Веттиры. Похожи на ходячих жаб. В отличие от большинства элементальных духов, они не сторонятся людей, но все же предпочитают обитать в оврагах или колодцах. Там они питаются мусором. Со временем они мутировали, поэтому иногда превращаются в хищников. Они любят золото и воруют его, как сороки.
Веттиров следует изгонять, если зловоние, которое они излучают, становится слишком сильным.
Дверь в другом конце коридора широко распахнулась, и, к своему облегчению, я увидел, как оттуда выбегают Лиф и Крэйн. Генри вихрем следовал за ними. В отличие от остальных, он заметил меня, но никак не отреагировал, лишь бросил на меня подозрительный взгляд. Втроем они скрылись на следующем этаже.
– Я же говорила, что с ними все будет в порядке. Можем мы уже продолжить миссию? – проворчала Темпест, прислонившись спиной к стене рядом со мной. – Мы и так потратили слишком много времени.
– Я просто хотел убедиться, что с ними все в порядке, – возразил я.
Экзорцистка оттолкнулась от стены и направилась ко мне, покачивая бедрами, а затем схватила за галстук и потянула за него так, что наши носы соприкоснулись.
– В последний раз я ставлю миссию под угрозу из-за твоей сентиментальности, – прошептала она мне. – Что бы ты ни думал о своих чувствах к ней, перестань, а лучше спрячь, пока это не стало проблемой.
В глазах Темпест я увидел гнев.
– Если эта проблема не решится, я поговорю с Интендантом, и тогда Лиф Янг не доживет до конца соревнований. Мы поняли друг друга?
Я попытался вырвать галстук из ее руки, пока мой нос не коснулся ее носа. Медленно я прошептал ей, приблизившись к уху:
– Будь аккуратнее, Темпест, а то я решу, что ты мне угрожаешь.
Девушка издала небольшой смешок.
– Ох, я не тебе угрожаю, а ей. Ты экзорцист, Фалько. Пора бы начать вести себя как экзорцист.
С этими словами она меня отпустила, развернулась и пошла по коридору. Я некоторое время смотрел вслед, подавляя желание свернуть ей шею. Вместо этого я последовал за ней.
У нас было все необходимое для осуществления плана: точная планировка отеля Лэнгхам, наше прикрытие в качестве наставников и знание расположения всех камер. Мы могли выполнить задание, не вызывая ни малейших подозрений. План был идеальным, но все внутри меня сопротивлялось. Мы уже безуспешно обыскали личные комнаты Дофины, а сейчас направлялись к кабинету ее заместителя, лорда Ферзена. Он находился в подвале, рядом с кухней, прачечной и комнатами персонала. Здесь нас скорее всего заметят, но Темпест еще раз доказала, почему именно она личный шпион Интенданта. Она была как тень, которую невозможно поймать. Экзорцистка избегала камер и сотрудников, и через несколько секунд мы оказались напротив двери в кабинет.
Дверь была заперта, но Темпест полезла в свой черный клатч, достала магнитную карту, провела ею по сканеру, и дверь щелкнула.
– Мне стоит знать, откуда она у тебя? – тихо спросил я, когда мы быстро вошли в кабинет и прикрыли за собой дверь.
– От твоего отца, откуда же еще?
Вот тебе и отдел внутренней безопасности.
Оглядев просторную комнату, я не обнаружил окон. В центре стоял большой письменный стол, на котором громоздились десятки папок. Не было видно ни компьютера, ни какой-либо другой электроники. Стены заставлены книжными полками, на которых в полном беспорядке стояли книги, папки и чистая бумага. В одном углу комнаты стояли кресло, небольшой кофейный столик и погасший камин. Над ним висела картина с портретом Дофины и лорда, когда тот еще был человеком.
– Обыщи стол, а я поищу сейф, – приказала Темпест.
Я молча кивнул и подошел к беспорядочно загроможденному столу. Он был так похож на стол директора Гейла, что мне не составило труда отделить важное от неважного. Даже в таком хаосе было что-то похожее на порядок. Я методично стал просматривать наименования папок и файлов: заявления сотрудников, поставка крови или квитанции отеля. Темпест в это время рылась на полках. Некоторое время мы работали молча, и тишину разбавлял лишь шелест перебираемых бумаг, пока Темпест вдруг не заговорила.
– Я разговаривала с твоим отцом.
Я приостановился, держа в руках квитанцию о поставке крови.
– Зачем?
Она повернулась в мою сторону и серьезно посмотрела на меня.
– Потому что я хотела понять, что произошло между вами и почему ты уехал.
Страх сжал мое горло, но я взял другую папку в руки и стал листать ее, хотя не мог понять ни слова.
– И что он сказал?
– Ничего, именно тогда я поняла, что что-то не так, ведь я знаю тебя, Фалько. Я знаю, что есть вещи, ради которых ты готов уйти из семьи, – это защита, а не какая-то ерунда. Поэтому я предполагаю, что ты пытаешься защитить нас. Это глупо.
– Да? – спокойно спросил я. Экзорцистка фыркнула и подошла ко мне.
– Да, потому что все, что тебе нужно сделать, – это попросить меня, и я сожгу весь мир дотла, чтобы помочь тебе.
Ее рука нежно опустилась на мою, удерживая меня на месте. Я взглянул на Темпест. В ее взгляде был все тот же безумный огонек, который я видел, когда собрал все вещи и уехал, проигнорировав ее мольбы остаться. Тогда я разбил ей сердце, и сейчас эти осколки отражались в ее глазах.
– Все, что тебе нужно сделать, – это сказать мне, в чем дело, и я помогу тебе, Фалько.
– Ты ничем не можешь мне помочь, Темпест, – с грустью в голосе сказал я, наделяя смыслом каждое слово.
Девушка обняла меня так сильно, что кости затрещали, а в нос ударил знакомый запах корицы.
– Я знаю тебя!
– Ты знала меня, – поправил я. – Ты знала мальчика, которого больше нет, Темпест. На самом деле его никогда и не существовало. Я знаю свои обязательства, и если тебе так нужен брак, то он будет. Но поверь, твоя жизнь станет куда счастливее, если ты отпустишь меня. Со мной у тебя не будет будущего, только одиночество.
Темпест ничего не ответила, но я увидел блеск в ее глазах, предзнаменующий слезы, но ни одна из них так и не упала. Она была сильной и упрямой. Черты, которыми я восхищался ранее, делают ее более опасной сейчас, потому что, если она не прекратит копаться в моем прошлом, это будет дорого ей стоить.
– Я помогу тебе, хочешь ты этого или нет.
– Ты доверяешь мне то, чего я не достоин. Я это сломаю, Темпест, – заявил я, и экзорцистка сделала шаг назад.
– Доверие к тебе – это мое решение, а если ты его сломаешь – то ломай, – просто сказала она и вдруг напряглась. – Что это?
Темпест вытащила из стопки бумаг одну папку и пролистала ее.
– Разрешения на выезд и въезд в страну. Здесь несколько таких папок, – ответил я.
– Дай мне их, – потребовала Темпест.
На радостях, что мы наконец сменили тему разговора, я начал подбирать для нее папки с разрешениями.
– Насколько я понял, они корректные, – объяснил я, но Темпест нахмурилась, листая страницу за страницей.
– Синдикаты Стригои и Морой строго следят за въездом и выездом вампиров за пределы зарегистрированных земель. Если вампир хочет уехать, он должен подать заявление в Орден, и ответственный бюрократ выдает разрешение. Так мы можем отслеживать, сколько Вриколакс находятся за пределами страны или внутри нее.
– Да, я знаю процедуру. К чему ты клонишь? – поинтересовался я, а Темпест бросила на меня обеспокоенный взгляд и постучала ногтем по листу.
– Здесь сказано, что разрешение было выдано бюрократом Верлантом Гретон.
– И?
– Фалько, Верлант Гретон умер полгода назад. Как он мог ставить подписи? Да еще так много? Здесь их как минимум двадцать, и все они были подписаны две недели назад.
– Что?
Я взял из ее рук разрешение и внимательно прочитал содержимое. Она права. Десятки вампиров выехали, но не въехали обратно в страну.
– Большинство отправились в Токио, Францию или США, – понял я.
Темпест начала быстро открывать ящики и рыться в них, но, ничего не найдя, раздраженно цокнула, а затем пошла искать нужные папки в шкафах.
– Вот еще, – сказала она, когда раскрыла еще одну папку. Глаза ее расширились. – Фалько, если это правда, то за последние полгода сотни вампиров покинули страну.
– Как такое возможно? Этого не могли не заметить в Ордене.
– Все эти разрешения были выданы Верлантом Гретон, когда он был уже мертв.
– А кто там еще указан?
– Думаю, его ассистент, я не помню его имени, – произнесла Темпест, и мы стали просматривать бумаги.
Имя за именем, вампира за вампиром.
– А там не указано, кто высылает их?
– Везде указана Дофина.
– А причина выезда?
– Указана, причем у всех одинаковая.
– Какая?
– Пожертвование.
– Пожертвование? – переспросил я.
– Тут написано только это. Больше ничего.
– Быть такого не может. Ни один бюрократ не пропустил бы документ с такой причиной.
– Ну, тут как посмотреть…
– Зачем Дофине посылать столько вампиров за границу и рисковать тем, что Великобритания останется без них?
Темпест пожала плечами.
– Сначала нам нужно выяснить, так ли много пропало вампиров Синдиката Морой за границей.
Она как раз разворачивалась, чтобы осмотреть новые папки, как вдруг раздался пронзительный писк тревоги, от которого мы оба вздрогнули.
– Что это? – раздраженно спросила Темпест.
– Думаю, пожарная сигнализация, – заключил я. В следующую секунду сработала спринклерная система, и на нас обрушился поток воды.
– Что нам делать?
– Думаю, придется повременить с поисками, – ответил я и схватил экзорцистку за руку.
– Подожди, Фалько, мы должны…
– …не попасться, – прервал ее я. – Сейчас мы поняли, что надо искать, но мы не сможем завершить начатое, если вампиры поймают нас здесь, а затем объявят войну из-за шпионажа.
Темпест поджала губы и вырвала свою руку.
– Ладно, – процедила она сквозь зубы и выбежала наружу.
Должно быть, дверь и стены были шумоизолированы, поскольку, как только мы вышли в коридор, то услышали не только визжащую сигнализацию, но и крики. Много криков. В коридоре мимо нас пронесся вампир, пытающийся в панике прикрыться фартуком. Я не сразу заметил, что его кожа дымилась.
– Святая вода, – понял я через секунду.
– Что? Что за идиот решится на такое? Вампиры будут в ярости, – рявкнула Темпест, и тут меня охватило дурное предчувствие.
– Я проверю Лиф и Крэйна, а ты направляйся к Интенданту и помоги Дофине, – теперь я приказал экзорцистке и рванул с места.
– Фалько, стой! – позвала меня она, но я уже бежал обратно к спиральной лестнице.
Отель превратился в сплошной хаос. Пол был скользким от воды, с потолка хлестал искусственный дождь, а вампиры в панике прятались под столами или слоями одежды. Глядя на них, я не был уверен, хочу ли, чтобы зачинщиками оказались Лиф и Крэйн. Если ими были они, то мы могли б хотя бы списать это на тактику в игре, что в итоге доставит нам одни неприятности, а про последствия я и вовсе умолчу. Но если это не они, то Дофина могла бы расценить это как акт войны, и все пошло бы прахом.
Я побежал наверх, следуя инстинкту, который всегда приводил меня к Лиф. Красное платье мелькнуло и исчезло за углом.
– Лиф? – крикнул я.
Я потянулся к ручке двери, но не успел толкнуть ее, как меня кто-то схватил сзади. Мощный бицепс обхватил мою шею, сжал и потянул назад. Благодаря долгим тренировкам я не замер, как трус, а смог дернуться, потянуть назад и перебросить нападавшего через плечо. Незнакомец упал на мраморный пол, который треснул под ним.
Вместо того чтобы потерять сознание от такого удара, он вскочил на ноги и впился в меня взглядом. По крайней мере, мне так показалось. Трудно было сказать. Человек передо мной был полностью одет в черное: брюки, толстовка с капюшоном и маска, скрывающая лицо. На нас лилась вода, стекала с моих волос на глаза и лицо, делая изображение еще более нечетким. Лишь по росту я смел предположить, что незнакомец был мужчиной.
– Кто ты такой? Что тебе нужно? Ты не вампир.
Нападавший не спешил объяснять, вместо этого опять бросился на меня. Я наклонился, увернулся, но мужчина упал на колени, прокатился по мокрой поверхности несколько метров и сбил меня с ног. Всего секунда, и я уже ударился о землю спиной, а незнакомец залез на меня сверху.
– Что… – начал я, а мужчина снял с себя капюшон и маску.
Глаза. На меня смотрели совершенно белые глаза. Они принадлежали молодому человеку азиатской внешности. Это все, что я смог разобрать. Эти глаза. Ни зрачка, ни радужки, только всепоглощающая белизна, что становилась все ярче и ярче, пока не ослепила меня. Боль словно острое сверло проникла через мой череп в мозг, заставила прищуриться и закричать.
Что-то происходит. Я не уверен, но, кажется, он роется в моем сознании. Воспоминания, новые и старые, вспыхивали так быстро, словно видеозапись воспроизводилась с утроенной скоростью. Быстрее. Все быстрее. Короткое замыкание. Голова просто отключилась, и в следующее мгновение я потерял сознание.