ЛЮК

Меня до чертиков пугало то, как быстро все происходит.

Как быстро смутные мечтательные мысли о Фиби трансформировались в мысли более конкретные и серьезные, из разряда «это-в-самом-деле-может-случиться».

Рядом с ней я постоянно балансировал на грани. Изнывал от этого странного, необъяснимого электричества, которое зарождается в теле вместе с симпатией к кому-то новому. Я не чувствовал его с тех пор, как на первом уроке французского в десятом классе рядом со мной села Эбби, и теперь сходил с ума от страха, вины и волнения одновременно.

Одной мысли о скорой встрече с Фиби хватило, чтобы я ускорился, покидая поле. Стояло необычайно теплое октябрьское утро, и мы с Уиллом возвращались в Ютланд после ранней мини-тренировки. На прошлой неделе в своем первом матче мы проиграли Честерскому универу со счетом 4:2, поэтому Уилл настоял, чтобы отныне все тренировались при любой возможности.

Сегодня на поле я был крайне рассеян, так как без конца думал о Фиби. Мы договорились встретиться на лекции о поэзии, а потом сразу пойти на квиддич.

— Ну что, опрокинем по пинте? — спросил Уилл, глядя в телефон.

— Еще и половины десятого нет.

— Это значит «да»?

— У меня лекция.

Я подумывал рассказать ему о квиддиче, но быстро отказался от этой идеи. Во-первых, потому что Уилл наверняка начал бы издеваться. А во-вторых, потому что я так толком и не понял, что произошло у них с Фиби. Они точно не вместе, ибо за последние недели Уилл на моих глазах встречался с кучей девчонок. Но я все еще переживал, как он отреагирует, если узнает, что Фиби мне нравится. И гадал, что она думает о нем.

Его телефон пискнул, и Уилл сунул мне его под нос:

— Черт, мужик. Вот это красотка. Молодчага, Джорди Эл.

Я глянул на фотографию и понял, что сейчас самое время поговорить о Стене позора. О том, какая, по-моему, это гадость.

Я изо всех сил изображал непринужденность.

— Кстати, я вроде тебе не рассказывал. Я тут тусил недавно, и одна девчонка упомянула Стену позора. Мол, ходят слухи…

Уилл поджал губы:

— Ты же не трепался?

— Нет.

Он тут же расслабился и улыбнулся, отчего я почувствовал себя мерзким соучастником. Словно солгал из-за преданности команде, а не просто ляпнул под давлением стыда и паники.

— Некоторые девицы слишком напрягаются. — Уилл покачал головой. — Ну то есть чего такого? Люди все время друг друга фотают. Это просто шутка.

Я кивнул, хотя на шутку это совсем не походило, и сказал:

— Мне пора.

Я пронесся через весь кампус, надеясь попасть на лекцию пораньше и занять место рядом с Фиби, но в итоге все равно опоздал на пять минут. Я глубоко вздохнул и тихонько толкнул дверь, но, конечно же, она как назло громко заскрипела, и в мою сторону повернулась сотня голов.

— Ага… без этого никогда не обходится, — произнес профессор, прищурившись за стеклами очков. — Что ж, проходите побыстрее.

Было только одно свободное место в середине самого последнего ряда. Я протиснулся, извиняясь перед ворчащими студентами, которым приходилось вставать, и наконец сел, радуясь, что больше не в центре внимания.

А потом заверещал мой телефон.

И ко мне вновь повернулась сотня голов.

— И без этого никогда не обходится, — хмыкнул профессор. — Хотя обычно нас веселят разные люди.

Тихое фырканье переросло во всеобщий смех.

— Итак, — строго сказал профессор, когда я выключил телефон и достал свой экземпляр «Современной романтической поэзии». — Продолжим. В тысяча пятьсот сорок втором году союз Генриха Восьмого с императором Священной Римской империи Карлом Пятым заставляет его вмешаться в Итальянскую войну…

Я перестал копаться в сумке и огляделся, но так и не увидел Фиби. Не увидел вообще ни одного знакомого лица, кроме здоровенного парня из «Игры престолов», который свалил с посвящения в команду. И он точно не ходил ни на одну из лекций по литературе. Сидя сразу на двух местах, он почесывал свою ржавую бороду, а потом посмотрел на мою книгу, потыкал пальцами в телефон и придвинул его ко мне.

«ОШИБСЯ КОМНАТОЙ, ДРУЖИЩЕ».

Пока здоровяк пытался задушить смех, я рухнул лицом на стол.

Через час, когда я уже прилично разбирался во внешней политике Генриха VIII — хотя не представлял, зачем оно мне, — мы с Игропрестольным вышли из аудитории и наконец нормально познакомились. Звали его Эд, и поскольку он жил в Гильдасе, где проходили собрания квиддич-клуба, нам оказалось по пути. Эд был такой здоровенный, что его грязно-блондинистое афро почти скреблось о потолок крытой аллеи.

— Как прошло посвящение? — спросил он.

— Твой уход был самым ярким событием вечера.

Эд улыбнулся:

— Этот Демперс распоследний кретин.

— Да, есть немного. Но остальные классные. В основном.

Эд только плечами пожал.

— Значит, ты правда не пьешь? — спросил я.

— Не пью. Однажды попробовал, выдул пять пинт пива — и ноль эффекта. Наверное, из-за моих габаритов. Так что решил не заморачиваться и остановиться на ананасовом соке. Намного вкуснее.

— Но почему было не выпить хотя бы в тот вечер? Чтобы попасть в команду?

— А зачем? Я, конечно, люблю футбол, но если играть в команде — значит терпеть все это братанское фуфло, то оно мне не надо. Благо здесь есть чем заняться.

Мы пересекли мост Стефани Стивенс, и я вдруг кое-что учуял и остановился.

— Черт, я знаю этот запах…

На газоне невдалеке развалились Рита и Артур, оба листали книжки, а Артур еще и поедал клиновидный кусок бри будто пиццу. Заметив Эда, он чуть не подавился и прохрипел:

— Иисусе, ты только глянь, какой здоровый.

Эд глубоко втянул воздух:

— Отличный бри. Разбираешься.

— Именно! — Артур захлопнул книгу. — И почему ты не на моем этаже. Я окружен идиотами. Не обижайся, Люк.

— Даже не думал, — отмахнулся я. — Эд, это Артур и Рита. Артур и Рита, это Эд.

— И куда вы намылились? — спросила Рита.

— Иду в этот квиддич-клуб. Если хотите, тоже можете.

Ее губы четь дернулись в улыбке.

— А… девчонка со случайной эсэмэской?

— Что еще за девчонка? — не понял Эд.

— Да так, долго объяснять. Так вы идете или нет? — Я посмотрел на телефон. — Я уже опаздываю. Говорят, там весело. Сегодня вроде как товарищеский матч. Плюс там наверняка будет бесплатная еда. И бесплатный ананасовый сок.

— У меня семинар, — вздохнула Рита.

Но Артур вскочил и отряхнул пальто:

— А к черту, я в деле.

— Я тоже, — пожал плечами Эд. — Хотя если кто-нибудь попытается надеть на меня наручники, я свалю.

ФИБИ

— Извини, но если он вновь тебя прокатит, никто из нас с ним больше не заговорит. Никогда. Точка. — Фрэнки казалась отнюдь не злой, а расстроенной.

Негин кивнула, потягивая сливочное пиво:

— Мы с ним и так ни разу не говорили, но да, чтобы провернуть этот номер дважды, он должен быть либо психически больным, либо настоящим козлом.

— Либо мертвым, — с надеждой произнесла я. — Почему-то же он пропустил лекцию? Зрелище было печальное. Я все повторяла людям, что заняла место для друга, а потом целый час сидела рядом с пустым стулом.

Я ведь правда думала, что он придет.

— Все-таки он козел, — добавила я.

— О нет, он не такой. — Фрэнки стиснула мою руку. — И вы меня, конечно, простите, но вашу ж маму, кто это вместе с ним?

Мы уставились на дверь, в которую как раз с улыбкой вошел Люк и еще два парня. Я даже не понимала, что улыбаюсь, пока Негин не прошептала:

— Ну просто няша. Отвратительно.

Фрэнки все еще крепко держала меня за руку.

— Прости, я, кажется, сейчас и правда помру. Только. Глянь. Какой. Он. Высокий.

С каждым словом хватка ее усиливалась.

— Прошу прощения за опоздание, — сказал Люк. — Угодил не на ту лекцию.

— Подтверждаю, — кивнул высокий парень.

— Еще ничего не началось. — Я пыталась говорить небрежно, но стоять там лицом к лицу с Люком было так странно… Наверное, потому что я слишком много и часто воображала его рядом на тренировках, и теперь мечта и реальность будто сплелись.

— Я Люк. — Он улыбнулся девчонкам.

— Артур, — представился второй из пришедших с ним. — Впервые пробую себя в роли квиддичиста. Или квиддичера?

— Квиддичиста, полагаю. — ответил нереально высокий парень с сильным северным акцентом. — Если играешь в квиддич, то ты квиддичист. А вот если б зарабатывал миллионы, был бы миллионером. — А затем улыбнулся нам. — Кстати, я Эд.

— Итак, Эд и Артур, — повторила я.

— А ты… Люк, не так ли? — Фрэнки произнесла «Люк» будто нелепое иностранное имя, которое впервые слышит. — Да, кажется, Фиби тебя упоминала.

Я сделала мысленную пометку пнуть ее позже во сне.

— Вам нужно зарегистрироваться. — Негин кивнула на стол, где сидели Брендон и Мисти, и ребята побрели в очередь.

Глядя им вслед, Фрэнки обняла нас и притянула к себе:

— Он высокий, обалденный и знаком с грамматикой, квиддичем и миллионерами. Само совершенство. Он…

Возвратился Люк, и она, осекшись, отвернулась к Негин, а я прошептала:

— У Эда есть девушка?

Люк ухмыльнулся:

— Не знаю, а что? Заинтересовал?

Наши глаза на секунду встретились.

— Нет, — медленно произнесла я. Он все еще смущал меня своей шикарной улыбкой, и я не хотела краснеть. — Спрашиваю для Фрэнки. Она с первой ночи новичков ищет высокого парня.

— Узнаю. Поработаем сводней. — Люк оглядел зал. Народ вокруг разогревался и сравнивал метлы. — Ну и как тут все устроено?

— Да, точно. — Я указала на возбужденно скачущего на месте Брендона: — Это Брендон. Он забавный. — Затем кивнула на Мисти в темно-красной камуфляжной толстовке. Выражение лица у нее было зверское. — А это Мисти. Совсем не забавная.

— Мисти? — повернулся ко мне Люк.

— Ага, знаю. Мы с Негин и Фрэнки уже это обсудили.

Мы рассмеялись, и наконец Брендон собрал всех в небольшой крут.

— Ну что, банда, спасибо, что пришли. Вижу, у нас появились новые лица, и это суперздоровски! Да же, Мист?

Мисти зыркала так, будто жаждала нас убить, но все же согласилась, что это суперздоровски.

— Соревнования начнутся на следующей неделе, — продолжил Брендон, — так что сегодня мы просто повеселимся и отыграем несколько товарищеских матчей между собой. В общем, хватайте метлы, народ! Начинаем!

Я вдруг осознала, что придется заниматься физическими упражнениями на глазах Люка Тейлора. А когда попыталась украдкой посмотреть на него, наткнулась на ответный внимательный взгляд.

ЛЮК

Таких вечно взбудораженных людей, как Брендон, я еще не встречал. Словно кто-то запер кролика в человеческом теле, а потом обрядил в гриффиндорскую мантию.

— Итак, для товарищеских игр мы обычно делимся по факультетам! — крикнул он. — Давайте посмотрим, получится ли хоть примерно поровну…

Он оглядел круг и остановился на Артуре.

— Как насчет тебя, дружище? Не видел тебя на нашей первой встрече. Как тебя зовут?

— Артур.

— Отлично. И с какого ты факультета?

Артур пожал плечами:

— Без понятия. Я не особо прусь по «Гарри Поттеру», если честно.

Ни капли не обидевшийся Брендон улыбнулся:

— Хорошо, тогда давай зачислим тебя на Пуффендуй.

— Да ну на хрен, — фыркнул Артур. — Не буду я пуффендуйцем.

Фрэнки расхохоталась так громко, что смех эхом отразился от стен.

Мисти шагнула вперед и гордо хлопнула Артура по плечу:

— Ты прав. Импульсивный, огненный, страстный… Ты же явно гриффиндорец, да?

Артур запыхтел и попытался вернуть себе хладнокровие.

— Да, наверное. Возможно. Без разницы. Будто мне не все равно…

— Ну раз все равно, — начал Брендон, — то, может, Пуффендуй…

— Нет, мне уже сказали, что я гриффиндорец, — огрызнулся Артур. — Так что могу играть за Гриффиндор. Решено.

Мы разделились на две группы. Меня отправили в Когтевран вместе с Эдом и Негин. А нашими противниками стали пуффендуйцы, в том числе Фиби и Фрэнки.

— Мне дали гребаную швабру! — услышал я вопль Артура с другого конца зала, где Гриффиндор готовился сразиться со Слизерином. — Я должен быть волшебником, а не дворником!

Кто-то засвистел, и хотя половина из нас понятия не имела, что делать, матч начался.

Я тут же получил мяч от одного из первокурсников и увидел, как ко мне несется Фиби. Где-то на полсекунды в голове воцарилась безумная идея не двигаться и проверить, врежется ли она в меня.

Но я не рискнул и бросил мяч Эдду, а Фиби проскочила в дюйме от моей груди.

Она изогнула бровь и улыбнулась:

— Почти.

И убежала прочь, а я вдруг подумал, не стал ли первым в истории человеком, испытавшим возбуждение на поле для квиддича.

С мячом под мышкой Эд обошел врага по левому флангу и замер перед воротами. К нему уже яростно скакала Фрэнки, но он бросил мяч прямо мимо нее и угодил в верхний обруч.

Когтевранцы возликовали, и даже Фрэнки начала хлопать, пока один из пуффендуйцев на нее не рявкнул:

— Ты не в их команде!

Вратарь Пуффендуя искал, кому бросить мяч, а я пробрался к Фиби и встал за ее спиной.

— Я тебя пасу, Беннет. Мимо не пройдешь.

Она осторожно шагнула назад, почти прижавшись ко мне и шаркнув метлой по внутренней стороне моей ноги.

— Это не футбол, Тейлор. — Затем повернула ко мне порозовевшее лицо. — Вот это правильное состязание. Когда ты не в своей стихии.

Было трудно сосредоточиться на чем-то, кроме Фиби, но, поскольку пуффендуйцы уже шли в атаку, я попытался влиться в игру.

Кто-то крикнул:

— Пасите их!

И я отозвался:

— Я за Фиби!

— А меня никто не пасет! — воскликнула Фрэнки, глядя на Эда. — Ну то есть… кто-то же должен?

Он не обращал на нее никакого внимания, лишь неотрывно следил за мячом.

Один из пуффендуйцев попытался передать длинный пас, но Эд его перехватил и передал мяч Негин. Та секунду пялилась на него, а потом сорвалась с места.

Все вокруг пораженно замерли.

— Негин, — прошипела Фрэнки. — Да ты, должно быть, шутишь?

Негин оказалась невероятно быстрой. Загонщики Пуффендуя запустили в нее три бладжера (волейбольных мяча), но она увернулась от всех. Не сбавляя темпа, Негин провела мяч через верхний обруч, и наша команда снова восторженно завопила.

Из-за стола встала Мисти и крикнула, указывая на Эда и Негин:

— Ты и ты, имена?

Они представились, и она что-то яростно застрочила в блокноте.

Так странно: черта, что проявляется во мне на футбольном поле, всплыла и здесь. Я очень хотел победить.

Пуффендуйцы забили ответный гол, но затем мы с Эдом провели серию точных пассов и отправили Негин в еще один пылающий забег. Она снова запулила мяч в верхнее кольцо, и мы втроем дали друг другу не «пять», а все «десять».

Брендон бродил среди всеобщего хаоса, выкрикивал что-то ободряющее и хлопал игроков по спинам. Он улыбался, если кто-то совершал удачный маневр, и улыбался еще ярче, если кто-то ошибался. Когда Фрэнки чуть не обезглавила его, размахивая метлой, Брендон лишь рассмеялся и стал называть ее «Лаванда Метлой-вам-Дам».

И вот, на счете 14:10 раздался еще один свисток, и когтевранцы, радостные и обессиленные, рухнули на пол. Я был потным, измотанным и самым счастливым на свете.

Мисти попросила нас с Фиби убрать ворота-обручи, и когда мы выкатывали их в коридор, я чувствовал спиной взгляды Фрэнки и Негин. Мы отыскали кладовку и прислонили обручи к старому теннисному столу. А потом стояли, раскрасневшиеся и запыхавшиеся, и смотрели друг на друга. Осознавая, что мы совершенно одни в пыльной подсобке. Просто улыбаясь, пытаясь отдышаться и ничего не говоря. Мы оба знали, что должно произойти, и ожидание было одновременно захватывающим и мучительным.

— Ну и… — пробормотала Фиби, и мы неловко рассмеялись.

Сердце стучало все быстрее, и как только в голову полезли мысли об Эбби, Фиби подалась вперед, и я наклонился, а она закрыла глаза.

Потом я будто вовсе перестал думать.

Я обнял ее, и наши липкие от пота тела соприкоснулись, и мы целовались, все сильнее и сильнее.