Субботнее утро. Было так приятно снова побыть дома одной! Элли подумала, не пройтись ли по магазинам, но ее все еще трясло, а небо казалось свинцовым. Резкие порывы ветра проносились сквозь деревья, сгибая мелкие ветки. Элли слышала, что в «Теско» делают доставку продуктов на дом за небольшую плату. Она нашла нужный номер в телефонной книге, но, к своему неудовольствию, обнаружила, что эта услуга предназначена только для интернет-покупателей. Что теперь?
Элли понятия не имела, как обращаться с Интернетом, и слишком плохо себя чувствовала, чтобы отправляться за покупками лично. Кого бы попросить сделать покупки вместо нее? Арчи? Элли вздрогнула. Нет. Это было нелепо. У нее столько денег в банке, и она могла позволить себе попросить кого-нибудь сделать это за нее. Элли решила спросить Лиз, не хочет ли кто-нибудь из ее детей заработать пять фунтов. Лиз не оказалось дома, но ее сын-подросток сказал, что уже покупал продукты для всей семьи по Интернету и, если Элли даст ему список и пять фунтов, он организует ей доставку. А она потом передаст деньги Лиз. Какое счастье, что у нее были друзья!
Элли решила, что при первой же возможности сама выйдет в Интернет. Ей больше не придется таскаться по магазинам с тяжелыми пакетами. Теперь она, как настоящая королевская особа, будет получать все заказы на дом.
Элли составила список желаемых продуктов, включая сладости. А почему бы и нет? Когда она диктовала по телефону перечень, в дверь снова позвонили. Арчи Бенджамин. Подавив раздражение, Элли жестом пригласила его пройти в гостиную и закончила разговор по телефону.
– Дорогая Элли, вам уже лучше? Вы восстановили душевное равновесие? Я знаю, что вы, дамы, никогда не заботитесь о себе как следует, когда болеете.
Она решила не предлагать ему кофе, но поблагодарила за прекрасную азалию и вино. А также за то, что он убедил полицию прогнать репортеров.
– Я позвоню еще раз через пару дней, чтобы узнать о вашем самочувствии?
Элли посмотрела на часы. Он ведь поймет намек и уйдет?
– Что ж, полагаю, мне пора идти. Жизнь холостяка – сплошные развлечения. Я только что вспомнил, что в полдень должен встретиться с другом и выпить.
Элли кивнула и улыбнулась, делая вид, что одобряет его планы на день. Провожая его, она почувствовала на своей коже первые капли дождя. Хорошо, что ей не нужно выходить из дома.
Кроме того, одно срочное дело не терпело отлагательств.
Элли накинула на дверь цепочку и направилась в кабинет. За работу. История с протоколами собрания не давала ей покоя, и чем быстрее она с ними разберется, тем скорее сможет отказаться впускать Арчи Бенджамина в дом.
Первым делом нужно найти записную книжку Фрэнка. Она хранилась в одном из ящиков письменного стола. Фрэнк всегда записывал протоколы от руки, заносил их в компьютер, а затем вырывал страницы, которые ему больше не требовались. Элли надеялась, что протоколы все еще сохранились в книжке, ожидая переноса. В таком случае она могла бы напечатать их на своей старой электрической пишущей машинке и покончить с этим.
Ну, вот! Ничего, кроме остатков вырванных страниц. Значит, протоколы уже были перенесены в компьютер и Элли предстояло найти их каким-то образом.
Она понажимала кнопки. Подождала. Навела курсор мыши на папку. Нужно открыть уже существующую, а не создать новую. На экране появилось несколько названий, которые, предположительно, были папками. Элли не смогла найти «Церковь» или «Протоколы». Куда же он мог их записать?
Может, под именем священника Гилберта Адамса? Нет, ничего подходящего тоже не было.
Протоколы должны лежать в папке «Церковь». Почему их там нет? Фрэнк обладал логичным, но несколько язвительным чувством юмора. Подумай, Элли! Каким смешным названием он мог бы обозначить протоколы? «Скучные собрания»? «Божьи беседы»?
На самом деле Элли не ожидала увидеть ни того, ни другого и ничего в итоге не нашла.
Она просмотрела папки с названиями «Личное», «Дом», «Дом и окружение», «Семья», одну на имя его фирмы, «Благотворительность»…
Мог ли Фрэнк отнести протоколы в папку «Благотворительность»? Например, как неоплачиваемую работу для других людей? Элли обнаружила там много знакомых имен, но ни одного протокола собрания. Она открыла «Личное», но там, похоже, были только деловые документы: страховка, бумаги от биржевого брокера, медицинские записи… Забавно, учитывая, чем все закончилось…
Элли открыла папку «Дом». Снова десятки названий. В основном, опять бизнес. Переписка с подрядчиками. Запросы по контрактам на обслуживание, расценки, жалобы… Эту папку следовало назвать «Стройка», а не «Дом».
Она устала, но попробовала еще раз. Название «Дом и окружение» поначалу выглядело многообещающе, так как здесь было много файлов с именами друзей и родственников. Элли бросились в глаза два имени: «Квик Ди» и «Квик Др». Тетя Друзилла, по-видимому, была «Квик Др»?
Возможно, стоило бы выяснить, на каком основании Фрэнк лишил свою тетю наследства. Элли все еще не могла до конца осознать, что тетя Друзилла достаточно обеспечена. Копаться в чужих файлах казалось довольно подлым занятием, но она преодолела сомнения во имя здравого смысла. Или любопытства. Как угодно.
Она могла просто нажать кнопку «Удалить». Ее палец завис над нужной кнопкой. Но затем Элли открыла файл. У нее возникло неприятное ощущение, что Диана и тетя Друзилла что-то замышляют вместе. Этот поздний визит старушки и ее долгий разговор с Дианой вызвали у Элли, мягко говоря, беспокойство. Так что ей лучше выяснить, что происходит.
Элли осторожно навела курсор мыши на «Квик Др» и нажала. Ничего особенного не произошло. Элли щелкнула снова. По-прежнему ничего. Она разозлилась на это. Затем заметила, что с правой стороны появилось несколько закладок, на одной из которых написано «Открыть».
– Сезам, откройся, – произнесла Элли и нажала туда. На экране появилось письмо. Послание, адресованное людям, о которых Элли никогда не слышала. На экране виднелась только верхняя часть письма. Элли осмотрела клавиатуру и обнаружила несколько стрелок, которые при нажатии перемещали документ вверх и вниз. Хорошо. Теперь она могла прочесть то, что написал Фрэнк.
Он создал это письмо сразу после того, как врачи диагностировали у него смертельное заболевание печени и сообщили, что жить ему осталось пару недель. Его хотели сразу положить в больницу, но Фрэнк почти неделю не выходил из дома, практически жил в кабинете, звонил людям, писал письма, принимал посетителей. Он называл это «наведением порядка в доме».
Элли почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы, но не поддалась им. Она пожалела, что Фрэнк не сказал ей, что наводил справки. Но… он всегда хотел защитить «маленькую женщину». И, возможно, тоже чувствовал себя немного глупо, если тетя Друзилла действительно использовала их в своих интересах все эти годы.
Письмо было адресовано в фирму, занимающуюся частными расследованиями. Боже милостивый! Элли и не подозревала, что такие люди находятся по соседству. И не так уж далеко. Фрэнк попросил их проверить, кому принадлежат квартиры в элитном доме у реки, и прислать ему отчет в конверте с пометкой «Конфиденциально». Именно так. Затем шло короткое письмо с чеком за оказанные услуги. И на этом все.
Элли подумала, что где-то в столе должен храниться этот отчет. Она начала выдвигать ящики и проверять папки. Фрэнк хранил документы в строгом порядке. Она нашла папку с надписью «Квик Др». В ней ничего не было. Ни единого листочка бумаги. Элли откинулась на спинку стула и задумалась. Письмо, адресованное частным детективам, явно относилось к тете Друзилле, потому что лежало в папке «Квик Др». Все выглядело так, будто старая карга каким-то образом умудрилась купить квартиру и сдавать ее в аренду, помалкивая об этом, чтобы Фрэнк ничего не заподозрил. Но почему исчез отчет детективов?
Неужели Фрэнк уничтожил его? Элли обдумала другой вариант развития событий. Она представила, как тетя Друзилла сидит одна в кабинете и роется в ящике с документами в поисках письма, которое могло бы ее выдать. И забирает его, не подозревая, что Фрэнк сохранил копию в текстовом редакторе.
Итак, тетя Друзилла понятия не имела, что Фрэнк раскрыл ее маленький секрет – если речь шла именно о нем – до самой его смерти, потому что не навестила его в больнице. Значит, если бумаги кто-то взял, то это сделала тетя Друзилла после того, как узнала, что «ее» дом достался Элли… или Диана?
Элли поискала агентство в местной телефонной книге и позвонила туда. Она объяснила, что стала вдовой Фрэнка Квика и ей нужна копия отчета, который они недавно отправили ему… да, она понимает, что ей не могут сообщить никаких подробностей по телефону, но если бы они прислали копию… Спасибо.
Она тщательно следовала инструкции, чтобы выйти из письма. Экран снова стал пустым. Элли подумала, не покончить ли с этим делом на сегодня.
Затем у нее в голове возникла другая картина. Стюарт забирает ручку и запонки Фрэнка из стола. Или это была Диана?
Элли вернулась к просмотру папок, открыла «Дом» и нашла «Квик Ди». Открыв ее, она обнаружила лаконичное новостное письмо, датированное несколькими месяцами ранее. Ничего о ссуде на дом или о просьбе Дианы дать еще денег. Конечно, Фрэнк ограничивался электронной почтой для еженедельной переписки с ней, когда выходил «в Интернет», если это правильный термин.
Она порылась в папках в нижнем ящике стола. Ничего, что касалось Дианы, даже свидетельства о рождении, а также сертификатов по плаванию и дипломов об образовании, которые, как знала Элли, всегда хранились там. Это означало, что Диана забрала их после смерти отца. В этом ведь нет ничего предосудительного? Но как насчет всех тех важных и очень личных телефонных звонков, которые она делала в то утро?
Элли уставилась на экран компьютера, который услужливо переключился на приятную картинку с облаками и самолетами. Она взяла мышку и, к своему удивлению, обнаружила, что облака исчезли, а на экране снова появилось последнее открытое письмо Фрэнка Диане. Нужно его закрыть. Оно бесполезно. Элли сделала еще одну попытку. Вернулась к папке «Дом» и просмотрела другие имена. Одно привлекло ее внимание. Билл.
Имелся ли в виду тот самый Билл Уизерспун, поверенный?
Сезам, откройся.
Да, речь шла про него. Незадолго до того, как Фрэнку окончательно пришлось вернуться в больницу, он попросил Билла навестить его в четверг утром, когда Элли ушла из дома по делам. Объяснил, что хочет составить завещание и у него осталось мало времени. Подробности, как гласило письмо, прилагались ниже.
Прокрутив вниз, Элли перешла к ним. По сути, эти же инструкции она видела в завещании. Но Фрэнк добавил комментарий, который помог прояснить его решение ничего не оставлять тете Друзилле.
«Ничего для мисс Друзиллы Квик, моей тети, поскольку она уже хорошо себя обеспечила».
О Диане он написал: «…она уже знает, почему я не готов дать ей и Стюарту больше денег в данный момент. Отдам ей 5000 фунтов на новую машину, а также мою половину дома, которая перейдет к Элли пожизненно, а к Диане – после смерти Элли».
Элли вздохнула. Печальная вышла история. Фрэнк считал, что любимая дочь обманула его. Похоже, она решила, что он разбогател. Возможно, с ее точки зрения, он был богат, но он также верил, что молодые люди должны сами платить за себя, а не полагаться на подачки старшего поколения.
Элли смахнула слезы с глаз. Как печально, что Фрэнк разочаровался в Диане в последний месяц своей жизни. Элли всегда боялась, что дочь не станет идеальной домохозяйкой, но надеялась, что после рождения ребенка Диана будет проводить дома большую часть времени, если не целые дни.
Но после родов дочь сразу же вернулась к работе, сославшись на необходимость получать хорошую зарплату, поскольку ее отец отказался увеличить размер материальной поддержки для них. Хотя она заверила Элли, что ясли – первоклассные, для маленького мальчика это было совсем не то же самое, что, так сказать, находиться под крылом матери. Элли была уверена, что Фрэнк-младший отстает в развитии из-за недостатка внимания. Единственное, что могло бы заставить Элли переехать на север, – это намерение присматривать за маленьким Фрэнком. Но, с другой стороны, Диана терпеть не могла то, что она называла «вмешательством» в ее заботу о сыне, и во время визитов родителей всячески препятствовала Элли, когда та пыталась хоть что-то сделать для ребенка.
А теперь, подумала Элли, Диана наверняка злится из-за завещания своего отца.
О боже.
Услышав, что приехала доставка, Элли выключила компьютер. Разложить все продукты оказалось непросто, но она успокоила себя мыслью, что зато ей не придется никуда выходить в эти выходные. Элли съела лапшу быстрого приготовления – она никогда раньше ее не ела и всегда хотела попробовать. Достаточно хорошо. Но не очень сытно. Она закончила обед шоколадом.
Потягивая чашечку кофе, Элли подошла к окну, выходящему на задний двор, и посмотрела вниз, на сад и церковь. Обычно она чувствовала себя умиротворенной, глядя на знакомый пейзаж, но сегодня ей было… не по себе. Конечно, из-за погоды. Поднимался ветер. Стрелка барометра Фрэнка упала. Казалось, вот-вот пойдет снег. Элли всмотрелась сквозь деревья, пытаясь разглядеть какие-нибудь признаки жилья в пустующем доме, но ничего не заметила.
Она передернула плечами под свитером и поежилась.
Затем поднялась наверх, чтобы вздремнуть. И уснула так, что не слышала, как разрываются телефон и дверной звонок.
Толстяк доложил по телефону:
– Никакого движения, ничего. Должно быть, умотала на север.
– Женщина, которая оставалась на ночь, уехала на такси в полдень, одна, – сообщил мальчик на побегушках. – Приходила соседка, но пробыла недолго. Затем притащились полицейские ищейки. Но свернулись по-быстрому. Потом приехала доставка, выгрузила пять пакетов вкусностей. Похоже, она намерена задержаться. Я пошел и позвонил в дверь, хотел опять притвориться газовщиком, но она не открыла. Я слышал, как звонил телефон. На звонок она тоже не ответила. Возможно, она уехала на север… Что ж, я мог не заметить ее, когда ходил за сигаретами… здесь чертовски холодно, и я не могу все время держать двигатель включенным. Нет, думаю, она не собирается на север, раз уж закупила столько еды в «Теско». Ха, еще один посетитель! Женщина лет пятидесяти, я раньше ее здесь не видел. Звонит и стучит… настойчиво, надо отдать ей должное… Ха. Она входит. Значит, наша цель все еще там…
Элли кое-как спустилась по лестнице, услышав, что кто-то стучит в дверь. И тут зазвонил телефон. Она проигнорировала звонок и открыла входную дверь.
Лиз Адамс, жена священника, которая так утешала ее в прошлое воскресенье… неужели это было недавно? С тех пор столько всего произошло.
Лиз была из тех, кто верит, что крепкие объятия приносят больше пользы, чем десяток банальностей. Она сжала Элли, покачиваясь из стороны в сторону.
– О, Лиз! – Элли шмыгнула носом и принялась искать носовой платок. В кои-то веки она нашла его в кармане юбки.
– Мы так беспокоились о вас. По очереди звонили…
– Прошлым вечером мне пришлось снять трубку. Репортеры, знаете ли. А потом Диана все утро разговаривала по телефону.
– Да, миссис Доуз мне говорила. – Лиз склонила голову набок, прислушиваясь, нет ли в доме кого-нибудь еще.
– Диана вернулась домой. Она хочет, чтобы я поехала погостить или переехала в маленькую квартирку рядом с ними, но Лиз!.. Я не хочу уезжать.
Лиз снова обняла ее.
– Собирайтесь, моя дорогая. Я забираю вас к себе на выходные. У Гилберта сегодня вечером какое-то мероприятие, детей не будет дома, а у меня запеканка в духовке. Посидим у камина, полакомимся шоколадом и выпьем вина. Вам не придется готовить еду самостоятельно, отвечать на телефонные звонки или открывать дверь, потому что никто не будет знать, где вы находитесь.
– Мне нужно позвонить Диане. Я ей обещала. Лиз, у меня ужасное предчувствие, что Диана что-то замышляет, а вы знаете, какой она может быть настойчивой.
– Тем больше причин погостить у нас в эти выходные. Позвоните ей сейчас, пока я здесь, чтобы поддержать вас.
Элли глубоко вздохнула и подошла к телефону. Мигающий огонек на автоответчике показывал, что ее ждут сообщения. Она нажала «Воспроизведение». Два звонка из газет, один за другим.
Тетя Друзилла, очень сердитая:
– Возьми трубку, Элли. Я знаю, что ты дома. Если, конечно, ты не уехала с Дианой… Я об этом не подумала. Да, возможно, именно это и произошло. – Трубку резко положили.
Следующий звонок поступил из телефонной будки. Тихий женский голос.
– Элли, это я, Кейт. Со мной все в порядке. Я в полной безопасности. Надеюсь, с вами тоже все хорошо. Я собираюсь на несколько дней уехать вглубь страны. Ужасная погода, но это дает мне время подумать… Я позвоню вам снова через пару дней…
Мальчик Тод:
– Привет, миссис Квик! Это я, Тод! Я взял у мамы мобильный телефон, так что не смогу говорить долго. С вами все в порядке? Мне зайти к вам? Мама говорит, что я не должен вас беспокоить, но… у меня много домашней работы, это правда. Эй, похоже, идет снег! Ух ты! Вот это снегопад! Позвоните маме, если хотите, чтобы я пришел… Пока!
Джон из благотворительного магазина:
– Элли, с тобой все в порядке? Мы все ужасно беспокоимся о тебе… Ну, кроме Мадам, конечно. Она странно отнеслась к тому, что ты не пришла в магазин на этой неделе. Позвони мне, если надо сделать какие-нибудь покупки, и я заскочу… перезвоню позже.
Автоответчик отключился.
– Кейт… – проговорила Лиз. – Ваша соседка?
– Да. Я расскажу вам обо всем сегодня вечером. Лиз, столько всего произошло… Я так волнуюсь из-за случившегося. Для меня было бы большим облегчением поговорить с вами, если у вас найдется время.
– Позвоните Диане, и уходим отсюда.
Элли нажала на кнопку быстрого набора номера Дианы и подождала. На другом конце провода включился автоответчик. В некотором смысле, это было облегчением – не разговаривать с дочерью напрямую.
– Диана, это мама. Я чувствую себя вполне хорошо и собираюсь провести выходные со старой подругой. Возможно, на следующей неделе я не приеду к тебе погостить. Здесь слишком много дел. Я позвоню тебе в следующий четверг, как обычно.
Когда Элли отключилась, телефон зазвонил снова. Элли не стала отвечать и поднялась по лестнице в свою спальню, но услышала голос, записывающий сообщение. Это был Арчи Бенджамин, который спрашивал, может ли он «пригласить маленькую леди поужинать».
Элли побросала кое-какие вещи в дорожную сумку, не забыла выключить обогреватель, запереть заднюю дверь на задвижку, задернуть шторы, оставить лампу в гостиной включенной на всякий случай и немного убавить мощность центрального отопления. Нет ничего хуже, чем возвращаться в холодный дом к замерзшим водопроводным трубам.
– Прихватите зонтик. Сейчас идет сильный снег.
Лиз взяла у нее сумку, и они медленно пошли по дороге к дому священника.
– Похоже, она уходит, – сообщил мальчик на побегушках. – Задернула шторы, заперла входную дверь на два замка, включила сигнализацию. Взяла с собой небольшой чемодан. Вероятно, собирается сесть на автобус за углом и доехать на нем до станции. Похоже, так оно и есть. Может, мне пора заканчивать? Я тут чертовски замерзаю…
– Да, она пересекла церковный двор и перешла дорогу… – доложил толстяк. – Похоже, идет к автобусной остановке. Другая женщина несет сумку вместо нее. Видимо, поедет на север. Идет такой сильный снег, что я больше ее не вижу. Похоже, так оно и есть. Она уехала, и мы можем забыть о ней…