Уж не знаю, существуют ли вообще люди, кому искренне нравится заниматься доставкой. Даже если такие и есть, повстречать их, должно быть, большая редкость. Так или иначе, ни я, ни знакомые мне курьеры к их числу не относимся. Говоря по существу, настоящую ценность своего труда я ощущаю лишь в день зарплаты, а не когда клиент обращается ко мне с выражением благодарности на лице или говорит спасибо – хотя и тогда становится приятно. Я прикинул затраты: в нашем районе курьеры и доставщики еды, если только им не компенсируют проживание и еду, в среднем зарабатывают семь тысяч юаней. Такая сумма складывается из стоимости жизни в Пекине и интенсивности работы. Год за годом на рынке естественным образом формировалась подобная ситуация. Если оплата труда опускается ниже, рабочая сила начинает перетекать в другие места или в прочие виды деятельности. Итак, в месяц я работаю двадцать шесть дней, тогда мой дневной заработок составляет двести семьдесят юаней. Это стоимость моей рабочей силы – я сознательно избегаю выражения «цена человека». Я тружусь по одиннадцать часов в день, из них час уходит на то, чтобы, добравшись с утра до пункта, выгрузить, рассортировать посылки и погрузить их в транспорт; еще час на дорогу до жилых комплексов. Все это – мои фиксированные затраты. На саму доставку остается девять часов, значит, я должен зарабатывать по тридцать юаней в час, или в среднем по 0,5 юаня в минуту. Если взглянуть с другой стороны, это и есть мои временные затраты. За одну посылку я получаю где-то два юаня, следовательно, чтобы не работать себе в убыток, нужно выполнять одну доставку в четыре минуты. Если не укладываюсь, стоит задуматься о смене работы.

Мало-помалу я привык на все смотреть с чисто экономической точки зрения, прикидывая, сколько времени уйдет на то или иное действие. Так, если каждая моя минута стоила 0,5 юаня, издержки на поход в туалет по-маленькому составляли один юань; пусть даже общественный туалет бесплатный, – я потрачу целых две минуты. На обед – двадцать минут, из них десять проводил в ожидании заказа: следовательно, временные издержки составляли десять юаней. Если тарелка риса с жареным мясом и овощами обходилась мне в пятнадцать юаней, все вместе получалось двадцать пять – немыслимая роскошь! Вот почему обычно я не обедал. Чтобы пореже бегать в туалет, по утрам практически не пил воду. Во время доставки, если получателя не оказывалось дома – а в будни посреди дня половина квартир пустовала, – минута уходила на звонок. Я не только тратил 0,1 юаня со своего баланса, но и платил 0,5 юаня собственным временем. Если получатель просил оставить посылку в постамате, временные издержки увеличивались, ведь положить посылку в постамат – значит, в среднем потратить еще 0,4 юаня, и по этим подсчетам я уже работал себе в убыток. Когда получатель просил доставить посылку в другой день, я терял еще больше – платил не только за звонок, но и двойным временем своей работы. И это благоприятный вариант: бывало и так, что никто не отвечал на звонок, а я впустую тратил дополнительную минуту на ожидание, то есть 0,5 юаня. Случалось, что трубку подняли, но повесить ее оказывалось не так просто: клиент с несгибаемым упорством выдвигал требования, удовлетворить которые я не в силах. Иногда разговор заканчивался, и временные издержки уже превышали плату за доставку, а посылка по-прежнему у меня.

Взять хоть один случай, произошедший в том же «Юйланьване». В назначенное клиентом время я приехал забрать посылку на возврат в Vipshop, однако дома никого не оказалось. На звонок ответила женщина, судя по приятному голосу средних лет. Она сказала, что домой вернется только после семи, и попросила подойти к этому времени. После семи мой рабочий день уже окончен, и я предложил перенести встречу. Она сообщила, что и завтра придет после семи, поскольку всегда так возвращается.

Я говорю:

– В таком случае рекомендую оформить возврат с рабочего места.

Она пояснила, что трудится в больнице и в рабочее время ей не с руки заниматься личными делами. В таком случае все, что оставалось, – отнести посылку на возврат самостоятельно, поскольку служба доставки Vipshop не поддерживала заказы, забронированные на вечернее время. Вот только для нее это лишние хлопоты, ни одна курьерская компания, обслуживающая «Юйланьвань», за исключением компании S, не предоставляла услуги по забору посылок. Доставка через них стоила намного больше десяти юаней, что предоставляла платформа в качестве компенсации, и абсолютное большинство не желало отправлять возврат подобным образом. Если женщина оформит возврат через другую фирму доставки, придется самой отнести посылку в пункт выдачи, а его еще надо найти. Ну или же ей было просто лень всем этим заниматься. Зато мобилизовать меня по телефону – наименее затратный способ решить проблему. К тому же было ясно, что она из тех, кто с удовольствием общается с окружающими и верит: в любом деле стоит побороться за свое, вдруг выгорит? После того как я не единожды отверг ее предложение, она спросила, не могу ли я после работы, поужинав, прогуляться до «Юйланьваня» и заодно забрать ее посылку? На протяжении всего разговора она не изменяла своему доброжелательному отношению, слова подбирала так, что не придраться, а голос звучал на редкость мягко – в общем, прекрасно знала, как воздействовать на собеседника. И все же вечерняя прогулка по ее жилому комплексу представлялась мне куда менее чарующей, чем она описывала. На дорогу в обе стороны пришлось бы потратить час, и все это по пробкам, под визги машин, в сопровождении выхлопных газов и светофорных вспышек… Ну и кто предпочтет такую прогулку времени, проведенному дома с семьей? А с экономической точки зрения ехать в жилой комплекс ради ее заказа совсем неразумно. За каждую возвращенную посылку мы получали 3,5 юаня, и, разумеется, я этого не хотел, тем более в нерабочее время. Быть может, сама она и была трудоголиком, без малейших сомнений готовым пожертвовать личным временем и силами во имя работы, и считала, что в этом жестоком, полном конкуренции обществе я обязан быть таким же. Однако я подобного уровня сознательности еще не достиг, так что подумал предложить противоположный вариант: а почему бы вам, отужинав, не выйти на прогулку и заодно не отнести посылку в один из пунктов выдачи? Разумеется, ничего подобного говорить не стал, просто придумал какую-то отговорку. Впоследствии я еще несколько раз доставлял ей посылки, и при личной встрече она вела себя все так же вежливо, нисколько не показывая, что затаила на меня обиду из-за того отказа – ну или никак не давала мне понять, что обиделась.

Вот что получается: я не стал зарабатывать больше от осознания того, что время – это деньги. В действительности мои методы работы практически не поменялись: я не закидывал все посылки в постаматы без разбора, не игнорировал телефонные звонки и не блокировал вызовы с неизвестных номеров. Все изменения, казалось, заключались в том, что я и беспокоился о деньгах, и в то же время относился к ним с равнодушием. Я частенько завидовал братцам из «Сытун ида»: в большинстве жилых комплексов нашего Лиюаня они уже не поднимались в квартиры. Просто складывали посылки в постаматы или арендовали помещение в жилом комплексе, превращая его в своеобразный пункт выдачи, а затем отправляли получателям СМС, чтобы те сами забирали свои посылки.

Хотя «Пиньцзюнь» была никому не известной в области экспресс-доставки компанией, благодаря выстроенной системе найма ей удавалось избегать беспорядка и разногласий между руководством и персоналом; этим она мне и нравилась. Кроме того, компания опиралась на торговую площадку Vipshop, что облегчало ей борьбу за выживание на рынке. С точки зрения доставки мы с компанией S были очень похожи: от нас так же требовалось развозить посылки клиентам на дом. Однако, если задуматься, для каждого жилого комплекса я выработал свой способ. Дело в том, что между жителями каждого комплекса и курьерами давно сложилось молчаливое взаимопонимание, исходившее из особенностей территории и длящееся продолжительное время. Когда я подменял коллег в новом для себя месте, первым делом изучал, как трудятся прочие курьеры, а потом вносил корректировки в собственный метод.

Очевидно, в моей зоне встречались как места, где работа проходила сравнительно гладко, так и районы, в которых все шло не слишком-то хорошо. К тем, где с доставкой возникали сложности, я выработал следующее отношение: временем, сэкономленным в менее проблематичных местах, я компенсирую затраты на места похуже. Значит, получатели из этих самых районов должны быть благодарны тем, доставлять к кому намного проще.

А еще я обнаружил, что многие люди, ежедневно получающие и отправляющие посылки, по-прежнему не имеют ни малейшего представления, как устроена курьерская служба. Я склонен считать, что подобное непонимание проистекает из незнания, как формируется оплата за работу курьером. Взять хоть тот раз, когда я доставлял посылку в торговый центр «Цзинтун Рузвельт Плаза», и одну из получательниц – она сама была продавщицей – перевели в торговый центр «Ваньда Плаза» в Тунчжоу. Я объяснил ей по телефону, что на доставку ее посылки в «Ваньда Плаза» уйдет еще день. Нечего и говорить, что доставлять ее будет другой курьер. Однако она спросила изумленно:

– Но ведь это совсем рядом, откуда взялся целый день? Вы ведь можете занести ее по пути, разве нет?

Причем не только она одна предлагала решить проблему таким вот способом; на самом деле людей с подобными просьбами было немало. Это заставляло меня невольно задуматься: возможно, то, что мне кажется предельно ясным, для других отнюдь не так очевидно. Вот почему при общении с клиентами требуется запастись изрядным терпением. Во-первых, от «Цзинтун Рузвельт Плаза» до «Ваньда Плаза» в Тунчжоу не то чтобы по пути, как она мне вскользь намекнула. Даже если на моей грузовой тележке полный заряд аккумулятора, дорога туда и обратно займет не меньше получаса. И по пути это или нет, зависит от того, кто этот самый путь совершает. Для девушки, прогуливающейся по магазинам в собственный выходной, расстояния между двумя торговыми центрами будто и не существует. Но для курьеров, вся деятельность которых ежедневно ограничивается одним или двумя жилыми комплексами, несколько километров до «Ваньда Плаза» и десятки километров до площади Тяньаньмэнь одинаково непреодолимы. И наконец, «Ваньда Плаза» – огромный торговый центр, мне совершенно незнакомый. Если я пешком отправлюсь искать нужный магазин, потрачу кучу времени. Хождение по торговым центрам – не моя сильная сторона, и стоит оказаться в мало-мальски большом ТЦ, я тут же теряюсь. В принципе, до всего этого она могла бы дойти своим умом, если бы захотела поставить себя на место другого. Есть кое-что, чего она точно не могла вообразить: за доставку одной посылки я получу всего два юаня. Мне не хотелось верить, что она, зная, какая оплата мне полагается, могла и дальше требовать с полным осознанием своей правоты, чтобы я прибежал к ней ради одной ее посылки.

В зоне, за которую я отвечал, располагалось два торговых центра, и оба рядом со станцией метро Цзюкэшу. Первый – торговый центр «Цзинтун Рузвельт Плаза», а второй – «Янгуан синьшэнхо». Мало кто знает его под этим названием, все привыкли называть этот центр Carrefour[57], хотя на самом деле этот магазин просто занимает второй и третий его этажи. Туда не пускают курьеров с доставкой, так что нам приходилось, стоя у входа, звонить получателю, чтобы тот сам вышел за посылкой. Братцы из «Сытун ида» любят это место, поскольку и так не горят желанием заходить куда-то внутрь. Прямо-таки заветная мечта во плоти. Подъезжая к ТЦ, они спускались с тележек, обзванивали получателей одного за другим, а закончив с этим, садились и ждали. Но у меня было мало посылок в Carrefour, где-то три или четыре в день. Сами получатели при этом на работе и не могут тотчас спуститься за посылкой. Если ради трех или четырех посылок я буду ждать полчаса, выгоды для меня в этом немного. Начни я обзванивать получателей заранее, те, кто спустятся быстрее, могут меня не найти. Вот почему порой мне было легче зайти в торговый центр самому, в конце концов, я подойду к ним быстрее, чем они ко мне. Но стоило проделать подобное несколько раз, как меня поймала охрана.

В тот день охранник остановил меня у входа в «Гомэй»[58] на четвертом этаже, хотя я практически добрался до места. Я говорю ему:

– Я в первый раз доставляю сюда товар, еще не знаю здешних правил. – Хотя на самом деле прекрасно все знал. – На главном входе тоже нигде не указано, что с посылками сюда нельзя, да и когда я входил, никто меня не останавливал. Давайте я просто уйду.

Но он ухватился за мою ручную тележку, не давая пройти. Тогда я спрашиваю:

– Вы меня и внутрь не пускаете, и вернуться не даете. И чего же вы добиваетесь?

На это он отвечает:

– Все эти коробки я забираю, а то ты совсем неисправим!

Так мы и застряли в тупике. Я твердо стоял на том, что знать ничего не знаю. В принципе, я не сильно-то врал: мы с охраной впервые столкнулись лицом к лицу, пусть даже другие курьеры и говорили, что в этот торговый центр нельзя с посылками. Он никогда прежде не выговаривал мне, и потому у него не было причин заявлять, будто я «неисправим». Кроме того, я не верил, что он действительно мог забрать посылки: мы вообще-то в правовом государстве живем. Весь его шантаж звучит как полнейшая нелепица: хоть я и провинился, никакого реального вреда торговому центру не причинил. Я не вор, просто нарушил внутренние правила торгового центра, но это так, мелкий проступок, так чего глазеть на меня с такой ненавистью, будто на заклятого врага? Я решил не идти у него на поводу – у меня не было ни малейшего желания подпитывать его раздувшееся из такой мелкой должности тщеславие. Поэтому сказал:

– И все-таки отпустите меня, у вас нет права изымать мои посылки.

Он то ли не расслышал, то ли вообще не слушал, но вцепился мертвой хваткой в тележку и не отпускал, точно бульдог, сомкнувший челюсти на добыче. Тогда я говорю:

– Продолжите в том же духе, и я вызову полицию.

На что он ответил, мол, вызывай, если хочешь. Я достал телефон и набрал 110. Если память меня не подводит, я впервые в жизни набирал 110. Оператор принял мое сообщение и сказал, что вскоре со мной свяжется участковый и чтобы я не пропустил его звонок. Тем временем охранник позвал по рации подмогу в виде сослуживцев и начальства. Мне стало даже любопытно, какой шум они способны поднять из-за подобной ерунды. Когда появился начальник охраны, первым делом он для вида отчитал меня. Я все так же ссылался на то, что новенький и ничего не знаю. Однако еще раз напомнил, что торговый центр не имеет права изымать мои посылки и я уже вызвал полицию. Начальник оказался посообразительнее подчиненного и, услышав, что я позвонил в полицию, что-то прикинул в уме, затем бросил мне пару резких фраз, пытаясь сохранить лицо, после чего сменил тему и приказал:

– Перезвони-ка в 110 и скажи, что все в порядке. Можешь катиться со своей тележкой, но впредь тебе сюда заходить запрещено.

Я уж подумал, что на этом все, но вопреки ожиданиям история получила неожиданное продолжение. Внезапно примчалась моя получательница – администратор спортзала на четвертом этаже. Только что по телефону я успел рассказать, что происходит, она подошла и, едва увидев начальника охраны, мигом накинулась на него с руганью. Оказалось, они и раньше не ладили. Она называла его хулиганом и все в таком духе, и хотя тон звучал резковато, никакой особой грязи на него не лила. Как по мне, ее слова вполне походили на правду. От хулиганов эти охранники отличались тем, что носили форму. Ранее я этого не упоминал, однако на лице у начальника был шрам от ножа, да и, судя по манерам и действиям, он выглядел как самый настоящий хам. Хотя судить о человеке по внешности нехорошо, я бы осмелился утверждать, что прошлое у него довольно сомнительное.

Услышав брань в свой адрес, Шрам окончательно вышел из себя, повернулся ко мне и заявил:

– Никуда ты этот товар не повезешь, я его изымаю. Посмотрим еще, что она мне сделает!

Пришлось проследовать за ними в диспетчерскую торгового центра. Я обязан был в оба глаза следить за посылкой, в конце концов, получательница до сих пор ее не приняла, а значит, отвечал за нее я. Тут перезвонили из полицейского участка Цзюкэшу, и, когда я рассказал участковому о случившемся, судя по его тону, он был не очень-то доволен, что его вызывают по подобным пустякам. Он спросил, где я сейчас, и я ответил, что в диспетчерской. Он мигом позвонил в диспетчерскую на стационарный телефон, видимо, у полицейского участка и торгового центра налажены контакты, раз даже номер их знал. На звонок ответил Шрам, разговаривал по-прежнему с вызовом. Положив трубку, он согласился вернуть мне посылку, но не просто так: я должен был позвать администратора спортзала. Он хотел, чтобы женщина написала расписку или что-то вроде объяснительной, только тогда он вернет товар. На это я возразил:

– Но ведь она за эту посылку даже не расписалась еще.

Шрам ответил:

– Тогда распишись сам и позови ее, дальнейшее тебя не касается.