Дакерс, у которого под кроватью бомбы не обнаружилось, ругался на Зедди всю дорогу из Итернити на Западную базу, и это было замечательно, потому что Твайла предпочитала решать его проблемы, а не свои.

– Я понимаю. Я волнуюсь за него, он волнуется за меня. И я знаю, его страшно бесит, когда я рискую на работе. Но, блин, можно мне подышать, а?

Твайла, сидящая рядом с ним на заднем сиденье служебной автобаржи, сочувственно похлопала его по коленке.

– Ситуация непростая.

– И ладно это! Он напросился жить у меня. Это не такая уж плохая мысль. Ему не платят за стажировку, так что приходится жить с отцом. Не поймите меня неправильно, у него чудесная семья, но как-то неловко пытаться не шуметь в комнате, когда его папа прилег вздремнуть в гостиной.

Твайла обошлась бы без всех ассоциаций с «шуметь в комнате», которые вспыхнули в мозгу, ведь Фрэнк сидел рядом, рукой подать. Так что она ухватилась за несущую часть беседы, которую понимала всем сердцем.

– Но тебе бы хотелось иметь личное пространство.

– Ага, вот именно, хотелось бы. Особенно учитывая, что, говорю же, ему не платят. Я каждый месяц отправляю деньги маме. Следующей осенью одна из младших сестер собралась в колледж. Им нужна моя помощь. Зедди – нет. Блин, я рассуждаю как полный мудак.

– Не как мудак. Ты рассуждаешь как взрослый человек со взрослыми проблемами.

– Быть взрослым – отстой.

– Правда, – хором сказали и Твайла, и Фрэнк.

Твайла сказала то же, что и Фрэнк, но он подтвердил это с такой готовностью, что она задумалась, не имел ли он в виду на самом деле «целоваться с Твайлой – отстой» или просто «Твайла – отстой».

– Такие вещи я обычно обсуждаю с Хартом, – продолжал Дакерс. – Но что я ему скажу? «Твой новый шурин выводит меня?» Вообще ни капельки не странно.

– Может, вам с Зедди отдохнуть друг от друга?

– Ага, может. Но Зедди и так пилит меня, что мы мало времени проводим вместе. Что же он ответит, если я скажу ему, что мне нужно отдохнуть?

– Есть только один способ выяснить, – как можно мягче сказала Твайла.

Дакерс жалобно заныл.

– Сколько тебе лет? – спросил Фрэнк, обращаясь к лобовому стеклу, чтобы не рисковать встретиться взглядом с Твайлой.

– Двадцать один.

– Двадцать один? Мертвое Море, ты не обязан быть чьей-то нянькой в двадцать один!

– Если можно вставить свои два медяка: ты еще совсем молодой, – согласился помощник шерифа, который вез их на базу.

– Ну и? – сказала Твайла, впиваясь сердитым взглядом в свежестриженный затылок Фрэнка.

Он знал, что ей исполнилось девятнадцать, когда она вышла за Дага, а Даг-младший родился меньше чем через год после свадьбы. К возрасту Дакерса она была женой и дважды матерью. Прошлым вечером она высказала Фрэнку всю правду о своем браке, и этот выпад про то, что в двадцать один незачем быть чьей-то нянькой, он направил будто лично в нее, как нож в сердце.

Может, надо спросить совета у помощника шерифа? Может, он всем им что-нибудь посоветует?

На Западной базе Дакерс и Фрэнк сцепились из-за эквимаров.

– Ты вечно берешь Солелиза, – ныл в стойлах Дакерс.

– Да боги мои! – буркнула измотанная до предела Твайла. Она сердито подошла к вечно недовольному жеребцу и забрала его себе, чтобы оба напарника заткнулись.

– Блин, мама вдали от дома сегодня чутка не в духе? – спросил ее Дакерс.

– Пару часов назад меня пытались убить, а теперь у меня дыра в крыше, а весь дом промок и закоптился. С чего бы мне быть не в духе?

Дакерс ткнул большим пальцем во Фрэнка.

– И этот тоже сердитый как не знаю кто.

Фрэнк буркнул что-то, вывел из стойла мерина и принялся вытирать и седлать его.

– Может, споете песенку или что вы там делаете? Развеселитесь.

– Дакерс, – сказал Фрэнк.

– А?

– Без обид, но заткнись.

Дакерс недовольно посмотрел на последнего оставшегося эквимара, вчерашнего жеребенка. Она опустила морду в воду и игриво забулькала, обрызгав в процессе Дакерса.

– Веселая будет неделька.

Дорога до сектора В‐14 была какой угодно, только не веселой. Стояла тишина, если не считать звуков экзотических танрийских птиц и периодических вскриков хватов. Добраться до лагеря у озера стало почти облегчением, пусть даже Твайла с ужасом ждала встречи с Пероу после поцелуя с Фрэнком.

Мэри Джорджина то ли услышала, то ли унюхала их раньше, чем об их прибытии узнал Пероу. Она бросилась к ним вниз по склону, так обрадовавшись Фрэнку, что распахнула крылья и спланировала по воздуху прямо ему на грудь так, что он повалился на спину.

– Эй, она типа летела! – сказал Дакерс.

– Это начало, – согласилась Твайла.

Фрэнк был слишком занят, он гладил дракончика и заверял ее: «Ну-ну, я здесь», так что ничего не сказал по поводу впечатляющего прогресса Мэри Джорджины в вопросе полета.

Появился Пероу – Твайла еще ни разу не видела его таким усталым и помятым.

– Слава богам, ты вернулась.

– Трудная ночка?

– Ты не представляешь. Утром мудродня после ухода маршала Эллиса Мэри Джорджина проплакала три часа. Ты знала, что драконы плачут? Она мяукала, а из глаз и ноздрей текли золотистые слезы. Никак не унималась. В таких условиях совершенно невозможно вести наблюдения.

Жалобы Пероу напомнили Твайле, как один раз она оставила Дага одного с мальчиками – Хоуп тогда еще не родилась. Твайла поехала домой в Даймонд-Спрингс на Медоре – мама сломала ногу, и нужно было помочь родителям. Она готовила и убиралась неделю, пока мама не встала на костыли попрочнее. А когда вернулась, обнаружила полный разгром, а Даг первым делом спросил: «Что на ужин?», после чего принялся жаловаться, как трудно целую неделю «быть нянькой» для собственных детей. Твайла с удивлением поняла, что даже сейчас начинает злиться, и Пероу, хоть и не заслужившему этого гнева, точно прилетит.

– Ты получил записку Фрэнка?

– Да. Как ты себя чувствуешь?

Если записку Фрэнка Пероу получил, значит, зная, что она поранилась, он и правда встретил ее словами «слава богам, ты вернулась»? Раньше он вел себя внимательнее, но Твайла лучше всех знала, как присмотр за детьми вмиг обращает взрослого мужчину в малыша.

– Ушиблась, но ничего. Слушай, Пероу…

– А, ну хорошо, – сказал он и потянулся поцеловать ее, прежде чем вспомнил, что на работе не полагается. В итоге удовлетворился тем, что коснулся ее руки, и Твайла ощутила прилив вины, уколовшей ее голосом Фрэнка.

«Что скажешь Вандерлиндену?»

– Ничего! – вслух ответила она. – В смысле, ничего не случилось. На свадьбе. То есть ты ничего не пропустил.

Слова выплеснулись из нее золотыми драконьими слюнями, только без блесток. Казалось, что все части ее тела, которых касались руки или губы Фрэнка, подсвечены неоновым желтым, и Пероу отлично видит следы ее преступления.

– Ничего? – оскорбленно переспросил Дакерс. – Вас с Фрэнком пытались убить, а ты говоришь «ничего»?

– Он спросил про свадьбу. Покушение случилось уже после свадьбы.

– Вообще-то я не спрашивал про свадьбу, – сказал Пероу. – А что там насчет того, что тебя пытались убить? Мне не послышалось?

– Ну да.

– Тебя пытались убить?

– И Фрэнка.

– До крысьей задницы мне Фрэнк! – воскликнул Пероу.

Будто почуяв, за спиной Твайлы появился Фрэнк, обжигая ей спину одним своим присутствием.

– Это взаимно, Вандер…

– Не надо, – оборвала его Твайла.

Прошлая ночь оказалась бы совсем иной, если бы она сказала «не надо» вместо «не останавливайся». А теперь она не могла перестать думать о руках Фрэнка, о его губах, касающихся ее губ, голодном рыке «останови меня», оседающем на коже.

– Не надо, – повторила она, на этот раз себе, стоя между двумя мужчинами, с одним из которых она встречалась, потому что это было приятно, и другим, с которым у нее не могло быть ничего романтического.

Только вот, очевидно, могло.

– Мертвое Море… – простонала она и улизнула в лагерь, бросив Пероу, Фрэнка, Дакерса и Мэри Джорджину.

Пероу бросился следом, как щенок, ищущий ласки.

– Прости, солн… Твайла. Я не хотел обидеть. Просто тревожусь за тебя. Пожалуйста, расскажи, что случилось.

И Твайлу снова захлестнула вина. Но разве она чем-то обязана этому человеку? Считается ли поцелуй с Фрэнком за измену, если с Пероу было всего два свидания, одно из которых прошло в компании ее внуков? Нет, решила она, не считается. Случившееся было проблемой Твайлы, но не Пероу. Так что она обернулась к нему и рассказала только необходимое:

– Мы с Фрэнком наткнулись на сеть подземных пещер и туннелей. Я буквально упала туда, отсюда гигантский синяк на спине. Мы отправили рапорт и пошли на свадьбу, но, по всей видимости, в этих пещерах есть что-то важное. Кто-то выяснил, что мы их нашли, и прошлой ночью подложил нам под кровати бомбы. Мы нашли бомбы до взрыва, так что все живы, а теперь нам предстоит разобраться, что там такого важного в туннелях. Все это очень неприятно. Вот и все.

– А.

– Да. А.

Они уже дошли до лагеря, до выстроившихся в ряд палаток. Твайла порадовалась, что у нее собственная, ведь ее грызла за жопу (то есть за задницу, как сказал бы Пероу) одна неуютная мысль: если бы ее под прицелом арбалета заставили выбирать между ночью в палатке Пероу или Фрэнка, она бы без промедлений ответила.

И это была бы еще одна ошибка.

Дакерс догнал ее, пихнул локтем в бок.

– Не знаю, че у вас тут творится, но у тебя просто не может быть хуже, чем у меня.

– Спасибо, Дакерс.

Он дружелюбно махнул рукой.

– Хоть не один буду страдать.

На следующий день приехала Магуайр, но для Твайлы этот день оказался чудовищно долгим. Она все пыталась поймать Фрэнка, но он избегал ее, так что поговорить ни о чем не получалось. Тем временем она сама избегала Пероу по непонятным даже ей причинам, и тот стал заметно дергаться на этот счет. А Дакерс то и дело изрекал, ни к кому не обращаясь: «Отстой».

Твайла никогда еще так не радовалась начальству. Теперь Альма сидела у походного костра напротив них с Пероу и рассказывала, что происходит вне Танрии, Дакерс устроился рядом с капитаном, а Фрэнк стоял, служа игровым снарядом для подросшего дракона.

– ФБР Островов Кадмус расследует взрыв, а значит, нам придется делиться информацией, потому что, вероятно, покушение как-то относится к происходящему в Танрии.

– Есть мысли, кому понадобилось нас убить? – спросила Твайла.

– Нет, а жаль. Как только узнаю что-нибудь, расскажу.

– Что теперь? – спросил Дакерс.

– Теперь нужно осмотреть пещеру и туннели, которые нашли Баннекер с Эллисом.

– А это точно хорошая мысль? – поинтересовалась Твайла. – Там внизу взрывчатка. А если там еще и драконы гнездятся? Мы уже понимаем, что они наверняка защищают свой молодняк, как гуси.

– Только гуси мне по колено, а дракон может расплющить меня, как блинчик, – весело добавил Дакерс, будто перспектива расплющиться в блинчик – та еще потеха.

Пероу погладил бороду.

– Теория такова? Думаете, драконы гнездятся в этих пещерах?

– Мы с Фрэнком пошли туда, как раз чтобы это проверить, – пояснила Твайла. – Подумали, что драконы могут гнездиться скорее рядом с местом, где нашли тело Херда, чем здесь, на озере.

– И все это время не подумали сказать об этом мне?

– Это была просто мысль. Мы же не думали, что я полечу спиной вперед в ту дыру.

Пероу погладил бороду с силой, и Твайла поняла, что он кипит от злости. И с этим ей тоже предстояло разобраться потом.

Магуайр перешла к делу.

– План таков. Я, Баннекер и Дакерс проверим эту систему пещер. Как у вас двоих с большими арбалетами?

– Никак, – ответила Твайла.

– Ура-а! – одновременно с ней завопил Дакерс.

– Я давно им не пользовалась, да и раньше не была хорошим стрелком, так что я возьму мини-арбалет и мачете. Эллис, ты остаешься в лагере с Мэри Джорджиной. Незачем рисковать деточкой.

Фрэнк нахохлился.

– Я думаю, мне лучше пойти с вами.

– А я приказываю тебе остаться.

– А я? – спросил Пероу.

– А что вы?

– Я тоже хотел бы пойти.

– Исключено. Я не стану подвергать опасности гражданского.

– Вы ищете драконье гнездо. Я драконолог. И… – Он бросил взгляд на Твайлу. – Я считаю, что мне следует пойти с вами и помочь своими знаниями.

– Капитан, драконы еще никого не убили, – сказал Дакерс. – Если хочет, я бы пустил его.

– Я разрешу, но маршалы не будут нести ответственность, если с вами что-нибудь случится, доктор Вандерлинден.

– Принято.

Теперь закипел уже Фрэнк, которого оставили в лагере с Мэри Джорджиной. Остальные ушли ко входу в пещеры.

Проверив, прочно ли стоит лестница, Магуайр спустилась первой, за ней – Твайла, потом Дакерс и Пероу. Они подготовились лучше, чем Твайла и Фрэнк пару дней назад, а с четырьмя фонарями, разгоняющими подземную темноту, пещера казалась уже не такой зловещей.

Капитан занялась тем, что сложила взрывчатку в аккуратную кучку у стены.

– А их можно трогать? – спросила Твайла.

– Лучше так, чем споткнуться о них с фонарем в руках. Поверить не могу, что каким-то дуракам пришла в голову отличная мысль запускать фейерверки под землей. – Магуайр отряхнула руки о штаны и жестом предложила Твайле отправиться в правый ход. – Ты первая. Дакерс, ты идешь за Баннекер со своим арбалетом. Доктор Вандерлинден, вы следом. Я замыкаю.

Они пошли по туннелю в этом порядке, пока через несколько минут Твайла не задела укрепленным носком ботинка какую-то тяжелую железку. Подобрала ее, Дакерс заглянул ей через плечо, и они вместе осмотрели находку в свете фонаря. Предмет был около фута или чуть поменьше – узкая, слегка изогнутая полоса железа, треугольно заостренная с обеих концов.

– Что это? – спросил Дакерс.

– Не знаю. Какой-то инструмент?

– Тяжелый, – заявил Дакерс, когда Твайла передала находку ему.

Пероу, в свою очередь, взял ее у Дакерса.

– Еще бы ей не быть тяжелой, она же из железа.

– Знаете, что это? – спросила Магуайр.

– Это кирка. Видите, вот сюда входит рукоять.

– Кирка? Вы уверены?

– Да. У меня самого таких штук десять. Это один из самых важных инструментов драконологов при раскопках окаменелостей.

– Она здесь поэтому? – спросила Твайла. – Кто-то выкапывал драконьи кости?

– Возможно, хотя я сомневаюсь, что цена на черном рынке оправдывает труды. – Пероу провел пальцами по выщербинам на стене рядом с собой. – Не похоже на то, как работают драконологи на местах раскопок.

– Запомним это, а теперь идем дальше, – велела Альма.

Шагая вперед, Твайла не могла перестать вспоминать прошлый раз, когда она была здесь с Фрэнком. В последние пару дней ей думалось только о поцелуе и его последствиях, но теперь она вспомнила, как он перепугался, решив, будто она ранена, а может, даже мертва, как он плакал и крепко прижимал к себе, поняв, что она цела. Вспомнила тепло его тела, искреннюю глубокую радость за их дружбу.

Дружбу эту, очевидно, мог разрушить какой-то убогий поцелуй.

Хотя какой там убогий?

Ход вывел их в очередную пещеру, хоть и поменьше той, что у входа. Из нее тоже расходилось несколько туннелей в разные стороны. Здесь группа смогла собраться вместе и все обсудить.

– Что думаете? – спросила Твайла, преимущественно – у Магуайр.

– Выбери любой и иди по нему. Если он тоже начнет ветвиться – вернемся. Не хватало только тут заблудиться.

– Согласен, – поддакнул Пероу.

Они прошли всего пару шагов в новый ход, когда Дакерс окликнул:

– Погодите-ка.

Он поднес фонарь поближе к стене, и в его свете стали видны реки блестящего золота, горизонтально бегущие в камне.

Пероу склонился поближе, всмотрелся.

– Кто бы тут ни работал раньше, они не драконьи кости выкапывали. Они добывали вот это вещество – не знаю, что это такое.

– Золото? – предположил Дакерс.

– Нет. Золото находят преимущественно в реках и ручьях. Я не знаю, что это. Может, медь, хотя цвет не тот.

Магуайр отвернулась от Дакерса и Пероу и самодовольно улыбнулась Твайле.

– Баннекер, этот сектор граничит с Н‐8, верно?

Твайла представила карту секторов Танрии.

– Кажется, да.

– В котором по чистой случайности расположена донифийская иувеницитная шахта?

Твайла охнула.

– Это связано с делом, над которым работает Рози Фокс! О хищении иувеницита!

– Напомните, что такое иувеницит? – спросил Дакерс.

– Минерал, очень ценный, – пояснила ему Магуайр.

У Твайлы глаза полезли на лоб, когда еще один кусочек мозаики встал на свое место.

– Дакерс! Пероу! Помните, Рози говорила про свое расследование? Она сказала, что шахтеры слышали какой-то грохот.

Дакерс медленно кивнул, начиная понимать.

– Тут кто-то пытался проложить новые туннели с помощью фейерверков.

– Потому что современная взрывчатка не сработает в Танрии, – подхватил Пероу. – Я крайне сомневаюсь, что фейерверки подходят для этой цели, но зато они достаточно громкие, чтобы потревожить драконов в спячке.

– Контрабандисты не воровали иувеницит из донифийской шахты, – сказала Твайла. – Они нашли другую жилу вот здесь, в секторе В‐14.

– И Херд, кажется, был в этом замешан, – мрачно сказала Магуайр.

– Вот почему он был весь в блестках, когда мы его нашли! – в полном восторге осознал Дакерс. – То ли разбудил дракона, то ли подошел слишком близко к гнезду. То ли и то, и другое.

– И это объясняет, зачем убивать нас с Фрэнком – чтобы никому не рассказали про вход в нелегальную шахту.

Улыбка Дакерса померкла.

– Эм, Твайла?

– Что?

– Дракон.

– Ой!

Она крутанулась на месте и оказалась лицом к лицу с гигантской рептилией, которая свирепо взирала на нее сверкающими зелеными глазами. Твайла нутром поняла, что эту особь еще не встречала, она была непохожей на остальных. За драконом в слабом свете фонарей Твайла смутно различала кольцо из щебенки, в котором лежали три яйца.

Гнездо.

– Все назад, очень медленно, – велела Магуайр.

Легче сказать, чем сделать. Наступая в темноте туннеля друг другу на ноги, они попятились.

Дракон пошел следом, ловко передвигаясь в коротком туннеле.

– Ми-и-и-и-и-и-и-и-ип, – сказал дракон, хоть и тоненько, но вполне угрожающе.

Пероу сломался. Он протиснулся мимо Магуайр и бросился к выходу, где напоролся на другого дракона. Взвизгнул в ужасе, а вторая рептилия запищала:

– Ми-и-и-и-и-ип, чик-чик-чик-чик!

Твайла поняла, что будет дальше, но ничего не могла изменить. Посмотрела на первого дракона, который делал то же самое, и не успела даже попытаться убраться с дороги, как он изверг из пасти струю блестящей слизи, отбросив Твайлу на Дакерса, а плевок второго дракона прижал к ним Пероу и Магуайр.

Кто-то закричал – Пероу, подумала Твайла, – и подавился драконьей слюной, закашлялся, замолчал. Твайла крепко зажмурилась, закрыла рот, чтобы слюна не попала ни в дыхательные пути, ни в глаза. Золотая атака не прекращалась, легкие горели, и внутри зародились первые ростки паники, страха задохнуться. Слизь залила уши, набилась в ноздри.

А потом все кончилось.

Твайла упала на четвереньки, втянула воздух, отплевываясь и отсмаркиваясь от горькой слизи. Вытащила из штанов чистый уголок рубашки, чтобы вытереть лицо, а потом наконец открыла глаза. Дракон перед ней робко отступал обратно в туннель, из которого появился. Что творилось с другой стороны, сказать было сложно. Она слышала нескольких драконов: один чирикал властно, другой испуганно отвечал.

– Все целы? Дакерс? – Твайла похлопала его по спине, чтобы помочь выкашлять блестки из легких.

– Что за хрень! – отплевывался тот.

– Пероу? Капитан?

Вокруг было полутемно, и Твайла поняла, что три фонаря из четырех погасли под струями блесток. Она подхватила единственный уцелевший, бока которого уже заливала жижа, подняла его, пытаясь разглядеть, что там за Дакерсом. При свете стало видно Альму Магуайр, со спины обнимающую Пероу. Она нажимала ему на грудь сзади, выталкивая драконью слюну из его легких. Изо рта драконолога выплеснулась блестящая слизь – прямо на Дакерса.

– Фу! – заныл тот.

Пероу повис в руках Магуайр, отплевываясь и хватая воздух. Та аккуратно усадила его, приговаривая:

– Ну-ну, все хорошо.

Твайла переползла через Дакерса, чтобы помочь Магуайр с Пероу.

– Уф! – взвыл Дакерс, когда колено Твайлы впилось ему в голень. – Нельзя ли перестать меня лупить, пожалуйста!

– Ой, прости.

Твайла встала на колени с одной стороны от Пероу, ее начальница – с другой. Коснулась его блестящей щеки такими же блестящими пальцами.

– Пероу?

Тот застонал в ответ.

Стало светлее: Магуайр подняла горящий фонарь.

– Откуда огонь? Я думала, все остальные погасли.

Капитан пожала плечами:

– Мой дар как полубога. Умею разжигать огонь голыми руками.

– Серьезно? – спросил Дакерс. – Круто!

Пероу снова застонал, тихо, но жалобно. Твайла хотела приласкать его, но Магуайр бросила:

– Блин!

Из ближайшего туннеля к ним полз еще один дракон. Свободной рукой капитан потянулась к мини-арбалету, обнаружила, что кобура пуста, и взялась за мачете. Но потолок был очень низкий, а с рукояти капала слизь, покрывая клинок и набиваясь в ножны.

– Все нормально, капитан, – сказала Твайла, придерживая ее руку.

– Как же!

– Твайла, прошу тебя, скажи мне, что это наша подружка с пикника, – попросил Дакерс.

– Я почти уверена, что это наша подружка.

– Насколько?

– Восемьдесят пять процентов.

– Да бли-и-и-и-и-и-и-ин.

– Девяносто процентов. Девяносто два.

Магуайр едва начала:

– И что собирается делать наша под…

Но тут драконица протиснулась мимо нее, чтобы понюхать голову Твайлы. Капитан прижалась к стене.

– Блин!

– Милые боги… – прошептал Пероу, последовав ее примеру.

Дрожащей рукой Твайла погладила драконицу по голове между пушистыми рогами.

– Привет, подружка.

Она надеялась, что звучит в тысячу раз увереннее, чем ощущает себя. Драконица прикрыла глаза и чирикнула – скорее радостно, чем убийственно, и Твайла решила: это хороший знак.

– Мип? – пискнул дракон, который нападал на них сзади.

Подружка открыла глаза, бросила сердитый взгляд через сложенные крылья и издала угрожающее «Чик-чик-чик!» Другой дракон отпрянул. Удовлетворенная этим, подружка вернулась за новыми обнимашками.

Пероу с явным облегчением опустил голову на стену пещеры.

– Не знаю, почему этот дракон так к тебе привязался, солнышко, но я рад этому.

Учитывая обстоятельства, Твайла решила простить ему очередное «солнышко».

– Эта дракониха определенно за Твайлу, – сказал Дакерс. – Знаешь, что мне кажется? Это материнская солидарность. Она чует твою мамность.

– Мамность?

Дакерс поднял руку.

– Ты мама. – Поднял другую: – Она мама. – Соединил руки, переплел пальцы: – Мамность. В тот раз на границе именно ты защитила ее яйца и ее саму. Кажется, она это поняла. Кажется, она благодарна.

– Мамность… – протянула Твайла, все увереннее поглаживая драконицу.

– Она определенно пришла нам на помощь, – заметил Пероу, слабо, но уже поуверенней. – Как думаете, позволит ли она нам покинуть этот туннель?

Твайла расслышала в его голосе нотки едва сдерживаемой паники.

– Конечно, – ответила она, хотя не понимала, как показать драконице, что с лаской закончено. Коснулась ладонью рога: – Все, хватит? Спасибо?

К ее изумлению, драконица выползла из туннеля, выпустив людей из заплеванного слизью коридора. Горело только два фонаря, так что рассмотреть пещеру было трудно, но когда глаза привыкли к полумраку, Твайла увидела, как со стороны входа ползут еще два дракона. Один нес на спине детенышей, другой нет, но в пасти оба тащили пуки травы. Дракон без детенышей ушел по туннелю, из которого только что вышли маршалы и Пероу.

– Что происходит? – спросил Дакерс.

– Предположу, что они кормят драконов, которые сидят на яйцах, – сказал Пероу.

Подружка Твайлы подобрала растительную массу, которую бросила на полу пещеры, поспешив к ним на помощь, и унесла в другой ход, а малыши потопали за ней.

– Но у этих двоих драконята уже вылупились, – сказала Твайла. – Может, они отложили еще яиц? Осмотримся или не будем рисковать и пойдем отсюда?

– Полагаю, нам лучше уйти, – ответил Пероу.

– Давайте осмотримся, – одновременно с ним сказал Дакерс.

Магуайр пыталась вытереть блестки вокруг глаз внутренней стороной воротника, но без толку.

– Я склоняюсь к мнению профессионального драконолога в этом вопросе.

– Но драконы охраняют только кладки, – сказала Твайла. – Здесь уже не опасно.

– Я в этом не уверена. Уходим.

– Но капитан… – начал Дакерс.

– На выход!

Твайла и Дакерс неохотно отправились следом за Магуайр и Пероу тем же путем, каким пришли. К моменту, когда они выбрались наверх под аккомпанемент чириканья драконят из гнезд внизу, солнце уже садилось.

– Приве-е-ет? Доставка почты? – донесся до них робкий зов Гермии, когда последний член отряда выбрался из пещеры. – Божечки мои, какие вы все сегодня блестящие. У вас праздник?

– Конечно, – бросила Магуайр. – Что у тебя, Гермия?

Ежиха непонимающе посмотрела на нее, потом подскочила.

– Ой, верно. Вам письмо. – Она полезла в сумку, достала конверт, поднесла к глазам, поморгала за стеклами очков. – Ой, с первого раза достала. Вот, держите.

Нимкилимка передала письмо, раздуваясь от гордости за то, что выполнила свою работу хоть капельку компетентно.

– От кого это? – спросила Твайла, пока Магуайр вскрывала конверт.

– ФБР Островов Кадмус. Наверное, результаты анализа вещества, найденного на теле Херда.

– И на наших, – добавил Дакерс, разводя руки, чтобы оглядеть свой новый блистательный внешний вид.

Магуайр просматривала письмо, сверкая полубожьими глазами, и на ее лице проступало удивление.

– Да чтоб мне стать ковриком у дверей Привратника…

– Что пишут?

Капитан бросила взгляд на ежиху.

– Дакерс, заплати нимкилиму.

– Почему я?

– У меня нет мелочи.

Дакерс цокнул, но передал ежихе медяк из своего кармана.

Гермия подняла его, будто здравицу.

– Ладненько, спасибо. Пока.

– Пока, – ответили все четверо людей.

– Ага, пока.

– До свидания, – сказал Пероу.

– Молчи. Поверь мне, – шепнула ему Твайла.

– Пока.

На этом Гермия ушла в своих голубых резиновых сапогах, пищащих на каждом шагу.

– Ну так что там? – спросил Дакерс, когда нимкилимка скрылась из виду.

Магуайр взмахнула листком с результатами из бюро.

– Это смола.

– Да ладно… – Дакерс поморщился, глядя, как густая золотая слизь капает с его руки.

– Добавить сюда осадочные породы и давление толщи земли – со временем получится иувеницит.

– Боги! – воскликнул Пероу. – Эти драконы – источник иувеницита?

– Ага. Драконья слюна, наносы породы и время. – Магуайр хмуро взглянула на отчет. – Мне нужно как можно скорее отправить сообщение Рози Фокс и ее капитану. Им будет интересно узнать об этой связи с их делом о хищении.

– Дело внутреннее. Можно было передать записку с Гермией, – сказала Твайла, пытаясь осознать тот факт, что драконьи слюни, перемазавшие ее с головы до ног, однажды превратятся в один из самых ценных минералов в мире.

– Я этой ежихе не доверяю, она собственный нос на морде потеряет. Да и вообще, пусть лучше Митчелл услышит обо всем лично. Я возвращаюсь на базу. Вы трое оставайтесь у озера и не высовывайтесь, пока не скажу.

Раздав указания, Магуайр поднялась в седло и галопом помчалась на юго-запад, к порталу Западной базы, оставив Твайлу, Дакерса и Пероу добираться до лагеря самостоятельно. Ехать было недалеко, но Твайла всю дорогу страстно мечтала прыгнуть в озеро и смыть наконец с себя блестки.

– Как думаете, сколько мы сейчас сто́им? – спросил Дакерс, разглядывая свои залитые слюной руки.

– Лучше бы нам быть просто бесценными, – ответила Твайла.

– Ничего не знаю, я соскребу, что смогу, в баночку, прежде чем пойти мыться. Денежки-денежки! – Последние слова он пропел душевным фальцетом.

– Сомневаюсь, что эта слизь стоит хоть каких-то денег, пока тысячелетия не обратят ее в иувеницит. Что касается меня, я буду счастлив принять ванну, как только появится возможность, – пожаловался Пероу.

– Дело твое, – отозвался Дакерс.

Твайла намеревалась последовать примеру Пероу. Склизкая смола затекла ей уже во все места, и это было малоприятно.

Фрэнк вскочил на ноги, выпучив глаза, когда они въехали в лагерь, а Мэри Джорджина подошла поближе, чтобы разглядеть их.

– Мертвое Море! Что с вами случилось?

– А ты как думаешь? – откликнулся Дакерс.

– А где Магуайр?

– Уехала на базу.

– Все нормально?

– Да, – ответила Твайла.

В то же самое время Дакерс сказал:

– Лучше не бывает.

А Пероу добавил:

– Смотря что считать нормой.

Фрэнк покатился со смеху – Твайла с огромным облегчением услышала этот знакомый глубокий рокот. Поцелуи-шмацелуи. Все будет в порядке, точно.

– Я смотрю, ты отлично провел время, Дакерс. Вы по клубам шлялись, что ли? – спросил Фрэнк, запрокинул голову и снова расхохотался.