– Я не сообщала ни о какой утечке, – ответила Элли. – Кейт, зайдите на минутку. Я давно хотела с вами поговорить, – и, обращаясь к рабочему, добавила: – Мне жаль, но вы зря приехали.
Мужчина поднялся на крыльцо и толкнул входную дверь, которую Элли придерживала, пытаясь уберечь дом от холода.
– Послушайте, миссис, я должен все проверить. Сообщили об утечке, и меня лишат работы, если я не проверю каждый дом.
– А к нам вы пойдете? – спросила Кейт. – Мой муж только что вернулся и может показать вам, где что находится.
Арман как раз выходил из машины. Кейт повернулась к Элли с обворожительной улыбкой:
– Да, я бы с удовольствием зашла на несколько минут, если можно.
Рабочий грозно нахмурился.
– Что такое? – спросил Арман, стремительно спускаясь по дорожке. Он не сводил глаз с Кейт, хотя вопрос, казалось, адресовал рабочему. Он явно был в ужасном настроении.
– Где-то произошла утечка газа, – пояснила Кейт, рассеянно улыбаясь в его сторону, но не ему. – Ты позволишь ему осмотреть наш дом? Я собираюсь провести немного времени с Элли.
– Тогда входите скорее, – позвала Элли, начиная дрожать. – Я только что приняла горячую ванну.
Затем она обратилась к рабочему:
– Послушайте, можете зайти и проверить, если только быстро. Мой муж установил устройство, которое показывает, есть ли утечка газа, но оно не сработало, так что с подачей газа все в порядке.
В этот момент Элли кое-что заметила.
– О! Могу я взглянуть на ваши документы?
– Что? – обернулась Кейт, которая успела войти в коридор.
Элли протянула руку, послав рабочему взгляд, который тот впоследствии описал как «стальной». Он не понял, что увидел хвост «тайфуна Диана».
– За кого вы меня принимаете? – Он отступил на шаг.
– Возможно, вы не тот, за кого себя выдаете, – ответила Элли. – Разве сотрудникам газовой службы разрешается курить на работе? У вас за правым ухом окурок. Домовладельцев всегда просят быть осторожными, просить документы. Итак, где ваши документы?
Мужчина огляделся в поисках вдохновения и обнаружил, что все трое смотрят на него с подозрением.
Арман скорчил гримасу, обнажив прекрасные белые зубы.
– Может, мне позвонить в полицию?
Рабочий попятился.
– Это правда, что у меня нет с собой документов. Я оставил их в фургоне. Но уже поздно…
– Да, и это тоже, – согласилась Элли. – Уже далеко за шесть. Я уверена, ваш рабочий день давно закончился.
– Вы правы. Тогда я пойду. Зайду завтра. – Мужчина вернулся к дороге и повернул налево. Они смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду.
– Может, все-таки стоит позвонить в полицию? – Арман обращался скорее к Кейт, чем к Элли. – А вдруг вы впустили бы его… кто знает, на что он способен?
Он говорил с едва сдерживаемой яростью. Элли с содроганием заметила, что его глаза сузились и заблестели. Кейт, казалось, восприняла это спокойно.
– В данный момент я не в восторге от полиции. Не будем тебя задерживать, Арман.
Элли задрожала.
– Вы не будете возражать, если я закрою дверь? Я только что приняла ванну.
– Пока, Арман! – Кейт со смехом помахала мужу на прощание и закрыла за ним входную дверь. В ее тоне было что-то такое, что обеспокоило Элли. Муж и жена, находящиеся в хороших отношениях, так друг с другом не разговаривают.
Элли прошла на кухню и с неодобрением посмотрела на холодное блюдо.
– Боюсь, это все, что у меня есть из еды. Давайте для начала я приготовлю немного домашнего супа. Если, конечно, вы не передумали сходить за рыбой с картошкой. А что будет есть Арман?
Кейт бросила свое большое пальто на стул в прихожей и плюхнулась на кухонный табурет.
– Он всегда уходит куда-нибудь вечером по средам. В шахматный клуб. Поест там. Я не ожидала, что он вернется так скоро, иначе ушла бы раньше… и нет, я не хочу об этом говорить.
Элли открыла рот, чтобы продолжить тему, но Кейт опередила ее:
– И о Ферди я тоже не хочу говорить.
Элли нарезала лук и грибы и бросила их в кастрюлю, чтобы обжарить в масле. Соль, перец. Куриный бульонный кубик, немного кипятка. Она убавила газ и закрыла кастрюлю крышкой.
– Вкусно пахнет, – сказала Кейт, закрывая глаза и вытягивая ноги.
– Когда вы ели в последний раз? Или на этот вопрос тоже не хотите отвечать?
Кейт наклонилась вперед и положила голову на сложенные на столе руки.
– А что бы вы сделали на моем месте?
И тут Элли шокировала и себя, и Кейт:
– Конечно, бросила бы его!
– Бросить его? Всего через шесть недель после свадьбы?! – Кейт рассмеялась. – Неужели я настолько несчастное создание, чтобы так быстро сдаться?
– Жениться на скорую руку…
– Но это не так. Я не думала ни о чем другом целых три месяца. Стоит, не стоит? Вдруг он сдастся и найдет другую? Почему он не нравится моим друзьям? Имеет ли это значение, когда солнце, луна и звезды сияют в его глазах? Почему я дрожу от страха, стоит ему только взглянуть на другую девушку? Почему моя мама не понимает, что без него я умру? Что со мной не так?
– Все так. – Элли размешала приготовленную смесь, высыпала ее в измельчитель, добавила немного кукурузной муки и вернула в кастрюлю, чтобы суп еще раз разогрелся и загустел.
Кейт заговорила, глядя в стол:
– Если со мной все в порядке, тогда почему…
– Почему он вас бьет?
Кейт сидела так неподвижно, что Элли подумала, не заснула ли она.
Элли помешала загустевший суп, попробовала, достаточно ли приправы, и разлила в две большие кружки. Поставив одну из них на стол перед Кейт, она села напротив нее.
– Угощайтесь.
Кейт подняла голову.
– Откуда вы знаете?
– У меня есть глаза и уши. Звук проходит сквозь стены.
– Он сделал это только один раз.
– Нет, не один.
Кейт потягивала суп, опустив глаза.
– Сначала это была всего лишь пощечина.
– Как скоро после свадьбы это произошло?
– На второй день. Видите ли, меня повысили на работе. Я не говорила ему заранее, потому что думала, какой это будет чудесный сюрприз. Его лицо, когда я сказала ему…
– Зависть.
Кейт вздохнула.
– Я этого не понимаю. У него отличная работа. У него все хорошо. Через пару лет он может рассчитывать на должность заместителя директора…
– Но сейчас он ее еще не получил, а вы наверняка зарабатываете намного больше, чем он.
– Какое это имеет значение, когда ты кого-то любишь?
Элли не стала отвечать. Со временем девушка поймет сама. Кейт, конечно, не знала, что Арман говорил о ней полиции. Элли хотела рассказать ей, но не стала. У бедняжки и так достаточно причин для беспокойства.
Элли разложила по тарелкам холодное мясо и салат. К еде она нашла в глубине буфета бутылку красного вина. Фрэнк наверняка сказал бы, что это оскорбление вкуса – подавать вино с холодным мясом и салатом, но Элли решила, что и ей, и Кейт это не помешает. Ужин получился вкусным. Они съели все мясо и салат. И домашнюю выпечку, которую Элли купила в кафе «Подсолнухи».
– Что мне делать? – спросила Кейт. Она говорила очень тихо, и Элли подумала, что это риторический вопрос, не требующий ответа.
Однако сказала:
– Попробуйте стукнуть его сковородкой, если он снова вас ударит.
Она разлила остатки вина по бокалам. Ей было тепло, и она чувствовала себя защищенной от мировых проблем.
Кейт поморщилась.
– Вы не понимаете. Я люблю его, но он меня пугает. Когда он выходит из себя, кожа вокруг его рта белеет, глаза становятся узкими и темными, и еще до того, как он ударит меня, я ощущаю исходящую от него ненависть… О, я не имею в виду, что Арман действительно ненавидит меня. Ну, может, всего на секунду или две. Он любит меня, правда. Он потом очень сожалеет. Очень печалится, что я вынудила его это сделать.
Элли помахала бокалом с вином.
– Чепуха, Кейт. Он всего лишь обычный человек, который избивает жену.
– Он говорит, что в детстве ему приходилось гораздо хуже. Проблема в том, что у него очень быстро меняется настроение. Я никогда не знаю, как он отреагирует. Но я не могу отказаться от него, потому что в глубине души он любит меня, я знаю, что любит.
Элли открыла рот, чтобы возразить, но Кейт опередила ее:
– Я больше не хочу об этом говорить, Элли. Пожалуйста. Вы были очень добры, но мы сейчас говорим не о вашем муже, и я должна решить все сама. Лучше расскажите, как у вас дела.
Элли подумала обо всем, что с ней случилось: о разговоре с поверенным, о странном поведении тети Друзиллы, о происшествии на мосту, о том, как Диана забрала машину, о борьбе с компьютером…
Она обнаружила, что все так же зла на Диану, но начала на менее эмоциональной ноте:
– Ладно, теперь моя очередь стонать. Компьютер сводит меня с ума.
– Я дам вам несколько уроков на выходных, если хотите.
– Правда? Вы – ангел. Не могу передать, как он меня расстраивает. Более того, мне только что пришло в голову, что там наверняка есть какие-то электронные письма, потому что Фрэнк любил получать их, и там обязательно найдется важная информация, только я не знаю, как до нее добраться.
Кейт рассмеялась.
– Предоставьте это мне. Что-нибудь еще?
Элли не хотела этого говорить, но у нее просто вырвалось.
– Моя дочь Диана взяла машину Фрэнка после похорон, хотя он оставил ей деньги, чтобы она купила себе другую. Долгие годы я думала о том, как было бы замечательно научиться водить машину. Фрэнк всегда был против, потому что считал, что я буду представлять угрозу на дорогах. Но мне бы хотелось попробовать. То есть если я такая бездарность, то просто не сдам экзамен по вождению… но теперь Диана взяла машину, и я никогда этого не узнаю.
Элли поискала носовой платок, но не нашла, поэтому пришлось обойтись кухонным полотенцем.
– Диана просто взяла ключи и сказала, что забирает машину. Уточнила, не возражаю ли я? Я была так поглощена похоронами, приемом этих ужасных таблеток и всем прочим, что позволила ей. То есть мне пришло в голову, что да, я против того, чтобы она брала машину, но потом я подумала, что Фрэнк хотел бы, чтобы она была у нее. Я позволила ей забрать автомобиль и теперь так зла, что готова плеваться, потому что поверенный сказал мне, что Диана знала, что Фрэнк оставил ей деньги на покупку машины!
Кейт похлопала Элли по руке.
– Знаете что, я дам вам урок вождения на своей машине. Управлять ею легко, потому что она на автомате, и, наверное, так для вас будет даже лучше. Почему бы вам не одеться потеплее? Похоже, сегодня ночью будет сильный мороз. Мы сядем в мою машину и разберемся с управлением. Возможно, даже проедемся здесь по дороге. Если почувствуете, что получается, то запишетесь на уроки вождения.
– Я не могу отнимать у вас время, как…
– Конечно, можете. Что бы я делала в последние дни, если б вы не поддерживали меня? Одевайтесь, а я проверю, нет ли для вас писем по электронной почте.
Элли взлетела наверх и надела теплый пуловер, спортивные брюки и кроссовки. Утепленный жилет и темная шерстяная шапочка должны были помочь защититься от мороза. Ночь выдалась очень холодной.
– Эврика! – Выходя из кабинета, Кейт помахала пачкой бумаг. – Вам не о чем беспокоиться. Я удалила весь спам.
Посмеявшись над своей смелостью, две женщины направились к машине Кейт. Девушка бросила ключи Элли.
– Открывайте и садитесь на водительское сиденье.
– Разве у нас не должен быть знак «за рулем ученик»?
– Должен, но мы ведь недалеко уедем, правда? Только до конца дороги и обратно.
– Кажется, я немного пьяна.
– Нет, вы просто приятно расслаблены. За руль, женщина! Вставьте ключ в замок зажигания… вот так. Поверните его. Пристегните ремни безопасности. Это старая добрая машина. Надежная даже в холодную погоду. А теперь давайте разберемся во всех этих указателях на приборной панели.
Кейт вкратце рассказала Элли обо всем, что ей требовалось знать, прежде чем они тронулись в путь. Конечно, Элли уже понимала большую часть, поскольку много лет ездила пассажиром, пока Фрэнк вел машину.
– А теперь, – продолжила Кейт, – зажгите фары. Боковые фонари здесь. Указатели поворота включаются вот так.
– Передач нет?
– Нет, просто нажимайте на педаль газа, когда хотите тронуться с места. Чем сильнее нажимаете, тем быстрее двигаетесь, и коробка автоматически переключает передачу. Это педаль тормоза. Это ручной тормоз.
Элли повторила:
– Газ, тормоз и ручной тормоз. Ясно.
– Прежде чем выезжать на дорогу, посмотрите в зеркала заднего вида, чтобы убедиться, что дорога свободна… Все чисто? Теперь осторожно снимите машину с ручного тормоза и нажмите на педаль газа, одновременно поворачивая руль, чтобы выехать на дорогу…
Сильно прикусив нижнюю губу, Элли выехала на дорогу со скоростью улитки.
Кейт отрегулировала угол поворота рулевого колеса, пояснив, что Элли скоро почувствует габариты. К счастью, на этой тихой маленькой дороге не было никакого движения. Только стояли машины местных жителей и странный белый фургон.
– Теперь, когда мы подъедем к повороту, уберите ногу с педали газа… мягко… и поставьте на ручной тормоз.
Элли так крепко сжимала руль, что едва смогла оторвать от него руку.
– Посмотрите направо, налево и снова направо. Покажите, что вы поворачиваете направо, даже если никого нет. Поверните руль направо… Мы развернемся у парка и снова выедем на нашу дорогу.
– Это безопасно? У меня получается?
– У вас все хорошо. Не беспокойтесь о белом фургоне позади нас. Он едет так же медленно, как и мы. Наверное, ищет номер дома. Осторожно. Вы снова слегка отклоняетесь влево. – Кейт тронула руль, чтобы вернуть машину на середину дороги.
– А если навстречу поедет машина?
– Тогда вы свернете на обочину и припаркуетесь. Хотя сегодня вечером на дороге никого нет. Правильно, притормозите у ворот парка. Посмотрите в обе стороны, включите указатель, осторожно нажимайте на педаль газа… и вот поворот на нашу дорогу. Вот так. Остановитесь, посмотрите, покажите и снова нажимайте на газ. Теперь, когда подъедем к дому, укажите поворот, сбросьте скорость и поверните руль влево. Не паникуйте, здесь достаточно места для парковки, и не имеет значения, проедете ли вы еще несколько ярдов, чтобы припарковаться. И не волнуйтесь, если задняя часть автомобиля немного выступит, на этой дороге очень мало машин. Теперь нажмите на тормоз, не забудьте и ручной. Фары выключить. Зажигание выключить. Молодец, Элли! Конечно, вы сможете научиться водить машину!
Элли отлепилась от водительского сиденья и вышла на дорогу.
– Я вся дрожу. – И она рассмеялась.
– С вами все будет в порядке. – Кейт тоже засмеялась. – А теперь запомните… Ой, осторожнее на обочине!
Элли выпрямилась, опираясь на руку Кейт, которая поддерживала ее под локоть.
– Извините. Я потеряла равновесие. Немного устала.
– Пора спать. – Кейт забрала свое большое пальто и сумочку из прихожей Элли, взяла ключи от машины и вернулась в свой дом.
Тихий дом.
Ожидающий возвращения Армана.
«Ох, бедняжка», – подумала Элли, выключая свет, запирая двери на засов и поднимаясь по лестнице в спальню. Бедная, бедная девочка…
Несмотря на усталость, она лежала без сна, пока не услышала, как Арман вернулся. Раздался хруст шин на морозной дороге. Затем – резкий хлопок входной двери. Элли надеялась, что после этого воцарится тишина. Она молилась об этом. «Пожалуйста, не позволяй ему ударить ее снова. Пожалуйста».
Вдоль стены с ее стороны были встроенные шкафы. Они приглушали звуки. Элли зарылась головой в подушки, убеждая себя, что даже если б услышала удары и крики, то ничего не смогла бы с этим поделать.
Мальчик на побегушках разговаривал по мобильному телефону, сидя в своем белом фургоне.
– …ага, они обе, похоже, напились вина. Шатались из стороны в сторону и громко хохотали. А как она вела машину! Можно подумать, никогда в жизни не садилась за руль… угу, сначала я подумал, что они меня заметили, потому что она просто объехала квартал и снова припарковалась перед своим домом. Но она не могла меня заметить, потому что я припарковался дальше по дороге. Ага, я сейчас же займусь ее машиной. Поверьте, я разберусь в любом автомобиле. Нет, она ничего не заметит. Утром у нее так затрещит голова, что ей будет не до поиска поломок.
Элли проснулась от того, что кто-то со скрежетом очищал стекла машины от инея. Сначала она не могла сообразить, какой сегодня день, но потом вспомнила, что с ней произошло нечто чрезвычайно важное.
Урок вождения!
– Замечательно! – Она вскочила с кровати и выглянула в окно, чтобы посмотреть, не Кейт ли возится с машиной. Если так, Элли решила, что сбегает вниз и расскажет соседке, как здорово понять, что у нее есть шанс освоить вождение.
Но это был всего лишь Арман, который чистил стекла своей машины скребком. Фрэнк всегда пользовался средством от обледенения. Элли отвернулась от окна и натянула на себя одежду. Какой сегодня день? Четверг? Да, четверг. Она должна появиться в благотворительном магазине и, возможно, оставить миссис Доуз записку с извинениями за то, что не сможет посещать занятия по составлению букетов.
А потом… Элли вспомнила о деньгах и о словах поверенного. Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть.
Умывшись, одевшись, причесавшись и накрасив губы, Элли спустилась вниз, забрала газету с порога и услышала, как закрылась соседняя дверь за Кейт, уходящей на работу. Открыв свою входную дверь, Элли вышла на улицу и в полной мере ощутила утреннюю прохладу. Облачко дыхания висело в воздухе перед ней, как сигаретный дым.
Кейт, кутаясь в свое большое пальто, руками в перчатках выложила сумочку, ноутбук и портфель на крышу машины и стала возиться с замком на дверце.
– Привет! – крикнула Элли, обхватив себя руками, чтобы не замерзнуть. – Просто хотела поблагодарить вас!
Кейт повернула голову. На ней были темные очки и шарф, закрывающий голову и плечи. Кто знает, какие травмы она прятала. Похоже, молитвы Элли остались без ответа.
– Все в порядке, – ответила Кейт, пытаясь улыбнуться. – А вы, случайно, не вскипятили чайник? Замок заклинило, и у меня неприятное предчувствие, что Арман забрал наш единственный скребок.
– Секунду. – Элли бросилась на кухню, включила чайник, несколько раз сказала ему: «Быстрее!» – и, как только он закипел, выскочила с ним в руке на улицу.
– Спасибо. – Кейт осторожно полила замок горячей водой. Ключ повернулся, и она вернула чайник Элли. – Сейчас заведу двигатель и подожду, пока стекла разморозятся.
– По-моему, аэрозоль Фрэнка от обледенения лежит под лестницей. Я принесу его, ладно?
Элли пошла обратно к дому, а Кейт наклонилась к машине, чтобы повернуть ключ в замке зажигания.
Раздался приглушенный хлопок! Капот машины распахнулся. Казалось, что вся машина оторвалась от дороги. Кейт выбросило из автомобиля спиной вперед, а Элли швырнуло в канаву. Сумочка и ноутбук упали на дорогу. Портфель Кейт раскрылся, и бумаги разлетелись во все стороны.
На мгновение Элли даже перестала дышать. Взглянув на свою правую руку, которая все еще сжимала ручку, она поняла, что чайник раскололся при ударе о бордюр. Она пошевелила руками, а затем ногами. Ничего не сломано.
Подняв голову, она попыталась позвать Кейт, но изо рта не вырвалось ни звука. К тому же она оглохла.
Кейт все равно не слышала. Она стояла посреди дороги в потрескавшихся темных очках. Левый рукав ее пальто превратился в лохмотья. На подбородке виднелся ужасный порез.
Кейт открыла рот и закричала. И кричала. И кричала. Элли видела, как она кричит, но не слышала звука.
В домах стали открываться двери. Слух Элли постепенно прояснялся, и она услышала встревоженные голоса, спрашивавшие, в чем дело и что это за шум.
Языки пламени начали лизать края капота.
В потрескавшихся очках Кейт выглядела так, словно ее ослепили. Если очки разбились и стекло попало ей в глаза…
Шок догнал Элли. Всхлипывая, она оставила чайник и с трудом поднялась на ноги. На ладонях и голенях были ссадины, а левое бедро болело.
Соседи в разной степени одетости открывали двери и окна. Мальчик Тод с криком выбежал из своего дома. Мать догоняла его, набирая номер на мобильном телефоне.
– Пожар! Скорая помощь! Полиция!
Элли пошатнулась, когда Тод бросился в ее объятия.
– Со мной все в порядке, со мной все в порядке, – попыталась успокоить его Элли. Мальчик вцепился в нее, как питон.
Кейт перестала кричать. Тишина действовала на нервы не меньше, чем крики.
Элли обнаружила, что смотрит на разбросанные по дороге бумаги. Она подумала, что их нужно собрать. Но дорога слишком далеко, чтобы дотянуться…
Кейт сорвала очки и повернула голову, чтобы посмотреть на пылающие останки своей машины. Что ж, она хотя бы не ослепла.
Мать Тода была анорексичной крашеной блондинкой. Она схватила Кейт за руку.
– Отойдите! Бензин… машина может взорваться! Тод, что ты делаешь?!
– Все в порядке, – ответила Элли, успокаивая вспыхнувшую в глазах матери мальчика ревность. – Думаю, он считает меня кем-то вроде бабушки…
– Да, конечно. – Мать Тода приняла это объяснение за чистую монету, отвлекаясь от мысли, что сын ценит Элли дороже ее самой.
Не говоря ни слова, будто не видя и не слыша их, Кейт подняла сумочку и, прихрамывая, прошла мимо них по дорожке к своей входной двери.
– Кейт! – позвала Элли.
Девушка не обратила на это внимания и вошла в дом.
Машина сильно горела, и Тоду и его матери не потребовалось особых усилий, чтобы уговорить Элли отступить. К счастью, ее собственная входная дверь не захлопнулась.
– Я вызвала полицию, – сообщила мать мальчика. – Тод, что ты здесь делаешь? Тебе нужно собираться в школу.
Тод покачал головой. Он помог Элли переступить порог ее дома и пройти на кухню.
– У вас идет кровь, – заметил он.
– Тод! – завизжала его мать. – Ты испачкал кровью свой свитер! Сейчас же возвращайся домой, переоденься и опусти свитер в холодную воду, слышишь? – Затем она обратилась к Элли: – Полиция и скорая будут здесь через минуту. Тод, иди домой! Что это было, бомба? О таких вещах слышишь, но никогда не ожидаешь… о боже, посмотрите, который час! Мне давно пора… Тод, немедленно возвращайся домой и собери вещи в школу.
Элли согласилась, что Тоду не следовало бы присутствовать здесь, но он, как всегда, крепко держал ее за руку и не подавал виду, что слышит упреки матери. Элли попыталась убедить его, что с ней все в порядке, но на самом деле с ней было далеко не все в порядке. Она подумала: «Неужели Арман так сильно ненавидит жену?»
Вошла еще одна соседка. Все, конечно, оставили входную дверь открытой.
В доме было ужасно холодно. Элли стиснула зубы, чтобы они не стучали.
– Чай! Горячий сладкий чай! – объявила вошедшая.
Элли расхохоталась. Ее чайник, разбитый вдребезги, лежал на дороге рядом с ноутбуком и портфелем Кейт.
– Бедняжка, у нее истерика! – вполголоса сказала матери Тода соседка. – Кто бы мог подумать, что в нашем районе такое может случиться? Сначала того мальчика нашли в церкви, потом его мать вытащили из реки, а теперь еще и это!
Элли сделала над собой титаническое усилие, чтобы унять дрожь.
– Не мог бы кто-нибудь приготовить мне чашку чая, пожалуйста? У меня сломался чайник.
Мать Тода ответила, что ей нужно идти на работу, и забрала Тода с собой, но пришедшая соседка – дружелюбная пышногрудая серая мышка, которая жила через пару домов отсюда со своим больным братом,– сказала, что заварит чай у себя дома и принесет его. «Не бойтесь, я за вами присмотрю», – заверила она Элли.
Элли хотелось возразить, зная, что второе имя серой мышки – Сплетница, но у нее не хватило сил. Женщина отправилась за чаем и, без сомнения, по дороге раструбила всем соседям о том, как хорошо Элли держалась, но что там творилось, мама дорогая!
Оставшись в одиночестве, Элли увидела, что кровь капает на ее одежду и линолеум. С трудом она добралась до раковины и плеснула водой на руки. Какое-то движение снаружи заставило ее поднять глаза.
Сквозь живую изгородь у соседнего дома она увидела высокую темную фигуру, быстро идущую по садовой дорожке. Женщина в длинном черном пальто и большом, окутывающем голову платке, тоже черном. Кейт с чемоданом и сумочкой через плечо. Элли постучала в окно, но Кейт не обернулась.
Она вышла в переулок, пересекла церковный двор и поднялась… к главной дороге, где переполненный автобус смог вместить всего несколько новых пассажиров, включая Кейт.
В такой одежде Кейт легко можно было принять за мусульманку. Ничего не было видно, кроме ее лица и рук в перчатках.
Она пыталась сбежать?
Возможно.
Она не стала выяснять, обвинят ли Армана во взрыве. Элли вполне ее понимала. И решила, что, если ее прямо не спросят – и даже если спросят прямо, если подумать, – она никому не расскажет, что видела уходящую Кейт.
В любом случае она вполне могла ошибиться. Какое-то движение веток, замеченное сквозь засыпанную снегом изгородь…
Элли поняла, что у нее шок. Она промокнула ссадины на ногах мокрым кухонным полотенцем и услышала снаружи вой сирен. Элли продолжила вытирать кровь. Серая мышка вернулась, запыхавшись от спешки, с большим чайником в руках. День у нее удался. Полиция, пожарные, машина, залитая пеной… неужели Элли не хотела посмотреть?!
Затем появились сотрудники скорой помощи, веселые и добрые, но непреклонные.
– Взяли сумочку, милая? И хорошее теплое пальто? Вот и все, давайте усадим вас в это кресло и отвезем в больницу на осмотр.
Полиция допросить ее не успела. Элли закрыла глаза, когда ее везли по подъездной дорожке к машине скорой помощи. Женщина-полицейский стала задавать вопросы, но сотрудники скорой отмахнулись от нее.
Элли пожалела, что проснулась так рано в это утро. Иначе она не оказалась бы на дороге, когда машина взорвалась. Но тогда Кейт могла бы сесть в машину и включить зажигание, вместо того чтобы просто наклониться к салону, попутно разговаривая с Элли. И в этом случае Кейт, скорее всего, была бы уже мертва.
Элли постаралась не думать обо всем этом. У нее болели руки, как и ноги. И голова. Она решила, что лучше немного вздремнет, пока все не наладится…
Мальчик на побегушках наблюдал за происходящим с противоположной стороны дороги. Он ничем не отличался от рабочего, который шел чинить протекающую трубу, но остановился поглазеть на пожарную машину, полицию и скорую помощь. Через некоторое время он свернул на подъездную дорожку к дому, жильцы которого уехали на работу раньше, и достал мобильный телефон.
– Бинго! – объявил он. – Ее только что погрузили в машину скорой помощи. Без сознания. Они даже не позволили полиции поговорить с ней. А машина восстановлению не подлежит.
В трубке раздалось кряканье. Парень беспокойно переминался с ноги на ногу.
– Мне наплевать, кто вышел через заднюю дверь. Говорю вам, я хорошо ее разглядел, и ее больше нет с нами, точка! …нет, ее не выносили на носилках в мешке для трупов. Я отчетливо видел ее лицо. Да, хорошо. Я свяжусь с больницей позже. И да, да. Я отгоню фургон. Все равно он мне надоел. У меня есть другая машина, на которой я могу немного покататься. Увидимся.
Он прервал разговор и ушел.
Толстяк опустил бинокль, чтобы ответить на телефонный звонок. Его загипсованная нога покоилась на пуфе, который он нашел в том же шкафу, что и стол. Стул прогнулся и скрипел под его весом.
Его новый мобильный оказался сложнее в обращении, чем предыдущий, но дешевле. Только экстренные вызовы. А это был экстренный случай.
– Говорю же. Я видел, как та высокая девчонка, которая обычно ходила с Ферди, вышла из своего дома одетая как черная вдова и с чемоданом в руках. Она пересекла лужайку и села на автобус. Куда он идет? Сначала до станции метро, а потом до Шепердс-Буш[6]. Нет, она не выглядела так, будто пострадала. Спокойно прошла по дорожке и села в автобус. Наверное, поехала на работу.