Около пяти вечера сержант Джон Рай еще возился с ноутбуком Тома Брайса у себя за столом в киберотделе, когда ему позвонили по внутренней линии.

– Джон Рай слушает.

– Здравствуйте, это Том Брайс. Я сейчас нахожусь в управлении, в видеозале… ну и заодно хотел узнать, вы уже закончили с моим ноутом? Его можно забирать? Понимаете, я планировал сегодня вечером поработать, завтра у меня важная встреча… В общем, надо подготовиться. Что скажете?

«Скажу, что голос у тебя убитый. Тебе надо работать, а мне – бежать домой и спасать свой брак», – промелькнуло у Рая.

Они с Энди Гидни, единственные, кто засиделся в отделе допоздна. Получается, они оба идиоты, раз пашут по воскресеньям?

Сгорбившись над клавиатурой, с неизменным айподом в ушах, Гидни, чей стол был завален пустыми банками из-под колы и пластиковыми кофейными стаканчиками из торгового автомата, исступленно щелкал по клавишам в попытке взломать код, над которым бился целую неделю.

Рай беспокоился за чудика – тот казался таким одиноким. Сержанту хотя бы есть куда пойти после работы. Пусть Надин иногда бывает несносной, но зато его всегда ждет вкусный ужин и дети, с кем можно поболтать о том о сем. Хоть какое-то подобие нормальной жизни. А как обстоит с нормальной жизнью у Гидни?

«Впрочем, о какой нормальности можно говорить с такой скотской работой?» – одернул себя Рай.

Большую часть времени они с коллегами смотрели порнуху с конфискованных компов. Причем не стандартную, в духе разворотов «Плейбоя», от которой начинается шевеление в штанах, а ту, где фигурируют взрослые мужчины и дети в возрасте двух лет. В голове не укладывалось – и никогда не уложится! – как эта мерзость способна кого-то возбуждать? Как можно творить такое с невинными детьми? Как сорокалетний мужик может насиловать ребенка в задний проход, а потом жить с осознанием содеянного?

Ответ, к сожалению, таков: легко и непринужденно.

Рай ни секунды не сомневался, что сделал бы с человеком, посмевшим хоть пальцем тронуть его малолетних детей. Мероприятие включало бы в себя опасную бритву и паяльник.

Ухо неприятно резанула знакомая череда странных электронных шумов – мобильный Гидни. Тот вытащил наушник и бесцветным тоном произнес:

– Алло.

Рай приблизительно знал, где обитает Гидни – около городского парка, в крохотной квартирке у ипподрома. Район славился викторианскими и эдвардианскими особняками с террасами и оригинальной архитектурой, ныне оккупированными студентами и молодежью, не связанной брачными узами. Что ждет Гидни, когда – или если – тот возвращается домой? Банка фасоли на электрической плитке? Еще один комп? Газета «Гардиан», которую тот вечно таскал под мышкой, но никогда не открывал, и стопка технических журналов?

– Мне нужно еще минут тридцать, – сообщил Рай висящему на проводе Брайсу. – Подождете или завезти вам ноут после работы?

– Да, если не затруднит, буду очень признателен. Я очень… очень тороплюсь к детям.

– Хорошо, ваш адрес у меня есть, подъеду, как только освобожусь.

Рай глянул на часы – удостовериться, что еще успевает к «Топ гир» (ничего другого он не смотрел по телику в принципе). Хотя с его увольнения из транспортной полиции минуло много лет, он оставался заядлым автолюбителем.

Повесив трубку, сержант увидел, как Гидни – уже одетый, с маленьким рюкзаком на спине – спешит к выходу. Хоть бы попрощался. Ну что за человек, ни капли воспитания!

* * *

Экспертиза заняла гораздо больше времени, чем планировалось, и Рай виновато сообразил, что после разговора с Брайсом прошел целый час. Он захлопнул крышку ноутбука и уже собирался встать, как снова зазвонил рабочий.

На том конце провода оказался диспетчер колл-центра из полицейского управления в Моллинг-хаус, куда поступали и откуда впоследствии распределялись неэкстренные обращения граждан.

– Это отдел по расследованию киберпреступлений?

Рай глубоко вздохнул, борясь с искушением ответить, что абонент ошибся номером.

– Сержант Рай слушает.

– К нам поступил звонок. Мужчина жалуется, что кто-то пользуется его беспроводным интернетом без его ведома.

– Да ну? – Рай едва не взорвался: у него не было времени заниматься всякой ерундой. – Если у него беспроводной интернет, пусть поставит пароль и спит спокойно!

– Сэр, вы не могли бы его проконсультировать? – попросил оператор. – Он звонит уже третий раз за месяц и слегка не в духе.

«Не он один», – мрачно подумал Рай и нехотя буркнул:

– Соединяйте.

Пару секунд спустя раздался старческий голос с немецким акцентом.

– Мм… здравствуйте. Меня зовут Андреас Зайлер. Я инженер, сейчас на пенсии, но раньше строил мосты.

В трубке зашуршало. Выждав немного, Рай решил нарушить молчание, а заодно проверить, на месте ли собеседник:

– Говорит сержант Рай из отдела по расследованию киберпреступлений. Чем могу помочь?

Он еле сдержался, чтобы не добавить: «На всякий случай, мостами не интересуюсь».

– Да, спасибо. Кто-то ворует мой интернет.

Рай глянул на время в правом нижнем углу экрана: тридцать пять минут седьмого. Ему хотелось поскорее повесить трубку и свалить домой. А диспетчер мог бы и предупредить, что гребаный старик плохо говорит по-английски.

– Крадет ваш интернет? Боюсь, я не совсем понимаю, сэр.

– Коллега из моей бывшей конторы присылать мне чертеж моста, они проектировать для Куала-Лумпур. Но у меня тормозит интернет, и чертеж не грузится. Такое случаться и раньше.

– Думаю, проблема либо в вашем интернет-провайдере, либо в компьютере. Для начала обратитесь в свою техподдержку.

– Уже обращался. Компьютер тоже проверил. Там все в порядке. Проблема идет извне. Уверен, она крыться в мужчине из белого фургона.

Теперь Рай был слегка озадачен, а еще его дико раздражал этот настырный осел.

– Считаете, ваш интернет тормозит из-за мужчины в белом фургоне?

– Именно.

– Прошу прощения, мистер… – Сержант сверился с записями. – Мистер Зайлер. Признаться, я в недоумении. Уточните, где вы находитесь?

– Я из Швейцарии, но по работе переехал в Брайтон.

– Где конкретно в Брайтоне?

– Фрешфилд-роуд.

– Понятно.

Рай хорошо знал этот район. Чрезвычайно широкая улица на холме была застроена двух- и трехэтажными домами из красного кирпича, в основной своей массе переделанными в многоквартирные.

– У вас широкополосная Сеть?

– Да, широкополосная.

– Подключение беспроводное?

– Беспроводное – в смысле, вайфай?

– Верно, сэр.

– Да, вайфай.

Сообразив, где собака зарыта, Рай усмехнулся про себя.

– Ваша беспроводная Сеть зашифрована?

– Зашифрована? – неуверенно переспросил швейцарец. – Сомневаюсь. Видите ли, я сейчас живу у сына, это его компьютер.

– Вы используете пароль для установки соединения?

– Пароль? Нет.

Без пароля кто угодно с беспроводным адаптером на ноуте мог подключиться к чужой широкополосной Сети. Рай сам проделывал такое, правда не нарочно, когда сидел в патрульной машине с включенным ноутбуком. И кстати, до сих пор не удосужился запаролить домашний интернет.

– Фургон все еще снаружи?

– Да.

– Номер сообщить можете?

Пожилой швейцарец продиктовал номер, и Рай неизвестно зачем записал его в блокнот.

– Мой вам совет – установите пароль, и вор останется с носом.

– Я поговорю с сыном.

– Отличная мысль, сэр.

Взбешенный Рай повесил трубку. Неплохо бы донести до общественности, что в гребаное воскресенье, без двадцати семь вечера он по-прежнему сидит в конторе. А для этого необходимо официально зафиксировать звонок в системе.

Рай ввел свое имя и отдел, указал номер и весьма расплывчатое описание фургона, а после допечатал: «Вардрайвинг[12]. Обращение принято и закрыто сержантом Раем по телефону».

Ребячество, конечно, однако настроение у сержанта сразу улучшилось.