Поезд с трудом заполз вверх по склону и достиг гребня холма.
Справа и слева за окнами расстилались леса и луга. В тёплом свете послеполуденного солнца природа переливалась всеми оттенками зелёного. На вишнёвых деревьях в ложбинах распустились первые бело-розовые цветы, а на пастбищах, окружённых невысокими каменными стенами, мирно паслись овцы. Стая уток пронеслась над поездом по небу, опустилась ниже и направилась к сверкающей поверхности пруда.
Кендрик впитывал впечатления. Давно он не бывал на свободе. Когда он в последний раз уезжал из Авельстона с начала триместра?
Рельсы спускались вниз, а лес уходил вверх по склонам. Заскрипели тормоза, и поезд остановился в маленькой деревушке, где зимой Сиенна села в поезд с остальными Чёрными, когда они освободили Кендрика из лап мисс Пиллрой. На этот раз она уже сидела напротив него в четырёхместном отделении вагона. И держала за руку Коула, рассказывающего о новом фильме, который, хотел посмотреть вместе с ней. Сиенна слушала с мечтательным видом. С каждым его словом янтарные крапинки сияли всё ярче и лениво плавали в её темных глазах.
Кендрик отвернулся. Нет, даже их откровенно счастливый вид не испортит ему настроения! Пусть он и чувствовал себя пятым колесом в телеге. Так бы выразился отец. Или можно было сказать – третьим лишним. Это он предложил съездить к бабушке Элеоноре. А теперь всё больше походило на затею влюблённых, в которой ему милостиво разрешили участвовать.
Вдали показались первые фабрики Манчестера, здания приближались и вскоре превратились в жилые кварталы. Поезд затормозил.
– Приехали, – сказал Коул.
Они сошли за несколько станций до Пикадилли. Широко улыбаясь, Коул указал на стоянку, где в ту субботу почти не осталось свободных мест. – Вот и такси. – Он стремительно бросился вперёд и обнял женщину средних лет, стоявшую перед своей машиной. Очевидно, это была его мать.
Поразительно похожая на тётю Коула, мисс Чедберн. Надеть ей безвкусные очки, и женщин можно принять за близнецов. Она обняла Коула так, словно они не виделись лет десять. Потом, отстранившись от сына, с улыбкой посмотрела на его спутников.
– А ты, должно быть, Сиенна.
– Да, это я, – ответила Сиенна. Её голос прозвучал неуверенно. Ей было трудно вести себя так, будто мама Коула ей безразлична. Сиенна официально протянула руку. – Здравствуйте, миссис…
Мама Коула не обратила внимания на этот жест и обняла Сиенну так же тепло, как и своего сына.
– Миссис? И что дальше? Меня зовут Саманта. Или просто Сэм. Я буду очень рада познакомиться с тобой поближе! Коул мне много о тебе рассказал. – Она чуть отстранила Сиенну, удерживая её рядом.
Сиенна натянуто улыбнулась, но шумно выдохнула, когда Сэм закончила осмотр и взглянула на Кендрика.
Выражение её лица стало не то чтобы недружелюбным, но явно более серьёзным.
– А ты Кендрик. – Она смотрела на него так, словно решала, стоит ли радоваться этому знакомству или встреча ей неприятна.
Кендрик сглотнул подступивший к горлу ком.
– Здравствуйте, миссис Финнеган.
Она кивнула и указала на машину.
– Пойдёмте.
Только Кендрик заметил, что она не предложила ему обращаться к ней по имени? Похоже на то. Коул повёл себя как джентльмен и открыл дверь для Сиенны. Они вдвоём забрались на заднее сиденье, оставив Кендрика на пассажирском месте рядом с водителем.
До квартала с красными кирпичными зданиями они доехали всего за несколько минут. Мисс Финнеган направила машину к выстроившимся в ряд домам и остановилась перед гаражом одного из них. Она первой вышла из машины и отпёрла входную дверь.
– Мама? Твои гости приехали!
Из глубины дома доносился звон посуды. Прошло несколько секунд, и появилась мисс Пиллрой. Несмотря на напряжённую поездку, Кендрик улыбнулся.
Пухлая старушка надела поверх платья в цветочек поварской фартук тоже с цветочным узором. Седые волосы она скрутила в два маленьких хвостика, которые торчали будто рожки. Или, скорее, свисали, как растения, соскучившиеся по поливу.
Мисс Пиллрой медленно приблизилась к вошедшим, обняла Коула, а затем проделала то же самое с Сиенной, которая наконец смирилась со своей участью и даже нежно погладила старушку по спине. Кендрика, в отличие от миссис Финнеган, мисс Пиллрой тоже заключила в объятия.
– Рада видеть тебя целым и невредимым, – прошептала она и отстранилась. Потом вдруг стремительно развернулась и понеслась по коридору с удивительной для её габаритов скоростью. – Булочки подгорят! Сэм, поставь сливки и клубничный джем на стол в гостиной. И вы присаживайтесь. Устраиваемся поудобнее в такой удивительно солнечный день!
Кендрик и Сиенна переглянулись. Даже рядом с Коулом Кендрик снова ощутил с Сиенной особую связь. Она тоже едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
Улыбаясь во весь рот, гости вошли в столовую. Там пахло лавандовым чаем. На расставленных чашках и тарелках был тот же узор, что и на абажуре и диванном чехле. Цветы.
Кендрик обогнал Коула и Сиенну и занял один из стульев, явно принесённых с кухни. Он с радостью предоставил остальным удовольствие провалиться в пасть мягкого дивана и с удовлетворением заметил, что Коул сел рядом с Сиенной и едва не уткнулся подбородком в собственные колени.
– Надеюсь, вы проголодались с дороги. – Мама Коула принесла розетки со сладкими густыми сливками и джемом.
Следом за ней мисс Пиллрой поставила на стол трёхъярусную этажерку, на самом нижнем уровне которой лежали бутерброды, а на самом верхнем – ещё не остывшие булочки. Маленькие кексы и кусочки лимонного торта увенчивали гору сладостей.
Мисс Пиллрой с радостной улыбкой опустилась в кресло, а миссис Финнеган – на стул напротив Кендрика.
– Угощайтесь, мои дорогие, – пригласила мисс Пиллрой.
У Кендрика не было аппетита. В конце концов, он просил о встрече не затем, чтобы оказаться на чаепитии. Из вежливости он всё же взял сэндвич с яичным салатом, откусил кусочек, прожевал, а потом тихо откашлялся.
– Мисс Пиллрой, при нашей первой встрече вы отозвались о мисс Боксворт как…
– Маргрет? – прошипела без намёка на улыбку мисс Пиллрой.
– Только дайте ей открыть клюв, и услышите ложь.
– Вот именно. – Кендрик кивнул. – В тот раз вы так и сказали. Теперь я того же мнения.
– Ты усомнился в Бокверти? – вмешалась Сиенна, пытаясь сдвинуться на край дивана. Однако подушки крепко обхватили её со всех сторон. – Как же это?
Кендрик снова кивнул. Пришло время рассказать остальным, что пришло ему в голову после разговора с высшей авой.
– А что, если мисс Боксворт – сообщница? Она вполне могла подговорить мистера Каннингема, чтобы он обокрал школу. А потом посоветовала скрыться, пока никто ничего не заметил. Она хотела, чтобы дела у школы шли хуже некуда.
– Но зачем она это сделала? – нахмурившись, спросила Сиенна.
– Потому что только так она могла уговорить моего отца согласиться на должность директора школы.
Кендрик приготовился к следующему вопросу «почему» или «зачем», на который у него пока не было ответа, но мисс Пиллрой кивнула и помахала в его сторону сэндвичем с огурцом.
– Это в её стиле. Дёргать за ниточки на заднем плане – это она умеет.
Изгнанная ава, похоже, впервые за долгое время находилась в здравом рассудке. Однако кто знает, сколько она так продержится. Мисс Пиллрой посмотрела на окно: облако заслонило солнечный свет, заливающий комнату, но вот оно двинулось дальше, и хозяйка с облегчением вздохнула.
– Я просто не понимаю мисс Боксворт, – признался Кендрик. – Она – высшая ава. Белая. А Белые всегда действуют по правилам. Клянутся сохранять, охранять и защищать. И я чувствую, что она не врёт.
– Да, да, – пробормотала мисс Пиллрой, откусывая от своего сэндвича. На её колени упал ломтик огурца, но она ничего не заметила. – А что она сохраняет и защищает, Кендрика? Или кого?
Конечно же, людей. Главная задача ав – защищать людей. Потому они и охраняли тюрьму. А в ней – Зверя. Белые считали, что делают всё возможное, подчиняясь веками неизменным правилам. Они не меняют облик на глазах у людей, назначают Хранительницу, которая падает в скальный лабиринт…
Мисс Пиллрой снова махнула Кендрику. Неужели он произнёс последние слова вслух? Бабушка Коула кивнула, хвостики-рожки на её голове закачались.
– Падает, падает. – Её голос изменился. Как и поза.
Старушка ещё глубже утонула в кресле и с подозрением посмотрела на окно. Вдруг она резко повернула голову и уставилась на комод, стоящий рядом с дверью. Там хранились свечи.
Неужели она снова задумалась о том, чтобы в комнате было светло и уютно?
Мисс Пиллрой посмотрела на Кендрика. Её пристальный взгляд пронзал насквозь, почти до боли.
– Это враньё, Кендрик. Падение. Присмотрись внимательнее!
По спине Кендрика пробежал холодок. Перед глазами поплыли картины. Обрывки мыслей, которые он пытался собрать воедино в секретном отделе. Со всем этим напрямую связана история Мюриэль Минервы. Господи, ну почему мисс Пиллрой не может просто рассказать ему то, что он хочет узнать?
Даже мама Коула так сильно наклонилась вперёд, что чуть не соскользнула со стула.
– Ты должен во всем разобраться, – произнесла она, высказав вслух мысли Кендрика.
– Падаем, – пробормотала мисс Пиллрой, непроизвольно кроша на коленях остатки сэндвича. – Глубоко в пролом, в скалу. Падаем во тьму. Там только мертвенный свет. Глубже! Направо, налево, прямо. Пока… пока… там Зверь! «Пойдём, посмотрим», – говорит Констанс. Но мы должны спуститься вниз, чтобы… чтобы…
– …так Хранительница осознаёт важность своей роли, – с сочувствием произнесла Сиенна.
Мисс Пиллрой обернулась к ней так быстро, что Чёрная застыла на диване от испуга.
– Девочки, девочки, – печально пролепетала она. О ком она? О себе и своей сестре? – Жертвы, жертвы.
«Избранные, чтобы повторить жертву Первой».
Ну вот, опять! То же самое было сказано в Хрониках о Мюриэль! Но какой же, чёрт возьми, в этом смысл?
– Мисс Пиллрой, объясните! Пожалуйста!
Коул кашлянул и бросил на Кендрика предостерегающий взгляд.
Неужели он не видит, как близко они подобрались к цели?
– Ещё чаю? – неожиданно спросила мисс Пиллрой, с трудом поднимаясь с кресла. Крошки от сэндвича упали с её коленей на ковёр. – О боже, что здесь произошло? Элеонора Констанс Пиллрой, какая вы замечательная хозяйка! Такой беспорядок, нет, правда! Приберёмся, раз, два! И будет у нас чисто и уютно. – Её взгляд метнулся к окну. – И светло, очень светло.
Схватив чайник, который всё ещё был полон более чем наполовину, она, нетвёрдо ступая, сделала несколько шагов и включила люстру, собираясь выйти из гостиной.
Кендрик обессиленно привалился к спинке стула. Ну вот и всё. Снова ничего не удалось выяснить. Хотя, если подумать, не совсем так, верно? Он взволнованно выпрямился. Как бы мало ни рассказала мисс Пиллрой, она подтвердила одно: ответы в Хрониках! Надо повнимательнее присмотреться к истории Мюриэль Минервы. И найти подсказки о высших авах, которые помогут разгадать смысл действий мисс Боксворт.
– Мы должны вернуться в секретный отдел, – сказал он.
– Ни в коем случае! – воскликнула миссис Финнеган. – Маргрет и Лидия знают, что кто-то туда забрался. Они и так не сводят с тебя глаз, Кендрик. За Коулом хотя бы не следят. Оставьте всё как есть. Пока Ордену важно оставаться в тени. Вот придёт время – и мы себя покажем.
И когда это время придёт? Отец Кендрика уже под подозрением. Надо как можно скорее собрать все кусочки головоломки, чтобы всё исправить. А не сидеть здесь, попивая чай. Если Орден может предложить лишь «подождать», пусть ждут вместе с отцом и Пенни!
Дорога домой прошла в глубоком молчании. Сиенна раз или два попыталась завязать разговор, указывая на пейзаж, проносящийся мимо окон в сгущающихся сумерках, но, когда Кендрик не ответил, замолчала. Даже Коул притих.
Приехав в Авельстон, они бегом поднялись на холм и направились к замку.
– Что там происходит? – Сиенна указала на Бердшир-холл.
Перед особняком царило оживление. На гравийной дорожке стояли пикапы и фургоны, рабочие разгружали лестницы, одеяла и брезент; женщины в форменной рабочей одежде переносили тяжёлые на вид коробки из усадьбы в машины.
– «Виггберт и дочери», – прочитал Кендрик надпись на боку крайнего фургона. – «Вывоз и хранение». Вывоз и хранение?
Мимо такого пройти нельзя!
Они направились к Бердшир-холлу по свежескошенному лугу, сквозь который совсем недавно пролетал Кендрик.
Неподалёку грелись на солнышке старшеклассницы, не желавшие сразу после уроков возвращаться в Белое крыло. Коул велел Кендрику и Сиенне остановиться и подождать. А сам направился к ровесницам. Нет, он пошёл вальяжно и так непринуждённо, что Скарлетт и Эмбер наверняка уставились бы на него, раскрыв в восхищении рты.
– Привет, привет, – произнёс он низким голосом и улыбнулся как для рекламы зубной пасты.
Сиенна презрительно фыркнула и скрестила руки на груди.
– Он просто хочет выяснить, что происходит, – сказал Кендрик.
Он что, защищает кудрявого красавчика? А может, Сиенна разозлится? Тогда, по крайней мере, с ней снова можно будет нормально общаться.
– Знаю, – бросила она, не скрывая раздражения.
Коул тем временем присел рядом с девушками, сказал что-то, отчего они весело рассмеялись, а потом пригладил кудри. Ну вот, теперь он перестарался.
Впрочем, судя по всему, номер ему удался. Девушки захихикали, оттаяли и болтали наперебой, указывая на библиотеку. Коул выслушал их, несколько раз кивнул, поблагодарил и вернулся к Кендрику и Сиенне.
– Насколько я понял, мисс Уинтерботтом решила начать выполнение обязанностей директора школы с реконструкции Бердшир-холла. Библиотека закрыта до дальнейших распоряжений. Книги вывозят и будут хранить в другом месте, чтобы не повредить.
Мисс Уинтерботтом давно мечтала привести Бердшир-холл в порядок, поэтому решила воспользоваться новым положением. Прекрасно. Кендрик смотрел мимо Коула и Сиенны на Бердшир-холл.
– Ты всё ещё хочешь пробраться в секретный зал, – догадалась Сиенна.
Коул покачал головой.
– Мама…
Кендрик твёрдо посмотрел на него.
– Вот ты её и слушайся. А мне нужны ответы. Поскольку твоя бабушка не может ничего объяснить, я должен всё выяснить сам. Пойду туда ещё раз. Сегодня ночью. Неважно, с тобой или без тебя.
Коул смотрел то на Кендрика, то на девушек. Он явно глубоко задумался. Неудивительно! С одной стороны, ему следует держаться в тени, с другой – присматривать за Кендриком. Спустя, казалось, целую вечность, он решительно стиснул зубы.
– Ладно. Под твою ответственность. Когда встречаемся?