Я снова приняла сонное зелье. На вкус оно оказалось ничуть не лучше, чем в прошлый раз. Если бы был выбор, предпочла бы уснуть естественным образом и пообщаться с Оливером. Но как только закрывала глаза, видела нож, вонзающийся в грудь Деймона.

Что ж, как минимум мне перестали видеться Левиафан и Несущий Смерть.

Король тоже пытался не спать. Он развалился в кресле, удивительно небрежно, и читал книгу. «Утонувшие девушки» – гласил заголовок, написанный белыми угловатыми буквами. Он что, посещает книжные супермаркеты? Образ прекрасного фейри, изучающего секцию детективов, казался странным. Несколько раз собиралась спросить.

Коллиф читал, но у него закрывались глаза. Он вызвал кого-то и попросил принести зелье, а затем молча протянул его мне.

Последнее, что помнила, – как он несет меня в кровать.

Проснувшись, не могла понять, сколько времени. Из коридора доносились голоса, которые, по-видимому, меня и разбудили – менялся караул. Я полежала еще несколько минут, пытаясь не думать о Шамике, третьем испытании и о том, что делает Деймон. Или кто-то делает с Деймоном.

Беспокойно повернулась на бок и обнаружила Коллифа так близко, что наши носы почти соприкоснулись. Он еще спал.

Оказалось, он спит беспокойно. Обе ночи в его кровати закончились смятыми и перекрученными простынями. Спал он в брифах – современно, учитывая, какую одежду он носит при дворе. Больше на нем ничего не было. Я позволила себе рассмотреть его тело. Темная дорожка волос тянулась вдоль плоского живота и исчезала под поясом. Бедра стройные, но крепкие. Что же до всего остального…

Я быстро отвела взгляд и повернулась, чтобы встать.

Надевать то же, что и на прошлом испытании, мне не хотелось, поэтому я натянула джинсы и клетчатую рубашку – все, что у меня осталось. Они были мятыми, но чистыми. Надела туристические ботинки, потому что разгуливать по комнатам Коллифа босиком казалось чем-то неприличным. Готовая ко всему, я подумала, что нужно как-то убить время. Стопка книг лежала там же, где их вчера оставила. И пусть испытания остались позади, меня ждала коронация, а значит, все только начинается. Нервы были на пределе, хотелось двигаться. Комната казалась меньше, будто стены сдвинулись за ночь.

Возможно, сейчас как никогда опасно отправляться на прогулку по Неблагому Двору. Без сомнения, у меня гораздо больше врагов, чем союзников, поддерживающих мою сомнительную коронацию. Но если бы провела еще секунду в этой комнате с вечно горящим камином и низким потолком, я закричала бы. Лихорадочно вытащила из тайника осколок зеркала, спрятала его в ботинок и поспешила к двери.

Нувиан стоял в коридоре, а с ним – знакомая стражница. Она была на трибунале. Я вспомнила удар ее кулака и вкус крови во рту. Какое-то время изучала ее. Но она лишь смотрела на меня в ответ, хрупкая в свете факелов. Мне захотелось сделать с ней то же, что и с Нувианом.

Но вместо этого я повернулась к ним спиной и ушла. Не имела понятия, куда иду, но они об этом не знали. За мной последовала только женщина, Нувиан остался у покоев Коллифа.

Меня потянуло в определенном направлении. Потребовалось несколько минут, чтобы понять, что я иду в тронный зал. Вот и дверь со змеями. Кровавая фреска. Не знала, почему мне захотелось прийти сюда. Здесь никогда не происходило ничего хорошего. Остановилась у входа. Стражница замерла в нескольких метрах от меня. Странно, что она стоит так далеко, раз ей приказали меня охранять. Но затем я вспомнила, что ей не дали точных инструкций. Вероятно, она здесь потому, что если я погибну, у нее будут более серьезные проблемы, чем из-за того, что она оставила пост.

Но это не имело значения. Я не стала тратить время на раздумья. Вздохнув, оглядела странные канделябры, высокие потолки, изогнутый трон. Стало обидно за тех, кто создал этот прекрасный зал: их наследие запятнали смертью и тьмой.

Что сказал Коллиф, когда мы танцевали? Вспомнила искренность в ореховых глазах, которую тогда сочла притворством. «Это стоит спасти, тебе не кажется?»

Я задвинула эту мысль в самый мрачный, пыльный уголок сознания. Таких, как Джассин и Аркайна, определенно не стоит спасать.

Сейчас здесь не было ни одного фейри. По залу сновали слуги со встревоженными и усталыми лицами. Я поняла, чем бедняги заняты.

Они готовятся к моей коронации.

Шагнула вперед, чтобы остановить их.

– Я бы не стал, – предостерег Лори, появляясь рядом. Я вздрогнула и сердито посмотрела на него. – Им придется тебя послушаться из-за твоего нового статуса, но затем их накажут за то, что не закончили работу.

Я стиснула кулаки. Да, нужно что-то поменять, и я не буду миндальничать, как Коллиф. Этих ребят ждет неприятное пробуждение.

Мой взгляд невольно упал на место, где пировали красные колпаки. Тело Шамика пропало. На плитах остались кровавые потеки, но остальное убрали.

Лори стоял так близко, что почти касался меня локтем.

– Его Величество приказал похоронить его. Весьма необычно.

– Необычно? Почему же?

Фейри поднял серебристые брови.

– Твой друг умер как предатель. Он не только пытался убить одного из нас, но и встал на сторону Мары, а не нашей высшей расы. Я не разделяю подобного образа мыслей, разумеется, но большинство воспринимает это именно так. В другое время человека бросили бы гнить. Или, если бы он погиб иначе, по традициям фейри его бы сожгли. Но вместо этого король даровал ему погребение по человеческим традициям.

Мои мысли вернулись по извилистым земляным коридорам к спящему в своей постели Коллифу. Я представила, как смотрю на него сверху вниз, разглядываю линии на коже. Изогнутый шрам. Несовершенства, делающие его еще более прекрасным.

Полные надежды слова Деймона эхом пронеслись в моей голове. «В нем есть что-то хорошее!»

Неужели Джассин промыл мозги моему брату? Не иду ли я сейчас по той же дорожке, что привела его сюда?

Обеспокоенная этой мыслью, повернулась к Лори, забыв об остальном. Настала моя очередь приподнимать бровь.

– Я думала, наше… сотрудничество окончено.

– Ничто не заканчивается, Фортуна Суорн, – легкомысленно возразил он, не отводя взгляда от слуг. – Есть лишь начало и продолжение.

Я не справилась с искушением закатить глаза. Мимо проскочила девочка не старше тринадцати лет. Женщина раздраженно махала ей от дальней двери, затем сказала что-то по-русски. Когда девочка добежала, служанка грубо схватила ее за руку и увела.

В зале остались другие слуги, но это зрелище напомнило, сколько мне еще предстоит работы. Я поняла, что дочитать оставшиеся книги не просто важно, а необходимо. Однажды эти знания или спасут жизни, или приблизят конец Двора.

Впрочем, одно другого не исключает.

Чувство тревоги вернулось. Я двинулась к выходу, Лори последовал за мной. Женщина-страж присоединилась к нам, держа дистанцию.

– Знаешь, все думала о той ночи, – тихо сказала Лори. Впрочем, страж наверняка нас слышала. – Это же ты отослал охрану Коллифа, верно? Это была проверка. Ты хотел посмотреть, что я буду делать.

Лори засмеялся. У него был очень приятный смех, как ни отвратительно это признавать.

– Хотел бы притвориться, что подобное в моей власти, – ответил он.

«Смейся сколько хочешь, – подумала я. – Стоило предположить, что вы умеете лгать. У вас было достаточно времени, чтобы довести этот навык до совершенства».

Мы замолчали. В затянувшейся тишине я задумалась о троне. Пыталась представить себя на нем, в окружении всех этих изогнутых ветвей.

– Как она проходит? Церемония? – опаску в голосе мне скрыть не удалось.

– Дай подумать. Видела когда-нибудь коронацию английского монарха?

– Нет.

– Поверь, ты ничего не потеряла. Один из их королей, Эгфрит, был из фейри. Это закрытая информация, кстати, так что не стоит ей делиться. В общем, он использовал наши традиции в своей коронации. На самом деле я бы сказал, что самая важная часть – это клятвы верности.

Сердце застучало быстрее. Коллиф это упоминал – именно поэтому я и решилась на эти адские испытания, – но теперь появилась возможность узнать больше.

– И что, их приносят все придворные? – Я старалась говорить небрежно. Дорогу нам преградил крупный корень. Я споткнулась, и Лори вздрогнул, будто намереваясь протянуть руку, но сдержался. Он перепрыгнул корень, быстрым и решительным движением, как речной поток. «Что же ты скрываешь?» – задумалась я.

– Признаюсь, хочется ответить «да», только чтобы посмотреть на твое лицо, – сказал Лори, будто не заметив заминку. – Но нет. Только главы родов – или их прямые потомки, – и стражи.

Впереди показались покои Коллифа. Нувиан ушел, а значит, вероятно, и король тоже. При мысли об этом ощутила… что-то. Не разочарование. Скорее, досаду. Надеялась узнать, как дела у Деймона, попросить еще книг или спросить, где похоронен Шамик. Его родные должны знать, что с ним случилось.

– О чем обычно просят правители? Я имею в виду, в знак преданности? – сделала вид, что меня совершенно не беспокоит перспектива вернуться в пустую комнату.

В ответ на мой вопрос Лори пожал плечами. По его лицу было не понятно, как он относится к отсутствию Коллифа.

– Обычно – немного крови.

В уголках моего рта притаилась мрачная усмешка. О, на кровь я согласна.

– Что ж, – у двери Лори взглянул на меня. Его глаза поблескивали в полумраке. – Не желаешь ли увидеть свое платье?

Лори превзошел себя.

Платье было экстравагантным и великолепным. Лиф плотным и текстурным, украшенным экзотическим цветочным принтом красных, желтых и черных цветов. Декольте глубоким, отделанным искусственным мехом – надеюсь, что это искусственный мех. На бедрах платье расходилось на рваные полосы, будто кто-то оборвал юбку. Ниже шел длинный, темный, эффектный фатин. Рукава из того же полупрозрачного материала. Я стояла перед зеркалом, принесенным Лори, и ощупывала платье.

– И последний штрих. – Лори материализовался позади меня. Я раздраженно зарычала. Он сделал вид, что не заметил, и обернул мою шею цепочкой. Немного повозившись с защелкой, он отошел, и я увидела подаренный Коллифом сапфир. Мне захотелось снять его. Воспользоваться последним шансом отказаться.

Я не шелохнулась. Цепочка холодила кожу, а камень был довольно тяжелым. На его гранях поблескивал свет.

– Почему так важно, что именно надену? – спросила я, коснувшись кулона.

– Чем больше они увлечены твоим платьем и глубиной декольте, тем меньше обращают внимание на то, чем ты занята.

– Что, правда?

– Нет.

Я не удержалась от смеха. Лори стоял позади, быстро застегивая пуговицы. Заметила в зеркале его улыбку. Он склонил голову, и шелковая прядка его волос защекотала мое обнаженное плечо. Мне казалось, что это не случайно. По телу пробежала дрожь. «Господи, что с тобой не так? – подумала я, быстро разворачиваясь. – Оливер, Коллиф, Лори…»

– А знаешь, это нормально, – внезапно сказал Лори. Он заметил вопросительное выражение моего лица и вновь улыбнулся. К счастью, не насмешливо. В этой улыбке была лишь доброта и щепотка сочувствия. – Секс. Желание. Похоть. Это естественные вещи. Люди приучили себя к ограничениям. Они считают желание проявлением слабости, но это так ограниченно. Зачем устанавливать границы, когда мы – создания импульсивные?

– Потому что у всего есть последствия, – возразила я, чувствуя, как горят щеки. Его лицо было совсем рядом. Мне хватило бы малейшего движения, чтобы его коснуться. – Разве фейри не ценят равновесие?

– Туше. Но прими небольшой совет от того, кто гораздо старше тебя. За все эти века больше всего жалел не о «последствиях», а о том, что позволил мелким страхам помешать мне. Эй, ты-то должна разбираться в страхах?

Подмигнув, фейри отошел к двери. Я закатила глаза, но Лори этого не видел.

– Будут еще напутствия, прежде чем пойду становиться королевой Неблагого Двора? – Я двинулась за ним в надежде, что он не заметит моего волнения.

Он остановился, положив ладонь на дверь. Его лицо стало серьезным.

– Не благодари их за присягу. Ты это заслужила. Ты в своем праве, – сказал он.

– Даже не высокомерно.

Фейри склонил голову.

– Высокомерно, а как же. Ведь мы Павшие. Высокомерие у нас в крови.

С этими словами он вышел. Охрана у дверей дернулась от неожиданности. Лори миновал их, но они не удостоили его взглядом. Вместо этого они уставились на меня. Я нахмурилась. Это платье нелепо? Поэтому они так напряглись?

– Фортуна? Ты готова? – раздался знакомый голос. Спустя миг появился Коллиф, и при виде него у меня перехватило дыхание. Он был королем от макушки до пяток. Ноги обтягивали штаны, подчеркивая каждую мышцу. Длинный красный камзол отделан кожей. На плечах – твердый материал образовывал шипы. Белая свободная рубашка с глубоким вырезом слегка приоткрывала грудь.

На его светлой коже поблескивал сапфир, такой же, как мой.

– Я заказал, – пояснил Коллиф, проследив за направлением моего взгляда. – Мужчины-фейри не носят символов брака, но мне это кажется странным. Почему нет?

Мы не общались с тех пор, как я сказала, что никогда не полюблю его – поэтому теперь неожиданно было все это слышать. Он говорил так, будто считает, что у нас есть будущее. Я не знала, что ответить. И мне не хотелось вновь лишать его надежды. Кроме того, Нувиан и второй страж могли слышать каждое слово.

– Думаю, нам пора идти, – вот и все, что сказала.

Он предложил мне руку в тот же момент, когда я к нему потянулась. Коллиф улыбнулся. Его лицо озарилось светом, и я, не раздумывая, улыбнулась в ответ. Связь транслировала мне что-то мягкое и разноцветное. Не сразу поняла, что это восхищение. На короткий миг увидела себя глазами Коллифа. Мое лицо, но не совсем то, что я видела в зеркалах. Коллиф считал, что я прекрасна. Но не потому, что идеальна… Он восхищался моей стойкостью. Моей преданностью Деймону. Моей яростью.

– Еще не поздно, – тихо сказал Коллиф, не зная, что пробралась в его мысли.

Смущенно моргнула. Он имеет в виду «передумать». А мне казалось, мы с этим закончили.

– Можно подумать, что вы сожалеете, Ваше Величество, – поддела я его, решив обдумать это позже.

– Насчет тебя? Ни за что.

«Тогда о чем ты сожалеешь?» – хотелось спросить мне. Но к нам присоединились другие стражи, а после третьего испытания мне особенно не нравились зрители. Они шли впереди и позади нас, создавая защитный барьер, пока мы двигались к тронному залу. С каждым шагом мне становилось все тревожнее. Ладони вспотели, дыхание стало прерывистым, а взгляд настороженным. Коллиф почувствовал это – а может, просто понял по лицу – и успокаивающим жестом взял меня за руку. Я не сопротивлялась, лишь его прикосновение помешало мне сбежать.

Сегодня коридоры не были пусты. Нам попадались группы фейри. Заметив нас, они сразу замолкали. Пару раз слышала, как они что-то бормочут в мой адрес, но мы шли слишком быстро, чтобы разобрать слова.

До тронного зала мы добрались, кажется, за несколько секунд. Мы замерли у фрески, я не была готова к открывшемуся зрелищу. Вообще не была ко всему этому готова, и точка.

Весь Неблагой Двор ждал. Я впервые видела столь огромную толпу. Как и я, фейри были разодеты в пух и прах. Сотни прекрасных платьев и изящных костюмов. Бесчисленные голоса взмывали вверх, больше похожие на шум большого водопада, чем на разговор. Понемногу собравшиеся заметили наше появление. Настала тишина.

Дорожка к трону – точнее, тронам, ведь теперь их два, – была такой узкой, что нам с Коллифом пришлось прижаться друг к другу. Шип на его камзоле кольнул мне кожу, но не больно, он оказался скорее декоративным украшением.

Когда мы подошли к возвышению, собравшиеся фейри начали бросать нам под ноги всякие мелочи. Розы, украшения, письма. Так много, что я с трудом скрыла удивление. Они надеялись на мою благосклонность? Это традиция? Или все дело в том, что я – Мара?

Некоторые плевались и язвили. Но я награждала их безмятежной улыбкой, надеясь, что они поймут мою молчаливую насмешку.

Волосы одной фейри были заплетены в косички. Они позвякивали при каждом движении. Я оглядела остальных с любопытством: неужели это главы родов? Узнала четверых: Таррагона, Чандрель и близнецов. Темнокожий мужчина излучал спокойствие, как и в прошлые наши встречи. Чандрель сохраняла нейтральное выражение лица. Аркайна следила за мной сверкающими глазами, напоминая змею, таящуюся в дюнах. Змею, которая кажется медлительной и неопасной… но поверив в это, вы совершите последнюю ошибку в жизни. Мне не хотелось поворачиваться к ней спиной.

Остальные были мне не знакомы. Я понятия не имела, кто из них враг, а кто союзник.

Язык тоже присутствовал. Его одежды были пронзительно белыми. Из украшений – лишь несколько золотых колец на толстых пальцах. Когда все оказались на местах, он приступил к ритуалу: жесты, ингредиенты, заклинания. Его челюсть тряслась. Я внимательно следила за ним в надежде узнать ритуал из книг Коллифа, но постоянно теряла концентрацию. Где Деймон? Джассин разгадал мой план и где-то запер его?

Дальнейшее казалось нереальным, будто я застряла между сном и явью. Язык велел мне преклонить колени. Не заметила, как повиновалась. Сердце колотилось.

– Ты готова принести клятву, Фортуна Суорн? – наконец спросил фейри на английском.

Я замешкалась, и в воцарившейся тишине вспомнила слова Коллифа о последствиях этой клятвы.

– Ты должна знать кое-что еще. Один из ритуалов коронации может заставить тебя передумать. Когда он будет завершен, ты окажешься связана с ними так же, как связаны мы с тобой.

– С ними?

– С каждым из фейри, живущих при Дворе.

Язык ждал ответа. Я облизала губы.

– Да, готова.

Он сделал паузу, ощутив мои сомнения, и я затаила дыхание. Он впился в меня своими темными, глубоко посаженными глазами. А затем начал задавать вопросы. Он говорил на знакомом мне языке, но использовал очень заковыристые фразы. Подавив внутреннее сопротивление, соглашалась со всем, не колеблясь. Мой голос эхом разносился по залу.

В конце Язык возложил мне на голову корону, сплетенную из ветвей. С некоторых свисали листья. Я запрокинула голову, чтобы взглянуть на Языка, но он не объявлял меня королевой, вопреки моим ожиданиям. Он жестом велел мне встать, и я повиновалась. Никто не говорил и не двигался. Ждала, когда их мысли и желания вторгнутся в меня. Но ничего не произошло. Очевидно, я должна что-то сделать. Взгляд заметался в поисках Лори в надежде на подсказку.

– Фортуна, – позвал Коллиф с трона. Я быстро повернулась. Он сидел, отстраненный и неподвижный. – Займи свое место.

Впервые я рассмотрела свой трон. Он совсем не походил на трон Коллифа, скорее напоминая кресло с высокой спинкой и кроваво-красной обивкой. Верхняя часть была украшена искусной резьбой, изображающей Левиафана, фигурка которого мерцала серебром. Его хвост обвивал одну сторону, а вырывающееся из пасти пламя – другую.

Не знала, попытка ли это уколоть меня или лишь отразить символ силы, но это было ярким напоминанием, что мне пришлось испачкать руки в крови. Я стиснула зубы, поднялась по ступеням и подобрала платье. Юбка зрелищно всколыхнулась. На меня смотрели сотни лиц. Я пыталась подражать бесстрастному выражению Коллифа, но кровь во мне кипела. Я знала, что краснею.

Нарушив тишину, вперед шагнул Нувиан. Он вытащил меч из ножен и коснулся острием пола. Его доспехи блестели, будто натертые маслом.

– Я Нувиан из рода Фолдуинов, – разнесся по залу его голос. – Клянусь жизнью быть верным королеве Фортуне. Чего потребует моя королева?

Вспомнив слова Лори, я стиснула подлокотники и ответила:

– Я требую каплю крови.

Нувиан без колебаний взрезал свою ладонь. Выступили алые капли. Фейри перевернул руку, и на глазах всего Двора они упали на каменные плиты. Он поднялся на ноги. Чувствуя облегчение, что все закончилось, я чуть не поблагодарила его. К счастью, правая рука короля отошел, прежде чем с моего языка сорвались необдуманные слова.

Вперед вышла другая фейри. Процедура повторилась. Она отошла, смешавшись с толпой, а на ее место уже шла другая. Я пыталась запомнить имена и лица, но их было слишком много. Уна тоже принесла клятву. Ее глаза горели желанием во время произнесения стандартных фраз. Но у меня перед глазами стояла сцена, когда она шептала: «Не забудь, что я помогла тебе», – брызгая капельками слюны. Настала очередь Омара. Он дрожал как осиновый лист.

Я потеряла счет времени. В Неблагом Дворе не было часов. Мне приходилось напрягаться, чтобы не ерзать в ожидании Джассина. «Где он, черт возьми?»

Кажется, все стражи уже принесли присягу, и настало время глав родов. От толпы отделился мужчина. Когда заметила, кто стоит позади него, то слегка выпрямилась. «Началось», – подумала я.

Фейри преклонил колено. Он выглядел необычно для фейри: квадратный подбородок, простая стрижка. На нем были серые брюки и пиджак в тон. Я не ощутила в нем силы. И вообще, если бы не заостренные уши, решила бы, что он человек.

– Я Ильфас из рода Дайнан, – объявил мужчина. – Клянусь жизнью быть верным королеве Фортуне. Чего потребует моя королева?

Я склонила голову.

– Это ваша супруга, Ильфас?

В его глазах мелькнуло удивление. Зрители напряглись. Впервые я сказала что-то помимо требования капли крови. Он оглянулся и увидел, что я действительно указываю на женщину, которая стояла рядом с ним. В ее руках была цепь, удерживающая истощенного вервольфа. Я слышала ее позвякивание всю церемонию.

– Да, Ваше Величество.

– Замечательно. Прошу в качестве дара свободу для вервольфа, – изрекла я, чувствуя на себе взгляд Коллифа. Я отклонилась от сценария.

Сбитый с толку таким поворотом событий, Ильфас открыл рот.

– К сожалению…

Я уже знала, что он скажет дальше. Что-нибудь в духе: «К сожалению, волк не мой, и я не могу его отдать».

Мои ноздри раздулись.

– Ах, не нужно мне лгать. Уверена, что фейри воспринимают утверждение все твое – мое в браке куда серьезнее, чем люди. Если волк принадлежит ей, вы тоже имеете на него право. Прошу, не тратьте время придворных.

Фейри недовольно поджал губы. Интересно, что раздражало его сильнее: то, что ему приказывает женщина, или что эта женщина из Мар? Черт, вероятно, и то и другое. Но Ильфас не был дураком, он решил не спорить. Он вновь поклонился – очень быстро – и вернулся к супруге. Раздалось яростное перешептывание. Наконец Ильфас вырвал у нее цепь. Она метнула в мою сторону злобный взгляд. Драгоценный камень у нее на лбу дрожал. Ильфас вернулся к помосту, таща вервольфа за собой. У того не осталось сил сопротивляться, и он покорно клацал когтями по полу. Ильфас протянул мне свободный конец цепи.

– Мой дар, Ваше Величество.

– Отведите его в мою комнату. Останьтесь с ним на случай, если он будет вести себя беспокойно, но не причиняйте ему вреда или боли. Я приду после церемонии, – заключила я. Ильфас в третий раз поклонился, мудро оставив при себе комментарии, и направился к ближайшему выходу.

Его место заняла Аркайна.

При виде нее у меня кровь застыла в жилах. Все мысли о вервольфе вылетели из головы. Она сверкнула на меня глазами. Ни следа страха – она считала меня слабой. «Закована в собственные цепи», – сказала она. Что ж, этих цепей больше нет.

Спустя миг голос древней фейри пронзил тишину, и я услышала в ее тоне легкую издевку, режущую слух.

– Я Аркайна из рода Трали. Клянусь жизнью быть верной королеве Фортуне. Чего потребует моя королева?

Я ждала этого момента с тех пор, как она применила ко мне свои чары. Я хотела насладиться им. Запомнить его. Она договорила, и мы несколько секунд смотрели друг на друга. Знала, она помнит, что я ей прошипела всего несколько часов назад. «Запомни этот момент. Я – точно запомню».

Коллиф повернулся ко мне, намереваясь спросить, почему не потребую дар, а я улыбнулась Аркайне из рода Трали.

– Вы знакомы с Обрядом Тогона? – спросила я.

И вновь ощутила пристальное внимание короля. Связь передала волны тревоги и удивления. Я не обратила на это внимания. Аркайна тоже заволновалась – она стояла неподвижно, но это чувствовалось.

– Знакома, – напряженно сказала она.

– Прекрасно. Проведите его. Вот чего я прошу.

Тишина раскололась. Сотни фейри заговорили одновременно. Никто не решился вмешаться или протестовать, но придворные очевидно были шокированы. Возможно, они гадали, откуда я вообще об этом знаю.

Обряд Тогона. Много веков назад жил необычный фейри, знаменитый своей добротой и чувствительностью. А также кошмарной способностью: одно его прикосновение вызывало у жертвы смертельную болезнь. Когда Тогон влюбился в человеческую женщину, он решил, что любой ценой избавится от своей ужасной силы. Он обращался к ведьмам и говорил с демонами. Спустя годы бесплодных попыток ему наконец это удалось. Обряд, лишивший его силы, получил название Обряда Тогона. Но, как обычно и бывает, он заплатил ужасную цену.

Тогон стал смертным.

С видом загнанной в угол крысы Аркайна посмотрела на стражей, выстроившихся вдоль стен и загораживающих двери. На их лицах не было жалости, они крепко сжимали оружие.

Она взглянула на близнеца. Тот гневно поджал губы, но явно не собирался вмешиваться. Перед ней стоял тот же выбор, что передо мной в день испытания, когда я стояла перед Деймоном с ножом в руках: подчиниться или умереть.

Я наблюдала, как к ней приходит осознание. Наконец Аркайна посмотрела на меня. Ее губы изогнулись, в глазах плескалась ненависть. Я поняла, что обрела настоящего врага. «Ну давай», – подумала я, жалея, что Деймон не видит этого. Древняя фейри станет такой же беспомощной, как была я. Как Деймон. У них есть слабые места. Они не всемогущи.

Аркайна не стала откладывать неизбежное. Обмякнув, она опустилась на пол. Страж достал из сапога кинжал и протянул ей. После почти незаметного колебания она приняла оружие и прижала лезвие к ладони. Аркайна нарисовала на плитах символы собственной кровью. Ей не удалось скрыть дрожь рук. Даже эта часть заклинания была настоящим испытанием. Ей пришлось несколько раз делать новые надрезы, чтобы добавить крови. В какой-то момент она, видимо, ошиблась, потому что Язык шагнул вперед и что-то сказал ей. Аркайна не удостоила его вниманием.

Затем она заговорила.

Поначалу слова заклинания давались ей легко. Но все поняли, когда Аркайна ощутила что-то, – она внезапно ссутулилась. Эта поза резко контрастировала с образом изящной фейри. Голос зазвучал гортанно и сбивчиво. Насколько поняла из книги, заклинание вытягивало из нее силы. На камнях у ее коленей поблескивала слюна. Но надо отдать ей должное, она не прервалась… а заклинание было не слишком коротким.

Мы наблюдали за обрядом почти полчаса.

Наконец Аркайна закатила глаза и упала в обморок. Зал ждал, затаив дыхание, но она так и не пришла в себя. Из ее носа текла струйка крови. Я кивнула Нувиану, и тот подал знак двум стражам. Они поспешили к Аркайне и подхватили ее под руки, потащив прочь из зала, как меня после трибунала. Я не отводила от них взгляда, и лишь когда они скрылись за дверями, повернулась к тем, кто еще ждал своей очереди.

– Ну что, продолжим? – спросила я. Все мое существо трепетало – никогда еще я не чувствовала себя настолько полной жизни. Я нашла глазами Языка и спросила: – Сколько еще осталось?

– Двое, Ваше Величество.

Не успел он договорить, как из толпы вышла еще одна стражница. То ли в принесении клятв не было определенного порядка, то ли она опоздала к началу. Я предполагала второе – это оказалась та фейри, что ударила меня на трибунале. Она бесстрашно встретила мой взгляд, но мы обе знали, что, как и Аркайне, ей остается рассчитывать лишь на мою милость. Но несмотря на это, ее голос звонко прозвучал в наступившей тишине.

– Я Лиари из рода Пэйнор. Клянусь жизнью быть верной королеве Фортуне. Чего потребует моя королева?

Я позволила себе помедлить. Где-то в толпе кашлянул человек. Молчание затянулось, и я поняла, что не готова поквитаться с Лиари прямо сейчас.

Черты этой фейри были мягче, чем у остальных. Маленький, слегка вздернутый носик. Светящаяся, словно жемчуг, кожа. Крохотная ямочка на подбородке, скорее очаровательная, чем дерзкая. Тяжелая волна густых волос ниспадала до талии. Возможно, она проявила жестокость не по злобе, а лишь чтобы доказать, что достойна своего звания.

– Требую, чтобы вы стали моим личным охранником, – объявила я.

Лиари распахнула глаза, но быстро взяла себя в руки. Она резко кивнула и поднялась по ступеням, чтобы занять место справа от меня. Моя собственная правая рука. Я махнула толпе, призывая продолжать, и вперед вышел следующий фейри.

Джассин улыбался.

Мне с трудом удалось унять бешено колотящееся сердце. Позади него стоял Деймон. Я изучала лицо брата в поисках новых ссадин и синяков. Удостоверившись, что я смотрю, Джассин схватил Деймона за подбородок и дернул его голову вправо. Поцелуй, крепкий, мокрый и властный. Он все рассчитал – теперь, когда Деймон повернул голову, я увидела красный отпечаток руки на его щеке.

– Клятва, фейри, – выплюнула я.

Он помедлил, затем выпустил Деймона и повернулся ко мне, всей позой демонстрируя покорность. Руки сложены за спиной, длинные сияющие волосы выпрямлены и уложены волосок к волоску.

– Я Джассин из рода Сарврайк, – мурлыкнул он. – Клянусь жизнью быть верным королеве Фортуне. Чего потребует моя королева?

В животе будто взвился рой шершней. Этого вопроса я ждала с тех пор, как Коллиф упомянул о клятвах верности. Вопрос, ради которого выжила, сражаясь с Левиафаном. Моя единственная надежда в этой глубокой, бесконечной тьме.

– Я требуют отпустить Деймона Суорна, – сказала я.

Каким бы гениальным ни казался мой план, никто не удивился. Деймон двинулся ко мне с недовольным выражением. Я не смела даже вздохнуть, боясь, что могу проснуться, и вся церемония окажется сном. «Мне удалось. Не верится, что мне удалось», – лихорадочно думала я. Теперь Деймон в безопасности. Он будет жить той жизнью, о которой мечтали для него родители.

Он не дошел до ступеней, когда Джассин схватил его за руку и дернул на себя.

Брат не успел вскрикнуть. Я подпрыгнула, готовая позвать охрану.

– Вы не уточнили, надолго ли, миледи, – заявил Джассин. Деймон смотрел в пол. Я не могла разглядеть его лицо и гадала, не пытается ли он скрыть облегчение.

Во мне всколыхнулась ярость – скорее на свой промах, чем на обман Джассина. Коллиф что-то сказал успокаивающим тоном. Но рев в ушах помешал мне разобрать слова. Гнев охватил меня. Взглянув на короля, я отстраненно произнесла:

– Кто-то должен остановить его, Коллиф.

В его глазах мелькнул ужас.

– Фортуна, не…

Перевела взгляд на Джассина и выдохнула:

– Я вызываю тебя.

По толпе пробежал пораженный шепоток. Вызовы были традицией, давно канувшей в прошлое. Даже фейри считали ее архаичной, но я нашла упоминание о них в одной из книг Коллифа. Противники встают в очерченный круг. Магия не выпустит их за его пределы, пока один из них не умрет. Схватки обычно получались кровавыми и жестокими, иногда затягивались на несколько дней. Однажды состязание продлилось целый год.

Язык подошел к нам. Он двигался довольно быстро для такого крупного мужчины. Под шум толпы он начал рассыпать вокруг нас белый порошок, оставив нетронутым лишь небольшой клочок пола. Соль. Я задумалась, что же он получает взамен, если использование этих сил вытягивает из него годы жизни.

– По обычаю вызываемый может выбрать оружие, – сообщил Язык.

Я пожала плечами.

– Хорошо.

Фейри развернулся, чтобы что-то взять у слуги. Джассин перевел на меня свои изумрудные глаза.

– Тебе понравился мой подарок? – прошептал он. – Я бы использовал твоего брата, но он должен был дожить до третьего испытания, так что пришлось уступить.

Я озадаченно уставилась на него. «О чем, черт возьми, он говорит?» Но вдруг осознание чуть не сбило меня с ног, как несущийся поезд. Шамик. Его подарок – это Шамик. Лежащий на столе в кругу людоедов, жалкие окровавленные останки.

Меня замутило.

Язык вернулся с множеством предметов. В его ладони были мертвая стрекоза, крошечное сердечко, голубой цветок и клык. Я дышала ровно, стараясь не показать Джассину, какую ярость во мне вызвало его откровение.

– Довольно. Делай выбор, – приказала я. Как ни странно, голос не дрогнул.

Джассин взглянул на Языка. Тот кивнул. Пришло время выбирать оружие, которым я его убью. Палач моего брата улыбнулся и сказал:

– Я выбираю… страх.

Это становилось интереснее мыльной оперы. Неблагой Двор разразился криками после слов Джассина. Язык повысил голос, доставая свой нож. Он схватил бледную ладонь Джассина и сделал надрез, а затем повторил то же с моей. Я едва заметила боль. Затем он покинул круг и замкнул его за собой.

– Когда-то наша кровь сияла как солнце. Ты знала? – спросил Джассин, глядя мне в глаза. Лори говорил правду – их кровь была голубой. Яркие капли сорвались в огонь и слабо зашипели. Что-то поменялось, но я не знала, что именно. Шум за пределами круга, кажется, затих. Я молчала, неотрывно глядя на Джассина, пока Язык быстро читал заклинания на языке ангелов.

Внезапно почувствовала рядом чье-то тепло. Оглянувшись, с удивлением увидела Лори. Его никто не замечал, хотя он стоял на самой границе круга. Как стражи, когда он покидал покои Коллифа. Как и Коллиф, когда они оказывались в одном помещении.

Внезапно кусочки мозаики сложились. Я должна была давно это понять.

– Они не видят тебя, верно? – тихо спросила я. Джассин изогнул бровь, понимая, что я говорю не с ним.

– Да, – просто ответил Лори.

Он не стал пускаться в объяснения. Мысли в моей голове неслись как бешеные.

– Что ж, вероятно, твоя тайна умрет со мной через несколько минут.

– Ты заболела? – с любопытством поинтересовался Джассин.

Мы не обратили на него внимания. Лори встал так, чтобы я его видела. На нем была роскошная голубая туника с золотой отделкой. В сочетании с серебристыми волосами это выглядело потрясающе. Кто же этот фейри?

– Лишь хотел сказать, что ты отважнее всех, кого знаю, – искренне сказал он. – Стоило признаться в этом раньше.

Я сдержала истерический смех.

– Мило, но комплименты не помогут мне напугать фейри, который кайфует от страха.

– Разве ты не знаешь, что делает Мар сильнее? – Лори наклонился к огню. Его дыхание, пахнущее дикими цветами и зеленью, согрело мою шею. – Необузданная ярость. Боль. Все, из чего состоят плохие сны.

Прежде чем успела ответить, он послал мне воздушный поцелуй и отступил. Теперь я не смогла бы ничего ему сказать, даже если хотела. Заклинание начало действовать на нас с Джассином. Ощущение, похожее на свободное падение. Мелькали вспышки и разноцветные огни. Затем хаос прекратился. Я поняла, что все еще стою с закрытыми глазами.

Джассин выбрал страх, а значит, мне придется попробовать на вкус свое же лекарство. Но один из нас в результате умрет. И я не слишком хорошо начала, потому что уже чувствовала липкую хватку ужаса. Неохотно открыла глаза, готовая увидеть гараж, в котором меня держали гоблины, Несущего Смерть или подземелье. Но вместо этого перед глазами оказался потолок. Стояла ночь. Дождь барабанил по стеклу. Я лежала в постели. Ко мне прижался мальчик, засунув палец в рот во сне.

Я сразу узнала это место. Паника разгорелась во мне, словно лесной пожар. «О, Фортуна, какая же ты дура».

Это ночь смерти моих родителей.

До появления Оливера в детстве меня часто мучили кошмары. Я просыпалась с болью в груди, вся в поту. В ночь гибели родителей мне приснился кошмар. Но в этот раз мои глаза были открыты, когда дом сотряс оглушительный рев.

Он был нечеловеческим, полным ярости и голода. Я подскочила, не полностью осознавая происходящее. Деймон не проснулся. Раздался треск разрываемой плоти. Чавканье. Я замерла от ужаса. «Беги, беги, беги», – кричали инстинкты.

Но видением управляла не я, а Джассин. Он не собирался менять прошлое ради меня.

Я аккуратно сдвинула одеяло. Прокралась в коридор и закрыла за собой дверь. Деймон везде ходил за мной хвостиком. Если бы проснулся, точно не остался бы в комнате. Я повернулась, собираясь спуститься в гостиную и посмотреть, работает ли телевизор… но замерла при виде распростертой на полу фигуры. Из моего горла вырвался всхлип.

– Мамочка?

Тишина.

Несмотря на желание сбежать, приблизилась к изломанному силуэту. Мамин рот был распахнут будто в крике. Глаза в ужасе распахнуты. Все тело изорвано, словно бумажное, и внутренности вывалились на ковер.

Мой разум помутился. Я чувствовала, что вот-вот сорвусь. Но пошла дальше, перешагнув маму. Я знала, куда иду. Запертая внутри своего детского тела, пыталась сопротивляться. В горле теснились рыдания и мольбы. Представила, как упираюсь пятками, хватаюсь за дверной проем – что угодно, лишь бы не оказаться в той комнате. Но в детстве я была наивной. Надеялась, что один из родителей жив.

Папа даже не успел подняться с кровати.

Скорее всего, маме удалось так далеко уйти лишь потому, что убийца занимался поеданием ее мужа. Я знала, что она пыталась добраться до нас, чтобы защитить. Ноги казались чужими, когда подходила ближе. Еще ближе. То, что лежало в кровати, не было моим отцом. Свет из коридора позволял рассмотреть каждую деталь.

Безумие дышало мне в затылок. Я пыталась призвать ярость, о которой говорил Лори, но находила лишь боль.

– Нет, нет, нет, – застонала маленькая я. – Папочка, проснись. Пожалуйста. Папочка.

Мир раскололся от крика.

Дрожа, стиснула простыни, лихорадочно пытаясь найти способ бороться с всепоглощающим страхом. Если не гнев, то что-то противоположное. Что, например?

Неожиданно в голову пришел ответ. Одно воспоминание об отце. О настоящем, живом отце. Я проснулась от кошмара. Он вбежал в комнату – один из родителей всегда так делал – и укачивал меня, пока рыдания не утихли. «Я сейчас расскажу тебе кое-что важное, и тебе нужно будет хранить это в тайне, хорошо? – сказал он. – Нашим силам можно противостоять. Есть то, что сильнее страха».

С этими словами он прижал ладонь к моей маленькой груди. Он рассказал, что мои чувства к Деймону и родителям сильнее, чем все остальное.

Теперь, спустя столько лет, я наконец воспользовалась советом отца. Я подумала о маме и ее мягких руках. Об отце и «гусиных лапках» в уголках его глаз. О Деймоне и его застенчивой улыбке. Семья. Радость. Любовь. Они окутали меня, словно теплое одеяло.

Когда снова открыла глаза, то вернулась в тронный зал.

Джассин стоял напротив, подняв кулак, покрытый засохшей кровью. Когда он осознал, что я вырвалась из видения, он нахмурился.

– Моя очередь, – пропела я. Он моргнул, но больше ничего не успел сделать.

Моя воля подхватила его, словно цунами. Оказалось, заклинание усилило мои способности – обнаружить главный страх Джассина оказалось удивительно легко. Осознав его, я удивленно подняла брови.

В следующий миг нас окружил нестерпимый, древний, непостижимый свет. Джассин упал на колени, пытаясь прикрыть окровавленной рукой глаза. Из пустоты раздался голос. Он не был мужским или женским, молодым или старым, злым или добрым.

– Я воздам каждому по делам его, – завибрировал голос вокруг нас.

Кто-то закричал.

Иллюзия растворилась. Я покачнулась, но устояла на ногах. Было тяжело вернуть себя к реальности.

Но когда это мне удалось, мое сердце оказалось разбито. Деймон склонился над Джассином, неподвижно лежавшим на камнях. Кровь струилась у него из ушей, носа и глаз. Я сочувствовала не Джассину, а брату, отчаянно завывающему над телом. Но как бы ужасен ни был этот звук, он подтверждал, что Джассин мертв. Я не сдержала усталый вздох облегчения. Ноги затряслись. Я могла отключиться в любой момент.

Запоздало заметила корону, небрежно валяющуюся на полу. Чувствуя себя старухой, медленно наклонилась и подняла ее. И только тогда ощутила на себе взгляды.

Собравшиеся в зале фейри ждали от меня чего-то. Водворив корону на место, я не позволила себе оглянуться на трон, где сидел Коллиф. В голове звучал его голос. «История доказала, что повиновение из страха ведет к беспорядкам и предательству. Когда взошел на трон, принял решение придерживаться законов и быть объективным».

Но я не знала ничего, кроме страха.

– Пусть это будет для всех вас уроком, – произнесла я, обводя собравшихся взглядом. Деймон все еще плакал. – Тому, кто посягнет на меня и то, что мне принадлежит, воздастся десятикратно.

Мое заявление возымело должный эффект. Большинство фейри теперь смотрели на меня с опаской. Не в силах противиться искушению, я перевела взгляд на фигуру на троне. В глазах короля читалось восхищение и еще что-то…

Печаль.

Я вздернула подбородок и, наплевав, покинула тронный зал.