Вдалеке виднелась огромная лестница, вернее, мост. Черт, он был именно огромный, как «Золотые ворота». И серебристый. Его основание утопало в тумане, поэтому не было видно, к чему он крепится. Но он поднимался высоко вверх, весь блестящий и металлический. Устремлялся в небо, в густые белые облака, обволакивающие его сверху, как пена для бритья.

Нельзя было сказать, где он начинается и где заканчивается, но он был широким. Несмотря на сходство с «Золотыми воротами», он не соединял два берега, а поднимался под наклоном, уходил вверх и исчезал куда-то, куда не проникал взгляд.

– Мать твою за ногу, – воскликнул Гомер.

– Интересно, как далеко он находится? – спросил Кори.

– Трудно сказать, – ответил я. – Здесь, на таком большом водном пространстве сложно оценить расстояние. Этот мост… или лестница может быть маленькой и близко, а может быть огромной и далеко.

– На мой взгляд, он совсем не близко, – сказала Грейс. – Он большой. У меня такое впечатление, что он чертовски большой.

– Как ты можешь быть в этом уверена? – спросила Реба.

– Ну, наверное, не могу. Но я бы с тобой поспорила. Если б у меня было на что.

– У тебя есть на что, – сказал Гомер.

– У тебя тоже. Будешь со мной спорить, я тебе все яйца поотшибаю, – сказала Грейс.

– Я подумаю над этим и свяжусь с вами, – отшутился Гомер.

– Но что же это за мост? – спросил Джеймс. – Куда он ведет?

– В рай, – сказал Гомер. – Этот мост ведет в рай. Однозначно. Поскольку все, что здесь внизу, – это ад. И посмотрите, какой он блестящий и красивый. Бог хотел бы иметь блестящий мост.

– Никакого Бога нет, – сказала Грейс. – Есть только мы и то, что за всем этим стоит.

– В любом случае, выглядит довольно богоподобно, – сказал Кори. – Есть в этом что-то очень странное, и я не думаю, что это работа правительства. Все это.

– Инопланетяне, – сказал я. – Знаю, что это они.

– Чем бы ни была эта штука, – сказал Гомер, – вот она, перед нами, блестящая, как металлический зуб.

– Похоже, мы дрейфуем как раз в ее сторону, – сказала Грейс. – Очень медленно. Если течение не изменится, мы скоро узнаем, близко она или далеко.

– По крайней мере, это то место, куда можно стремиться, – сказала Реба. – Не знаю, будет ли там хорошо, если мы туда попадем. Но мне нравится, когда есть цель, есть куда двигаться. У меня не было цели с тех пор, как я пыталась заставить Фила Сената трахнуть меня, а он оказался полным придурком. Я не ставила перед собой такой цели – чтобы какой-то придурок трахнул меня из жалости, так что мне пришлось отказаться от нее. Поэтому теперь я ставлю перед собой довольно скромную цель. Надеюсь, что мы доберемся до основания моста, поднимемся на него, и он приведет нас в лучшее место. Должно же здесь быть такое. Просто должно быть.

– Похоже на план, – сказал я.

Грейс была права. К мосту мы даже не приблизились.

Дрейфовали мы очень долго. Проходили ночи и дни, полуночи, полудни и фрагменты дней. И хотя мы плыли по течению, которое несло нас в направлении моста, оно было крайне медленным. Я почти не замечал продвижения.

Не было видно и земли. Вокруг простиралась лишь бескрайняя мерцающая водная гладь.

Но однажды вечером, когда дневной свет померк, на горизонте появилась холодная луна, будто светловолосый великан высунул голову из воды. А вскоре после ее восхода образовался туман.

В нем было нечто странное. И когда он опустился за автобусом и поплыл за нами, мы увидели (поскольку все переместились в заднюю часть салона), что это вовсе не туман.

Это был какой-то мираж.

Нам потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это, поскольку он был очень большим. Мы видели призрачные очертания парковок автокинотеатра, экранов, машин и двигавшихся вокруг людей. Я узнал в них обитателей «Орбиты». Они ходили от машины к машине, и выглядели очень счастливыми. Постепенно я понял, почему.

Это был призрак автокинотеатра, но такого, каким он был до появления кометы, большой красной кометы, которая спустилась с неба, зависла и улыбнулась. Точнее, оскалила зубы.

И таким автокинотеатр был до того, как комета унеслась прочь, навсегда изменив его и всех нас, находящихся в нем. Это был тот автокинотеатр, когда он был местом веселья, местом встреч, ритуальным святилищем для молодежи. Там были женщины в бикини и люди в костюмах монстров, на грилях жарилось барбекю. В этом туманном мире люди выглядели такими счастливыми, что можно было почти услышать их смех.

Мы все завороженно смотрели, не произнося ни слова. Просто стояли и смотрели в заднее автобусное окно, вглядываясь в наше прошлое.

Я увидел парковку, где обосновались мы с друзьями. И мы стояли там, толкали друг друга и смеялись.

О Господи. Все мои друзья.

Теперь их нет.

Остался только я.

– Ни фига себе, – произнес Гомер. – Наваждение какое-то.