Я подумал, что мне перерезали горло, кровь из раны брызнула на лицо, и одновременно раздался оглушительный раскат грома. Хотя звук был каким-то странным, даже для того искусственного грома, который обычно звучал в автокинотеатре.

Я невольно открыл глаза и увидел лежащую в колесном диске подо мной кисть руки, а рядом – в маленькой лужице крови – перочинный нож.

Мужчины отпустили меня, я смог выпрямиться и увидел Мейбл. Она по-прежнему стояла на коленях, но теперь держала перед собой руку, лишенную кисти, и смотрела, как кровь хлещет из раны, словно нефть из только что пробуренной скважины.

Посмотрев на меня, Мейбл произнесла:

– О боже.

Несколько прихожан упали на колени и пытались приникнуть губами к ее обрубку, а девчонка с сальными волосами принялась слизывать кровь с моего лица. Язык у нее был шершавый и сухой, как у кошки.

– Кто следующий? – раздался голос. Я повернулся и увидел Боба, стоящего с дробовиком в руках, вокруг головы у него образовался венец из порохового дыма. С отросшими волосами, бородой и обвисшей, пропитанной потом шляпой, он походил на головореза с Дикого запада. У его ног лежали, держась за головы, двое мужчин. Очевидно, он расчистил себе путь сквозь толпу с помощью приклада.

– Будете со мной шутки шутить, – сказал он, – и пристрелю вас, просто чтобы проверить мощность этой детки.

– Сэм, Сэм, у меня рука оторвалась. Думаешь, мы сможем поставить мне искусственную?

– Они стоят слишком дорого, – ответил Сэм, и Мейбл упала в обморок, лицом вниз. Облепившие ее кровопийцы пытались присосаться к ее руке, толкались и вытягивали языки в стремлении почувствовать вкус горячей крови.

– Прекратите сосать ее, – сказал Боб. – Валите отсюда. Он шагнул вперед и отвесил одному из кровососов быстрый пинок под зад. – Разойдитесь.

Кровопийцы подчинились.

– А ты, – сказал он, ударив девчонке с сальными волосами ногой по ребрам, – прекрати облизывать ему лицо.

Та уползла прочь. Отчасти я был недоволен этим. Девчонка уже начинала мне нравиться.

Один парень попытался направить свой пистолет на Боба, но тот заметил его краем глаза и угостил прикладом дробовика. Парень упал, и его пистолет заскользил по асфальту. Боб посмотрел на девчонку с сальными волосами и произнес:

– Сделай мне одолжение, сладкая, дай мне тот пистолет. Только осторожно.

Та безропотно подчинилась, и Боб засунул ствол себе за пояс.

– Бросайте все остальное оружие, – сказал Боб, – иначе я начинаю отстреливать головы.

Еще один пистолет упал на землю. За ним последовали консервные ключи, ножи, дубинки, носки, набитые монетами. Презерватив со стеклянными шариками.

Боб кивнул на еще один пистолет.

– Этот мне тоже пригодится, сладкая. Окей?

Девчонка с сальными волосами отдала ему пистолет. Боб сунул его за пояс, рядом с первым. Теперь он походил на настоящего головореза.

Толпа рассеялась, и мне удалось подняться на ноги. Я ощущал некоторую вялость.

– Сними свой ремень, Джек, – сказал Боб, – и дай его проповеднику, чтобы он перетянул этой женщине руку. Если он быстро не наложит ей жгут, она умрет.

– Она умрет в любом случае, – произнес кто-то из толпы. – Почему бы вам просто не дать нам съесть ее? А вы двое можете присоединиться. Черт, да вы можете начинать первыми.

– Это хорошая идея, – сказала девчонка с сальными волосами.

– Нет уж, спасибо, – ответил Боб.

Я снял с себя ремень и отдал Сэму. Тот поднялся на четвереньки и перевязал им руку Мейбл, примерно в шести дюймах от раны. Кровотечение почти прекратилось.

– Думаю, вам нужно ослаблять жгут время от времени, – сказал Боб. – В противном случае она потеряет всю руку… если вообще не умрет.

– Я примерно знаю, как это работает, – сказал Сэм. Когда он наклонился к Мейбл, чтобы поправить ремень, из кармана у него выпала банка сардин. Все взгляды переместились на эту банку.

– У них есть много таких, – сказал я Бобу. – Вот почему они держали все под контролем. И никто не пытался отнять у них консервы, потому что они заминировали свой автобус.

– Да, неужели? – спросил Боб. – Я думал, что все это сила Господня, а это – банки сардин.

– Полезешь в автобус, – сказал Сэм, – взлетишь вместе с ним на воздух.

– А это идея, – произнес Боб. – Ладно, мистер Проповедник, веди туда свою жену. Джек, помоги ему. Ты пойдешь со мной. Пока нас не будет, остальные могут облизать здесь все.

Мы с Сэмом обхватили Мейбл руками и помогли ей подняться. Она ненадолго очнулась, но идти была не в состоянии. Поэтому мы потащили ее, носки ее домашних туфель царапали асфальт. Когда мы уходили, я оглянулся через плечо и увидел, как девчонка с сальными волосами схватила банку сардин и попыталась убежать. Остальные набросились на нее. Было слышно, как она кричит из-под груды трепыхающихся рук и ног: «Мое! Мое!»

Парень, который бросил колесный диск, схватил оторванную кисть Мейбл и кинулся бежать, вцепившись в нее зубами. Обогнул старенький «Чеви», практически перепрыгнул из одного ряда в другой, попетлял между машин и исчез в темноте, вероятно, чтобы залечь под какой-нибудь автомобиль и грызть свою добычу, словно довольный терьер.

Женщина средних лет в джинсовых шортах и красной блузке прильнула к колесному диску и принялась слизывать с него кровь. Какой-то мужчина упал на колени и присоединился к ней. Они рычали друг на друга, как доберманы.

– Хвала Господу, – произнес Боб.

– О, заткнись, а? – взмолился я.

* * *

Когда мы пришли к автобусу, Боб приказал Сэму положить Мейбл на землю и дать ему ключи. Сэм ответил, что, если Боб настолько глуп, он отдаст ему ключ. Но скорее предпочтет выстрел из дробовика в упор, чем сам откроет дверь. Последствия будут слишком ужасными, и смерть всех нас будет на его совести.

Боб вставил ключ в замок и открыл заднюю дверь.

Посмотрел на нас и улыбнулся.

– Бах! – произнес он.

– Что ж, – сказал Сэм, – до сих пор все работало.

Боб забрался внутрь, и мы двинулись следом. Вдоль стен автобуса висели полки, затянутые сеткой. За сеткой виднелось множество консервных банок с сардинами и венскими сосисками. В обычных условиях и то и другое я терпеть не мог. Но в данный момент они выглядели довольно привлекательно. Мой желудок издал звук, похожий на рычание сторожевого пса.

– А здесь уютно, – сказал Боб.

Мы с Сэмом помогли Мейбл лечь на откидную койку, закрепленную к одной стене автобуса. Сэм достал ведро, поставил рядом с кроватью и ослабил жгут. Кровь брызнула из раны в ведро.

– Мы боялись, что к власти придут ниггеры, – объяснил Сэм, снова затягивая жгут. – Думали, что, если дойдет до этого, запасы помогут нам продержаться какое-то время.

Глаза привыкли к темноте, и я снова огляделся вокруг. Чего там только не было. Сантехнические и столярные инструменты, малярное оборудование и даже сварочная горелка, вместе с газовыми баллонами на тележке.

– Огнестрельное оружие? – спросил Боб.

– Мы еще не дошли до этого, – сказал Сэм. Это было следующим в списке.

– Ты не стал бы мне врать, верно?

– Я говорю правду… И зачем нужно было отстреливать Мейбл руку, будь ты неладен?

– Мне показалось, что это необходимо, – ответил Боб. – Она собиралась перерезать горло моему приятелю. Хотя думаю, этот долбонос того заслуживал. Вот тебе и христиане, мать их за ногу.

– Следи за языком, – сказал Сэм. – Если б она потеряла ногу, было бы еще не так плохо. Но рука… Она любит готовить и массировать мне спину, а для этого ей нужно иметь две здоровые руки.

– Она держала нож не ногой, – возразил Боб. – Радуйся, что я стреляю пулями, иначе начинил бы вас всех дробью.

Я посмотрел на Мейбл. Лицо у нее было бледным, как детская попка, взгляд – мутным. Мне показалось, что она уже не выкарабкается.

В какой-то момент Мейбл открыла глаза и произнесла:

– Знаешь, что бы мне сейчас помогло? Куриный стейк в панировке. Может, немного картофельного пюре со сливочной подливкой и роллами. И большой стакан холодного чая.

– Отдыхай, – сказал Сэм.

– В стейке главное панировка, – сказала Мейбл. – Сделаешь неправильно, получится несъедобно. Обмакиваешь стейк в молочно-яичную смесь, затем в муку, потом снова в молочно-яичную смесь, затем опять в муку. Панировка получается очень хрустящая.

– Тише, сладенькая, отдыхай.

– Если не сделаешь так, не получишь ту вкусную слоеную корочку. А я делаю вкусную слоеную корочку.

Мейбл снова отключилась.

Боб подошел и дал мне один из пистолетов, которые были у него за поясом.

– Вот, может, захочешь пристрелить кого-нибудь потом.

Я взял пистолет, подошел к открытой двери в задней части автобуса и выглянул наружу. Христиане устроили кулачные бои, возможно, из-за капель крови на асфальте или того, что осталось от выроненных Сэмом сардин. Я видел девчонку с сальными волосами, которая лежала на боку, широко раскрыв глаза. Какой-то юноша срезал ножом мясо с ее ног. Я глубоко вздохнул и закрыл дверь.