Лана плотнее прижалась к его торсу. Воронов потянулся к ней, но замер, не донеся руки до её лица, и застыл, изучая её черты: рассыпанные по подушке волосы, напряжённый лоб – следы переживаний.

«Что же снится тебе?» – мысленно спросил он, едва касаясь пряди, чтобы убрать её с лица девушки.

Обременённо вздохнув, он перевёл взгляд на бледнеющий синяк у запястья Светы – напоминание о той ночи в тринадцатой комнате. Тогда, за дверью с красной портьерой, она доверилась ему полностью, преодолевая страх.

«Моя девочка…» – пронеслось в голове, и морщины на его лбу смягчились, сменившись едва уловимой улыбкой. «Какая же ты страстная. А ведь мы даже и половину пути не прошли…»

Ему нравилось, что Лана готова на эксперименты, и от этого их сексуальная жизнь не стояла на месте. Но он не забыл ни её сжатых плеч в начале их сближения, ни дрожи в голосе при лёгких прикосновениях, ни слёз, ни грустных глаз – ничего.

«Я найду…» – сжал он зубы. Злость подступила комом к горлу, и пальцы сами сжались в кулак, оставив на экране телефона след от вспотевшей ладони.

Телефон завибрировал от входящего сообщения. Воронов резко выдохнул, заставив себя разжать руку. Сообщение от Юрия, он скинул файлы. Дима тут же переключился, сосредоточившись на этих отчётах. Бегло пробежав глазами по строчкам, он поджал губы, оторвался от тёплого тела Светланы и выбрался из постели. Натянув на голое тело домашние брюки и футболку, накинул дублёнку, взятую с кресла, где оставил её вчера. Тихо открыл дверь балкона и вышел в морозное утро.

Хлопая себя по карманам в поисках сигарет и зажигалки, Дмитрий всматривался с высоты в восходящее солнце. Не мог не признать: вид отсюда прекрасен, и никакой фотограф не передаст его лучше, чем увидеть самому.

Дмитрий прикурил сигарету, резко чиркнув зажигалкой. Морозный воздух обжег легкие, заставив передернуть плечами. Он наглухо застегнул дубленку, пальцы дрожали не от холода, а от ярости, которую он едва сдерживал. Набрал Юрия.

– Доброе утро, Дмитрий Александрович, – голос начальника охраны прозвучал слишком спокойно для такого разговора. Мужчина понял, по какому поводу звонит президент компании.

– А доброе ли, Юра? – Воронов резко затянулся, и в трубке отчетливо донесся свист, характерный выдоху сигаретного дыма. Пауза затянулась – Юрий понял: шеф курит, а значит, он зол.

– Я и мои парни собрали всё, что смогли… – начал он и не стал ходить вокруг да около, но Дмитрий перебил, выдохнув едкое:

– Ты назвал это «всё»? Общие фразы, слухи, ноль фактов. Меня не устраивает.

Голос Воронова стал ниже, жестче. Юрий почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.

– Не хотел беспокоить Вас на отдыхе, планировал…

– Прекрати говорить ерунду! – Дмитрий вжал окурок в перила, искры рассыпались вниз, как недосказанные угрозы. – Где заполненные пробелы? Это что за отчёт?

– Дмитрий Александрович, я понимаю Ваше негодование, но там будто стена бетонная… – Юрий сглотнул. – На Григорьеву – ноль. Ни связей, ни прошлого, ни даже кредиток.

– Как ноль?! – Воронов повысил тон, что было не в его характере. Кулак врезался в перила, боль пронзила костяшки. – Не там, значит, ищешь, – Дмитрий рыкнул и нервно прикурил ещё одну сигарету.

– Однозначно понятно, что кто-то за ней всё подтер. Будто не хочет, чтобы… возможно, связь оборвать тем самым. Но это только мои предположения, – Юрий зашелестел бумагами, пытаясь отвлечься от тяжелого дыхания в трубке. – Но кое-что всё же всплыло… Она была замужем.

Со стороны Воронова повисла тишина. Дмитрий замер, сигарета так и застыла в пальцах.

– Что-что? Замужем? За кем? – глядя перед собой, спросил он.

– За сыном Коростылёвой Людмилы Радионовны. Местная бизнесвумен, у неё небольшая финансовая компания и мелкий торговый бизнес.

– К нам не обращалась? – голос Дмитрия стал глухим от потрясения. Он никак не ожидал, что Света скрыла этот факт.

– Сейчас праздники… Как только наша компания в полной мере заработает, я узнаю в отделе.

– Узнаю сам. Что по сыну? – Воронов стиснул зубы, представляя, как Лану касается кто-то ещё. «Почему молчала… неужели это он её. Как такое может быть…» – его мысли метались. Тем временем начальник охраны продолжал:

– Программист. Ленив, под маминым каблуком. Вроде женится…

– Женится, значит… Выходит, недолго песенка играла, – Дмитрий фальшиво усмехнулся, но внезапно осекся. – Когда развелись?

– Это не смогли выяснить, в загсе вообще такой никогда не было. Но, как выяснилось, она замужем была официально.

– Так… А кому же так нужно было всё зачистить? У тебя нет ощущения, что девочку просто вычеркнули, куда сами же вписали? Уж не мамаша ли этим рулит? – выкинул истлевшую сигарету вниз.

– Именно об этом и хотел сказать. Странно выглядит: девушка, будучи отличницей в универе, забирает документы, грубо говоря, перед дипломом. И ещё один факт – она училась на педагогическом.

Воронов закрыл глаза. В голове всплыла Лана вчерашняя: как она стона под ним, царапая ноготками его спину в порыве страсти.

«Сколько секретов ты носишь в себе?»

– Докопаться. До каждой бумажки, – прошипел он. – И найти того, кто всё стёр. Под мать рыть бульдозером. У меня стойкое чувство, что она имеет ко всему непосредственное отношение.

– Постараемся…

– Не «постараетесь», а сделаете, Юра! – Дмитрий бросил телефон в карман не дослушав.

Губы сжались в тонкую полоску. «Мы только начали, и вдруг такие подробности..»

Дмитрий не чувствовал ног от холода. Вернулся обратно в спальню, Лана ещё спала. Он вдруг улыбнулся, глядя на неё, и, скинув с себя всю одежду, оставшись обнажённым вернулся в постель…

Глава 21

– М-м-м… Ди… ма-а, – Света потянулась, её голос прозвучал сонно и немного капризно, когда Дмитрий, пахнущий морозом, забрался в постель. – Ты ужасно холодный.

– Да, я замёрз как собака, – нарочито акцент сделал на слове «собака». – Особенно ноги, – и он коснулся ледяными пальцами ступней её икр. Девушка вскрикнула, дёрнувшись всем телом, и окончательно проснулась.

– Ай! Дима! – она неожиданно и звонко засмеялась, кутаясь в одеяло, а он улыбнулся, наблюдая, как она прячется. Впервые за всё время он заметил в её движениях не стыдливую скованность, а игривую раскрепощённость.

– Вот если заболею, тебе придётся тогда меня лечить, – сказал он, пытаясь вытащить из кокона одеяла свою «гусеницу».

– Ты правда замёрз? – с нескрываемым беспокойством Света высунула голову из-под пухового вороха: волосы растрёпаны, щёки розовые от сна.

– До костей. Согреешь? – он вздёрнул брови притворно-невинно, но пальцы уже скользнули к краю одеяла.

– Ты же… другое имеешь в виду, – она улыбнулась, позволяя его рукам пробраться внутрь её укрытия.

«Ммм», – он чуть вслух не застонал, когда коснулся горячего тела.

– Ты против? – приглушённым голосом спросил, ладони при этом медленно поползли к её бёдрам, оставляя на них мурашки.

– Дим… – она закинула голову на подушку, вдыхая запах его кожи, смешанный с табаком. – Мне нравится аромат твоих сигарет… это так…

– Как? – пальцы его сжали округлость бёдер чуть сильнее, заставив её выгнуться.

– Не знаю… вкусно… и… мужественно, – она закрыла глаза, когда его губы коснулись шеи.

– Даже не знаю, засчитать это как комплимент? – он приподнялся, изучая её лицо: щёки порозовели, губы приоткрыты, ресницы трепещут.

– Угу… – она кивнула, не в силах вымолвить больше ни слова, его прикосновения лишали её дара речи.

Дмитрий двумя руками откинул одеяло, обнажив её тело, ещё тёплое от сна и не успевшее остыть после их страстно проведённой ночи. Его взгляд скользнул медленно, словно он видел Свету впервые, измеряя каждый изгиб, каждую линию.

– Раздвинь ноги, – приказал он низким голосом, проводя ладонью от ложбинки между грудей вниз, к лобку.

– Ди-им… – Света приподнялась на локтях, глаза расширились. Она хотела напомнить, что они занимались любовью всего несколько часов назад, но слова застряли в горле, когда снова заметила, как он рассматривает её. Её бывший так на неё не смотрел никогда: голодно, почти животно, но с каплей нежности, которая заставляла её сердце биться в бешеном ритме.

– Раздвинь, – повторил он, склоняясь к её бедру. Губы коснулись кожи, оставив влажный след, а язык провёл линию к внутренней стороне, заставив Лану вздрогнуть. Девушка раздвинула ноги шире, чувствуя, как жар разливается по всему телу.

– Красавица… – прошептал он, и его дыхание обожгло самую интимную часть. Язык скользнул по краю аккуратных гладких губ, едва касаясь, дразня.

– А-ах… Ди-и-им… – её пальцы впились в простыни, сминая ткань.

– Тише, – он приподнял голову, его глаза блеснули похотью, особенно это было заметно в пробивающихся лучах утреннего солнца. – Я хочу попробовать тебя… до последней капли.

Его грубые слова, непривычные, почти вульгарные, заставили её сглотнуть в волнении. Вопреки стыду, внутри всё сжалось от возбуждения.

– Согни колени, – скомандовал он, и она послушно подтянула ноги, открываясь ему полностью.

Дмитрий не стал медлить. Кончик языка описал медленный круг вокруг клитора, затем надавил чуть сильнее, заставив её выгнуться. Руки его легли на бёдра, пальцы впились в плоть, оставляя розовые отметины.

– Вот… так… – пробормотал он, переводя дыхание, прежде чем снова погрузиться в неё.

Света закинула голову назад и застонала, кусая губы. Каждое движение его языка было точным, будто он изучал её годами, знал все самые чувствительные точки на клиторе, порхая языком. Тихие стоны от волн удовольствия накатывали, сливаясь с хриплым шёпотом:

– Красавица моя…

Он прижал Свету к матрасу. Его пальцы впивались в нежную кожу, фиксируя и держа подконтрольно выгибающееся от удовольствия тело.

– Не дыши, – оторвавшись прохрипел он, – задержи дыхание, – и язык резко врезался в неё, вылизывая сокровенные места.

Света задрожала, сминая простыни и от напряжения царапая их ногтями. Губы Дмитрия плотно прижались к клитору, втягивая его, а кончик языка продолжал бить в нервные узелки.

– Ди-и… не могу… не могу… – Света пыталась заглушить стоны, срывающиеся в крик.

Он оторвался на секунду, слюна блестела на подбородке.

– Не сдерживайся, – приказал и снова в неё.

Через несколько секунд бёдра девушки затряслись. Он почувствовал, как внутри всё сжимается, пульсирует, и ускорился, доводя до предела. Рука скользнула вверх, сжав грудь, палец нащупал сосок, крутанул – и она взорвалась.

– Я… а-а-а… – Света закинула руки за голову, тело выгнулось в дугу.

Дмитрий не останавливался, пока последние спазмы не прокатились по её животу. Только тогда оторвался, тяжело дыша, и провёл пальцами по мокрому рту, удовлетворённо глядя на подрагивающее в экстазе тело Светы.

Он подтянулся ближе к ней, окидывая девушку взглядом. Капли пота на её висках поблёскивали бисеринками в утреннем свете.

– Ты живая? – усмехнулся он, проводя пальцем по её влажному лбу.

Света, всё ещё переводя дыхание, слабо улыбнулась. Потом открыла глаза, и взгляд её зацепился за его мужественное лицо:

– Даже не знаю… Это что-то новое. Раньше я не… не испытывала таких… эм… – она запнулась, щёки вспыхнули.

– Вершин? – закончил за неё Дима, слегка прищуриваясь.

Она кивнула, избегая его глаз. Воронов понял: её бывший муж даже близко не подбирался к тем точкам, которые сводили её с ума. Но вопросы о прошлом решил оставить на потом. В данный момент ему не хотелось думать о бывшем муже и почему этот факт Света скрыла от него.

– Кажется, пациент скорее жив, чем мёртв, – пошутила она, процитировав крылатую фразу из сказки Алексея Николаевича Толстого.

– Хорошо, – кивнул он, улыбнувшись, и резко встал с кровати.

Стоя по середине комнаты, Воронов посмотрел серьёзным взглядом на девушку, и от его былой улыбки не осталась и следа.

– Иди сюда, – приглушённо произнёс. – Возьми меня в рот.

Света сглотнула, её зрачки расширились, она перевела взгляд на напряжённый член и облизнула губы. От этого жеста Дима, глядя напряжённо, выдохнул со свистом, будто до этого и вовсе не дышал.

– Нет, – остановил её порывистое движение встать из постели. – Медленно. Я хочу, чтобы ты подползла ко мне на коленях.

Света замерла, её нижняя губа задрожала, и, не отрывая глаз, девушка соскользнула с кровати и опустилась на пол. Колени скользили по паркету, пока она приближалась, держа голову высоко – не прерывая зрительного контакта.

– Возьми глубже, – прошипел он, убирая прядь с её лица, когда девушка подползла. Ладонь легла на скулу, большой палец прижался к пульсирующей вене на шее. – Настолько, насколько сможешь.

Света медленно наклонилась, чувствуя его терпкий запах чего-то остро-мужского. Кончик языка коснулся головки в месте, где выступил предэякулят, солоноватый на вкус. Лана замерла, переводя дыхание, а он резко вцепился в её волосы, не давая отстраниться.

– Не торопись, – низким голосом произнёс Дима, но пальцы дрожали, выдавая его нетерпение. – Оближи… сначала. Ты ведь раньше сосала член?

В знак согласия девушка кивнула. Открыв рот, провела языком вдоль вены на его члене, медленно, как он и просил. Потом обхватила губами кончик, втягивая с тихим мокрым звуком. Стон Дмитрия прокатился по комнате, и это придало ей смелости.

– Глубже, – он надавил на затылок, но не грубо.

Света подалась вперёд, чувствуя, как член упирается в нёбо. Слёзы выступили в уголках глаз, но она не останавливалась. Пальцы сами сжались на его спортивных бёдрах, ногти впились в кожу.

– Да… Да… Именно так… – голос Дмитрия сорвался, когда она начала двигаться вверх – нежно, и вниз – с лёгким вакуумом.

Он отпустил её волосы, позволив самой задать ритм. Её губы скользили по стволу, язык играл с уздечкой, а одна рука опустилась к его яйцам, лаская их кончиками ногтей.

– Ты прелесть… у тебя волшебный ротик. Мммм, – бормотал Воронов со стоном.