Середина октября 2022 года, Болгария, г. София

Били барабаны, в традиционной одежде подпрыгивали в танце, напоминающем танцы Западной Украины и Молдавии, болгарские парубки и девушки в белых с красным традиционных костюмах. У парней красные кушаки, каракулевые шапки, у девушек тоже красные платки, ниспадающие до пояса.

Посередине зала под деревянными тяжелыми балками мореного дуба стоял колодец-имитация. В самом деле не столько традиционно, сколько аляповато. Диванчики, покрытые красно-бело-желтыми полосатыми коврами, длинные столы, предполагающие шумные застолья больших групп туристов, отдельные кабинки для желающих уединиться оборудованы в огромных винных бочках, где умещался и круглый столик, застеленный скатертью с вышивкой, и стулья, покрытые домоткаными ковриками. Почти домашняя еда на глиняной расписной посуде, где изобилие сладкого перца, брынза, фаршированные баклажаны и много цвета, радующего глаз.

Гинчев забронировал такую бочку в ресторане «Chevermeto», и Игорь почувствовал себя Диогеном, когда шагнул внутрь. В бочке некоторые доски были до половины обрезаны, чтобы можно было поглядывать в зал на танцующих артистов. Заливалась гармонь.

Колчо пожал руку Игорю и похлопал его другой рукой по запястью. Их отношения потеплели с момента их первого знакомства, когда в здании ГУР на Рыбальском полковник Тарасов, начиная операцию по вербовке российских пилотов, познакомил Игоря с болгарином-журналистом, сообщив, что тот будет в курсе спецмероприятия военной разведки Украины. Дело неслыханное, впрочем, Игоря уже давно на Украине ничего не удивляло, поскольку в коридорах их закрытого Управления свободно ходили церэушники и сисовцы. Гинчев к тому же не просто следил за операцией, чтобы потом снять очередной материал, а практически руководил ею. Давал тексты для переписки с пилотами. Операция, получившая название «Пилот» с легкой руки Горюнова, настоящую фамилию которого Игорь не знал, кончилась полным провалом и разбомбленным украинским военным аэродромом «Канатово».

Прежде чем прилететь в Софию, Игорь все же успел заехать в Киев. Отчитался перед Тарасовым по поводу вербовки бойцов черного халифата. Апоплексичный Тарасов повозмущался из-за того, что «чертов араб» настаивает на бойцах не из бывших стран СССР.

— Мы с ними на пальцах будем объясняться?

— Кабир сказал, что этим парням надо только направление показать, где враг, а дальше они пойдут как гончая по следу. Их не остановишь. Будут грызть глотки неверным.

— Мы для них тоже неверные, — вздохнул Тарасов.

— А где Черкасский? Что-то я давно его не видел, — спросил Игорь.

— В семьдесят третьем окопался. Чего-то таится. От меня-то, от шефа, — хмыкнул Тарасов, закурив.

— Мне нужно отписываться по пилотам. У нас же именно Рома им координаты аэродромов давал. Я не собираюсь с Русланом на пару отдуваться. Пусть поучаствует. А чего он в семьдесят третьем?

Тарасов пожал плечами, посмотрел на входную дверь. Серые тени стали заметнее у него под глазами.

— Тут не так давно заходил Крис. Ты же его помнишь. Он так-то в Прибалтике сейчас, но и нас почтил своим… Уже, кстати, второй раз. Еще весной приезжал и тогда тоже Черкасского обрабатывал.

— Это когда каких-то пловцов искали?

Тарасов кивнул.

— Я и тогда не влезал, и теперь. Англичане легко подставляют нашего брата под монастырь, если у них что-то идет не по плану. Гинчев какую-то статейку по пилотам кропает или интервью. А после того как опубликует, наверняка мы будем по уши в выгребной яме. А он — белый и пушистый. Он сейчас разыгрывает карту, что его преследуют русские. Прям охоту на него открыли! Ты ведь с ним встречаешься в эти дни по поводу итогов нашего провала. Попытайся выведать, о чем он там собирается в своей статейке или репортаже вещать? Вообще-то это нас касается в первую очередь. Пусть уж нас попрофессиональнее выставит. У тебя с ним вроде контакт. Он даже оплачивает тебе поездки в Болгарию. Ты ему глянулся, — Тарасов подмигнул.

— Да у него вроде и дети есть. Разве он из этих? — подразумевая нетрадиционную ориентацию, спросил Игорь.

— А бiс ïх розбере! — Тарасов переходил на мову, когда злился. — Журналiсти всi такi. Богема!

Игорь отмахнулся, а сам с тревогой подумал, что и правда не слишком ли ему Гинчев благоволит. Не такой уж пост майор Стремнин занимает, чтобы на него болгарин делал ставки…

Руслан отреагировал резко, едва Игорь заикнулся о том, что Черкасский сидит в 73-м Морском центре с неизвестными намерениями, вместо того чтобы участвовать в написании отчета, который от них ждут уже не один месяц.

Первоначальный короткий отчет по горячим следам, вернее отписку, они состряпали сразу же, когда русские отбомбились по аэродрому «Канатово». Тогда сгоряча написали все как есть: и о том, что под ногами мотался Гинчев, пытаясь координировать действия военной разведки, и о том, что дистанционная вербовка в таком серьезном деле неприемлема… Теперь же требовалось подкорректировать первоначальный отчет и провести всесторонний анализ в поисках слабых мест, чтобы попытаться снова сделать вербовочный подход к пилотам.

Насколько знал Игорь, Руслан уже занимался этим, но в глубокой тайне, законспирировавшись даже от товарищей по отделу, то есть от Стремнина. Игоря сейчас больше переориентировали на работу с игиловцами. Он сообщил о таких попытках Горюнову, но тот и так об этом догадывался. От пилотов поступали рапорты оперативным сотрудникам военной контрразведки о подобных поползновениях. Принимались меры.

— Слушай, у меня проклюнулся в Крыму один парень. Мой агент сказал, что нам он очень подходит по всем параметрам. Но надо будет проверить, не застолбил ли его кто раньше. Уж больно по отзывам он профи. Я не стал пока давать официальный запрос проверить по картотекам оперативного учета, не является ли он уже чьим-то человеком. Работаем ведь на одном поле, не хотелось бы переходить дорогу.

— Ты считаешь, это мой агент? — напрямую спросил Руслан с усмешкой. Он понял, что у Игоря есть конкретная информация, иначе он не стал бы ходить вокруг да около, а просто дал запрос, не был ли этот человек уже кем-то завербован. — Как фамилия?

Руслан Щербак обладал не слишком притягательной внешностью — уж больно массивный, при этом непропорционально маленькая голова была словно позаимствована у кого-то другого. Только синие пронзительные глаза, умные и злые, кардинально меняли его облик.

Игорь знал, что его сослуживец и приятель умен, довольно надежен — не склонен сдавать своих, и все-таки Игорь сейчас играл с огнем, раз не шел официальным путем. Если Руслан все же настучит руководству о таком интересе к чужому агенту, Стремнина припрут и потребуют показать агентурное донесение…

Хотя на этот счет Игорь рассчитывал на Кабира. Тот организует агента в Крыму, осведомленного и опытного, который подтвердит донесение о Стеценко, о том, что тот любопытный для военной разведки кадр. Игорь назвал установочные данные.

— Тебе повезло, что у меня спросил. Это был мой агент. Я его завербовал года два назад. Повозился с ним, будь здоров, а когда нас с тобой кинули на вербовку пилотов, Тарасов вдруг передал Стеценко Черкасскому. Еще весной, до того как окончательно передать агента другому куратору, я по просьбе Тарасова в архиве семьдесят третьего отыскал несколько боевых пловцов, которые уже ушли из Морского центра. Главное требование было, чтобы кто-то из них жил сейчас в Крыму. Передал их координаты Стеценко. Всё! А для чего и к чему… Насколько я понял, для каких-то диверсий на Крымском мосту. Вроде для закладки под водой взрывчатки на опорах, что ли… Но там и так рванули, безо всяких водолазов. Так что можешь не заморачиваться с запросом в картотеку, и пусть твой человек отвалит от Стеценко, чтобы его не засветить.

— А теперь Черкасский снова пасется в семьдесят третьем. Подбирает новые кандидатуры. Что-то затевается, и все мимо нас. А нам навязали этих пилотов — план, обреченный на неудачу.

Руслан отвернулся и промолчал, из чего Игорь заключил, что Руслана опять втянули в долгую игру и в дистанционную вербовку пилотов.

…Колчо Гинчев выглядел подавленным. История с провалом операции «Пилот» выбила его из колеи. Он все еще мечтал отыграться и даже готовил материалец, о котором упоминал Тарасов и с помощью которого Колчо хотел нивелировать успехи российской военной контрразведки. Он горел отмщением.

Они пообсуждали, в каком свете лучше подать всю эту историю, Гинчев даже записывал что-то в блокнот, но Игорь был более чем уверен, что сделает болгарин все по-своему и так, как ему укажут в MI6. Впрочем, не в их интересах все валить на неумение гуровцев вести вербовочную работу. О какой вербовке вообще можно говорить, если она была дистанционной? Так можно поймать на крючок подростков, пенсионеров, запугав их по телефону или связавшись с ними через мессенджеры. Но с боевыми пилотами такой номер, очевидно, провернуть сложнее.

Гинчеву с ГУР еще работать вместе, вряд ли он станет портить отношения. Игорь решил пойти на легкую провокацию. Улыбаясь, он спросил:

— Что, тебе мало тем для репортажей? Вот сейчас после подрыва «Северных потоков» вроде поднялась волна против России, тебе с твоим мастерским острым словом и карты в руки. Уж ты бы на них выспался!

Игорь поднял глиняный стаканчик с гроздовой ракией «Кехлибар», выпил, чувствуя терпкость от щепы дуба и карамельный привкус от шелковичной щепы, которую добавляют в бочки, где выдерживают напиток.

Гинчев выпил с кислой улыбкой и помрачнел еще больше. Но ответить все же решился:

— Свяжешься с ненадежными дураками, и все летит к чертовой бабушке.

— Надеюсь, не в наш огород камень?

— Отчасти. Либо он просто неудачник и притягивает неудачников, либо приходится признать, что у русских контрразведка не дремлет, — туманно пояснил Гинчев, кромсая ножом на тарелке чушка бюрек[41].

— Ты о ком сейчас? Случайно не о Тарасове?

— Нет, — поморщился Гинчев. — Есть у вас деятель, который и дело с пилотами довел до абсурда, а теперь и с газопроводом…

— Так наши при делах! — Игорь присвистнул негромко, подумав о Черкасском.

— А как ты думал! Всё им обеспечили: и отличные фигуры прикрытия, и корабли в море американские барражировали, прикрывая зону от ненужных и случайных глаз…

— Ну так взорвали же! Это невероятный успех! — Игорь как мог изобразил восхищенный взгляд. — Как я понимаю, не обошлось без твоего участия. Ты, похоже, мастер проворачивать такие авантюры.

— Авантюры — когда не известен исход. А тут он был предрешен. — У Гинчева замаслились глазки, и вовсе не от еще одной рюмки ракии. Он доверял Игорю, чувствовал себя свободно, фактически признавая, что взрыв на «Северных потоках» организован английской разведкой с помощью украинцев и при поддержке натовских американских кораблей в том районе. Но инициатор все же MI6. — И дело-то сделали, но вмешался фактор случайности, как это бывает, и поэтому не удалось информационную составляющую довернуть до нужного градуса.

— Ну промелькнуло же про русский след в прессе. Начали было разгонять волну, и она вдруг заглохла. Я же понимаю, что замысел был великолепный. Набрать пловцов с русскими корнями и свалить все на них. Что могло помешать? Все плыло в руки… Покруче работы «Белых касок» с их «химическими атаками» могло получиться. Русские подрывают собственный газопровод, чтобы поставить в, мягко говоря, неловкое положение Европу. Сенсация! Пусть бы оправдывались и требовали честного расследования. Факты говорили бы сами за себя.

— Вот ты понимаешь, — грустно сказал Гинчев, из чего Игорь сделал вывод, что не все в MI6 одобрили этот план провокации в СМИ. — Нам изначально предоставили гнилой материал, не отработали психологический портрет этих людей. Посчитали, что деньги для них главный фактор. Подсунули к тому же бабу. А там, где баба, там обязательно какие-нибудь шашни, которые всему мешают. Да и забыли, что с русскими иметь дело трудно — они непредсказуемые. Если бы меня изначально допустили до отбора, такого бы не случилось.

Он говорил туманно, но Игорь понимал, что Руслан по просьбе Тарасова вывел Стеценко на Демченко и Гончар, а Демченко и его «баба» оказались «слабым звеном». Игорю деталей Кабир не раскрывал, однако он сложил два и два. Подумал, что, если Руслана по пьяной лавочке дожать, он выдаст и имена пловцов под запись. Но не исключено, что, протрезвев, побежит к Тарасову докладывать, о чем Стремнин выведывал. Нехорошо.

— Русские в отличие от других, — Колчо сделал паузу, намекая на руководство MI6, — оценили меня по достоинству, — он грустно улыбнулся, изображая ироничную браваду, — охотятся за мной. Мне уже в Болгарии местные спецслужбы сигнализировали, что ведется расследование, задержали каких-то людей из группы, часть которой находится в Британии, все они связаны с русскими. Планировали похитить меня или убить. Значит, я им крепко намозолил глаза своими правдивыми репортажами. Будут задержания и в Англии. Среди них вроде и женщина…

Игорь бросил на него взгляд, подивившись, как тот серьезен, так высоко оценивая свои фальсификации и по британскому псевдоотравлению, и по «героической» работе «Белых касок», устраивавших инсценировки с химическими атаками в Сирии.

Но темные глаза Колчо в полутьме винной бочки под звуки барабана блестели бесовским огнем.

— Медовую ловушку готовили? — подмигнул Игорь, вспомнив намеки Тарасова на нетрадиционность интимных интересов Гинчева.

Болгарин развел руками. А Игорь подумал, что тот, кто интригует уже многие годы, умеет организовывать сенсацию из ничего, с легкостью мог изобрести шпионскую сеть, которая якобы готовила ему ловушку. Когда есть схема, всегда легко подобрать людей, которые впишутся в эту самую схему. Несколько болгар из Софии, у которых есть друзья-болгары, эмигрировавшие в Лондон. Далее зарядить своих приятелей в ДС[42], они кинут информацию англичанам, и завертится карусель фальшивок. Эмигранты в Европе из славянских стран всегда уязвимы. Удобный материал для подобных фальсификаций. Посадят, и никто не посмеет за них вступиться.

— А чего ты в Болгарии опять? Ты же вроде в Турции обитал последнее время. Я-то вознамерился потусоваться в Стамбуле. В Киеве тоска зеленая. Никуда лишний раз не уедешь, только по службе. Разве что благодаря тебе, — Игорь поднял стаканчик и, чокнувшись с болгарином, выпил.

— Уехал, — вздохнул Гинчев. — Отчасти тому виной твой шеф. Как вы его называете? Молодой, да ранний? Так вот он сказал, что «надо его мочить». Я журналист, в таких делах участвовать не желаю.

— Ты о ком? — удивился Игорь.

— Неважно, — отмахнулся болгарин. — Главное, что я свалил до всех событий. Мигрирую из страны в страну как перелетная птичка, которую все кому не лень норовят подстрелить.

— Кстати о мигрантах, — сказал Игорь, вспомнив просьбу Кабира прояснить этот момент в разговоре с болгарином. — Великобританию заполонил всякий сброд — арабы, негры… И все с низким уровнем образования.

Он, естественно, умолчал, что причиной тому стало то, что англичане в составе коллективного запада методично разрушали мирную жизнь в Африке и на Ближнем Востоке в стремлении прихватить чужие природные ресурсы, а в качестве отдачи бумерангом им прилетели, приплыли, пришли толпы беженцев, довольно радикализованные, обозленные на жизнь и на европейский светский и мультигендерный мир, голубеющий и розовеющий, как полярное сияние.

— Но это один из механизмов, который можно использовать против врага, — продолжал Игорь. — В данном случае — России. Да в любом случае России, — он рассмеялся. — Это вечный враг. У них засилье мигрантов из стран бывших республик Советского Союза. Но им не помешали бы и негры, и индусы для колорита… А если при этом подогреть их борцов за права человека, к примеру, с лозунгом «Мигрант тоже человек». И простимулировать тех, кто организует незаконную миграцию, тем паче у них очень лояльная статья УК по таким организаторам. Посадят — почти сразу выпускают, и снова в бой… Как идейка? Можем проработать. Хотя это не совсем мой профиль, но беспорядки из-за мигрантов, общественное возмущение — это тема.

— Как тебе сказать, — со скромной улыбкой помялся Гинчев. — Ты уже опоздал, друг мой. В Москве интенсивно развивается эта тема. Посольство Великобритании там активно спонсирует Международную организацию по миграции и некоторые НКО, которые лоббируют миграцию как таковую. Моя хорошая приятельница занимается этим направлением. Встречается, собирает информацию о нарушениях прав мигрантов, чтобы потом эти сведения мое агентство могло обнародовать, и таким образом создается общественное мнение.

— Ну вот, а я думал получить процент за идеи, — развел руками Игорь. — Ну что ж, выпьем за успехи твоей подруги, в конечном счете у нас у всех одна цель и один враг.

Когда Гинчев расплатился, положив кредитку с чеком в кожаную папку, и ожидал, когда официант вернется, к ним в кабинет-бочку заглянул парень и, улыбаясь, заговорил с Колчо по-болгарски, подошел ближе и приобнял за талию.

Игорь поторопился уйти. Раздосадовало то, что Гинчев так неосмотрительно продемонстрировал его, украинского военного разведчика, незнакомцу. Закралась мысль, не нарочно ли… Но Игорь списал это на беспечность, свойственную Гинчеву, отсюда ляпы и досадные промахи в его репортажах, интервью, расследовательских статьях, претендующих на аналитику. Поэтому довольно легко российская контрразведка разоблачает авантюрные фантазии, замечая ошибки в логике построения сложносочиненного сюжета, цепляющегося за отдельные факты как за анкерные крюки, с помощью которых псевдожурналист взбирается на гору лжи. Он уже много таких гор нагромоздил, прикрывая неприглядные тылы порой не слишком профессиональной деятельности коллег из MI6. Его информационная повестка довольно однообразна, монотонна, и чем больше он продуцирует лжи и домыслов, тем больше запутывается.