Вокруг меня поднялся пар. Конечно, я подозревала нечто подобное, но внезапные перемены это подтвердили. Я здесь не одна.

Задыхаясь в панике, лихорадочно двигалась к камню. Забравшись на него, пожалела, что он такой маленький и низкий. Меч с клацаньем касался его поверхности. Я замерла и подняла его повыше, опасаясь, что разбила, но переливающееся стекло оказалось нетронутым. Я крепче поставила ноги и выпрямилась.

Вглядываясь в черные глубины, пыталась понять, что устроило этот переполох, и заметила, что мне прекрасно видно фейри. Лори стоял рядом с Коллифом и выглядел потрясенным. Деймон прятался в тени, зато Джассина и предвкушающую улыбку на его тонких губах было отлично видно. Что может так обрадовать древнего фейри, который видел все?

Дрожа, будто ребенок после плохого сна, я описывала круги, пытаясь понять, что меня ждет. Меч в руке казался игрушечным.

– Ну же, ну же, ну же, – бормотала я. Собственный голос помог мне успокоиться. Я дышала слишком громко и прерывисто.

Вдруг я увидела желтые глаза рептилии. Они сфокусировались на мне и, кажется, загорелись ярче. Затем появилась морда с раздувающимися ноздрями, покрытыми черной чешуей. От ужаса у меня пересохло во рту. С фырканьем, от которого вода плеснула на камень, гигантская голова опустилась во тьму и исчезла.

– Левиафан, – прошептала я. Древний дракон, упомянутый в Библии. Мама заставила меня изучить все истории из нее, считая их нашим наследием.

Как фейри удалось его поймать? Сколько он провел здесь, заточенный в озере и голодный?

Я наконец поняла, в чем заключается первое испытание. Убить или быть убитой. И раз Левиафан до сих пор здесь, значит, никому не удалось выжить. Сколько скелетов покоится на дне озера, покинутых и забытых? Ужас сдавил горло. Я боролась с ним, пытаясь сохранить остатки достоинства. Но знала, что это существо не победить. Здесь, во влажной тьме, я присоединюсь к родителям там, где окажемся мы все после смерти.

– Берегись! – крикнул кто-то.

Вода расступилась, выпуская облако жара. Я успела заметить длинную змеиную шею, уходя в сторону – не осталось даже времени закричать. Вода сомкнулась надо мной, и я ощутила, как мочевой пузырь опустел. Я широко распахнула глаза. Напряглась в попытке заметить какое-то движение в глубине. Кругом была тьма. Камень оставался за моей спиной, оставляя бока незащищенными. Скоро мне не стало хватать воздуха, но страх парализовывал.

На меня понеслась открытая пасть.

Я закричала, выпуская стаю пузырьков. Включились инстинкты, и я рванула к поверхности. Дракон пронесся мимо, не коснувшись меня. Я вынырнула, хватая ртом воздух, и не стала тратить время, чтобы забраться на камень. Мне хотелось вернуться к лестнице, оказаться в безопасности, но я помнила, что Коллифу тогда придется меня убить. Одной рукой я схватилась за камень, который намок и стал скользким.

Я стояла, пытаясь смотреть одновременно во все стороны. Существо могло оказаться совсем рядом, наблюдая за мной, собирая силы для нового прыжка. Мне удалось не выпустить меч – настоящее маленькое чудо, – так что я вытянула его перед собой в качестве жалкой защиты. Лезвие ощутимо дрожало. Воспользовавшись временной передышкой, я лихорадочно размышляла. Нужно проявить хитрость. Мне не удастся подобраться достаточно близко, чтобы нанести удар. Где у него слабые места? Мама упоминала о чем-то, когда мы изучали Библию?

Внезапно раздался стонущий звук. Левиафан пришел в движение. Я насторожилась, не смея вдохнуть. Через несколько секунд странный шум повторился. Я нахмурилась. Что это? Звук был… металлическим?

Внезапно меня озарило. Цепь.

Вот как им удается его сдерживать.

Безумная идея начала обретать форму. Если много раз провести дракона вокруг камня, в конце концов цепь натянется и удержит его на месте… вероятно, достаточно, чтобы я успела воспользоваться мечом Нувиана.

План сомнительный, но лучше, чем ничего.

Но это значило, что мне придется вернуться в воду. К горлу подкатили рыдания. Я проглотила их и выпрямила плечи. На секунду позволила себе бросить взгляд на зрителей. Деймона не было видно, но я чувствовала его присутствие. Увидела больничную палату и его маленькую ручонку, вцепившуюся в мою. Услышала искреннее обещание.

«Теперь я постараюсь быть хорошей сестрой. Я о тебе позабочусь. Обещаю».

– Ладно, вот она я. Иди сюда, – выдохнула я, постепенно опускаясь вниз и садясь. Схватилась за скользкие края и соскользнула. Вода стала неприятно горячей. Когда она дошла мне до талии, я решила, что достаточно глубоко зашла – мои осторожные движения пускали рябь по поверхности. Я снова вытянула меч. Может, Левиафан окажет мне услугу и сам на него бросится?

Я ожидала, что зверь кинется, но он не показывался. Я пыталась не скатиться в истерику. «Просто подожди. Он придет. Следи за водой». В свое время я насмотрелась достаточно фильмов ужасов, чтобы не забывать оглядываться и назад.

Шли секунды, каждая казалась вечностью. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не сбежать. В детстве я испытывала такой же ужас, представляя, как со дна озера поднимется какое-нибудь существо, чтобы откусить мне ногу. Впервые слышала свое сердце так четко – будто песня звучит по радио и барабан отстукивает ритм. Я сроднилась с каждым ударом, каждым стуком. Оно билось так сильно, что я удивлялась, как грудь не трескается от давления. Тук. Тук. Тук.

Левиафан появился справа.

Я заметила его краем глаза. Думала, что готова к тому, что монстр ринется на меня, блестя желтыми глазами. Но или он двигался быстрее, чем раньше, или я замешкалась. Бок прострелило болью, и я закричала. Попыталась убраться подальше и обойти камень, как и планировала. Но вместо этого удар дракона вновь сбросил меня в воду. Мой крик прервался и перешел в бульканье. Я выпустила меч. Зрение заволокло тьмой. Глубины окрасились алыми всполохами. Кровь. Но мне было все равно. Я должна увидеть Левиафана. Я крутилась на месте, не обращая внимания на чудовищную боль. Куда он делся? Боже, что, если он уже возвращается? Меч был потерян безвозвратно. Мне ни за что не найти его.

«Прочь из воды», – вопили инстинкты. Мне хватило здравого смысла, чтобы послушаться. Ребра горели огнем, пока я карабкалась на камень и устраивалась на нем, выбирая новую позицию. Собиралась придерживаться плана, несмотря на утрату оружия. Если фейри и издавали какие-то звуки, я перестала их слышать.

Я так сконцентрировалась на том, чтобы не поскользнуться, так лихорадочно следила за каждой тенью, что чуть не пропустила его – непривычное ощущение во рту. Замерла, впитывая его. Не медный привкус крови и не горечь слез. Невозможно описать, но он определенно существовал.

Это… вкус?

Черт возьми.

Я была в таком отчаянии, что даже не сомневалась. По лицу текла вода, а я искала Левиафана – с помощью разума. Не может быть. Вот и он. Источник тепла, пятнышко света. Наверное, не до конца поверила, что у меня получилось, и на какое-то время замерла. Может, мне показалось? Нет, вот же оно. Ощущение казалось слабее, чем обычно, что странно для такого огромного создания, но очевидно, этого достаточно.

У Левиафана были страхи.

В спешке я стала ужасно неловкой. С детства не копалась в чужом разуме настолько неуклюже. Дракон почувствовал вторжение, и вся пещера содрогнулась. Кто-то завизжал. Я вцепилась в камень так крепко, что пальцы свело судорогой от боли. Но мне удалось собраться. Обнаруженные образы казались разрозненными и случайными. Пыталась собрать их воедино, зная, что время работает против меня.

Левиафан снова направлялся ко мне.

В странных лабиринтах его разума я увидела мокрые стены, сталактиты и ржавую цепь. Я поняла: несчастное создание и так живет в своем страхе. Каждый день для него – кошмар. Страшнее всего на свете для него это заключение.

Меня охватила жалость.

«Прекрати. Эта тварь только что пыталась тебя сожрать», – напомнила я себе. Но, решив применить к нему всю мощь своих возможностей, я представила весенний ветерок вместо пугающих иллюзий, которыми пользовалась обычно. Не знала, сработало ли, но дракон не выскочил из глубин и не потащил меня на дно подводной могилы. Ощутив проблеск надежды, добавила деревья и голубое небо.

Моих волос коснулось дуновение горячего воздуха.

Я задержала дыхание. Мне понадобилась вся сила, достигнутая годами упорных тренировок, чтобы удержать иллюзию. Она пошла волнами, но затем восстановилась. Я не смела повернуться, но чувствовала, что Левиафан совсем неподалеку, в воде рядом со мной. Так сосредоточилась на нашей ментальной связи, что не заметила, как он всплыл. Титаническим усилием задавила крик, рвущийся из моего горла. Шли секунды, но ничего не происходило. Мне было страшно даже моргнуть. Мной владела иррациональная уверенность, что если стоять очень спокойно, дракон меня не тронет.

Ожидание становилось нестерпимым. Знала, что он рядом, ведь время от времени меня окутывало его горячим дыханием. Я будто оказывалась в разогревающейся духовке. И наконец мое терпение лопнуло. С колотящимся сердцем я медленно повернулась.

Дракон плавал возле камня, так близко, что я могла к нему прикоснуться. Он не шевелился. Не открывал глаз. Ко мне вернулась способность думать. Попробовала добавить в иллюзию расстилающиеся холмы. Левиафан издал гудение, похожее на мурлыканье кошки. Животные были невосприимчивы к моей силе – их разум слишком прост или манипуляции Мар слишком сложны, – а значит, это существо обладало сознанием, напоминающим человеческое.

И мне нужно было убить его.

На борьбу с совестью не оставалось времени, ведь условия испытания не изменились. Если попытаюсь уйти, мне конец. Если проиграю, Деймон останется во власти Джассина. Или Левиафан, или мы. «Прости», – подумала я, не зная, к кому именно обращаюсь.

Стараясь отрешиться от любых чувств, я закрыла глаза и нырнула еще глубже в разум Левиафана. Он не сопротивлялся. Теперь я крепко его держала, и он готов был сделать все, что захочу. На секунду мне захотелось приказать ему плюнуть огнем в направлении фейри, столпившихся на возвышении и уверенных в собственной безопасности. Я почти услышала восхитительные крики их агонии. Но среди них находился и Деймон. Он тоже сгорит.

Так что я направила зверя прямо в стену.

Левиафан увидел свободу. Неожиданный путь в мир, заполненный светом солнца и сверканием далеких гор. Он не сомневался, раз за разом врезаясь в безжалостный камень. Он кричал от отчаяния, ярости и боли. Скала обагрилась кровью и пошла трещинами. Казалось, это будет длиться вечно, но я не ослабляла хватку, как бы мне этого ни хотелось.

Слезы потекли по моему лицу, когда величественный зверь наконец упал. Его лоб раскололся. Морда превратилась в кровавое месиво плоти. Он соскользнул в воду, оставляя ярко-алый след на стене. Лишь струйки пара остались на поверхности.

Мифическое существо из легенд прекратило свое существование.

В голове жестокой насмешкой звучали слова Коллифа: «Даже если ты выиграешь, ты проиграешь».

В пещере воцарилась тишина. Я подняла мокрое лицо и повернулась к возвышению. Фейри пораженно замерли. «Вы заставили меня сделать это», – тупо подумала я, глядя на них. Адреналин схлынул, оставив печаль и пустоту. Мне едва хватило сил спуститься с камня, погрузиться в воду и доплыть до каменной лестницы. В голову пришла мысль, что стоило бы достать меч – вероятно, он дорогой или имеет ценность для Нувиана, – но я сразу ее отбросила.

Когда выбралась наверх, не услышала ни криков радости, ни поздравлений. Коллиф, вероятно, ощутил мое состояние через нашу связь. Он набросил мне на плечи одеяло, но не пытался прикоснуться или заговорить. «Не смей падать в обморок», – приказала я себе. Без церемоний мы с Коллифом снова пролезли в дыру и оставили изумленных фейри позади. Не имела понятия, следуют ли за нами стражи, сказал ли что-то Деймон, пытался ли Лори подать какой-нибудь сигнал.

Я не обращала внимания на переходы. Меня хватало лишь чтобы переставлять ноги. Коллиф не поддерживал меня, но я знала, что стоит мне лишь покачнуться, он будет рядом. Странно, что я могла положиться в первую очередь на того, кому совершенно не доверяла.

Спустя минуты или часы мы оказались перед знакомой дверью. Рядом стоял страж, который отошел в сторону при виде нас. Блеснул меч, почти такой же, как тот, что остался на дне озера.

Прохладная рука легла на мой локоть и направила в комнату. Я настолько устала, настолько хотела избавиться от фейри, что не сопротивлялась. Отметив, что за мной закрылась дверь, двинулась вперед. Перед глазами вновь и вновь вставали окровавленные камни. Я крепче стиснула одеяло и направилась к кровати.

– Мне нужно осмотреть твои раны.

Подняла взгляд на Коллифа, который оказался у меня на пути. Судя по осторожному тону, он ожидал отказа, но я просто сбросила одеяло. По коже пробежал холодок, странное ощущение. Не мешкая, стянула с себя влажный топ. Я стояла перед Коллифом полуобнаженная, но мне было все равно. Фейри, кажется, тоже. Он присел рядом со мной и изучил раны.

– Это не когти, – сообщил он. Его дыхание согревало кожу, делая очевидным, насколько сильно я замерзла. – Наверное, оцарапал тебя чешуей. Тебе повезло.

– Какой интересный выбор слова, – бесстрастно сказала я.

Коллиф вздохнул, оперся ладонями о бедра и поднялся, направившись к столу с ящиками. Раздался скрип дерева. Супруг вернулся, держа в руках свободную белую рубашку. Он какое-то время изучал меня, а затем, видимо, принял решение. Накинув рубашку мне на голову, он помог продеть руки в рукава.

– Полагаю, ты не позволишь мне вызвать Зару? – спросил он.

– Правильно полагаешь. Она уже однажды помогла мне. Не хочу увеличивать свой долг.

– Не все фейри мыслят таким образом, Фортуна, – возразил Коллиф. Он поправил на мне рубашку. Она так сильно пахла им, что с тем же успехом он мог бы меня обнимать. – Хочешь принять ванну?

Нет. Я хотела домой. Но слова замерли в горле.

– Я не была готова, – сказала вместо этого.

Коллиф нахмурился. Он не стал спрашивать, что я имею в виду. Не стал говорить, что к подобному невозможно подготовиться.

– Что тебе нужно? – спросил он.

Бросила взгляд в комнату с книгами.

– Мне нужно понять. Получить знания. Быть на шаг впереди. В этих книгах есть информация о вашем виде?

Король не колебался.

– Да, есть. Присядь, пожалуйста. Ты вот-вот упадешь.

Он вытащил старинное кресло с деревянными ножками и подлокотниками и изношенными узорчатыми подушками. Я не пыталась скрыть облегчение, опускаясь в него. Коллиф ушел в соседнюю комнату. Я повернула голову к огню: что-то в его пляске и потрескивании глубоко успокаивало. Я почувствовала влажность вокруг бедер и осознала, что на мне до сих пор мокрые штаны.

– О, – устало сказала я, поднимаясь. – Прости. Твое кресло…

Коллиф вернулся с двумя книгами, и я села обратно. Он опустился возле меня, кладя книги на пол.

– Мне все равно. Но штаны все же придется снять. Позволишь?

Во мне проснулись отголоски меня прежней.

– Я справлюсь сама. Но… спасибо.

Мамин голос зазвучал в голове, как труба. «Фортуна, не отвлекайся, пожалуйста. Это очень важно. Знаю, сейчас тебе так не кажется, но позже это может пригодиться, ясно? Итак, пишут, что нужно избегать выражения благодарности в адрес фейри. Они воспользуются этим, и ты окажешься у них в долгу. Не вздумай говорить им «спасибо». Никогда».

Но Коллиф никак не отреагировал. Он лишь кивнул и оставил меня в покое, отойдя к столу на другом конце комнаты. Я сидела неподвижно, в ожидании, пока вторая кроссовка упадет с ноги. Коллиф уселся в кресло и вытащил из верхнего ящика стопочку бумаг.

Слегка помедлив, я встала, чтобы стянуть штаны. На это ушло больше времени, чем обычно, так как они облепили тело, будто вторая кожа. Но когда мне это удалось и я оглянулась в поисках места, куда их бросить, Коллиф вернулся ко мне. Он забрал штаны и молчаливо кивнул в сторону кресла. Я села, скорее из любопытства, чем из покорности. Коллиф стащил с кровати меховое одеяло, накрыв им мои голые ноги, и протянул мне один из обтянутых кожей томов. Затем, не говоря ни слова, снова сел за стол и вернулся к работе. Тишина нарушалась лишь шуршанием ручки по бумаге и потрескиванием огня.

Я пожала плечами и открыла книгу. Корешок скрипнул.

К счастью, Коллиф принес мне ту, что написана на английском. Но несмотря на это, было тяжело разобрать неряшливый почерк. Коллиф принес мне книгу по истории. Она оказалась безумно толстой и могла соперничать с обоими томами по мировой истории. Как ни иронично, содержание напомнило мне Библию. Множество историй о печально известных фейри, их деяниях и решениях. Вторая половина отражала мрачную, сложную историю двух Дворов. Они изначально были едины, здесь, под землей, и разделение началось, когда в мире появились технологии. Некоторые фейри считали, что пришло время принять их, в то время как другие цеплялись за традиции. Разделение завершилось после определенных событий… которые напомнили мне о Ромео и Джульетте. Возможно, Шекспир был не до конца честен, говоря, что его вдохновило.

В тишине шелестела бумага, и я взглянула на Коллифа. Его лицо казалось напряженным и утомленным. Он сказал, что хочет все изменить. Вероятно, он двигался к цели куда медленнее, чем это делала бы я, но что я знаю о правлении? И о фейри?

Что ж, я собиралась узнать больше.

Сосредоточилась на лежащей на коленях книге. Если бы папа меня сейчас видел, решил бы, что меня заколдовали или кто-то принял мой облик. При этой мысли я слабо улыбнулась.

Мне хотелось впитать как можно больше информации, поэтому я не позволяла себе разглядывать рисунки, какими бы интересными они ни казались. Вскоре отложила книгу и потянулась к следующей. Она оказалась посвящена тактике, использованной генералом фейри во время первой гражданской войны. Я сильно сомневалась, что мое призвание – поле боя, но все равно просмотрела том.

Покая читала, Коллиф принес новые книги. И даже подал мне блокнот и ручку. Он двигался так бесшумно, что я почти не замечала, как он приходит и уходит. Каждый раз, когда поднимала голову, он сидел за столом, как примерный король.

Шли часы, я закончила со всеми шестью книгами. Страницы блокнота были испещрены заметками. На меня начала накатывать сонливость. Огонь в камине гас, я откинулась в кресле и потерла глаза. «Немного отдохну», – подумала я.

Видимо, все-таки задремала, потому что в следующий момент очнулась на руках у Коллифа. Это казалось продолжением сна. Я вернулась к водоему, снова проживая тот страх, который ощутила после прикосновения к Левиафану. Я сказала что-то Коллифу – или мне показалось, – а он опустил меня на кровать. Его губы коснулись моего лба.

– Ты здесь в безопасности, – услышала я. – Больше не позволю никому навредить тебе. Ни за что.

Не была уверена, что он действительно это сказал, и голос все равно мне не подчинялся, так что я не ответила. Кровать была мягкой и теплой. Лишь когда я оказалась в ней, мой разум полностью раскрылся, и я смогла изучить чистый, почти безвкусный аромат страха Левиафана.

Ветер. Бескрайнее небо. Я лечу. Мое сердце сжалось от грусти, и сон поглотил меня.

В холмах шел снег. Сначала я почувствовала снежинку, маленькую ледяную точку на щеке, и открыла глаза. Небо закрывали серые облака. Луна едва могла пробиться сквозь них. Единственным источником света оставались мерцающие окна дома. Оливер стоял в дверном проеме, засунув руки в карманы. На нем был шерстяной свитер, а волосы стали чуть длиннее, чем в прошлый раз. Огонь полыхал в камине позади него.

Конечно, он захочет узнать, что произошло за это время. Я замерла при мысли, что придется рассказывать об испытании. Но разве я не решила больше ничего не скрывать от него? Взглянула вперед, пытаясь собраться с духом. «Я убила существо, оказавшееся в той же ситуации, что и я. Загнанное в угол. Злое. Одинокое. Это была грязная смерть. Если бы не ты и не это место, мне, вероятно, снились бы кошмары об этом месяцами».

На полпути к дому я заметила в отдалении движение. Это было настолько непривычно, что я сразу сконцентрировалась на нем. Сердце глухо ухнуло, когда увидела Левиафана. Я замерла, открыв рот.

Его полет вызывал ассоциации с ребенком, который долго сидел взаперти – столько радости и свободы. Крылья, напоминающие крылья летучей мыши, серебрились в тусклом свете луны.

Левиафан не подлетал ближе, предпочитая летать над морем, но был достаточно большим, чтобы даже на таком расстоянии я могла его рассмотреть. Тогда в темноте я не так много успела увидеть, особенно учитывая, что сражалась за свою жизнь, но теперь заметила, что его чешуя была не полностью черной. Всполохи фиолетового и пятнышки зеленого проявлялись то тут, то там. Красота.

– Покойся с миром, – прошептала я, чувствуя, как стихло чувство вины. Хотя бы один из нас был свободен.

С оглушительным ревом дракон помчался к горизонту и исчез.

Проснувшись, я точно знала, где нахожусь.

Тупая пульсирующая боль в боку пропала. Приподняла простыни, чтобы убедиться, хотя и подозревала, что обнаружу. Царапины затянулись и покрылись корочкой. Все еще чувствительные, но я смогу справиться со следующим испытанием.

Я опустила одеяло и обругала Зару, направляющуюся к двери. Наверняка она только закончила. Фейри повернулась на звук моего голоса. В последний раз я видела ее в темной камере. При свете камина мне удалось лучше разглядеть ее лицо. Ямочки на щеках. Густые брови. Идеальные розовые губы.

Прекрасна, как и все фейри.

– Не за что, – сухо сказала Зара. Она указала куда-то влево. – Его Величество просил удостовериться, что ты это прочтешь.

– Скажу прямо, я ничего тебе не должна, – продолжила я, игнорируя ее реплику. Стало слегка неловко – знала, что веду себя как стерва, – но напомнила себе, что передо мной фейри. Я села и спустила ноги с кровати. Холодный воздух коснулся моей кожи. – Я не просила тебя меня лечить.

Зара притворилась, будто не слышит. Она открыла дверь и выскользнула в темный коридор. Снаружи стояли охранники, но с Зарой никто из них не заговорил.

Когда дверь закрылась, я перевела взгляд на прикроватный столик. Вместо еды на нем меня ждала записка. Почерк Коллифа оказался аккуратным и изящным. «Олорель продолжается. Требуется мое присутствие».

Что ж, он немногословен.

Я оставила записку на кровати и решила одеться. Встала, чтобы взять рюкзак, борясь с нежеланием снимать рубашку Коллифа. Но я заставила себя это сделать. Затем натянула привычную одежду – джинсы и клетчатую рубашку, которая была на мне в первый вечер.

Не знала, что сейчас снаружи, ночь или день, но подозревала последнее, так как мои силы молчали. А значит, не смогу защититься. И как бы мне ни хотелось отправиться на поиски Деймона, забыть, как позорно проиграла Джассину в прошлый раз, было трудно. Мой план был простым – сначала знания, затем действие.

Я села в то же кресло, что и вчера. Меховое одеяло, аккуратно сложенное, свисало со спинки. Оно щекотало шею, пока я устраивалась поудобнее. Наверное, Коллиф принес еще книг, пока я спала, потому что меня ожидала новая стопка. Я взяла том и открыла его. Корешок раздраженно скрипнул.

Как и остальные книги в коллекции Коллифа, эта могла похвастаться пожелтевшими от старости страницами. Текст был блеклый, но печатный, так что читать было не так сложно. Пробежавшись глазами по строчкам, я поняла, что эта книга – о магии. «Наконец-то», – подумала я. С первой встречи с Коллифом понимала, мне надо выяснить, на что способны фейри. Вера во все, что рассказывали мифы и легенды, уже немало мне стоила. Я принялась за чтение, намереваясь прочесть все до последнего слова.

Время еле двигалось, словно раненое животное, из последних сил ползущее по траве. В комнате не было часов, но я могла поклясться, что слышу, как движется одна из стрелок. Огонь в камине – и кто постоянно его поддерживает? – потрескивал так радостно, что скорее раздражал, чем успокаивал. Я тревожно завозилась. Внимание рассеивалось, не позволяя сосредоточиться на книге. Снова и снова я бросала взгляд на листок бумаги на столе.

Разумнее всего остаться здесь, изучить фейри и подготовиться к следующему испытанию. Да, это было бы логично… но мне этого не хотелось. Мои мысли возвращались в тронный зал, к Коллифу. Я хотела увидеть, как он взаимодействует с подданными. Хотела понаблюдать за ним, но так, чтобы он не знал, что я смотрю. Мой супруг оставался загадкой.

«Нет, Фортуна. Не глупи. Главное – спасти Деймона». Сколько раз возмущалась в кинотеатре, что главный герой ведет себя как идиот? «Вот что я бы сделала», – каждый раз объясняла я Деймону и составляла список ситуаций, в которых надо поступить по-другому, чтобы выжить.

Что ж, не готова стать одним из этих глупых персонажей.

Я решительно вцепилась в книгу. Сползла в кресле чуть ниже и предприняла героическую попытку вновь погрузиться в текст. Но невидимые часы не замолкали. Тик-так. Тик-так. Тик-так.

В итоге победило любопытство.

Подскочив, бросила книгу, натянула ботинки – кроссовки, в которых проходила испытание, еще не высохли, – и двинулась к двери, но вдруг вспомнила, что практически беззащитна. Нож так и не нашелся, так что я обошла комнату в поисках другого оружия. Мой взгляд упал на разбитое зеркало. Идеально.

Я вытащила один из осколков, обернула широкую часть носком и засунула за пояс. Но, положив ладонь на дверь, замерла. «Давай же. Открывай». Но не решалась. Убеждала себя, что это просто осторожность. Не трусость. Я – та девчонка из фильма, собирающаяся сделать глупость, которая, без сомнения, убьет ее. «Она заслужила, – скажет зрительница. – Вот что я бы сделала по-другому…»

Во мне всколыхнулось упрямство. Подстегиваемая им, я толкнула дверь сильнее, чем намеревалась. Она врезалась в земляную стену и отскочила назад, едва не ударив меня по носу. С горящим лицом вновь открыла ее, теперь осторожнее. Стражи даже не повернули головы в мою сторону. Но губы женщины – раньше я ее не видела, – слегка искривились в улыбке.

– Спасибо, буду здесь всю неделю, – пробормотала я, проносясь мимо.

Они подождали, пока слегка отойду, а затем последовали за мной. Я слышала поскрипывание их доспехов. Потребовалось совсем немного времени, чтобы я осознала, что понятия не имею, как попасть в тронный зал. Продолжила бы брести вперед, надеясь на подсказку или удачу, но Джассин, Несущий Смерть и Левиафан были живым доказательством, что в этих темных переходах скрываются чудовища. Замедлила шаг, а затем остановилась и повернулась к фейри, размышляя, как лучше попросить о помощи.

– Ох, да говори уже, – поторопила женщина, закатив глаза. У нее оказался сильный акцент. Шотландка или ирландка.

Они стояли и смотрели на меня, излучая нетерпение. Несмотря на это, я не торопилась говорить. Осторожно подбирала слова.

– Ладно… Не знаю, как попасть в тронный зал.

– И? – Женщина выжидающе изогнула бровь. Она хотела, чтобы я попросила о помощи. Но я не собиралась сдаваться.

– Насколько понимаю, у вас два варианта, – быстро сказала я. Факел неподалеку задрожал. От этого тени на их гладких, бледных лицах казались живыми. – Можете ходить за мной всю ночь – уверена, вы пропустите смену караула и останетесь на посту дольше, чем положено, – или показать мне дорогу. Что выбираете?

Теперь настала моя очередь ждать ответа. Воцарилась тишина, а я думала, как еще могу надавить на них. Мне точно не хотелось иметь дело с фейри, которые не хотят, чтобы я пережила испытания. Было удивительно, что меня ни разу не попытались убить. Впрочем, наверняка никто не верил, что я пройду до конца.

Женщина размышляла, как ей поступить.

– Уна, – предупреждающе выдохнул мужчина.

– А что такого? – спросила она, пожав широкими плечами. – Как и сказала Мара, я не готова бродить здесь всю ночь. А если ее убьют, она ничего не скажет, верно?

Ноздри второго стража раздулись.

– Как думаешь, кого обвинят в ее смерти? А если Его Величество будет недоволен, что мы ее привели?

– Он пригласил меня присоединиться к нему, – встряла я. Они уставились на меня своими темными глазами. Секрет хорошего вранья заключается в том, чтобы забыть, что это ложь. Я убедила себя, что короткая записка Коллифа была проникнута тоской и теплом. – Если не верите, прочитайте записку. Он оставил ее на столике возле нашей постели.

«Нашей постели». Знала, что именно на эти слова они обратят внимание. Они больше не сказали ни слова. Уна пошла впереди, а мужчина остался позади меня. Я чувствовала его неодобрение – он не хотел мне помогать, – но не произнес ни слова, пока мы шли в тронный зал.

– Почему у фейри так много культур? – спросила я. – Вы же все живете здесь, вдалеке от человеческого общества?

Этот вопрос крутился у меня в голове с тех пор, как познакомилась с Зарой. Как ни странно, мне ответил мужчина.

– Большинство из нас – нефилимы.

Уроки отца не прошли даром, я знала, кто такие нефилимы. Полукровки. Существа, одним из родителей которых был человек. Все разновидности Павших – фейри, гоблины, оборотни и вервольфы, – испытывали проблемы с потомством. Никто не знал причин сниженной фертильности. Но если добавить немного человеческих генов, шансы возрастали. Ничего удивительного, что при Неблагом Дворе были нефилимы. Мне стоило понять это раньше.

Уна будто пыталась убежать от моего вопроса. Она ускорила темп, и я больше не смогла ничего спросить, пытаясь не запыхаться. Мы добрались до зала с фресками быстрее, чем в прошлый раз с Лори. Мужчина остановился в начале перехода. Я не обратила на это внимания, сконцентрировавшись на входе в зал. Никого не увидела, хотя двери и были распахнуты. В воздухе висела плотная тишина. Что-то не так?

Сделала шаг к двери, но Уна схватила меня за руку.

– Не забудь, что я помогла тебе, – прошептала она мне в ухо. Ее дыхание было горячим, а акцент стал еще более заметным. Я слегка повернулась, чтобы взглянуть на нее, и увидела в ее глазах знакомый огонек. Желание. Страсть. Похоть. Фейри настолько привыкли к красоте, а их реакция на меня была столь сдержанной, что я и забыла, какой эффект Мары оказывают на большинство разумных существ.

Я отшатнулась от нее. На коже в месте прикосновения выступили красноватые пятна.

– О, не переживай. Запомню, – холодно ответила я. Ее рука сжалась в кулак, пока она наблюдала, как я удаляюсь. «Берегись ее», – шепнула интуиция.

Оглянулась на другого охранника в надежде понять, что он думает о выходке напарницы. Но он не заметил нашего короткого обмена репликами. Он уже ушел, торопясь на свой пост. Коллиф приказал им защищать меня или покои? Судя по всему, второе. Я постаралась не обращать внимание на чувство обиды. Шла дальше, а над головой поблескивала кровавая фреска. На пороге зала решимость меня покинула. Соблюдая все предосторожности, я выглянула из-за угла, вместо того чтобы сразу войти.

Сцена, представшая передо мной, была достойна пьесы Шекспира.

Мои глаза расширились от удивления. Помещение заполняли фейри. Они были повсюду – на плитах пола, на столах, на скамейках, на возвышении перед троном. Большинство не одеты, их костюмы порваны или сброшены. Кое-кто полностью обнажен. Кожа поблескивала в свете факелов.

И все они без сознания.

Даже Коллиф.

Я уставилась на него с бешено колотящимся сердцем. Что-то случилось? Это саботаж или заклинание сработало неправильно? Но потом пришла к выводу, что, более вероятно, фейри оказались в таком состоянии из-за чрезмерного количества вина.

С такого расстояния я плохо видела лицо Коллифа, но судя по его расслабленной позе, он находился без сознания, как и остальные. Но несмотря на это, он выделялся. Был другим. Непохожим. Он сидел на сплетенном из ветвей троне, выше остальных. Я тихо двинулась к нему.

По пути оглядывалась вокруг.

Ощущение, будто я оказалась в зоопарке, в опасной близости от животных, способных меня убить, а в качестве защиты – лишь осколок стекла. Я перешагивала через фейри, ожидая, что один из них проснется, но пока мне везло. Они медленно и глубоко дышали, будто крепко уснули. Значит, живы. Просто напились. Я вздохнула с облегчением. Повсюду мелькали лужи, светлых и темных оттенков. Не решилась посмотреть ближе, чтобы понять, что это. Пол также усыпали объедки и кости.

Показалось, что миновало несколько часов, прежде чем я поднялась по ступенькам – мягкие звуки моих шагов казались грохотом – и подошла к королю. Носки нашей обуви почти соприкоснулись. Я заглянула за трон в надежде встретить решительные взгляды охраны. Где же стражи?

Единственным защитником Коллифа, кажется, был фейри, спящий неподалеку лицом вниз. Его туловище наполовину сползло со ступенек. Рука лежала на блюде с едой, будто он потянулся за куриной ножкой, прежде чем отрубиться. Рядом с ним лежала хрупкая женщина в сверкающем золотом одеянии. Один из рукавов ее платья покрывала кровь.

Я быстро перевела глаза на Коллифа. Он уснул так глубоко, что даже наша связь молчала. Внезапно я поняла, что это прекрасная возможность. Осколок зеркала, спрятанный на поясе, жег кожу. Так легко. Так быстро. И никто не подумает на меня. Кто заподозрит Мару, которую нашли спящей после убийства? Смерть Коллифа шокирует Неблагой Двор, а мы с Деймоном сможем сбежать. Кроме того, я избавлюсь от супружества.

Черт, могла бы убить их всех. И это может спасти сотни – если не тысячи, – человеческих жизней. Никто не будет скорбеть по Неблагому Двору.

Впервые в жизни я так равнодушно размышляла, чтобы отнять жизнь живого существа. Подсчитывая преимущества и последствия уничтожения всех, кто здесь находится. Жизнь среди фейри на меня так повлияла? Или стремление выжить сделало такой? Смущенная, повернулась к Коллифу, жалея, что нельзя его спросить.

«У него нос короля», – подумала я, ненавидя себя за нелепость этой мысли. Но ведь это правда. Губы чувственные. Челюсть не совсем квадратная, но мощная и ярко выраженная. И шея четко очерченная. Мне немедленно захотелось наклониться и прижаться к ней губами. Пламя факелов отбрасывало свет на его темные волосы, и они поблескивали золотым и рыжим. Упрямая прядь была на своем месте, придавленная короной. Корона покосилась, отчего Коллиф походил на мальчишку, играющего в короля.

Я даже не сразу поняла, что не заметила шрама. Он стал такой привычной частью его облика.

Не знала, что это означает, но мне стало неуютно. Я перевела взгляд на его мускулистые руки, стройное тело и крепкие бедра. На нем были очень узкие штаны, так что я оценила внушительную выпуклость. Низ моего живота сладко сжался. Напряглась, будто ожидая, что Коллиф почувствует возбуждение, хлынувшее по нашей связи, и проснется. Но когда этого не произошло, расслабилась и вернулась к изучению обстановки.

Каждый миллиметр тела фейри излучал изящество и силу. Если и существовал идеальный момент, чтобы убить его, то сейчас, пока он так расслаблен и уязвим. Он не успеет призвать небесное пламя или воспользоваться другим загадочным оружием из своего арсенала.

Но все-таки, вопреки логике, я не могла заставить себя взять в руку осколок. Да, меня удерживал страх, но к нему примешивалось что-то еще. Нежелание обрывать жизнь существа, тайну которого только начала раскрывать, вонзать стрелу в сердце восхитительного фейри.

Глядя на Коллифа, задумалась, что Бог создал ангелов прекрасными из практических, а не эстетических соображений. Прекрасное сложнее уничтожать, чем уродливое.

Раздраженно зарычав, отшатнулась.

Позади меня стоял Лори.

Я замерла при виде него. Сердце понеслось вскачь. Как много он успел увидеть? Насколько очевидными были мои мысли, пока я стояла над Коллифом? Слава богу, что не достала осколок. «Скажи что-нибудь, Фортуна!» – кричали инстинкты. Изображая равнодушие, спросила:

– Что тут произошло? Где стражи?

– Так обычно заканчивается Олорель – не салютом, а общим сном, – Лори едва уловимо пожал плечами. – Что до стражей, я не уверен. Может, Коллиф их отослал.

– Что? Почему он так поступил?

Лори не ответил. Моя интуиция визжала, как датчик задымления. Он изменился. Кажется, с каждой нашей встречей с Лори спадала маска, открывая что-то новое.

Теперь под маской обнаружился фейри. В какой-то момент я перестала видеть в нем такового. И это стало моей первой ошибкой. Футболка и джинсы сменились серым костюмом. Рубашка на пуговицах была белой, как новая, продуманно обнажая кусочек гладкой, золотистой кожи.

– Не люблю игры, Лори, – сообщила я в надежде, что он не заметил, как мой взгляд метнулся к расстегнутым пуговицам. Это было предупреждением. После убийства Левиафана я ожесточилась. Или сломалась.

Услышав это, Лори приподнял светлые брови.

– Тогда зачем ты в них играешь?

Понимая, что позади нас сидит Коллиф, я пошла прочь от возвышения. Лори следовал за мной, сунув руки в карманы, будто ему все равно. Я заметила, что на нем дорогие кожаные ботинки. Кто же он такой? Вероятно, забитый слуга – это притворство.

– Я делаю это ради Деймона, – прошипела я.

– Неужели?

Он говорил вежливо, заинтересованно, но я чувствовала в его голосе вызов. Мое терпение заканчивалось.

– Это еще что значит? – рявкнула я, забыв, что нас окружают десятки спящих чудовищ. Я бросила взгляд на ближайшего фейри. Он даже не пошевелился.

Лори, кажется, не волновался. Не переставая смотреть на меня, он сказал:

– Нам лучше прекратить отвечать вопросами на вопрос. Это все усложняет. Хотя я только рад продлить наш разговор.

«Он флиртует со мной», – подумала я. На этот раз ошибки быть не могло. А как же его преданность Коллифу?

Внезапно поняла, что не имею понятия об истинных мотивах Лори. Он клялся в верности Коллифу в день нашей встречи, но тогда я не знала, что фейри могут лгать. А мне так отчаянно был нужен союзник. Но если Лори не служит Коллифу, зачем он помогал мне все это время? И почему говорит со мной сейчас?

Он любит игры. Ладно, поиграем.

– Что ж, у тебя определенно есть предположение, – наконец сказала я.

Прежде чем Лори успел ответить, я направилась к дальнему выходу, осторожно перешагивая через тела и мусор. Не оглядывалась, чтобы убедиться, следует ли Лори за мной, но пыталась различить сквозь храп фейри звук его шагов.

Добравшись до выхода, не увидела ни Уны, ни ее напарника. Что ж, будем надеяться, что Лори клюнул, потому что иначе я потеряюсь в этих переходах. Я сглотнула комок в горле и направилась в темноту.

Несколько первых развилок и поворотов дались мне легко. Но оказавшись в сердце лабиринта, начала сомневаться. Большинство дверей не украшала резьба, так что отличить коридоры друг от друга было сложно. Но не успела разнервничаться, как Лори оказался за моей спиной. Как всегда, его появление было внезапным и бесшумным.

Я с трудом сдержала вздох облегчения. Нельзя дать ему ощутить преимущество. Мое лицо превратилось в бесстрастную маску. И лишь в этот момент ощутила его руку, покачивающуюся в опасной близости от моей.

Как же я раньше не поняла, что Лори ни разу ко мне не прикасался? Даже когда делал мне макияж. Он наверняка знал, что я Мара – иначе не старался бы так избегать физического контакта. Какие тайны кроются под его кожей? Какие страхи он может мне показать?

Подумав об этом, я увеличила дистанцию. Слишком рискованно было бы сейчас злить Лори. Он мне нужен.

Минуту или две мы шагали молча. Лори показывал дорогу, не вынуждая меня об этом просить. Теперь я знала больше о загадочных фейри, но заговаривать первой мне не хотелось. Давно поняла, что большинство людей чувствует себя неуютно в тишине, и можно многое понять по словам, которые они выбирают, чтобы ее нарушить.

«Да, только это касается людей», – подумала я.

Но прежде чем смогла придумать контраргумент – отлично, теперь спорю сама с собой! – голос Лори нарушил тишину.

– Много лет назад я был наркоманом, – сказал он равнодушно, будто говорил о ком-то другом. Если появлялось хоть что-то новое, неважно, насколько малоизученное, я был в первых рядах, чтобы попробовать. Человек давно умер бы, если бы так жил.

Я притворилась незаинтересованной, надеясь, что это заставит его сказать больше.

– Очень увлекательно. До конца истории еще далеко?

– Один наркотик оказался сильнее остальных, – продолжал он, игнорируя мою реплику, как это часто делал Коллиф. – Меня до сих пор к нему тянет, даже после реабилитации и посещения множества встреч.

Мы уже добрались до комнат короля, но стражи не оказалось и здесь. Внезапно мне захотелось вернуться к книгам и найти в них защиту. Или хотя бы больше не чувствовать себя ребенком, замершим на пути огромной волны. «Игра еще не окончена», – напомнил мне тихий голос. Я замерла возле двери и на секунду замешкалась, будто сомневаясь, заходить ли внутрь. В свете факелов резьба казалась живой.

– И что за наркотик? – спросила я после многозначительной паузы.

Лори остановился. Оказалось, он стоит ближе, чем я думала. Ответил он не сразу, изучая меня блестящими пытливыми глазами, будто мог разглядеть мои мысли, написанные чернилами или кровью. Он поднял руку, будто хотел коснуться моей щеки. И пусть именно этого я хотела несколько минут назад, напряглась, готовая отпрянуть. Он опустил руку. Его лицо было… взволнованным.

– Власть, – наконец ответил он. Я моргнула, пытаясь вспомнить, о чем спрашивала. «И что за наркотик?»

Напряженная тишина раскололась. Я чуть не рассмеялась ему в лицо. Он думает, мне нужен трон?

На языке вертелись десятки колкостей, но какой смысл спорить? Если все выйдет, как планирую, мы вскоре расстанемся навсегда.

– Думай что хочешь, – сказала я, открывая дверь, тем самым заканчивая игру. «Если игра когда-нибудь заканчивается», – прошептал внутренний голос. Я с трудом удержалась, чтобы не огрызнуться.

Дверные петли скрипнули. Я переступила порог и повернулась к Лори. Он продолжал изучать меня. Это нервировало, особенно учитывая, что я не знала, кому он предан и на что способен. Может, он умеет влиять на эмоции. Или убить поцелуем. Черт побери, а я поворачивалась к нему спиной. Я хочу, чтобы меня убили? Мои пальцы напряглись, чтобы достать спрятанный осколок.

Когда наконец заговорила, воздух между нами сгустился от несказанных слов.

– Я здесь ради брата, и когда он будет на свободе, мы уйдем отсюда, – рявкнула я. Мне казалось, что меня предали. Будто дружба, которую он предлагал, была настоящей. Но сама виновата: забыла, кто он. – Оставлю корону на пороге.

Теперь лицо Лори стало бесстрастной маской.

– Ничто не бывает так просто, – отметил он.

Знала, что он прав, но не собиралась оставить за ним последнее слово. Я положила руку на дверь и решительно уставилась на него. Никогда больше этого не забуду.

– Как ты и говорил, я – не фейри.

Прежде чем он успел ответить, я захлопнула дверь у него перед носом.