Я распахнула глаза.

Вздохнув, резко села. Поначалу не могла понять, где нахожусь, запертая в ловушке между черной бездной и своей камерой. Затем увидела ровный свет фонаря, принесенного Зарой. Сконцентрировавшись на нем, превратила маленький огонек в якорь, удерживающий меня в реальности. Видимо, у такого глубокого погружения в чужой разум имелись последствия – мое сердце колотилось.

Я смутно ощутила присутствие Коллифа. Он стоял возле меня на коленях, его голос дрожал, когда он произнес:

– Полагаю, я это заслужил.

Боль не уходила. Я прикрыла глаза, опасаясь, что меня стошнит.

– Просто скажи, зачем ты здесь.

Он молчал. В крошечной камере повисла тишина. Мне хотелось посмотреть в лицо Коллифу, и я решилась открыть глаза. Он смотрел прямо перед собой, в глубокой задумчивости крутя на пальце то странное кольцо. Мое терпение постепенно истощалось, и я готова была сорваться, когда он вдруг заговорил:

– Хотел бы представить тебя своему народу. На сей раз на наших условиях.

Помедлив, я хмыкнула.

– Они никогда меня не примут. Я же не фейри.

– Нет, – согласился Коллиф, глядя мне в глаза. Его радужки во мраке казались черными. – Не фейри. Но ты – Павшая.

Я молчала. Непросто говорить, когда ноет все тело. Будь здесь Оливер, он бы убеждал меня согласиться. Сыграть роль. Играть желанием Коллифа. Но что насчет моих желаний? Теперь я стремилась освободить не Деймона… а лишь себя. Вздрогнула, пытаясь отогнать эту мысль. Грубые камни стены царапнули спину. Я думала, что привыкла к боли, но очередная волна смела меня. Я почти потеряла сознание, и последние силы оставили меня.

– Ладно. Как хочешь. Только прошу… выпусти, – прошептала я. Мой голос сорвался. Никогда не чувствовала себя настолько слабой. Коллиф появился в поле моего зрения. Не говоря ни слова, он поднял меня на руки. Его прикосновения были мягкими и осторожными, но задевали отметины от кнута. Я застонала. Мой голос эхом отдавался от стен. Зрение застили цветные пятна, все смешалось. Я то теряла сознание, то приходила в себя, пока Коллиф шел по коридору и поднимался по лестнице.

– Нет, погоди. Освободи остальных, – попыталась сказать я. Но ни звука не вырвалось из моего рта.

Проходили минуты – или часы, понять было невозможно. Заскрипели дверные петли. Звук разбудил меня, и я разлепила тяжелые веки. Мы находились в спальне. Кровать с балдахином занимала большую часть пространства. Пол устилали вышитые ковры. Тут была и сделанная людьми мебель: шкаф, стол. На каждой поверхности стояли светильники, создавая уютную атмосферу.

В стене виднелся дверной проем, ведущий в соседнюю комнату. Мы прошли мимо него, и я успела заметить книжные полки и даже название на одном из корешков: «И никого не стало». Значит, Коллиф – поклонник Агаты Кристи.

«Неожиданно для короля фейри», – мрачно подумала я.

Потом мысли пропали.

Остался лишь радостно потрескивающий камин.

Меня охватило спокойствие.

– Олли? – прохрипела я. Он не ответил. Я не рискнула ни сесть, ни повернуть голову. Мне хватило боли. Шли секунды, но слышалось только потрескивание и шипение огня. Улыбка сползла с моего лица, я нахмурилась. Дело даже не в том, что Оливер до сих пор не появился – в самом сне что-то было неправильно. Он казался холодным и незнакомым. Совсем не похожим на то, что создавал для нас Оливер.

«Это не сон», – осознала я.

Видимо, уснула так крепко, что даже лучший друг не смог до меня достучаться. Постепенно я начала понимать. Желудок ныл, а кровать подо мной казалась незнакомой. От красных простыней исходил едва ощутимый мужской запах. На моем лице больше не ощущалось краски – видимо, кто-то снял нанесенный Лори макияж. Платье фейри тоже исчезло, но вместо него на мне ничего не было. Спину холодил прохладный ветерок, а остальное тело закрывали меха. Кто меня раздел? Я прислушалась в надежде услышать что-нибудь, кроме потрескивания огня, и определить, есть ли в комнате кто-то. Но ничего не получилось.

Разочарованная, повернула голову, чтобы оглядеть комнату. На столике у кровати стоял поднос с едой, и я вспомнила, что ничего не ела с последней смены в баре «У Беа». Еду принесли недавно – от мяса до сих пор шел пар. Мясо было белым, видимо какой-то птицы. Рядом с тарелкой стояла чаша, по которой стекали капельки конденсата. Возможно, в туннелях под землей протекал источник.

Желудок заурчал. Я умирала от голода.

В этот момент в комнате что-то шевельнулось. Я так резко дернула головой, что затылок пронзило болью. Это оказался Коллиф. При виде него аппетит у меня пропал. Фейри снял рубашку, и его обнаженная спина поблескивала в отсветах огня. Под кожей двигались мускулы. Но не это привлекло мое внимание, а шрамы. Два, они тянулись от лопаток до талии. На этом месте должны быть крылья.

Коллиф обернулся и поймал мой взгляд. Я еще помнила наш последний разговор. Осталось столько незаданных вопросов, столько несказанных слов.

– Это больно? – спросила я вместо всего этого.

Фейри не стал притворяться, что не понял. Он натянул свежую рубашку и повел плечами, прикрывая отметины.

– Да, но не в этом смысле. Это как отсутствие конечности. Я до сих пор иногда их чувствую. Кстати, выпей это. Можешь двигаться, не бойся.

Он кивнул на поднос, и прядь волос упала ему на глаза. Прижимая шкуру к груди, я перекатилась на бок, чтобы проследить за его взглядом, и не испытала ожидаемой боли.

«Зара», – кисло подумала я. Несомненно, она приходила, пока я спала, и залечила раны. Мне не нравилось быть в долгу у кого-то, особенно у фейри.

Впрочем, надеюсь, это она сняла с меня платье.

Я потеряла слишком много часов. Эта мысль заставила меня нахмуриться и повернуться к Коллифу.

– Почему я здесь? Почему ты не отнес меня в мою комнату?

– Благодаря трибуналу Двор теперь в курсе, что ты здесь. Там больше не безопасно, – Коллиф казался растерянным. Он обернул ремень вокруг талии, и я перевела взгляд на поднос. Рядом с чашей стояла деревянная плошка. Я наклонилась, чтобы взять ее, ожидая увидеть воду, но жидкость внутри слегка светилась. Фейри пытается меня зачаровать?

Я осторожно села и прислонилась к изголовью кровати. Боль почти не ощущалась. Я уставилась на поблескивающее содержимое чашки. В ушах раздался мамин шепот: «Говорят, что если съесть или выпить что-то из мира фейри, сойдешь с ума». Значит, аппетитное на вид мясо тоже запрещено. Я поставила плошку себе на живот и взглянула на Коллифа, представляя шрамы на его спине.

– Ты там был? В самом начале? – спросила я, убеждая себя, что хочу выяснить больше, ведь знание – сила.

Он заметил, что я не притронулась ни к еде, ни к питью, хотя решил не комментировать это. Он отбросил волосы с лица, но упрямая прядь вновь упала на глаза.

– Нет. Я родился в этом мире. Второе поколение. Но мы рождаемся с крыльями. Через несколько лет они отваливаются. Полагаю, так Бог напоминает нам, что мы потеряли.

Несмотря на будничный тон, глаза выдавали его боль. Я не знала, что ее вызывает: потеря крыльев или неудавшееся восстание. Не имея понятия, что сказать, отвела глаза. Мой взгляд упал на пальто, висящее на спинке стула. Черное, с вышитой на языке фейри эмблемой. Золотая вязь шла по краю и рукавам. Пальто, достойное короля.

– На вечеринку собрался? – выпалила я.

Кажется, напомнила ему об этом. Коллиф взял пальто и надел. В нем его плечи смотрелись шире.

– Да, – ответил он, одергивая рукава. – Надеялся, ты составишь мне компанию. Это трехдневное празднество под названием Олорель. Похоже на человеческие праздники. Поэтому в тронном зале было столько народу, когда ты прибыла.

Я издала нечто среднее между недоверчивым смешком и презрительным хмыканьем.

– Нет, спасибо.

– Это не такое… собрание, как ты видела, – сказал он, скривившись. – Мы празднуем одну из самых важных наших годовщин.

Я приподняла бровь.

– У вас есть годовщины? Нет, погоди, дай угадаю. Годовщина дня, когда фейри узнали, как кончить.

Коллиф рассмеялся. Я впервые услышала его смех. Глубокий, звучный, он вибрацией отдавался в моем теле.

– Не совсем, – ответил он. – Это годовщина дня, когда Темного Принца бросили в яму. Его соратников изгнали вместе с ним, и во время падения многие ангелы были разделены. Так появились различные виды. Одни оказались среди дикой природы и превратились со временем в фейри. Большинство оказались измотаны или ранены после Битвы Красных Жемчужин. Впервые им угрожали звери, люди и стихии.

Одного из них звали Олорель. Он обладал способностью открывать проходы в другие измерения. Когда понял, что им не выжить, он отдал жизнь, чтобы создать безопасное место для своих спутников. Если бы не он, никого из нас бы не было, поэтому его память для нас священна. Ты уже пропустила первую ночь, но вторая будет не менее значительна.

– А Благой Двор тоже будет присутствовать? – спросила я, заинтригованная.

– Они празднуют на своей территории, – Коллиф наблюдал за мной, склонив голову. – Ты готова отправиться туда?

Мне редко доводилось испытывать страх, но сейчас был как раз тот случай. Перспектива вновь оказаться среди фейри Двора, после того как они наблюдали мое унижение, будто бродвейское шоу, ужасала. Но и оставаться здесь, в постели, мне не хотелось. Я с сомнением провела рукой по шкуре. Мех был белым и мягким.

– Значит, хочешь, чтобы составила тебе компанию? В качестве кого, твоей игрушки?

– Моей супруги, – твердо ответил Коллиф. Не дожидаясь моего ответа, он отвернулся. Возле стены стоял деревянный сундук. Коллиф поднял крышку и начал копаться в нем. Спустя несколько секунд он повернулся ко мне, держа что-то в руке. – Фейри не носят свадебные кольца. Вместо них мы носим вот это.

Он подошел ближе и разжал кулак. Это оказался кулон. Длинная серебристая цепочка, на конце которой болтался сапфир.

– Он прекрасен, – признала я. И немедленно возненавидела себя за эти слова. Представила, как втаптываю украшение в грязь, а глаза Коллифа расширяются от ужаса.

Не подозревая о моих мрачных мыслях, Коллиф приподнял уголки губ в полуулыбке.

– Когда фейри поселились здесь, каждый род получил несколько уникальных минералов и драгоценных камней. Мы обнаружили их в толще земли, когда расширяли переходы и доводили их до совершенства. Этот носила моя мама.

Его мама. Трудно представить, что у Коллифа, как и у всех, была мать. Мне казалось, что он существовал всегда. Осознание, что даже у короля Неблагого Двора были родители, меня тревожило.

Мой муж ждал, что я приму украшение.

«Скажи, что кулон тебе не нужен. Брось ему в лицо», – убеждал внутренний голос. Но я, сама не зная почему, приняла украшение. Серебряная цепочка свернулась в центре ладони, поблескивая, будто змея на солнышке.

– Я с ней познакомлюсь? – поинтересовалась я, не поднимая глаз.

Коллиф сделал вид, что не услышал. Он сосредоточился на зеркале, стоявшем в углу.

– Существуют некоторые правила, – сказал он, стряхивая с рукава невидимую пушинку. – Даже фейри им подчиняются. Не убивать и не воровать. Ты будешь в безопасности. Относительной.

Он мог игнорировать вопросы и уклоняться от них. Но я не сдавалась.

– Что с ними случилось? С основателями семейств? Фейри ведь не умирают от старости, – надавила я. Если кому-то удалось убить древнее могущественное существо, я хотела знать как.

Коллиф понимал мой интерес, и в его глазах зажглась лукавая искорка. Он легко ответил:

– Четверо из них вчера присутствовали в тронном зале. Один решил удалиться от интриг Двора и пускает к себе лишь представителей своей линии. Олорель, как ты знаешь, погиб. Он не успел оставить потомства. Трое живут среди людей. Еще один убит супругой много десятилетий назад, но его потомки живут. Остальные десять принадлежат к Благому Двору, насколько мне известно.

– Значит, всего девятнадцать, – задумчиво пробормотала я. Так много. И все они враги мне? Или смогу найти среди них союзников?

Пока пыталась придумать, что мне предложить им – стратегия никогда не была моей сильной стороной, – Коллиф вытащил что-то из ящика. Он слегка развернулся, и я увидела в его руках корону. Она поблескивала в мягком свете. Как и мечи стражей, она была сделана будто из стекла, с резкими гранями и острыми зубцами. Смертоносная и прекрасная. Коллиф надел ее на голову без всяких церемоний. И хотя я помнила, кем он является, это все равно выбило воздух из моих легких. Равнодушный элегантный незнакомец, сидящий на сплетенном из корней троне.

Коллиф перевел взгляд на меня, не имея понятия о произведенном эффекте, и улыбнулся.

– Ну? – спросил он. – Могу сегодня рассчитывать на твое присутствие?

«Это ради тебя, Деймон», – подумала я и спрятала руки под шкуры, чтобы скрыть дрожь. Кулон был зажат в кулаке.

– Мне надо подготовиться, – сказала я.

Король наградил меня широкой белозубой улыбкой.

– Прекрасно. Тогда оставлю тебя.

Я не улыбнулась в ответ. Коллиф невозмутимо поклонился мне – легкое, отточенное движение привычного к поклонам человека. Затем выпрямился и двинулся прочь. Но что-то заставило его засомневаться. Огонь потрескивал в камине, пока фейри шел ко мне. Он протянул руку и коснулся моей щеки. Короткое и простое прикосновение пробудило во мне чувство, отрицать которое было невозможно.

– Буду ждать тебя у дверей тронного зала, – проговорил он. Его голос звучал мягко, будто он ощутил то же, что и я.

Я собиралась отшатнуться. Но в глубине души желала прильнуть к нему. И ненавидела себя за слабость. Это потому, что мне одиноко здесь, под землей, в окружении существ, наслаждающихся болью? Или меня просто тянет к тьме?

Кажется, мои мысли отразились на лице. Коллиф с задумчивым выражением отступил от меня. Он почти бесшумно прошел к двери. Положив ладонь на ручку, кивнул в мою сторону. Я не отреагировала. Спустя миг король исчез в коридоре.

И оставил меня наедине с едой. Я вздрогнула и попыталась на нее не смотреть. Мне хотелось снова уснуть и поговорить с Оливером. Но желудок заурчал, а рот наполнился слюной.

– К черту, – пробормотала я. Лучше оказаться зачарованной, чем умереть от голода. Бросила кулон на матрас и схватила поднос, не слишком аккуратно поставив его на колени.

Мясо остыло, но я вгрызлась в него, будто волк, глодающий жертву. Тот, кто сдобрил его приправами, попросту потерял время: я почти не чувствовала вкуса, глотая кусок за куском и запивая водой из чаши. Несколько капель потекли по подбородку. Резко вытерла их и продолжила есть.

Остановилась я только когда еда кончилась. Откинувшись назад, вздохнула. «Ты так слаба, Фортуна». Что бы подумали родители, если бы видели меня сейчас? Может, папа и верил в равенство между видами, но вряд ли случайно женился на единственной выжившей Маре. Он учил нас сражаться. И вот я сижу здесь, став женой фейри, в незаживающих шрамах, нанесенных рукой другого. Фейри схватили и сломили Деймона. Если бы родители увидели нас, они, вероятно, не узнали бы собственных детей.

Эта мысль придала мне сил. Я отбросила шкуру и свесила ноги с кровати. Слишком быстро – и следующие несколько секунд могла лишь держаться за пульсирующую от боли голову.

Когда комната перестала кружиться, я выпрямилась. Опасения подтвердились: я была абсолютно обнажена. Платье фейри не нашлось, но я обнаружила в углу свой рюкзак. Вещи оказались на месте. Я вытащила джинсы и мятую клетчатую рубашку. Впервые в жизни одежда казалась мне броней. Меня ждало новое сражение, а первое показало, что мне пригодится любая поддержка.

Я снова чувствовала себя собой. В груди вспыхнула искорка, осветив темноту, в которой я находилась с тех пор, как на мою спину опустился кнут. С любопытством огляделась вокруг. Открытая дверь манила, и, слегка поколебавшись, я шагнула в нее.

За ней оказалась небольшая комната, немногим больше моей спальни дома. Но Коллиф эффективно использовал каждый сантиметр пространства. Вдоль стен теснились книги. Я никогда особенно не любила читать – даже мой бесконечно терпеливый отец мог заставить меня прочитать максимум одну страницу, – но мне хотелось узнать побольше о том, за кого вышла замуж. Я вела пальцами по корешкам книг, неспешно обходя комнату.

В библиотеке Коллифа нашлись не только детективные романы. Некоторые книги выглядели настолько старыми, что казалось, рассыплются от одного прикосновения. Многие были на незнакомом мне языке – енохианском, вероятно. Между книгами торчали стопки бумаги. Я потянула за один листок и вытащила его. Это оказалась вручную нарисованная карта Европы. Чернила побледнели, а бумага истерлась от частого использования. Границы стран были указаны неточно.

«А может, наоборот», – подумала я. Ведь до сих пор я знаю так мало об этих существах. Если под землей скрывается королевский двор, почему бы здесь не жить народам?

– Хорошо выглядите, – раздался голос у меня за спиной. Я развернулась, инстинктивно потянувшись к ножу, но не нашла его. В дверном проеме стоял Лори, держа в руках платье. Оно отвратительно напоминало свадебное.

– Не надену это, – решительно сказала я, пытаясь не показать, как колотится сердце. Спокойно опустила руку.

Лори, кажется, не заметил этого движения. Он лишь закатил глаза.

– Вы и в прошлый раз так говорили. Может, пропустим ту часть, где я объясняю, почему его стоит надеть, а вы признаете, что я прав?

– Может, пропустим ту часть, где верю хоть слову из уст фейри? – парировала я. Мои руки сжались в кулаки, и я заметила, как Лори опустил глаза. Затем вновь поднял на меня взгляд. Серебристые радужки потемнели, будто шифер на крыше после дождя. Мы смотрели друг на друга, и я знала, что мы оба думаем о трибунале. В моей памяти эхом отдались крики, и я поежилась.

Будто тоже услышав их, Лори смягчил тон.

– Я вам не враг, Фортуна.

Я вгляделась в его лицо, мечтая ему поверить. Сейчас мне как никогда требовалась помощь. И не только чтобы вернуть Деймона, но и чтобы выжить.

В свете камина волосы Лори казались золотисто-каштановыми. Тени ложились на его лицо. Я не рассмотрела фейри во время нашей первой встречи – никого не замечала, если Коллиф был рядом. Присутствие Лори не казалось таким ошеломляющим, но этот фейри также зачаровывал. Если Коллифа можно было сравнить со звездным небом, то Лори – с ветерком, перебирающим твои волосы, пока смотришь вверх. «Прекрасен», – подумала я. Как и все они.

Теперь понимала, каково людям, когда они смотрят на меня. Забыть обо всем на свете и не помнить, что чувствовал секунду назад.

Это приводило в бешенство. Я сердито выхватила платье. Под ним оказалась корзина, которую Лори продолжал сжимать в руках. Фейри благоразумно молчал, так что, бросив платье на кресло, я начала расстегивать пуговицы. Как и в прошлый раз, он целомудренно отвернулся.

Вдруг в соседней комнате внезапно вспыхнул свет. Я замерла.

– Полено прогорело, – пояснил Лори, не оборачиваясь. Но мои пальцы замерли, и я не могла заставить себя продолжать. Не хотелось снимать привычную одежду. Мне придется столкнуться с монстрами.

Уязвимая. Слабая. Одинокая.

– Зачем я снова это делаю?

В тишине мой тихий вопрос прозвучал как крик. Я спрашивала себя, но Лори ответил. Он слегка повернул голову, будто обращаясь к книгам.

– Признаю, мы не так давно знакомы, леди Суорн. Но у меня успело сложиться впечатление, что вы не любите оставлять последнее слово за другими.

Я хотела согласиться, но в голове возникло воспоминание, словно щелкнул затвор камеры. Слезы в темноте. Мрачное подземелье. Ручеек крови, стекающий в щель между камнями.

– Раньше не любила, – слабо ответила я. Боль текла сквозь шрамы на спине.

Лори не смотрел на меня, сфокусировав взгляд светлых глаз в точке рядом с моей головой.

– Говорят, сегодня полная луна. Разве не любопытно? – задумчиво проговорил он. Сделав многозначительную паузу, отвернулся.

Полная луна. Фейри станут сильнее… но и я тоже. Это возможность спасти Деймона, и я не собиралась ее упускать.

Кроме того, безумно хотелось надрать задницу фейри.

Мне будто впрыснули дозу адреналина. Внезапно захотелось двигаться. Оставшись в одном лифчике и трусиках, я посмотрела на платье. Оно было без бретелек. Очень нежное. Корсет искусно вышит, а книзу юбка превращалась в подобие тюля. Белый плавно перетекал в красный, будто подол обмакнули в кровь. Два длинных куска ткани почти касались пола, когда я держала платье на весу. На конце каждого – металлические кольца. Это что, рукава? Я взглянула на Лори, думая уточнить.

К моему удивлению, он тоже смотрел на меня. Точнее, на мое тело.

– Ты пялишься! – вскрикнула я.

Но прежде чем я успела договорить, Лори уже смотрел в стену. Я видела лишь его затылок, но знала, что он ухмыляется.

– Ничего подобного. Вы не вполне в моем вкусе.

Я поспешно натянула платье. Что ж, оно хотя бы легче, чем выглядело. Лямки лифчика смотрелись неуместно, так что я завела руки за спину, чтобы расстегнуть его.

– А какие в твоем вкусе? – раздраженно переспросила, отбрасывая лифчик на подушку, где раньше лежало платье.

– Тихие и послушные, разумеется.

Мне не удалось подавить улыбку. Надеясь, что Лори ее не заметил, схватила кольца и закрепила их на плечах. Оказалось, рукава действительно спадают до пола. Бесшумно вздохнула, вспомнив прошлое платье и все, что произошло, пока носила его.

– Ладно, теперь можешь смотреть. Не то чтобы тебе требовалось мое разрешение.

Проигнорировав мой выпад, Лори повернулся и задумчиво осмотрел меня. В его взгляде не было ни следа восхищения или желания. Я даже засомневалась, не показалось ли мне тогда.

– Может, на этот раз стоит обойтись без макияжа, – предложил он.

– Почему?

– Вас представят как супругу короля. Все знают, что вы не фейри. Зачем притворяться? Предстаньте такой, какая вы есть. Продемонстрируйте это с гордостью, – Лори замолчал, ожидая моей реакции, но я промолчала. Подождав, он указал на мою прическу: – Можно?

Я кивнула. Лори легчайшим прикосновением направил меня к креслу. Я испытала чувство дежавю, когда он приступил к делу. В голове роились воспоминания о Несущем Смерть. Я вцепилась в подлокотники, чтобы не убежать. Тем временем Лори закручивал и укладывал длинные пряди моих волос. Он делал это так легко, что я задумалась, как часто ему приходилось заниматься подобным. Сколько он живет, служа знати? Есть ли смысл спрашивать об этом?

Лори закончил. Затем потянулся к чему-то – вероятно, к корзине, – и моих ноздрей коснулся цветочный аромат. Я отвлеклась, стараясь забыть об ужасе, пытающемся захлестнуть меня. «Полнолуние. Сегодня полнолуние», – вновь и вновь повторяла я про себя.

– Все бы отдал за плойку, которую в этой дыре не найти, – пробормотал Лори. Он обогнул кресло и присел. Его пальцы порхали, укладывая и поправляя пряди волос. Наконец Лори отстранился. Я встала и приподняла подол, намереваясь направиться к двери.

Внезапно из пустоты появилось ручное зеркальце. Я уставилась на свое отражение. Девушка в зеркале была бледна. Глаза казались слишком большими на узком лице. Лори украсил прическу крошечными белыми цветами.

– Я думала, фейри не верят в зеркала, – вот и все, что сказала.

Если Лори и был разочарован, он никак этого не показал.

– Для живущих так долго это болезненное напоминание, – ответил он, не опуская зеркала. – Когда-то они были существами света. Взглянуть в зеркало и увидеть, во что превратился… это невыносимо.

Я вновь уставилась на отражение. На лице девушки в зазеркалье отразилась неудовлетворенность.

– Мне бы все-таки хотелось макияж, – сообщила она.

Теперь Лори выглядел недовольным, но ничего не сказал. Он кивнул и наконец опустил зеркало. С присущей фейри грацией он стал ковыряться в корзине. Прутья протестующе скрипнули. Наконец он достал небольшую кисть и провел ее щетинками по моей коже. Молчание становилось натянутым, но Лори не замечал этого или притворялся, что не замечает. Я мысленно повторяла свою мантру, чтобы не обращать внимания на остальное: «Полнолуние. Сегодня полнолуние».

Неожиданно в мои мысли ворвался мелодичный голос Лори.

– Мне проводить вас в тронный зал? – спросил он. Я открыла глаза. Он предлагал мне руку, выглядя скорее как принц, чем как слуга. В этот момент я поняла, что не думала встретить доброту в Неблагом Дворе. Я позволила помочь мне подняться и, после многозначительной паузы, положила руку на сгиб его локтя. Лори просиял, будто я вручила ему ценный подарок, и мы направились к выходу.

По пути заметила зеркальце – оно сиротливо лежало на полу. Я нагнулась. Юбка мягко зашелестела, будто разносящийся по церкви шепоток.

Обвив ручку бледными пальцами, я подняла зеркало. К моему облегчению, прежняя девушка исчезла. Вместо нее появилась загадочная и отчужденная красавица. Половину ее лица покрывала поблескивающая в слабом свете белая пудра. Глаза подведены золотом. Губы ярко-алые, в цвет с подолом платья. Девушка готова к битве и коронации.

Но чего-то не хватало.

Я сразу поняла, чего именно. Не говоря ни слова, установила зеркальце на одной из полок. Видела, что Лори за мной наблюдает. Он молчал, но его осуждение витало в воздухе. Я прошла мимо, направляясь к кровати. На покрывалах до сих пор лежал подаренный Коллифом кулон. Камень поблескивал, будто синий огонек. Немного помедлив, я надела его на шею и застегнула застежку.

– Вы готовы, моя леди? – уточнил Лори.

– Нет, конечно, – ответила я. Но все же подошла к нему и приняла его руку.

Лори театральным жестом распахнул дверь. Он не давал мне возможности передумать. Мы шагнули в коридор, оставив тепло и безопасность покоев. Я пыталась не задумываться, вернусь ли сюда. Нас обдувал холодный воздух, принося с собой отзвуки далеких голосов. Мое горло сдавило ужасом. Не могла сказать Лори, что он ошибается. Я не стыдилась того, кем являюсь.

Просто хотела замаскировать свой страх.