— Так что теперь мы можем гулять по саду в Нью-Йорке.

— Соммерсет сказал, что сварил варенье из последних персиков.

— Ты варишь варенье из персиков?

— Можно, да. Кажется, это называется персиковое варенье.

— Я не об этом, умник. Как ты... Нет, не хочу знать, как. Пусть останется тайной.

Когда они подошли к пруду и сели на скамейку, Рорк налил вино.

— Ну, рассказывай, куда завели тебя твои мысли и инстинкты сегодня.

— Ну, был порнографический кинотеатр, затем голый парень в квартире жертвы, морг и лаборатория, потом разговор с какой-то заносчивой француженкой о дорогих костюмах.

— А я думал, мой день был интересным.

— Всё хорошо. — Она отпила вина и немного прислонилась к нему. — Всё хорошо.

И начала с начала, чтобы рассказать.

— Умно было проконсультироваться с Леонардо, — сказал Рорк. — Кто, ну, кроме Харво, знает ткани лучше?

— Пибоди в восторге от работы с этим. И с пигментами. Я подумала, если он так тщательно воссоздаёт костюмы, точно копируя их с картин, может, он использует те же краски. Как раньше, когда их сами делали.

— Умница, — пробормотал он. — Вермеер использовал лазурит для ультрамарина, и довольно щедро, хотя это была очень дорогая краска.

— Почему, чёрт возьми, я не посоветовалась с тобой по этой части?

— Я не эксперт в этом деле. Просто знаю кое-что из мелочей. Например, что мелко молотая киноварь даёт ярко-красный цвет. Растения и прочее — разные цвета. Когда приобретаешь картину, как бы ты её ни получил, полезно знать об этом немного.

— У Пибоди есть кузина, которая рисует — натуральными красками, из камней, трав и всякой такой ерунды.

— Это не удивляет, и, похоже, должно помочь. Слушая всё это, я тоже согласен с твоим чутьём и инстинктами. У него есть деньги, у него есть помешательство на деталях. Почему бы ему не захотеть использовать те же краски, что и мастер? Если бы он пользовался промышленными красками, это бы означало, что он не так хорош.

— Ему нужно быть лучше, а не просто таким же. Ещё один потенциальный след — галерея на Нижнем Ист-Сайде. Менеджер вспомнила только потому, что он обозвал её, пардон, убогой, прежде чем вышел с криком. Она сказала, что это, скорее всего, было прошлой осенью, и она его особо не запомнила — разве что подумала, что у него, может быть, были длинные коричневые волосы, до плеч. Но она признаёт, что это мог быть кто-то другой.

— Это, наверное, раздражает тебя.

— Чёрт возьми, да. Последний визит был к одному козлу, который надеялся, что я приду купить картину для тебя.

Рорк отпил вина. — А почему ты бы это сделала?

— Ну, да. В общем, это было пустой тратой времени. — Она наклонила голову к его плечу. — Многое сбросилось, как только я добралась домой. Потом ещё больше, когда ты был рядом. И это было хорошо. Но чёртов валун, Рорк. Он просто застрял.

— Я знаю, что он белый мужчина. Знаю приблизительный возраст. У него тёмно-синие глаза и, может, длинные коричневые волосы. У него много времени — чтобы рисовать, высматривать жертв. У него есть деньги, и он вряд ли работает в реальном мире. У него есть машина, своя квартира. Он не будет близок ни к кому. Его люди не волнуют. Он — как там… — простой художник, который считает себя гением.

— И у него есть связь где-то за городом.

— Думаю, потому что он сказал, что у него там была выставка, успешная.

— Может, это ложь. Но почему именно за городом? Он мог сказать где угодно, а он сказал «за городом», значит, это для него что-то значит. Он мог сказать «Париж» или «Ист-Вашингтон» или где угодно. У него есть связь в северной части штата Нью-Йорк. И, может быть, он или кто-то оплатил его участие в выставке.

— Ещё одна ниточка для расследования.

— Да, ещё одна. — Она встала. — Мне надо вернуться к делам на улицах. Их уже целый город, честное слово.

Он тоже встал и пошёл с ней.

— Ткани, дизайнеры, костюмерные для богатых, галереи, пигменты, лицензированные дилеры и теперь богатые районы — будет где-то за городом.

— Может, я смогу помочь с костюмерными для богатых.

— Как?

— Возможно, я подумываю провести бал-маскарад, выбираю место для изготовления своего костюма и, конечно, для костюма моей прекрасной жены. Естественно, хочу абсолютную аутентичность, гарантии и рекомендации от предыдущих клиентов.

Она остановилась и посмотрела на него. — Чёрт, это может сработать. Потому что это ты.

Он легко пожал плечами. — Может, и весело будет. У меня ещё не было весёлых моментов в этом деле. Ни одного поиска финансов, ни одного.

— Тебе будет весело морочить голову заносчивым француженкам и им подобным, притворяясь, что устраиваешь костюмированную вечеринку?

— Или…

Она покачала головой. — Ни за что я не надену какой-нибудь дурацкий костюм.

— Дорогая, я бы никогда не хотел и не ожидал, что ты наденешь что-то дурацкое. Но…

— Да ладно! — Она слегка толкнула его локтем. — Просто солги. Это будет весело для тебя.

— Правда. Только завтра, конечно.

— Завтра — отлично.

Она оглянулась, когда они вернулись в дом. — Какой костюм ты собираешься выдумать?

— Хм, может, я буду лихим разбойником с мечом и пистолетом. «Стой и сдавайся!» А ты?

— Это должна быть кто-то, кто умеет драться, но я всё равно никогда этого не сделаю.

— Ты бы отлично сыграла Грейс О’Малли.

Она бросила на него косой взгляд. — Ирландская пиратка?

— Пиратская королева и воительница. Ты бы носила меч.

— Меч? — Она на несколько секунд задумалась, потом покачала головой. — Нет.

Он рассмеялся и дернул её за волосы. — Но я на секунду тебя поймал, да? Воитель и вор подошли бы нам обоим. Но… — Он снова поцеловал её руку. — Нам и костюмы не нужны.

— Просто солги, — повторила Ева, заходя в кабинет. — Пусть будет — приукрасить правду.

— Что угодно, лишь бы помогло.

— Теперь ты займёшься обновлениями, а я приготовлю ужин.

Когда она обновила доску, села за командный центр и начала писать отчёты по интервью, которые брала по дороге домой, Рорк накрыл стол крышками для тарелок. Открыл двери на балкон, впуская вечерний воздух, затем подошёл, чтобы посмотреть на её доску.

— Костюмы действительно точные копии. Думаю, для этого нужна немалая сноровка. И список Харво… эти материалы? И дорогие, и эксклюзивные.

— Они должны были быть такими. Ему нужна точность.

— С одеждой — да. Но не с лицами. С ними он просто выбрал типажи.

Она посмотрела на доску, прежде чем выключить компьютер. — Верно.

— Для девушки — глаза, молодость и светлая кожа. Для парня — рост, юный вид и уверенность. Но он хотел именно живых моделей, по какой-то причине. Иначе он мог бы просто копировать с картин.

— Его картинам нужна была жизнь. — Она подошла к нему. — Их жизнь.

— В итоге они — жертвы его искусства. Ну, садись, ешь. К ужину можешь выпить ещё бокал вина.

Он убрал крышки.

Она увидела спагетти с фрикадельками. Во второй раз за вечер она подошла к нему и обняла.

— Это мелочи. Просто макароны с фрикадельками, но…

— Это уют.

— Именно. — Она вспомнила слова Пибоди. — И это любовь. Кстати… — Она отступила, достала из кармана деньги. — Спасибо за займ.

Он посмотрел на деньги, на неё, затем положил их себе в карман. — Без проблем.

Она засмеялась и схватила его за лицо, поцеловала. — Да, это так. Для нас обоих. Но мы сделали это. А теперь я голодна. Хотела купить шоколадку, когда закончила эту проклятую бумажную работу, но забыла.

— На спор?

Она усмехнулась: — Ха! Я не Сантьяго, чёрт побери, а воровка конфет. — Она намотала пасту на вилку и сунула в рот. Да, уют и любовь, подумала она. И правда, очень вкусно.

— Я спрятала конфеты в основании колёсика своего кресла. Идеальное место! Кто, чёрт возьми, станет откручивать колёсико у кресла ради шоколадки?

— Очевидно, ты.

— Да. — Она вонзила вилку в фрикадельку и внимательно посмотрела на него. — Ты не собираешься пробираться в мой кабинет и воровать мои конфеты, чтобы поддерживать форму, да?

— Дорогая Ева, я бы никогда не отказал тебе в конфете, правда?

— Вряд ли. И ты слишком ловок, чтобы меня дразнить. — Она ела, жестикулируя вилкой. — Там был большой жёлтый смайлик с глазами, которые шевелились. Ты знаешь, эти дрожащие глаза? Он смеялся, когда на него нажимали: «Ха-ха-ха. Ха-ха-ха».

Он рассмеялся — не насмешливо, а тепло и с признательностью. — Признаю, это хитро.

— Я называю это эскалацией. Как насчёт обмазать следующую шоколадку слабительным?

Он поморщился и поднял бокал с вином. — Немного перебор, не находишь?

— Возможно. Да, наверное. — Она снова намотала пасту на вилку. — Я что-нибудь придумаю.

— Несомненно. — Он протянул ей чесночный хлеб. — Можешь перестать прятать конфеты в офисе и просто носить их в кармане.

Она покачала головой. — Это вопрос принципа. Кстати, сегодня на улице у меня пытались вытащить кошелёк. Представляешь, какая идиотка?

Рорк улыбнулся ей: — Наверняка она сейчас сидит на нарах за решёткой и задается тем же вопросом.

— Ты когда-нибудь крал у копа?

— Конечно. — Он съел немного пасты. — Тоже ради принципа.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

После ужина Рорк переоделся из своего костюма владыки бизнес-империи в удобные брюки и рубашку. Когда он вернулся, Ева заметила чёрную кожаную куртку, которую он надел.

— Ты в куртке, потому что при оружии? — спросила она.

— Мы собираемся на Таймс-сквер, туда, где порнотеатры и секс-шопы. Так что да, при оружии.

Она только пожала плечами, когда они вышли. — Как будто ты никогда раньше не шатался по Таймс-скверу в районе порнотеатров и секс-шопов.

— К тому времени, когда я приехал в Нью-Йорк, у меня не было нужды потрошить карманы.

— Это не из нужды бы было.

Он улыбнулся и обнял её одной рукой. — Ах, ну она меня знает. Если бы я делал это ради забавы, выбрал бы место поинтереснее и прибыльнее. Или хотя бы посложнее.

Он подошёл к двери. — Если бы я встретил тебя в форме, у меня были бы мысли не о карманах.

Она бросила на него косой взгляд. — Думаешь, я не сделала бы из тебя уличного воришку, Эйс?

— Никогда не узнаем, да?

Она вышла, нахмурилась на ярко-красное двухместное авто. — Это не моя машина.

— Хочешь? — Взяв её за руку, он повёл к машине. Она только покачала головой и села внутрь.

— Новый модель, — сказал Рорк, заводя двигатель, который рычал, как лев. — Появится на глобальном рынке на следующей неделе.

— Что нового?

— Вот это. Режим неба. — Он указал вверх.

Она посмотрела и увидела небо через прозрачную крышу. — И это.

Машина не просто взлетела вертикально — она взмыла в воздух, и они быстро выехали через ворота.

— Ладно, вот тебе это и это. Режим неба — просто супер, и машина летает.

Он мягко приземлился на улицу, как человек, намазывающий масло на тёплый хлеб.

— Аккумулятор размером с мою ладонь и заряжается полностью всего за семь минут. Мы над этим работали почти три года. У неё все системы безопасности и защита от угона, как у твоего DLE, и полный набор опций класса люкс.

— В более компактном и сексуальном корпусе.

— Есть более спокойный седан, купе и внедорожник, а ещё мини. В начале следующего года представим фургоны и грузовики.

— Вот это покрывает всё. Сколько таких у тебя в гараже?

— Только эта и внедорожник.

— А лимузины и эти большие автобусики для вечеринок?

Он улыбнулся. — Сейчас в разработке.

— Удивительно, что у тебя есть время поболтать с парой уличных ЛК, гуляющих по Таймс-сквер.

Он погладил её руку. — Мужчине нужно развлечение.

— Работа — твоё развлечение.

— Верно. Мне повезло, да?

— Оставайся везучим и найди место для этой штуки. Она привлечёт всех воров в радиусе пяти миль. С защитой от угона я на улице буду собирать кучу ошарашенных преступников.

Она вздохнула. — Они это заслужили, но у меня гора бумажной работы.

— Могу подтвердить — машины крадут и с парковок.

— Не так легко, как на улице. — Она посмотрела на него и его улыбку. — По крайней мере, для воров, которые не становятся владельцами машины и компании, которая её сделала.

— Ладно.

Когда он повернул в подземный паркинг отеля и шлагбаум поднялся, она ещё раз взглянула на него.

— Твой отель.

— В основном для туристов, которые почему-то любят безумие Таймс-сквер.

Ещё один шлагбаум поднялся, когда он свернул к зарезервированному месту.

Когда она вышла, заметила, что крыша машины снова ярко-красная, а стекла стали тёмными и непрозрачными.

— Чтобы никто не видел личные вещи внутри. Неплохо.

Он взял её за руку. — Тебе нужна такая. В полицейском синем.

— Куда я на такой ездить буду?

— Куда хочешь.

Она призналась себе, что ей нравится машина, которая движется. Но здравый смысл побеждал.

— Меня полностью устраивает DLE. Ты же знал это, когда её заказывал.

— Знал. И она такая.

Они вышли в то, что Рорк справедливо называл безумием.

— Хотя я не искал здесь цель, даже ради развлечения — ты когда-нибудь работала здесь на дежурстве в форме?

— Нет, и слава богу. Конечно, была на подстраховках, но не патрулировала Таймс-сквер регулярно.

— Кажется, я никогда не спрашивал. Где ты встретила Мэвис?

— В центре, рядом с Бродвеем, кажется. И знаешь что? Она совсем не была похожа на ту, которую я сегодня задержала. Та кричала, жаловалась, пыталась ударить меня. А когда я задержала Мэвис, она сказала: «Эй, ты меня поймала. Ты классный полицейский. Сколько уже на службе? Мне нравится твоя причёска». Я: «Ты арестована», и зачитывала права — молчи, если хочешь. Она просто молчать не собиралась.

— Таких, как она, больше нет.

— Нет. И она узнала тебя.

«Конечно, она могла видеть меня на своей территории». Она начала пожимать плечами, потом поняла, что он имел в виду.