На борту Чернуха помогла Ксюше переодеться, пользуясь тем, что спешить никуда не надо. Бодрый проколол ее различной химией, очень неплохо он разбирался в этих препаратах, затем ей дали успокоительное и пристегнули к раскладным санитарным носилкам. Сами носилки Чучндра с Бодрым прикрепили монтажными скобами к полимерному контейнеру со снаряжением в арсенале. Он был намертво принайтован к палубе, так что надежнее некуда. Это позволяло стабилизировать Ксюшу во время маневров, перегрузок, и даже возможного нештатного выхода из парового кокона.

Я в это время снова нырнул к платформе и уже вдумчиво повозился с ее программатором, введя более тонкие настройки оборонительного профиля. К примеру, мне удалось настроить боевое охранение таким образом, чтобы «наши» твари нападали на «биотехов противника», по сути, на любых тварей, контролируемых другими платформами. Принципы управления были очень похожи на манипуляции с древними вычислителями, и основывались на создании достаточно сложных комбинаций команд из простых шаблонов. С нейроинтерфейсом разобраться не получилось, похоже, для этого нужен был какой-то аппаратный прибор, способный связать мозг оператора с мозгом платформы. У меня его не было, да я и не был уверен, что смогу с ним управиться. Однако я обратил внимание на очень сильно заинтересовавшую меня деталь. В меню выбора типов сопрягаемой аппаратной части имелся такой пункт как «жаберно-жидкостный биотехнологический аппарат», и эта строка, как и другие, сопровождалась визуальной иконкой, изображающей человека, словно погруженного внутрь биотеха. Я ткнул в иконку и получил развернутые картинки всех типов биотехнологических скафандров, годных для подключения через нейроинтерфейс. Меня передернуло. Неужели люди создали не только биотехнологическое оружие, но и скафандры по этому принципу, может быть даже транспортные средства? В любом случае я решил рассказать об этом Вершинскому при первой возможности.

Закончив с настройками, я вернулся на борт, дезактивировал грибок, переоделся и занял место в стрелковом комплексе. Нам предстоял последний рывок, и нужно было как следует собраться, чтобы достигнуть цели. Мы уже поняли, что в открытом океане на батиплане двигаться проще, чем у берегов, так как именно в прибрежных зонах концентрировались орды биотехов. В морях тоже это было заметно, но в меньшей степени, и я часто задавался вопросом, почему так, если биотехи создавались для войны между враждующими флотами в океане? Но теперь было ясно, создавались они для другого, и именно у берегов их концентрация имела смысл, чтобы ограничить миграцию экзотов. Я думаю, эта информация тоже будет полезна Вершинскому для создания более эффективной стратегии дальнейшего штурма бездны. Вряд ли он ею станет делиться, да и я теперь не склонен был никому выдавать тайну реликта. Слишком уж велик соблазн, и слишком уж плачевные последствия. Еле разгребли.

Чернуха провела батиплан через подконтрольное боевое охранение на маневровых турбинах, а уже через полчаса мы мчались на маршевом, пронзая толщу воды на глубине километра. Тут тварей было поменьше, в основном «ГАТ-120» намного реже встречались «ГАТ-500», с которыми нам не приходилось сталкиваться на транскокеанском переходе. Этих приходилось уничтожать гарпунами, так как недостаточная ширина ультразвукового луча позволяла им подобраться к батиплану слишком близко для их не маленькой массы. Реликтовой броне не повредил бы даже близкий взрыв, но датчики систем обнаружения и камеры были куда чувствительнее к удару, мы уже остались без сонара, не хотелось вообще ослепнуть.

Обогнули остров, двигаясь на восток, а когда северное побережье закончилось, повернули точно на юг, стремясь кратчайшим путем достигнуть дельты Ориноко.

Не смотря на сложную радарную обстановку, когда нам с Чучундрой постоянно приходилось отстреливать крупных тварей, не попавших в ультразвуковой луч, я не мог не думать, что мы приближаемся к удивительным местам, описанным в детских книгах про индейцев. Самая яркая, запомнившаяся, была книга «Белый Ягуар вождь араваков». Действие этого романа целиком разворачивалось в этих местах, упоминался там и остров Тринидад, и расположенные поблизости необитаемые острова, а большая часть книги посвящалась событиям на берегах Ориноко. И вот теперь я стремлюсь в то же самое место, и тоже ради совершения подвигов. Это бодрило, чего уж скрывать. Я попытался поделиться впечатлениями с Чучундрой, но он эту книжку не читал, к тому же работа с огневыми системами от него требовала намного большей концентрации, чем от меня. Ему было не до болтовни об индейцах.

Два часа мы целеустремленно двигались на юг, применяя попеременно то тактическую схему «зигзаг удачи», то «эшелон 1000», а иногда приходилось выходить за рамки этих схем, когда мы попадали в места, утыканные минными полями.

Мины в океане поражали воображение. Они были гигантскими, а некоторые даже имели собственное боевое охранение, подобно платформам. Масса боевого заряда таких громадин шла не на десятки, а на сотни тонн, вдвое превышая живой вес синего кита. На какие цели были рассчитаны подобные монстры, и взорвутся ли они в случае нашего приближения, мы не знали, и выяснять это не было большого желания. Увидев на радаре метку с такими параметрами, Чучундра давал команду на изменение курса и мы обходили опасное место по широкому радиусу.

Но к началу третьего часа нашего перехода, метки на радаре начали заметно уменьшаться в количестве.

– Вода становится более пресной, – уверенно заявил Чучундра.

– Пожалуй, – ответил я. – Ориноко.

В юго-западной оконечности острова располагался извилистый мыс, напоминающий формой хвост толстой змеи. Он образовывал с материком пролив, такой, же, как северный. Напротив этого мыса тварей не было вовсе, что говорило об очень низкой солености. Эта полоса, свободная от биотехов, простиралась на пятнадцать километров от берега материка. Это было не намного хуже, чем Азовское море. Если уничтожить ближайшие донные платформы, тогда хоть надводный флот тут держи. Я думаю, Вершинский об этом знал, или предполагал, поэтому отправил нас именно на этот остров, а не на Кубу или другие острова Карибского моря.

Устойчиво войдя в безопасную зону, Чернуха подняла батиплан в надводное положение, передала управление курсовому автомату, и мы все выбрались на броню. Корабль неспешно бороздил океан, волны захлестывали броню, заливая босые ноги по щиколотку, так что пришлось всем снять штаны, закатывать их не имело смысла. Впереди виднелась туманная полоска материка, влажные джунгли. А когда подошли поближе, стало видно огромные стаи кружащих над деревьями птиц.

Дельта Ориноко оказалась обширной. Не имея сонара, мы могли в столь мелких местах двигаться только в надводном положении и очень медленно, так что Чернухе все же пришлось занять место в рубке, а мы с Чучундрой и Бодрым остались на броне. Ксюшу выводить из медикаментозной дремоты мы не решились. Лучше было дождаться врачей в составе десанта, а потом уже принимать решения.

Чучундра прикинул, что если шлюз на реке существует, располагаться он должен примерно в тридцати-сорока километрах от берега, в глубине материка, где множество потоков дельты соединяются в два основных. Поэтому при возможности повернуть, мы всегда поворачивали направо, к северу.

Места вокруг простирались удивительные, населенные множеством невиданных нами птиц. Это пернатое царство кричало, гоготало, пищало, чирикало, создавая непрерывный шумовой фон. Пару раз на береговых отмелях мы видели в бинокль колонии крокодилов, скалящих на нас зубастые пасти. Воздух звенел от множества насекомых, часто можно было увидеть удивительной красоты бабочек, и я попросил Чучундру сменить Чернуху за штурвалом, чтобы та могла полюбоваться на поразительную красоту.

Ощущение было странным, нереальным, почти как во сне. Все вокруг было непривычным и необычным, вызывая бурую эмоций. Я всерьез жалел, что пока Ксюша не может к нам присоединиться и поглазеть на это. Ничего, подлечится, увидит.

Никаких признаков присутствия людей мы не обнаружили. Так что идея аборигенов базы занять и обжить эти огромные пространства, наверняка с плодородной почвой, обилием рыбы и очевидным обилием птицы, была не так уж плоха. Жили же тут когда-то араваки, в конце концов.

Ближе к вечеру я ощутил тепло под босыми ногами.

– Чучундра, стоп! – передал я в эфир. – В дрейф не ложиться, держись в этой точке.

– Принял. А что случилось? – отозвался он.

– Броня нагревается! – ответил я. – Так всегда, если реликт приближается к минералу.

– Значит, шлюз есть! – Чернуха не удержалась и захлопала в ладоши. – Раз сделана защита из минерала, значит, есть что защищать.

Очень осторожно мы попробовали подняться выше по руслу, но броня разогревалась стремительно, еще не хватало, чтобы рванула. Так что мы от греха подальше сплавились вниз.

– И что дальше? – спросила Чернуха.

– Думать надо, – ответил я. – В любом случае нельзя оставлять Ксюшу без присмотра. Думаю, на борту надо оставить Чучундру. У него физподготовка похуже нашей, ему трудно будет пробираться через джунгли пешком. К тому же он неплохо пилотирует батиплан и разбирается в химии не намного хуже Бодрого. Это может понадобиться, если состояние Ксюши изменится к худшему. Тогда ее придется погрузить в искусственную кому.

Никто со мной спорить не стал, а Чучундра даже обрадовался, что ему не придется топать пешком через места, населенные крокодилами, змеями, ягуарами и даже пираньями, как я вспомнил. Мы же с Чернухой и Бодрым вооружились двумя легкими карабинами и тяжелым ракетным ружьем, повесили за спины легкие сухопутные каркасы, и высадились на берег.

Стоило нам оказаться на суше, как в джунгли из прилегающего к реке подлеска бросилось множество животных, размером со среднюю собаку. Чернуха взвизгнула, Бодрый вскинул ружье, хотя непонятно было, как из него стрелять на столь малых дистанциях, но я быстро сообразил, что если животные улепетывают, вряд ли нам стоит их бояться.

Этот аргумент всех успокоил. Мы двинулись вглубь леса и быстро оказалось, что пока нам от этих зверушек сплошная польза – они обитали в прибрежной зоне и вытоптали подлесок до такой степени, что он не создавал никаких помех для передвижения.

– Шлюз не может быть далеко, – прикинул я. – Минерал действует на реликт только на небольших расстояниях.

– Это если минерала мало, – резонно возразил Бодрый. – Если же его, допустим, тонна, то фиг знает.

В принципе, он был прав, но все равно дистанция взаимодействия не могла составлять десятки километров.

– Не важно, где закопан минерал, – остановила нас обоих Чернуха. – Мы же не его ищем, а шлюз. Искусственная запруда может быть охвачена огромным защитным кольцом, радиусом в десятки километров. Минерал может быть спрятан в двух шагах от нас, а шлюз при этом фиг знает где.

– Это вряд ли. – Бодрый покачал головой. – Какую-то защитную зону точно создали, тут Чернуха права, но она не может быть очень большой, так как кольцо большого диаметра имеет большую длину окружности, и это потребовало бы неоправданно большого количества минерала, чтобы его выложить.

– Ни фига. – Чернуха покачала головой. – Если кольцо маленькое, то экзоты могут добраться до него, пройти дальше у них не получится, но они могли бы разбомбить шлюз ракетами. То есть, от границы охранной зоны до шлюза никак не меньше двадцати пяти километров. Более дальнобойные ракеты сюда не протащить через джунгли, а обычные как раз так и бьют.

Это было более чем резонно, и мы настроились на долгий путь, сообщив о своих выводах Чучундре.

Через несколько минут мы вышли на довольно большую площадку, залитую мощным слоем строительного композита. Ни у кого из нас не возникло сомнений, что именно это и есть саркофаг, в котором заключен кусок минерала. Двинувшись на север, мы обнаружили еще один такой же саркофаг в ста метрах от предыдущего. Получалось, что ближе чем на пятьдесят метров, экзот к саркофагу подойти точно не мог.

Мы передали Чучундре точные позиции саркофагов, а так же азимут соединявшей их линии и попросили прикинуть возможный радиус защитного кольца и положение его центра. Чучундра нас послал к дьяволу с такими запросами и сказал, что по двум точкам это сделать немыслимо, надо найти третий саркофаг, а лучше штук пять.

Мы растянулись широкой цепью и принялись прочесывать джунгли. По мере удаления от реки подлесок становился гуще. Видимо прибрежные зверушки жили ближе к воде, а тут ничего не вытоптали. Иногда лианы свисали с ветвей так густо, что нам приходилось рассекать их стебли кинжалами, чтобы пробить себе путь. Часа через три мы нашли семь саркофагов и передали их координаты Чучндре.

– Отличная работа, – похвалил он. – Радиус кольца примерно тридцать километров. Так что операцию лучше отложить до завтра. И у меня есть идеи, как все в значительной степени упростить. Но это вам надо карту показывать.

Пришлось возвращаться на батиплан. Вечерело, и над джунглями разгорался невиданной красоты закат. На острове было довольно сухо, небо выцветшее, и закаты были вполне себе ординарными. То тут воздух над болотистыми джунглями был пересыщен водяным паром, от чего по ярко-синему небу разливались все оттенки желтого, оранжевого, красного.

Подумав, мы все же решили разбудить Ксюшу и дать ей стимулятор. Голос у нее стал получше, да и двигалась она уже не морщась от боли. Опираясь на мое плечо она добралась до шлюза, а затем мы с Бодрым, совместными усилиями, подняли ее на броню. Она села на обшивку и улыбнулась.

– Ориноко! – произнесла она. – Это же полный отрыв башки. Никаких аборигенов, никаких биотехов. Райское место.

– Плохо себе представляю рай с крокодилами, – пробурчал Чучундра.

Бодрый подцепил крупную рыбину гарпуном, и мы ее запекли. Рыба была речная, чуть отдавала тиной, и костей в ней было больше, чем в морской, но все равно мы поели с удовольствием.

– Мяса бы добыть, – прикинул Бодрый. – Или крокодила.

– Крокодила сам жри. – Чучундра поморщился. – Это же рептилия. А звери, которых мы видели, похожи на здоровенных крыс. Так что от их употребления в пищу я тоже воздержусь. Рыба – штука понятная.

После ужина мы снова отправили Ксюшу спать, а сами заняли место в рубке у монитора, показывающего карту. Чучундра вывел на экран все необходимые инструменты, линейку, угломер, шкалу компаса и принялся объяснять родившийся у него план.

– Зачем нам идти посуху, если у нас есть гидрокостюмы, буксировочный транспорт и грибок? – начал Чучундра. – Ну, ладно бы, наша цель лежала на суше, тогда да, понятно. Но шлюз перекрывает реку, значит, к нему точно можно добраться по воде. Смотрите, это старинная карта, на ней северное русло дельты прямиком впадает в залив Пария. Шлюз точно стоит на этом русле, обрезает его, скорее всего отводит в сторону, на юг, и соединяет с основной дельтой, которая южнее пролива. Если мы возьмем положение найденных вами саркофагов, вычислим линию, которая их соединяет, у нас получится окружность радиусом тридцать километров.

Чучндра нарисовал на экране окружность нужного размера и сместил так, чтобы обозначенные саркофаги точно попадали на линию. Центр окружности замигал зеленым, и попадал он точно на северное русло дельты.

– Вуаля! – с довольным видом произнес Чучундра и ткнул пальцем в монитор. – Шлюз может быть только тут, и нигде больше. И, смотрите. То русло, в котором сейчас мы находимся, пусть и петляя, пусть и пересекаясь с другими, выводит куда надо, чуть выше по течению от предполагаемого шлюза. Не надо прорубаться через джунгли, и снаряжения можно взять намного больше.

– Гениально, – от души похвалил я.

– Смотрите дальше, – продолжил Чучундра. – Не надо думать, что вы окажетесь возле шлюза и тут же его откроете. Нам неизвестно его устройство, мы не представляем его размер, принцип действия. Ничего, короче. Поэтому первую ходку необходимо считать разведывательной. По этой причине всем троим вам туда сразу двигать нет смысла. Пойдут Долговязый с Чернухой, а мы с Бодрым останемся на корабле. В случае надобности он быстро сможет добраться до вас при помощи буксировщика. Более того, у нас есть полноценная ракетно-бомбовая установка. Кассет к ней не много, но зато она лупит на двадцать километров, что составляет две трети расстояния до шлюза. При надобности вас можно будет прикрыть из нее. Поставим на броню, будет у нас корабельная пушка.

План был отличный, и мы его единогласно приняли. Выдвигаться решили ранним утром. Штатная скорость буксировщика с боевым пловцом составляла десять километров в час, это означало, что до цели мы доберемся часа за три. А дальше видно будет.

Мы укомплектовали грузовые отсеки буксировщика большим количеством глубинных бомбочек, их можно было использовать в качестве инженерной взрывчатки, вооружились легкими карабинами, сунули в контейнер один тяжелый, на всякий случай, и поднялись на броню, любоваться лохматыми южными звездами расцветающими в бездонной черноте неба.