Уэйд вместе с Твайлой стоял перед ее домом. Он благодарил местного пожарного, а Твайла, утопающая в халате Фрэнка, пыталась не орать на начальника пожарной команды.

– В каком это смысле мне нельзя тут жить? – спрашивала она.

– Твайла, там дыра в крыше.

– Я могу спать в другой спальне, пока не починю.

– Тебе придется переделать всю стену примыкающей спальни, а еще дом полон дыма. Тебе нужно пожить где-нибудь еще, пока не сделаешь ремонт, а он затянется на несколько недель, если не на месяцы.

– Но завтра утром я уезжаю в Танрию.

– Уже сегодня, – поправил, подойдя, Уэйд.

– Ну и как мне нанимать людей, пока меня нет?

– Я все сделаю, – вызвался Уэйд.

Уэйд.

Прямо вызвался ей помочь.

Она удивленно уставилась на него.

– Правда?

– Ага, возьму пару выходных, найду бригаду, все такое. У тебя же есть страховка?

– А… да?

– «Семейное страхование Кадмус», да? Ты помогала нам с Анитой оформить страховку, когда мы купили дом, так что у тебя, наверное, такая же.

Твайла поверить не могла своим глазам и ушам. Уэйд, ее Уэйд – взрослый человек, который знает, что такое страховка.

– Такая же, – сказала она.

– Хорошо. Я все сделаю.

– Правда?

– Конечно. Ты же моя мама. Ты заботилась обо мне всю мою жизнь. Уж справлюсь с наймом бригады для ремонта твоего дома.

Не найдя слов, Твайла обняла своего мальчика (который был на полголовы выше нее).

– Ну вот и разобрались, – сказал начальник пожарной команды. – Удачи, Твайла. Спасибо, Уэйд.

Уэйд помахал ему на прощанье, потому что Твайла так и не выпустила его из удушающих объятий. Но тут она подпрыгнула в руках сына, вспомнив: скоро дочь вернется, а жить в этом доме нельзя.

– Ой! Как же Хоуп!

Уэйд похлопал ее по спине.

– Поживет у нас с Анитой. Попробую перехватить ее на вокзале, чтобы не ехала сюда.

– Правда?

– Мам, это же чепуха.

– Для меня вовсе не чепуха, – взвыла она, уткнувшись ему в грудь.

– Меньшее, что я могу сделать.

Твайла собралась с духом и выпустила его из объятий, поскольку иные соседи уже топтались на обочине, пялясь на них.

И тут Уэйд просто убил ее, сказав:

– Люблю тебя, мам.

Когда Твайла перестала заливать сына слезами, она отправила его к жене и заставила себя вернуться в дом Фрэнка. Ей пришло в голову, что можно взять из сарая лопату, выкопать на заднем дворе большую яму и прятаться там до конца своих дней, но она понимала: рано или поздно придется посмотреть Фрэнку в глаза.

«Он же твой друг, Твайла, – напомнила она себе. – Ты справишься».

С этими слабыми утешениями она подошла к дому и вошла в дверь.

Фрэнк расставлял на столике кофейник и несколько кружек, так что не поднял на нее взгляд. Теперь, оказавшись с ним в одной комнате, она явственно чувствовала, как кожа пышет памятью о его прикосновениях, словно печь жаром. Хотелось схватить со столика спортивные журналы и обмахнуться ими, но пришлось бы подойти очень близко к человеку, чьи поцелуи заставили ее забыть о старом добром здравом смысле каких-то полчаса назад.

Харт Ральстон с отвращением глядел на кофе.

– А чайку нельзя?

Фрэнк покачал головой:

– У меня нет.

– Может, у меня есть чайные пакетики, – предложила Твайла, которой не терпелось оказаться где-нибудь еще, подальше от Фрэнка.

– Еще у тебя есть дыра в крыше, Баннекер. Не надо.

– Как там у тебя? – спросил Фрэнк, не глядя на нее, что было очень кстати, ведь Твайла тоже не могла на него посмотреть.

– Хорошие новости: огонь быстро потушили. Плохие: начальник пожарной команды сказал, что жить там нельзя, пока не починят крышу и не отремонтируют дом.

В любых других обстоятельствах это не стало бы большой проблемой, потому что она пожила бы в одной из детских Фрэнка, пока ее дом не приведут в жилое состояние. Но теперь? Ей казалось, хуже не придумаешь, и, что интересно, Фрэнк тоже не пригласил ее.

Стук в дверь спас Твайлу от слона в комнате, хотя всего лишь на время. Шериф самовольно открыл дверь и впустил Альму Магуайр.

– Говорят, на Коттонвуд сегодня жарко.

– Прости, что вызвал, Альма, но два твоих маршала в опасности, и мне показалось, так будет правильно.

– Согласна. Так себе начало семейной жизни.

Альма дружески похлопала его по руке, и Твайла вспомнила, что задолго до обучения Пэнроуза Дакерса и задолго до того, как Магуайр заняла пост капитана Западной базы, Харт Ральстон и Альма Магуайр много лет проработали в паре.

– Вы как, в порядке? – спросила капитан у Твайлы и Фрэнка.

Твайла истерически хихикнула, не удержавшись, и со стороны Фрэнка, на которого она все еще не могла поднять глаза, тоже донесся язвительный смешок.

– Ладно, вопрос так себе, – сказала Магуайр. – Вы, очевидно, не в порядке.

Знала бы она.

«Какой уж тут порядок, – подумала Твайла. – Вся ночь – сплошная беда».

Может, попросить у Магуайр отпуск? Лучше всего – начиная с этого момента. Она вроде бы недавно читала в газете про круизы к полярным шапкам. Отличный план – отправиться куда-нибудь в холод.

В памяти горело воспоминание о том, как стояк Фрэнка прижимался к ее жаждущему лону.

«На страшный мороз», – подумала она.

Пока она молча переживала свою драму, Дакерс шепотом спорил с Зедди Бердсоллом у обеденного стола.

– Иди домой, Зи.

– Нет.

– Ты тут ни при чем.

– Ты мой лучший друг. Если ты при чем, я тоже.

– Я на работе. Проблемы в «Прозерпине» тоже меня касаются?

– Если ресторан сгорит дотла и я вместе с ним, то да. А вдруг под твоей кроватью тоже бомба?

– Тогда лучше сегодня переночуй у отца.

Шериф поднял руку, привлекая внимание.

– Думаешь, у Дакерса под кроватью может оказаться бомба?

Зедди неохотно оторвал сердитый взгляд от Дакерса, чтобы ответить:

– Он работал с Твайлой и Фрэнком, так что да, я переживаю.

– Блин. – Шериф открыл дверь и сказал одному из помощников, которые слонялись вокруг дымящейся ямы перед домом Фрэнка. – Нужно немедленно эвакуировать жилой дом на улице Деннистон. Дакерс, скажи адрес. И вообще говоря, дом моего тестя тоже лучше проверить – просто на всякий случай.

– Да, сэр, – хором ответили помощник и Дакерс.

– Ты зовешь его сэром? – спросила у Пэна Альма.

Тот пожал плечами:

– Привычка, все такое.

– Значит, придется остаться с Пэном, – довольным голосом сказал Зедди, пока Дакерс разговаривал с помощниками шерифа за дверью.

– Нет, – ответил Харт. – У меня тут расследование, которое тебя не касается. Можешь поехать ко мне. Мёрси не спит. Такая вот первая брачная ночь. – Последнюю фразу он буркнул себе под нос, а потом посмотрел на Твайлу и Фрэнка: – Кто с вами еще работал?

Магуайр ответила за них:

– Эти трое работают над особым делом. Прочие члены команды сейчас за Мглой, под моей ответственностью. Я проверю, как там дела.

Харт кивнул и сказал Твайле:

– Итак, ты уронила очки, а когда поднимала с пола, заметила под кроватью бомбу. Вот что я не пойму: откуда ты узнала, что у Эллиса под кроватью тоже бомба?

– Просто почуяла. Тело отреагировало быстрее, чем голова.

Да уж, тело у нее отреагировало как надо. Наверное, всем присутствующим стало понятно по тому, как зарделась Твайла, что они с Фрэнком страстно целовались в этой самой комнате. Ей захотелось спрятаться за диваном, пока остальные не разойдутся, только вот это был дом Фрэнка, и если даже она переждет за диваном, то снова останется с Фрэнком наедине. А если она останется с ним наедине, кто знает, что случится потом?

– Чутье тебя не подвело. Ты сегодня спасла ему жизнь.

Хоть что-то хорошее. Она как-то забыла об этом.

– Теории? Мысли? – спросила Магуайр.

Фрэнк заговорил, не отходя от стены – он отошел как можно дальше от Твайлы, насколько позволяла небольшая гостиная. Но так уж вышло, стоял он на том самом месте, где Твайла впервые поцеловала его, так что становилось не сильно легче.

– Вряд ли у Дакерса – под кроватью или где-нибудь еще – и у Бердсоллов что-нибудь найдется. Бомбы взорвались бы одновременно.

– Логично, – согласилась Твайла, с облегчением переключаясь на работу с личной жизни, которая горела синим пламенем, как буквально, так и фигурально. – Нас не стали бы убивать по очереди. Бомба Фрэнка взорвалась раньше только потому, что сдетонировала, когда я выбросила ее наружу.

Фрэнк сердито вздохнул со своей половины комнаты. Твайла гадала, сильно ли он сердится, по каким причинам, злится ли на себя за ту часть событий, которая произошла уже после взрыва.

– Но зачем затыкать вас двоих и оставлять Дакерса? Может, дело не в работе, – сказала Магуайр.

Шериф потер утреннюю щетину.

– Вот в чем вопрос: что такого знаете вы двое, чего не знает больше никто?

До Твайлы дошло. Они с Фрэнком обменялись быстрыми взглядами и торопливо отвели глаза.

– Боюсь, ответ на этот вопрос засекречен, – ответила Твайла.

Магуайр сказала своему бывшему напарнику:

– Дай нам с Баннекер и Эллисом минутку с глазу на глаз?

– Альма, ты серьезно?

– А что?

– У меня тут взорвалась сраная бомба в первую брачную ночь, и ты меня выставляешь?

– Это засекреченное дело, а ты больше не танрийский маршал, шериф.

– Отлично. Просто замечательно. Разбирайтесь сами. Кстати, там снаружи стоят два помощника. Баннекер, Эллис, никуда не ходите без сопровождения, пока маршалы со всем не разберутся. Когда вы выдвигаетесь в Танрию?

– Завтра утром, – ответила Твайла.

– Также известное как «сегодня», – буркнул Фрэнк.

– Может, оно и к лучшему. Кому бы вы ни перешли дорогу, добраться до вас в Итернити проще, чем в Танрии.

– Спасибо, Харт. Дальше я сама, – сказала Магуайр.

– Если кому-нибудь что-нибудь понадобится, не стесняйтесь обращаться за помощью к кому-нибудь, кто не я, потому что я уезжаю в гребаный медовый месяц через… – он сверился с карманными часами, – три гребаных часа. – Он взял за локоть свежеобретенного шурина и выволок на улицу.

– Эй! – возмутился Зедди, но если и говорил что-то еще, Твайла не услышала, потому что Харт захлопнул за собой дверь.

Через мгновение Дакерс испугал Твайлу до смерти. Он подошел со спины и спросил:

– Ну что тут у вас?

– Мертвое Море! Откуда ты взялся?

– Зашел со двора. Как-то мне не горит сидеть сегодня с Зедди.

– Ты от него прячешься, что ли? – без удивления спросила Магуайр.

– Капитан, не начинайте. Так что за дела?

– Эти двое, очевидно, знают что-то такое, чего не знаем мы.

– В мудродень кое-что произошло, – объяснила Твайла. – Мы случайно наткнулись на какую-то сеть пещер под Драконьими зубами.

– Твайла буквально провалилась туда и чуть шею не свернула.

– Реально? – спросил Дакерс. – И вы только теперь об этом говорите?

– Вы были на свадьбе. Что нам было делать, прервать церемонию и отчитаться?

– Может, и так.

Альма щедро налила себе кофе.

– В отличие от вашего юного напарника, я беспокоюсь за ваше самочувствие. Баннекер, ты цела?

– Пара синяков. Мы там еще нашли пороховые заряды – такие же, как те, которые я нашла у нас под кроватями, – но Фрэнк хотел доставить меня в лазарет, так что мы ушли из пещер. Послали рапорт…

– Записку. Ничего серьезного, – добавил Фрэнк.

– Но не знали, дойдет она перед свадьбой или нет.

– Мне пока не доставляли почту. До горедня ничего не придет. Странно. Очевидно, вы нашли что-то важное. Значит, говорите, эту пещеру вы нашли вечером мудро-дня, поехали в лазарет и отправили мне записку. Что было потом?

– Я подумал, Твайле не помешает отдохнуть, а раз сегодня выходной, я решил, что вы не будете возражать, если мы поедем по домам.

– Я и не возражаю. Кто-нибудь из вас обсуждал это с кем-то за прошедшее время?

– Я нет, – ответила Твайла.

– Я тоже, – присоединился Фрэнк.

– А с Вандерлинденом?

Пероу. Где-то во всех этих перипетиях Твайла совершенно о нем забыла. Вина шариком для пинбола заметалась внутри.

– Доктора Вандерлиндена с нами не было, – ответила она.

– Я отправил ему записку о том, что в лагерь мы не вернемся, но на этом все. Никаких подробностей, – сказал Фрэнк.

– Так откуда кто-то узнал, что вы нашли? Да вы сами-то не знаете, что нашли!

– Мы знаем, что они нашли фейерверки, спасибо сегодняшнему салюту над домом Твайлы, – сказал Дакерс.

– Верно… – протянула Магуайр. – Зачем в Танрии фейерверки?

Фрэнк долил себе кофе.

– Если нужно что-нибудь взорвать там, где не работают технологии Новых Богов, придется найти взрывчатку, которая уже существовала во времена Старых Богов. Кто-нибудь знает, когда придумали фейерверки?

– Полагаю, очень-очень давно, – лаконично ответила Магуайр. – Но это не ответ на первый вопрос: откуда можно было узнать, что вы нашли в пещере?

– Может, кто-нибудь перехватил записку Фрэнка? – предположил Дакерс.

– Нимкилимья почта – самая надежная в мире. Эта записка может прямо сейчас висеть в каком-то бессмертном измерении.

– Ладно, но Гермию вы видели?

– Милая, но некомпетентная, – согласилась Магуайр. – Учитывая, что других теорий у нас нет, давайте предположим, что Гермия… как всегда, так что кому-то удалось перехватить записку Фрэнка. Кто бы это ни был, секрет пещеры ему хотелось сохранить, так что он решил избавиться от вас, чтобы не заговорили.

– Наверное, лучше нам залечь в Танрии ради собственной безопасности, – сказал Дакерс, которому явно хотелось слинять от Зедди.

– Всю жизнь в Танрии не просидишь, но сейчас это хорошая идея. Но не расслабляйтесь. Мы знаем, что всякие негодяи входят в Танрию и выходят из нее, не нуждаясь в официальных порталах. Пока мы не разберемся в этом деле, буду считать, что вы в опасности. Придется связываться через Гермию, так что внимательно выбирайте, что включать в рапорты. Загляну лично, как только смогу.

– Принято, – сказала Твайла.

– Доктору Вандерлиндену я приказывать не могу, но настоятельно советую ему остаться с вами в Танрии ради его же собственной безопасности – хотя бы на какое-то время.

– Мы ему передадим, – сказал Фрэнк. – Нам проверить пещеры?

– Пока не надо. Потом встретимся и обсудим.

Дакерс потянулся к кофейнику на столике.

– А вы, капитан? Вы же тоже теперь под ударом?

– За это мне и платят мешок денег. Я хочу подключить Федеральное Бюро Расследований ОК, раз уж двум моим маршалам грозит опасность вне Мглы. Не сомневаюсь, что взрывы на территории Федерации Островов, а не в Танрии – это их юрисдикция, так что пусть этим занимаются они, а не Харт. – Магуайр хлопнула в ладоши. – Собирайтесь не меньше чем на неделю. Помощники шерифа как раз вас проводят.

Дакерс поднял руку, как в школе.

– Что такое?

– Моя сумка в квартире, которую Харт приказал осмотреть.

– Моя сумка дома, – сказала Твайла, до которой как раз дошло, что вся ее спальня и соседние комнаты или сгорели, или залиты водой.

Магуайр потерла виски и взглянула на Фрэнка.

– Все собрано, я готов.

– Ну хоть что-то. Дакерс, съезди с одним из помощников в квартиру, проверь, может, там уже закончили искать бомбы. Если тебя не впустят, что-нибудь придумаем с одеждой.

Дакерс весело отсалютовал и ушел.

– Баннекер, я попрошу второго помощника сходить с тобой. Посмотри, может, что-нибудь уцелело из одежды, припасов и что там тебе еще нужно.

– Я схожу с Твайлой, – вызвался Фрэнк. – Помощник пусть постоит на улице, присмотрит за обоими домами.

– Хорошая мысль, Эллис.

Твайла застыла, а вместе с ней остался на месте и Фрэнк.

– Давайте, шевелитесь, – раздраженно приказала Магуайр.

– Иду. – Твайла ожила, пытаясь говорить и двигаться как настоящий человек, а не как ожившая лужа ужаса (которой чувствовала себя), и вместе с Фрэнком вышла на улицу.

– Твай? – тихо окликнул Фрэнк, едва они зашли к ней во двор.

Она решительно шагала вперед.

– М-м?

– Не хочешь поговорить?

– А. О, – в ответ получалось издавать только высокие гласные звуки.

– Понимаю, тебе крепко досталось. Мне тоже.

«Обязательно произносить слово крепкий?» – задумалась Твайла, чувствуя, как внутри все сжалось и умерло. Она открыла мокрую входную дверь и вошла в еще более мокрый дом.

Фрэнк не сдавался.

– Дальше откладывать нельзя, у нас есть десять минут наедине, а потом кто знает, когда выпадет время.

Дамбу сдерживаемых непонятных чувств прорвало. Твайла прокричала в лицо Фрэнку:

– Ага, и посмотри, что случилось, когда мы остались наедине в прошлый раз!

А затем она убежала к себе в спальню, услышав только бессильное «ну нахер» от Фрэнка.

«Обязательно использовать именно это слово?»

Когда под ногами захлюпал мокрый ковер в спальне – потому что она не потрудилась обуться, когда побежала доставать из-под кровати Фрэнка бомбу, – Твайла поняла, что никуда ей не убежать от того факта, что они с Фрэнком поцеловались и зашли дальше, а еще не получится избежать обсуждения этого поцелуя и прочего. Измотанная, усталая, она уткнулась лбом в зеркало, заметив краем глаза отражение Фрэнка. Слова полились потоком, паром осаживаясь на зеркале.

– Прости, Фрэнк. Поверить не могу, что… Я не знаю, что случилось. Эта бомба, и потом ты стоишь в гостиной, живой, и я так обрадовалась, что ты жив, что…

Она сделала вдох и заставила себя посмотреть на него. Фрэнк стоял на промокшем ковре в тусклом предрассветном свете, проникающем сквозь занавески, такой же потерянный и несчастный, как она. Нет смысла терпеть это состояние, если можно просто повести себя как взрослый человек и все проговорить. Она подошла к нему, взяла за руки и сказала то, что должна была:

– Это была ошибка. Я знаю, ошибка. Я признаю это, прости меня, и поверь, такого больше никогда не случится.

– Ошибка, – сухо произнес он. Это был не вопрос, Фрэнк просто повторил за ней.

Твайла убежденно кивнула:

– Огромная, ужасная ошибка.

– Ошибка. Ладно. – Он опустил взгляд на их соединенные руки. Откашлялся. – Ты меня тоже прости.

– Мы оба виноваты. Или нет, никто не виноват. Эти бомбы, а мы друзья, и мы волнуемся друг за друга, и все вышло из-под контроля. Вот и все. Никакой беды не случилось, если мы сами не сделаем из этого беды. Так что давай оставим все в прошлом и пойдем дальше. Мы справимся, правда?

Он кивнул, но заговорил не сразу, а через несколько томительных секунд.

– Ну что ж, значит, решено.

Твайлу окутало облегчение.

– У нас все в порядке?

– У нас все в порядке. – Фрэнк сжал ее руки, выпустил. – Давай собираться, пока Магуайр не послала на розыски все бюро. Где твой рюкзак?

Твайла впервые нормально посмотрела на свою спальню. Даже в сумерках она видела, какая тут произошла катастрофа. На месте кровати высилась груда обугленных досок, пружин и горелого белья. Дыра в крыше была шага в полтора в диаметре, несколько черепиц провалилось внутрь. По стенам ползли пятна от дыма и воды. От пола до потолка все насквозь промокло.

Рюкзак с Грэйси лежал там, где она его и оставила, на комоде, собранный и готовый. Твайла расстегнула его, проверила, что внутри – к ее удивлению, вещи были совершенно сухие.

– Никогда больше не буду в тебе сомневаться, – сказала она древнему рюкзаку своего сына.

– Переодевайся, я подожду в гостиной.

Только когда Фрэнк ушел, закрыв за собой дверь, Твайла вспомнила, что до сих пор одета в его халат поверх пижамы, на которой теперь не хватало пуговиц. Халат на ней висел, но снимать его не хотелось. Он был теплый, мягкий и отдавал Фрэнком. Не успев задуматься, Твайла зарылась в него носом и вдохнула знакомый запах.

Запах, который теперь навечно будет ассоциироваться с его теплыми руками на теле и хриплым шепотом: «Останови меня».

Изо всех сил стараясь прогнать это воспоминание, Твайла сняла халат и повесила в шкаф – единственное более-менее сухое место в спальне. Она понимала, что так неправильно, но все равно потаенно надеялась, что халат будет пахнуть так же хорошо, когда она вернется из Танрии.

Впрочем, вряд ли тогда ей уже будет можно здесь жить.

Она оделась в рабочее и пошла в гостиную к Фрэнку. Он стоял перед семейным алтарем у двери. К ее удивлению, он коснулся соленой воды, а затем – ключа Дага. Твайла не знала, что именно он хотел сказать этим жестом, но растрогалась знаком почтения мужу, который был важной частью ее жизни, к добру или к худу. Она не желала прерывать Фрэнка, но времени не осталось, и она сказала:

– Я готова, а ты?

Не оборачиваясь, Фрэнк ответил:

– Что скажешь Вандерлиндену?

Она снова забыла о Пероу, но теперь, когда Фрэнк напомнил, запаниковала.

– Ничего! Ну, то есть нечего ведь рассказывать, да?

– Да.

– Потому что у нас все хорошо, да?

– Да.

Фрэнк все не поворачивался, и Твайлу начинало нервировать, что приходится говорить с его широкой спиной.

– Ты же ему не скажешь, да? – с сомнением спросила она.

– Нет. Я ему не скажу.

Он наконец повернулся к ней, но его лицо ничего не выражало. Закрытая дверь. Целый дом, запертый крепко-накрепко, и Твайла не знала, что с этим делать. Уж наверное, одну мелкую оплошность можно будет как-то преодолеть. Уж наверное, один поцелуй не положит конец их дружбе.

Даже если все слегка серьезнее, чем один поцелуй.

– Пойдем, – сказал Фрэнк.

На этот раз впереди пошел он, так быстро, что Твайле пришлось бежать следом. Весь его язык тела был таков, что внутри у нее загоралась ослепительная сигнальная ракета тревоги. Она коснулась его руки, чтобы остановить – точно на линии раздела между двумя дворами.

– Фрэнк.

Его взгляд метнулся к ее лицу, но прямо он на нее так и не посмотрел. «Плохо», – подумала Твайла. Как же они так поменялись местами за какие-то десять минут? Это он загнал ее в дом, желая поговорить об этой сложности между ними, когда ей хотелось только убежать прочь испуганной мышью. А теперь она пыталась обсудить все, а он прятал голову в песок.

– Я понимаю, сейчас нам обоим неловко, и так оно, наверное, и будет какое-то время, но мы справимся. Все будет хорошо.

Он облизнул губы, будто собираясь что-то сказать, но промолчал.

Пальцами чувствуя знакомое тепло руки Фрэнка, Твайла крепче вцепилась в него.

– Скажи, что ты в это веришь.

Он накрыл ее ладонь своей, а потом безо всякого предупреждения притянул ее к себе, спрятал лицо в ее волосах. Отпустив ее, изобразил отважную улыбку и кивнул, но это ни капли не убедило ее.

Магуайр выглянула из двери Фрэнка и позвала их:

– Наконец-то. Идите сюда. Помощник шерифа подкинет вас на базу. По пути захватите Дакерса. Готовы?

– Ага, – сказала Твайла. Они уже дошли до крыльца.

Фрэнк вошел – Твайла подумала, что за вещами, но вместо этого он сказал Магуайр:

– Капитан, можно на два слова?

– Конечно.

– Наедине. – Не дожидаясь ответа, Фрэнк прошел на кухню, не удостоив Твайлу ни единым взглядом.

Магуайр подняла брови, глядя на Твайлу, чей проблемометр подскочил сразу на несколько делений.

– Прошу прощения, маршал Баннекер, – сказала Альма и пошла за Фрэнком поговорить боги знают о чем.

И впервые за двенадцать лет Твайла не имела права спрашивать у Фрэнка, что происходит.