Ближе к половине девятого, приняв душ и наскоро позавтракав овсянкой, Грейс в темном костюме, белой рубашке и при галстуке, несмотря на субботу (неизвестно, какие сюрпризы и встречи ожидают его сегодня), в самом паршивом настроении прибыл в первый отдел по расследованию тяжких преступлений, готовый спустить с кого-нибудь шкуру.

Бригада была уже в сборе, и, судя по лицам, все видели сегодняшний «Аргус».

На случай если кто-то остался в неведении, Грейс швырнул газету на стол.

– Ну и кто, мать вашу, проболтался?

Гленн Брэнсон, Ник Николл, Белла Мой, Эмма-Джейн Бутвуд, Норман Поттинг и остальные молча смотрели на него.

Грейс устремил обвиняющий взгляд на Нормана Поттинга как на главного подозреваемого:

– Норман, есть идеи?

– Статью накропал этот сопляк Кевин Спинелла, – низким голосом деревенщины пророкотал Поттинг. – Тот еще шакал.

Грейс вдруг осознал, что в приступе гнева не удосужился выяснить, кто автор заметки. Наверное, всему виной усталость. Голова плохо соображала после бессонной ночи. Обычно пробежка наполняла его энергией, но сейчас он валился с ног и мечтал о чашке крепкого кофе, чей дивный, соблазнительный аромат поднимался от стаканчиков коллег.

Кевин Спинелла устроился в газету относительно недавно: молодой бойкий обозреватель криминальной хроники быстро снискал себе славу за счет промашек суссекской полиции. Грейс однажды сцепился с мерзавцем, впрочем, как и большинство его коллег.

– Ладно, Норман, твоя первая задача на сегодня – прижать этого говнюка к стенке и выяснить, кто слил ему информацию.

Поморщившись, сержант отхлебнул кофе из пластикового стаканчика.

– Сто процентов скажет, что не может раскрывать свои источники, – самодовольно фыркнул он, чем вывел Грейса из себя.

Он едва не заорал на Поттинга, ведь, как ни прискорбно, тот был прав.

– Рой, – вклинился Брэнсон, – в поисках головы жертвы задействованы более сотни констеблей-волонтеров. Проболтаться мог кто-то из них. Или криминалисты. Или судмедэксперты. Или сотрудники морга.

Тоже верно. В этом и заключалась проблема подобных расследований. Людям свойственно любопытство. Одна нечаянная фраза – и все уже в курсе.

Вопрос, чем обернется утечка. Если уже не обернулась.

Решив отложить неприятный аспект до лучших времен, Грейс пробежался по списку, подготовленному Беллой с Эленор, который дважды в день пополнялся новыми сведениями, выявленными в ходе расследования.

От чтения его отвлек Поттинг:

– А знаешь, Рой, может, у меня и получится выбить из Спинеллы правду.

– Интересно как?

– Ходят слухи, что он заднеприводный. В смысле, педик.

У Грейса упало сердце. Норман опять за свое!

– Мы используем слово «гомосексуалист».

– Вот именно, приятель.

Грейс грозно посмотрел на него. Норман Поттинг был очень далек от реальности.

– И как его ориентация нам поможет?

Поттинг достал из кармана пиджака вересковую трубку с изгрызенным мундштуком и, сложив губы бантиком, уставился на нее.

– Интересно, как главный редактор «Аргуса», без преувеличения рупора Брайтон-энд-Хова, отнесется к педику в рядах сотрудников?

Грейс не верил своим ушам.

– Норман, Брайтон-энд-Хов насчитывает на своей территории самое большое число гомосексуалистов во всей Великобритании. Думаю, редактор подпрыгнет от радости, если все его сотрудники окажутся голубыми.

Не растерявшись, Поттинг многозначительно подмигнул Эмме-Джейн, в уголке его рта надулся пузырек слюны.

– Ничего страшного, милочка. Слава богу, на земле еще есть настоящие мужчины. – Он ткнул себя пальцем в грудь. – Вот кого нужно брать в оборот.

– Если встречу такого, непременно воспользуюсь вашим советом.

У Грейса лопнуло терпение.

– Норман, твой лексикон совершенно неприемлем. После оперативки зайди ко мне в кабинет. – Он обратился к коллегам: – Ладно, сосредоточились. Сегодня в одиннадцать мы с Эммой-Джейн встречаемся с заводчиком насекомых в Бромли. Норман, разберись со Спинеллой и автоответчиком Джейни Стреттон.

Он озвучил список задач для каждого из бригады. Если все пройдет без накладок, им с Гленном удастся выкроить часик, чтобы пробежаться по магазинам в преддверии свидания.

Угрызения совести не заставили себя долго ждать. Сейчас он должен заниматься исключительно Джейни Стреттон. С другой стороны, после стольких лет ада, разве он не заслужил право расслабиться, хотя бы раз?

Затем, словно черная туча, заслонившая солнце, нахлынули мысли о Сэнди. Она всегда маячила в его подсознании. Грейс словно нуждался в ее одобрении перед каждым своим поступком. Терзаемый чувством вины, он размышлял о ее вещах, которые сложил в черный мусорный мешок. На случай, если после ужина пригласит к себе Клио? Или это попытка избавиться от прошлого, освободить место для будущего?

Совсем скоро, когда выдастся свободная минутка, Грейс позвонит риелтору и выставит этот чертов дом на продажу.

Сама мысль об этом снимала тяжкое бремя с плеч.

У Брэнсона затрезвонил мобильный. Гленн покосился на Грейса и, получив одобрительный кивок, принял звонок.

– Оперативный штаб, сержант Брэнсон слушает. Чем могу помочь?

– А знаете, почему мужья умирают раньше жен? – внезапно спросил Норман Поттинг.

Напряженно вслушиваясь в реплики Гленна, Грейс мысленно подобрался в ожидании ответа.

Увидев, что коллеги дружно мотают головой, Поттинг выпалил:

– Потому что им невтерпеж!

Женщины хором застонали. Брэнсон прижал сотовый к уху, а второе прикрыл ладонью, чтобы блокировать звук.

Поттинг, единственный, кому шутка пришлась по вкусу, заливисто хохотал.

– Спасибо, Норман, – вздохнул Грейс.

– У меня таких анекдотов воз и маленькая тележка, – обрадовал сержант.

– Даже не сомневаюсь, – парировал Грейс. – Но сейчас без четверти девять, суббота. Может, повеселишь нас потом, когда убийца будет за решеткой?

– Отличный план, – поразмыслив, согласился Поттинг. – Рой, а ты соображаешь.

Грейс разинул рот. Глядя на Поттинга, не угадаешь, то ли он совсем дурак, то ли, наоборот, слишком умный. Впрочем, по опыту работы с сержантом напрашивался вывод, что тот умудрялся сочетать в себе оба качества.

Брэнсон, вырядившийся сегодня в дорогущую кожаную куртку поверх черной футболки, записывал в блокнот номер.

– Перезвоню через десять минут. Нет, вам совершенно не о чем волноваться. Спасибо.

В штабе воцарилась тишина, все взгляды устремились на Гленна.

– Возможно, еще одна ниточка, – сообщил он, повесив трубку.

– Толковая?

– Из таксофона звонил мужчина. С домашнего побоялся. Но его спугнула припаркованная неподалеку машина. Он решил подойти к ней, проверить. Я наберу его ровно через десять минут.

Брэнсон посмотрел на часы – массивный прямоугольник из нержавеющей стали, успевший до тошноты надоесть окружающим. Каждому встречному и поперечному Гленн рассказывал, что такие носят русские подводники, а он приобрел красавцев в элитном брайтонском бутике. Ни до, ни после Грейсу не доводилось видеть таких гигантских наручных часов.

С тех пор как в среду обнародовали информацию об убийстве Джейни Стреттон, в полицию поступило более двухсот пятидесяти звонков. Каждый из них предстояло отработать, однако вероятность наткнуться на по-настоящему ценные сведения сводилась к минимуму. А сегодня, после публикации в «Аргусе» заметки про жука-скарабея – завтра ее, без сомнения, подхватят все национальные газеты, – количество звонков вырастет в разы, и следственная группа будет зашиваться, отделяя немногочисленные зерна от плевел.

– Очередная пустышка? – поинтересовался Грейс.

– Он сказал, что был свидетелем убийства Джейни Стреттон.