди быстрее! Лошади уже засыпают.

Барен поднял руку в знак того, что понял, и пошёл чуточку быстрее. Повозка загромыхала дальше.

Айрин вновь погрузилась в книгу. Она с удивлением прочла, что было две Драконьих войны. Первая произошла так давно, что даже лар Кальде знал о ней совсем немного. Тогда драконы сражались вместе с людьми против альвов. Называлось огромное количество имён героев и повелителей, которые можно было спутать, и мастер Маберик заметил, что ей не нужно запоминать всех.

– Достаточно знать, что эту войну выиграла правильная сторона. После этого драконы поставили между мирами порталы с вратами, чтобы альвы никуда не ускользнули. С той войны драконы всё реже приходили в царство людей.

– Почему?

– Предполагаю, они решили, что для людей будет лучше жить без помощи драконов, так же как ученик когда-нибудь должен научиться справляться без учителя.

– Я никогда не думала о драконах как об учителях. В Хальмате рассказывали множество историй о летающих чудищах, которые разоряли землю, и о храбрых героях, уничтоживших драконов.

– Ну, это произошло позднее. Люди быстро забыли, что когда-то сделали для них драконы. Когда появлялся один дракон, возможно, лишь затем, чтобы посмотреть, как живут бывшие ученики, наши предки видели в нём только огромное чудовище в чешуе, хватались за оружие и сражались с ним.

– Но драконы же сжигали крестьянские дворы и целые деревни.

– Думаю, они не хотели так просто дать себя убить. К сожалению, драконы тоже довольно упрямые и гордые существа. Если бы они просто ушли, не случилось бы многих несчастий.

Айрин смотрела на него с сомнением. Во всех этих историях о героях, которые рассказывала Нурра, говорилось совсем иное.

– Откуда вы всё это знаете? Вас же там не было, и вряд ли вам это рассказали драконы.

– Толковый вопрос, Айрин. У Кальде ты тоже мало найдёшь об этом, и в разных хрониках чрезвычайно много пробелов. Люди не слишком интересуются причинами, и многие просто объявляют драконов кровожадными чудищами. Тебе нужно читать между строк. В том, что не написано, ты найдёшь правду.

– Но как я узнаю то, о чём молчат?

– Задавай вопросы, и если написанные слова не отвечают на них, знай: ты на верном пути.

Они шли уже какое-то время, как вдруг Айрин услышала поверх скрипа и грохота повозки другой шум. Она обернулась и с ужасом увидела, как к ним приближается группа всадников. Айрин ткнула мастера в бок.

– Солдаты, – проговорила она.

Лар бросил взгляд через плечо.

– Они, наверное, проедут мимо, – пробурчал он.

– Дело не в этом, мастер. Я сбежала, а дядюшка утверждает, что я перед ним в долгу. Что, если эти солдаты ищут меня?

Мастер рун вскинул брови.

– Ну, я исхожу из того, что у них есть дела поважнее, чем ловить сбежавшую служанку. А если ты права, мы что-нибудь придумаем, не беспокойся.

– Не лучше ли мне спрятаться?

Стук копыт звучал всё ближе.

– Для этого слишком поздно, юная госпожа.

Лар натянул вожжи.

– Тпру, Номер Один! Стой, Номер Четыре! Ты тоже можешь остановиться, Барен Сын Ворона. Дай пройти храбрым солдатам.

К неудовольствию Айрин, солдаты и не собирались просто пройти мимо. Они быстро приблизились, обогнали и окружили повозку. Среди них был и лейтенант, с которым Айрин слегка повздорила, и девушка решила держать язык за зубами.

– Приветствую вас, капитан Зарро! – воскликнул мастер Маберик, не слезая с козел. – Что привело вас в такую даль на восток?

– Приветствую и вас, лар Маберик. Нас привела сюда погоня за ведьмой и её спутником. Их обоих видели неподалёку. К счастью, добрые люди знали об опасности и камнями прогнали гадюку и её слугу, прежде чем она успела натворить новых бед. Вам случайно не попадалась на глаза эта тёмная парочка?

– Нет, капитан, и вы можете рассчитывать, что оба будут обходить стороной мою повозку и даже больше – мои руны.

Капитан снял шлем и вытер пот со лба. От боков его лошади в холодном воздухе поднимался пар.

– Ясно. Скажите, с каких это пор вы путешествуете не один, лар Маберик?

– Я решил взять учеников, капитан. Искусство рун должно, в конце концов, продолжать жить.

Капитан подскакал ещё ближе.

– Скажите-ка, фройляйн, я вас случайно не знаю?

Айрин, стараясь скрыть лицо под платком и шерстяной шалью, покачала головой.

– Я не вожу дружбы с солдатами, – произнесла она, тут же заметив, что выразилась неуклюже.

На лбу капитана на миг появилась складка гнева, затем она расправилась, и, не скрывая весёлости, он спросил:

– Хотите сказать, мужчины из замка Грюнварт недостаточно хороши для вас, благородная дева?

– Нет, я имела в виду, что совсем не знакома ни с капитанами, ни с солдатами, господин.

– А, теперь я узнал вас! Не так давно вы приносили мне кувшин пива. Вы та служанка из «Голубого дракона»?

– Уже нет, – бросился на выручку Айрин мастер рун. – Теперь она служит мне и, что ещё важнее, искусству рун.

Капитан обратился к лейтенанту:

– Скажи-ка, Бо Теган, мы не получали из замка известия, что у хозяина трактира сбежала какая-то служанка? Разве нам не отдали приказ непременно вернуть её в деревню?

У Айрин ухнуло сердце.

– Это правда, капитан, – протянул лейтенант. – Но в известии говорилось, что сбежала какая-то служанка, необязательно именно эта. К тому же мне не кажется благоразумным прерывать погоню за ведьмой, чтобы вернуть в Хальмат служанку, которая в конце концов окажется не той.

Он незаметно подмигнул Айрин. Она покраснела.

– Не той?

Капитан посмотрел сначала на лейтенанта, затем на Айрин и, усмехнувшись, покачал головой:

– Сдаётся мне, лейтенант просто рисуется.

Мастер откашлялся:

– Кстати говоря, у меня для вас кое-что есть, капитан. Рунический мешок. Он защищает мужчину от искусства обольщения ведьмы. На самом деле я изготовил его для себя, но охотно отдам вам, себе я смогу сделать новый. Это недолго, тем более если мне поможет моя ученица.

Капитан нахмурился, но кивнул:

– Понимаю, ваша ученица, значит, незаменима. Но мешок и вправду может пригодиться, и у нас действительно есть дела поважнее, чем ловить сбежавших служанок.

Мастер Маберик спрыгнул с облучка и полез внутрь повозки. Лейтенант подвёл лошадь ближе к экипажу.

– Кажется, мне придётся пока отказаться от удовольствия быть в вашем обществе, Айрин Дочь Ворона.

– О, удовольствие было бы только для вашего общества, Бо Теган, – колко ответила она.

Его улыбка на миг угасла. Наконец он сказал:

– Вам стоит поискать целителя, барышня Айрин, мне кажется, у вас на языке выросло несколько колючек.

– Эта болезнь странным образом возникает только тогда, когда вы рядом, рыцарь Бо.

– Тогда хорошо, что наши дороги снова так быстро расходятся.

– Впервые в ваших словах правда, – ответила она.

Лейтенант покачал головой и повёл лошадь вперёд, чтобы перекинуться парой слов с Бареном. Как Айрин ни напрягала слух, разобрать ничего не могла.

Мастер Маберик вышел из повозки и бросил капитану мешок. Тот сухо поблагодарил и снова вскочил в седло.

– Вперёд, солдаты, я хочу увидеть, как сжигают эту ведьму!

И солдаты поскакали во весь опор – на взгляд Айрин, довольно заносчиво.

– Думаете, солдаты и правда поймают ведьму? – спросила она, когда мастер снова забрался на облучок.

– Это обрадовало бы меня, но также бы и удивило. Ведьмы очень хитры, проще удержать клок тумана. А теперь вперёд, нам предстоит долгий путь до Дривигга.

Экипаж тяжело двинулся. Айрин вновь взяла книгу, но никак не могла сосредоточиться. Она сердилась на наглого лейтенанта и не могла выкинуть его из головы.

* * *

Рагне и ночной альв ехали окольным путём в стороне от Железной дороги, не представляя, куда он их приведёт. Рагне надеялась найти крестьянский двор, не защищённый рунами. Там она смогла бы наконец хорошенько согреться, прежде чем принести людям гибель и смерть. Холод, не вредящий альву, день ото дня обходился ей всё дороже.

Вдруг Цифер остановил коня и сделал предостерегающий знак рукой. Вскоре Рагне услышала цокот множества копыт и бряцанье оружия и кольчуг.

– Солдаты! – прошипел альв, повернул лошадь и направил её между холмами в поисках укрытия.

Рагне поспешила за ним, проклиная вековечный ветер, пришедший с другой стороны и помешавший услышать всадников раньше. Найдя укрытие, она приструнила лошадь, постаралась успокоиться и прислушалась. Прозвучал громкий клич, и на том холме, который они только что объехали, показался дозорный. Солдат видел её! Цифер выругался на языке альвов и пришпорил коня. Рагне ринулась вслед за ним, оглянулась назад и увидела дюжину солдат.

Она поскакала во весь опор между разбросанными скалами, следуя за ночным альвом. Тот петлял, но бесполезно: так всадники, которым нужно было только сокращать путь, становились всё ближе. Рагне догнала альва.

– Оставь свои уловки, они слишком близко, их не провести! – крикнула она ему.

Он яростно затряс головой, но всё-таки поскакал по прямой. Рагне обогнала его, промчалась в миллиметре от скалы и ринулась сквозь размётанные заросли терновника. Вновь обернулась через плечо. У солдат были мечи и броня из кожи и железа; их лошади могли вынести больше, чем её конь, и, казалось, совсем не устали. Её скакун тяжело дышал. Рагне погнала его дальше. Вскоре между холмами она разглядела тонкий столб дыма, его источник был скрыт за каменными глыбами высотой с дом. Её озарила счастливая мысль.

– Туда! – крикнула она.

– Что там? – спросил альв. Его лошадь тоже дышала тяжело и с трудом держала темп. Солдаты догоняли.

Вместо ответа Рагне пришпорила коня. Скалы становились всё ближе. Их можно было принять за крепость – так воинственно и высоко они стояли, касаясь неба. Рагне разглядела между ними щель и поспешила туда. На огромном валуне кто-то сидел – укутанный в меховой плащ человек. Он успел только приподняться, неторопливо и слишком поздно, и издать предостерегающий возглас. Рагне уже стояла с другой стороны могучей глыбы. Она поняла, что не ошиблась: здесь разбит лагерь. Лошади, палатки из кожи, ящики и бочки стояли наготове. Рагне осадила лошадь, немного поискала ещё одну щель между скалами и устремилась в неё. Теперь лагерь остался позади. Ночной альв догнал её.

За их спинами звучали громкие проклятья и крики. Рагне повернулась в седле. Мужчины, которых они застали врасплох у костра, бросились врассыпную, преследуемые всадниками и осыпаемые бранью и проклятьями солдат, обнаруживших разбойничий лагерь.

Некоторое время спустя Цифер сказал, что за ними уже не гонятся, и они остановили обессиленных лошадей.

– Откуда ты знала, что там находится лагерь разбойников? – поинтересовался он.

– Кто же ещё будет разбивать лагерь вдали от дороги, прячась от других?

– Отлично получилось, Рагне, хорошо вышло. Кажется, ты всё же не так слепа для дорог этого мира, как я думал. Как, по-твоему, надолго это собьёт солдат с нашего следа?

Она пожала плечами и взглянула на небо.

– Как бы то ни было, сейчас они заняты шайкой разбойников. Скоро наступят сумерки, а за ними и ночь. Она защитит нас. Правда, с тёплым ночлегом или хотя бы отдыхом у костра пока ничего не выходит.

– Поймай нас эти солдаты, мы были бы, пожалуй, гораздо ближе к костру, чем нам хотелось бы, – сухо ответил ей альв.

* * *

К разочарованию Айрин, в следующие дни ничего не происходило. Они ехали по месту, мало чем отличающемуся от родного Хальмата. Серогорье всё ещё находилось далеко на севере, словно отказываясь становиться меньше, и земля в стороне от дороги оставалась скалистой и имела жалкий вид. По пути попадалось немного дворов и поселений. Порой они съезжали с Железной улицы и искали деревню или скопление крестьянских дворов, где мастер Маберик предлагал защитные руны за горсть серебра.

– Иногда мне кажется неправильным требовать за это деньги, – поделилась Айрин однажды вечером, когда они чистили репу для ужина.

– Правда? Но тебе не кажется неправильным уплетать еду, которую я на эти деньги покупаю. И надеюсь, ты не думаешь, что люди платят слишком много. Мои руны защищают их и их скот от болезней и смерти намного надёжнее, чем молитвы, которые они возносят богам. Однако даже глупый жрец Хальмата неплохо зарабатывает, не правда ли?

Айрин не хотелось признаваться, что он прав, и она спросила:

– Но разве не боги принесли магию в этот мир, в том числе и руны?

– Откуда такие идеи? – удивился мастер, подняв брови. – Хелия, магическая древняя сила, окружающая нас и недостижимая для людей, существовала ещё задолго до богов, даже до всех миров. Конечно, тут ты права, лишь боги умели её использовать. Однако они хранили её власть для себя. Именно драконы обучили нас белой, осязаемой магии и рунам и многому другому.

– Но я думал, что боги помогают нам и защищают нас в благодарность за наши молитвы. И подарили нам руны, чтобы мы могли поклоняться им в храме, – вставил Барен.

Мастер сердито покачал головой:

– Никогда не пойму, зачем люди молят богов о дожде, когда с помощью руны и правильных ингредиентов намного надёжнее.

– В Хорнтале часто идёт дождь, – сказал Барен. – Не думаю, что кто-то когда-нибудь молился о том, чтобы он шёл чаще.

– Это был лишь пример, дубина, – выругался мастер и бросил репу в кастрюлю.

– А когда я буду учиться писать руны? – спросила Айрин.

– Ты едва-едва овладела буквами.

Айрин счистила кожуру со следующей репы.

– Можно я хотя бы посмотрю, как вы их пишете?

– Всему своё время, девочка, – пробурчал мастер. – Давай сперва доберёмся до Дривигга, а там посмотрим.