Лиари не держала дистанцию. Видимо, она очень ответственно подошла к своим клятвам, и шла теперь почти вплотную ко мне. Сегодня меня никто не попытается убить, это точно. Что неплохо, учитывая, что мне хотелось наконец снять платье, лечь и провалиться в сон.

Но на полпути в покои Коллифа я вспомнила о своем приказе. «Отведите его в мою комнату. Останьтесь с ним на случай, если он будет вести себя беспокойно, но не причиняйте ему вреда или боли. Я приду после церемонии».

Вервольф.

Надеясь, что выгляжу бодрее, чем чувствую себя, приблизилась к Ильфасу, выполнившему мой приказ.

– Как он? – спросила я. Один из факелов заморгал, готовясь потухнуть.

– Не издал ни звука, Ваше Величество, – ответил он, глядя прямо перед собой. Не могла винить его за это, ведь я его сильно унизила. Я была рада, что связь со всем Двором еще не установилась. Может, если мне повезет, и не установится.

Что касалось ответа Ильфаса, я не знала, к добру ли эта тишина. Что, если открою дверь, а вервольф на меня нападет?

Что ж, есть лишь один способ узнать. Я не могла просить кого-то рисковать жизнью. Миновав Ильфаса, скользнула внутрь, не давая себе времени передумать. Мужчина не пытался меня остановить, в отличие от Лиари.

– Ваше Величество… – начала она. Может, она только что поняла, что охранять меня – не такая уж простая задача.

Дверь захлопнулась у нее перед носом. Я развернулась, готовясь к нападению. Тот осколок зеркала был надежно спрятан, не дотянуться. Единственное оружие в моем распоряжении – страх. Оставалось надеяться, что в этом несчастном существе осталось достаточно человеческого, чтобы его ощущать.

Во всех легендах и мифах вервольфы – олицетворение ярости и жажды крови. Они не чувствуют усталости и боли. Ими движет лишь жажда охоты.

Но создание на той стороне комнаты не походило на персонажа этих историй. Да, оно было крупным, почти в два метра. Но на этом сходства заканчивались. Зверь, забившийся в угол, смотрел на меня огромными глазами. Каждый сантиметр его тела сочился страхом. Шерсть вдоль позвоночника встала дыбом.

Возможно, из-за короны на голове я казалась более опасной, поэтому решительно сняла ее и положила на пол. Затем сняла сапфир, поблескивающий при каждом движении. И наконец показала вервольфу раскрытые ладони. «Видишь? – говорил этот жест. – Пусто».

На существе до сих пор была цепь, но ее конец свободно волочился по земле. С такого расстояния смогла разглядеть струпья и проплешины, которые она оставила вокруг шеи. Как доказательство, что жестокая фейри таскала несчастного волка на цепи месяцами. Он боялся, что я спасла его лишь для того, чтобы стать новой безжалостной хозяйкой?

– Теперь ты в безопасности, – прошептала я, опасаясь его напугать. – Можешь оборачиваться.

Но вервольф смотрел на меня. Знала, что у них сверхъестественно быстрая регенерация, но понятия не имела, не пытали ли его – или ее? – святой водой. Тогда раны заживали бы как у обычного человека или даже медленнее. Мне хотелось подойти ближе, чтобы удостовериться. Может, поэтому он не может обратиться?

Когда я была подростком, мечтающим стать ветеринаром, читала о том, как подходить к испуганной собаке. Конечно, это не пес, но базовые принципы, вероятно, работают. Я слегка повернулась, встав к волку боком. Избегая зрительного контакта, сделала шаг в его сторону. Его губы приподнялись, обнажая два ряда острых зубов.

Ладно. Нужен другой план. Я осторожно подошла к веревке у двери и дернула за нее. Вервольф наблюдал за мной, прижав уши к голове.

Когда отрыла дверь, Лиари метнулась мимо меня с приглушенным проклятием. Я успела расслышать слово «придурочная». Ее меч был обнажен, и прежде чем я успела отдать приказ, она оказалась внутри. Вервольф ощетинился сильнее, но не шелохнулся. Я немного успокоилась.

Когда Лиари отошла, я заметила человеческую девочку, стоящую в тени. Она пришла на мой вызов. Несмотря на полумрак, было очевидно, что она очень юна. Ей максимум десять лет. Лицо измазано грязью, а одежда больше похожа на лохмотья, чем на футболку и джинсы.

Девочка не поднимала взгляда. По ее телу пробегала крупная дрожь. Я не могла понять, от холода или от страха. Хотя, вероятно, и то и другое.

– Можешь принести немного мяса, пожалуйста? – мягко спросила я.

Она подняла глаза лишь на секунду, но я успела заметить, что они ярко-голубые. Она смотрела на меня с глубоким почтением. Потом взяла себя в руки, кивнула и убежала. Я оглядела коридор, но Ильфаса не заметила. Надеюсь, это означало, что они с супругой больше не будут беспокоить волка.

– Зачем вы это делаете? – спросила Лиари у меня за спиной. Она говорила спокойно и холодно, но в ее голосе чувствовалось нахальство.

Я стояла на месте в ожидании возвращения девочки. Не глядя на стражницу, ответила:

– Это называется «сострадание». Посмотри как-нибудь в словаре.

Лиари ничего не сказала. Вскоре вернулась девочка, с трудом удерживая блюдо с окровавленным стейком.

– Идеально, спасибо, – сказала я, принимая его, и направилась к волку. Его слишком увлекла моя ноша, чтобы рычать или показывать клыки.

Когда поставила блюдо в паре метров от него, волк рванулся. Лиари не успела отреагировать, но я не волновала вервольфа. Он схватил мясо, перевернув блюдо, а затем забился в угол и принялся рвать стейк бритвенно-острыми зубами. «Бедняга скорее одичавший, чем Павший», – подумала я, наблюдая за ним. Моя хитрость, впрочем, сработала: когда присела, чтобы осмотреть травмы волка, он едва удостоил меня взглядом. Я успела заметить, что это определенно самец.

Не считая ужасного истощения, я не нашла никаких травм.

– Жаль, не знаю твоего имени, – мягко сказала я, усаживаясь на пятки. – Ты вообще меня понимаешь? Подай какой-нибудь знак, если да.

Вервольф не шелохнулся.

– Вам что-нибудь еще угодно, Ваше Величество? – спросила девочка и побледнела, будто сказала нечто запретное. Вероятно, им не разрешают разговаривать.

– Да. Ты знаешь, где держат мою одежду? Те костюмы и платья, что я надевала на испытания и церемонии.

Девочка бросила взгяд в сторону Лиари, будто боясь наказания.

– Она в этом шкафу, мэм.

– Хорошо. Подойди к нему, – велела я, чувствуя себя глупо. Шкаф стоял здесь с самого начала, но я была уверена, что там лишь одежда Коллифа. Девочка торопливо повиновалась. – Выбери самые удобные туфли и надень их. У меня нога побольше, но ты дорастешь. Если кто-то спросит тебя о них, отправь их ко мне.

Девочка застыла. Огромные глаза перебегали с меня на шкаф и обратно, будто она не знала, что страшнее. Я сидела рядом с вервольфом и ждала. Лиари молчала.

Наконец девочка решилась. Дверцы шкафа распахнулись, явив всю коллекцию: джинсы, платья, шорты, свитера. На двух нижних полках выстроилась обувь. «Хотелось бы узнать об этом раньше», – раздраженно подумала я. Малышка вытащила снежно-белые спортивные туфли, а затем неуверенно повернулась ко мне. Я улыбнулась и кивнула.

– Говорят, вы ненавидите фейри, – выпалила девочка, вместо того чтобы уйти. Я выжидающе уставилась на нее. Она смутилась, поглядывая на Лиари. И это, кажется, придало ей смелости. – Вы их уничтожите?

На меня вновь навалилась усталость.

– Не сегодня, – со вздохом ответила я. – Еще раз спасибо за мясо.

Она восприняла это как предложение уйти, захлопнула рот и почти выбежала из комнаты, прижимая к груди новые туфли. Лиари стояла с мечом наготове, не отрывая взгляда от вервольфа.

– Собираюсь спать, – язвительно сообщила я. – Постоишь у двери, пока не вернется Коллиф?

Лиари собиралась со мной поспорить. Я вызывающе изогнула бровь. Возмущенная, она меня оставила. Фортуна – два, Лиари – один. Я позволила себе слегка улыбнуться.

Возможно, глупо расслабляться в обществе полуголодного вервольфа, но мне было все равно. По крайней мере, смерть будет быстрой. После неловкой борьбы с платьем я разделась до белья и забралась в постель. Натянув покрывало, попыталась уснуть. Справилась я быстро. По краям сгустилась тьма, оставляя в центре исчезающий светлый круг, будто в конце старого фильма. Последнее, что увидела, – волк свернулся калачиком, наблюдая за мной блестящими глазами.

Как только оказалась в знакомом мире, меня встретил Оливер.

Пейзаж изменился. Исчезли бескрайние луга и огромное небо. Вместо них увидела сырой песок и клубящиеся облака. Темные волны набегали на берег, словно чудища, пытающиеся ухватить что-то живое.

Оливер волновался. Он сидел на пляже, спиной к дому. Я устроилась рядом и уставилась на горизонт. Солнце наполовину погрузилось в океан, отбрасывая огненные всполохи на поверхность воды.

– Я обещала ничего не скрывать, так что имей в виду: мое тело сейчас в одной комнате с, вероятно, бешеным вервольфом. Но не хочу об этом говорить. Как и о брате, фейри и испытаниях. Хорошо?

Ощутила на себе взгляд Оливера. В горле встал ком, и я почувствовала, что сломаюсь, если он надавит.

– Хорошо, – мягко ответил Оливер. Чуть помедлив, положила голову ему на плечо. Идеально. Я обнимала его за талию, а он – меня.

Но внутренний голос не замолкал. «Теперь будет еще тяжелее. Отпусти его, – убеждал он. – Это воображаемый друг детства. Несбыточная мечта. Сексуальная фантазия».

Я крепче вцепилась в Оливера.

Наутро после кровавой коронации я отправилась на поиски брата.

Меня сопровождали Лиари и Омар. Вервольф тоже решил присоединиться, к моему удивлению и недовольству стражи. Когда попыталась уйти без него, он выл по ту сторону двери, пока его не выпустили. Звук был такой громкий, что с потолка сыпались струйки земли.

Он подстроился под мой шаг и двигался так близко, что я ощущала бедром его ребра. Он позволил мне снять цепь. Было приятно смотреть, как он ходит без этой лязгающей ноши. Будто у меня появился смертельно опасный питомец.

Сегодня я надела ту одежду, в которой пришла, – с меня хватило платьев на всю оставшуюся жизнь. Несмотря на скромный наряд, фейри замечали меня издалека и резко сворачивали с моего пути. Я так долго ощущала себя слабой и маленькой, что сейчас их страх кружил голову. Наслаждалась им, будто наркоман, получивший дозу.

Лиари неохотно привела меня к комнатам Джассина, и я решительно шагнула вперед. Дверь открылась от легчайшего прикосновения.

Войдя, я увидела изящную спину брата. Он сидел на кровати, обнаженный по пояс, бледный, как луна. В его руках была рубашка. Полагаю, одна из тех, что носил Джассин.

Он наверняка услышал, как я вошла, но ничего не сказал. Я не могла заставить себя подойти ближе.

– Мне жаль, – сказала я. Это было правдой. Мне жаль, что ему больно. И что я стала причиной этой боли.

Деймон молчал. Глядя на его хрупкую фигурку в огромной пустой кровати, с трудом можно было поверить, что ему слегка за двадцать. Сейчас он походил на мальчика, написавшего сестре записку и сбежавшего в сад в полночь. Я напряглась, пытаясь перешагнуть невидимую линию, разделяющую нас, но в этот момент Деймон поднялся.

– Даю тебе клятву, – сказал он, стоя ко мне лицом, но не отрывая взгляда от рубашки. Его голос звучал глухо, а глаза были тусклыми. – До конца нашей жизни я буду тебя ненавидеть.

Я не удивилась. Но все равно кто-то будто запустил холодную руку мне в грудь. Вервольф зарычал, будто почувствовал. Я бездумно положила руку ему на спину. Рычание немедленно прекратилось. Напряглась, но не последовало ни вкусов, ни образов. «Интересно», – подумала я и вновь посмотрела на брата.

– Деймон, прошу, я не хотела…

– Уходи.

– Никуда без тебя не уйду, – отрезала я. Чувствовала, что времени мало, обижаться некогда. – Можешь ненавидеть меня сколько хочешь, но ты покидаешь Неблагой Двор, Деймон. Так что собирайся. Если не хочешь слушать меня, послушаешься приказа королевы. Вернусь через час. Будь готов, или стражи выведут тебя силой. Понял?

В комнате повисла тишина. Я повернулась, чтобы уйти.

– Стой, – сказал Деймон.

Надежда жестока. И пусть я знала, он думает только о Джассине, все же остановилась, надеясь услышать, что он меня прощает.

– Что?

– Джассин. – Деймон произнес его имя, словно молитву. – Чего он боялся?

Я задумалась, стоит ли отвечать. Сложно предугадать, принесет это ему большую скорбь или облегчение. Чувствовала, что Лиари и Омар напряженно прислушиваются. Вероятно, все сказанное здесь к вечеру станет достоянием общественности.

Но мне не хватило сил отказать Деймону.

– Бог. Он боялся Бога, – наконец ответила я.

Он не сказал ни слова, услышав это. Я прикусила язык, чтоб удержаться от унизительных комментариев в адрес фейри, которого он любил. Я отправилась назад, намереваясь провести этот час за написанием писем. Пусть и не смогу отправиться с Деймоном домой, надо смягчить тревоги Беа, Гретхен и Сайруса. Лиари с Омаром заняли места по бокам от меня, оставив место для вервольфа.

Подходя к покоям, обнаружила, что меня кто-то ждет в коридоре. Гость повернулся, и я с удивлением узнала Лори. Ожидала увидеть Коллифа, который загадочно исчез после коронации. Лицо фейри было настороженным. Он ожидал от меня вопросов. «Они не видят тебя, верно?»

Скорее всего, охранники и так уже считали меня сумасшедшей. Они видели, как я постоянно говорю сама с собой. Но я все же подождала, пока дверь закроется, прежде чем заговорить.

– Так тебя и не поблагодарила, – сказала я, забыв о маминых уроках.

Лори моргнул. Хоть раз мне удалось его поразить. Он думал, я брошусь его расспрашивать.

– Поблагодарила? За что? – спросил он.

– За то, что был мне другом.

Фейри смутился.

– Фортуна, я…

Я прервала его, обняв. Он замер, а затем медленно обнял меня в ответ. Его подбородок уперся мне в макушку. Мы впервые коснулись друг друга. Как и в случае с Коллифом, прикосновение к его коже не показало мне страхов. Но я ощутила силу, такую яркую и бурлящую, что даже зубы заныли. Силу, которой не должно быть у низших фейри. Я отстранилась.

– Что ты такое? – наконец спросила негромко.

Он слабо улыбнулся и отошел.

– Слишком опасно. Ничто не остается секретом в Неблагом Дворе, помнишь?

– Ладно. Можешь не говорить. Но мне все еще нужна твоя помощь, Лори.

– Как и ему, – ответил друг. Он сказал это так тихо, что я едва услышала. Но прежде чем успела ответить, Лори исчез. «Сукин ты сын», – выругалась про себя. Видимо, наконец поняла, на чьей стороне его верность. И что теперь?

Я обдумывала другие возможности. Перебирала лица фейри, с которыми успела познакомиться. Их голоса звучали словно радио, которое я слушала в машине. Может, Таррагон? Его впечатлил трибунал…

Я замерла. Был еще кое-кто, однажды пытавшийся мне помочь.

Но меня смутила мысль, чтобы отправиться к ней. Вероятно, мне не обязательно нужны ответы. Насколько понимала, фейри позволят мне покинуть Двор. Но что, если они назло мне решат навредить Деймону? Что, если один из них вновь похитит его, чтобы контролировать новую королеву? После третьего испытания все фейри знают о моем слабом месте. Игра не закончилась, и запасной план не помешает.

Я решительно покинула комнаты Коллифа, сопровождаемая вервольфом. Лиари стояла на посту. Она смотрела прямо перед собой, излучая осуждение.

– Отведи меня в подземелья, пожалуйста, – попросила я. Ее идеальные губы искривились, но она повиновалась безо всяких вопросов.

Идти пришлось долго. Наша небольшая группа минимум полчаса следовала по незнакомым туннелям. Я уже хотела спросить, далеко ли еще, когда Лиари резко повернулась и исчезла. Встревоженная, я поспешила за ней и поняла, что она просто спустилась по ступенькам, ведущим под землю. До меня донеслись стоны и всхлипывания. Я не хотела увидеть, кто их издает. Омар держался неподалеку. Я почти хотела, чтобы он сказал что-нибудь успокаивающее. Но он не был мне другом.

Я вздохнула и направилась в мрачное подземелье Неблагого Двора. Вервольф без колебаний последовал за мной. Ступеньки казались бесконечными. Я не обладала даром видеть в темноте, поэтому держалась за стены, покачиваясь при каждом шаге. Ступеньки оказались разной длины и высоты.

Лиари ждала меня внизу с факелом. «Почему ты не дала мне его до того, как я шагнула на эти адские ступеньки?» – хотела проворчать я. Что ж, два – два. До сих пор не понимала, почему решила сделать ее своей стражницей, вместо того чтобы насладиться быстрой местью.

Запах этого места уже дошел до моих ноздрей. Оставалось лишь закрыть глаза, чтобы вновь оказаться в той камере. Боль и грязь. Проходя мимо клеток, ощущала мурашки на коже. Не помнила, кто из стражей притащил меня сюда – я была не в лучшей форме.

– Ты здесь? – звала я, вглядываясь в зловонную темноту.

– Так это правда. Ты пережила испытания. Я думала, охранник выдумывает, – раздался ответ. Он донесся из дальней части подземелий.

Пережила ли? Казалось, часть меня умерла. Я остановилась перед камерой и взглянула на стражей.

– Лиари, Омар, пожалуйста, проследите, чтобы нам никто не мешал. Да, это правда. Все уже принесли мне клятву верности.

– Я бы не советовала говорить с ней наедине, Ваше Величество, – сухо сказала Лиари.

Усиливающееся чувство тревоги чуть не заставило меня сорваться. Но понимала, что лучше не злить охраняющих меня фейри.

– Благодарю за беспокойство. Искренне. Но мне необходимо это сделать. Пожалуйста, – добавила я. Любой бы услышал искренность в моем голосе. Лиари сдержала гримасу, поклонилась и резко махнула Омару. Они ушли.

Фейри в камере ждала, пока их шаги удалятся.

– Интересное у тебя сопровождение, – отметила она слегка окрепшим голосом. – Много лет не видела вервольфа. Прости, что пропустила коронацию, Твое Величество. Как видишь, я наказана. Что привело тебя в мое скромное обиталище?

Надеясь выманить ее из темноты, я обвила пальцами ржавые прутья. Несостоявшаяся убийца Коллифа не шелохнулась.

– Хотела пообщаться с фейри, сказавшей мне правду без всякой выгоды для себя, – сообщила я. Помнила ее слова, будто они отпечатались в моем мозгу. «Несчастное глупое создание. Конечно, могут. Мы лжем обо всем. Этим сказкам уже тысяча лет. Какой-то фейри решил, нам на руку, если все будут уверены, что нам можно доверять».

Последовало молчание.

– Это насчет Коллифа?

Простота, с которой она произнесла его имя, вызвала странный укол ревности.

– Отчасти, – признала я. – Я решилась на эти испытания, только чтобы вернуть брата. Теперь он свободен от Джассина и может вернуться домой. Но здесь повсюду глаза и уши. Мне нужно преимущество… нет, скорее, страховка. Не хочу, чтобы нам помешали, или схватили Деймона снова, или применили любой другой козырь. Мне нужна информация. Я надеялась, ты знаешь, как это предотвратить.

– С чего мне помогать тебе? – последовал вопрос.

Я его ожидала. На сердце все еще лежал камень.

– Я буду у тебя в долгу. Услуга королевы Неблагого Двора чего-то стоит.

Снова пауза, затем шуршание. Вервольф напрягся и предупреждающе зарычал. Я прикоснулась к нему, но он не успокоился. Его желтые глаза неотрывно следили за чем-то в камере. Мое горло сдавило предчувствие, затрудняя дыхание, и я проследила за его взглядом.

На свет шагнула прекрасная женщина. При виде нее мое сердце сжалось.

Прошлая любовница Коллифа.

Как же ее звали… Виесса. Да, именно. Она совсем не походила на прекрасное создание из воспоминаний Коллифа. Что могло с ней случиться? Он что-то говорил об этом. Я мысленно вернулась в тот вечер, в ту постель, к трепещущему пламени свечи. «У некоторых фейри есть… специальность. Уникальная сила или способность. Обычно она проявляется во время полового созревания, но иногда может проснуться из-за сильного переживания».

Очевидно, с Виессой случилось второе. Рыжие волосы застыли. Тонкая корочка льда покрывала часть ее лица. Радужки были самого неестественного синего цвета, что я видела в жизни. Лед висел на ресницах. Глядя на нее, я думала лишь об одном.

Она была бы прекрасной королевой.

Ее рот исказился в кривой улыбке. Не обращая внимания на мой пораженный вид, Виесса схватилась за решетку почерневшими от мороза пальцами. Мне хотелось сделать шаг назад.

– Почему бы тебе не попросить о помощи короля Благого Двора? – предложила она. – Конечно, Благой Двор ничем не лучше этого, но говорят, у их правителя слабость к симпатичным вещицам. И у них с Коллифом общее прошлое. Он с удовольствием вцепится в возможность унизить его или навредить его Двору.

Этот кошмарный лед может перекинуться на меня от ее прикосновения? Я постаралась совладать с голосом и ответила:

– И как мне найти этого короля?

– Можешь попробовать позвать его, – она пожала плечом. – Его зовут Лорелис.

Я вздрогнула.

– Лорелис…

– Да, – Виесса наверняка обратила внимание на мою реакцию и продолжила. – Он представляется иначе. Наверное, тебя смутило это. Так называла его мать, когда была еще жива. Лишь ближайшим друзьям позволено пользоваться этим именем.

– Каким именем? – спросила я, уже зная ответ.

Глаза Виессы блеснули.

– Некоторые называют его Лори.