Девушка скользила губами по венистому стволу, стараясь брать член глубже в рот.

– Лана… – он выдохнул её имя как предупреждение. – Я сейчас кончу.

Она ускорилась, чувствуя, как его тело напряглось. Пальцы крепче сжались, фиксируя её волосы, а мышцы живота затряслись. Он стал кончать короткими выстрелами ей в рот.

– Глотай, – приказал он хрипло.

Она зачем-то кивнула, прежде чем он вогнал весь член в неё. Горячая сперма заполнила горло, Света подавилась, но не пыталась отстраниться, пока не проглотила всё до последней капли.

– Моя девочка… – прошептал он, вытирая её подбородок большим пальцем.

Света откинулась на пятки, тяжело дыша. Губы горели, щёки пылали, но в глазах – не стыд и стеснение, а взгляд той, прежней, Светы, которой она была до…

Глава 22.

Солнечные блики скользили по столовой, падая на фарфоровые чашки и серебряную ложку в сахарнице. Запах свежемолотого кофе смешивался с цитрусовым шлейфом геля для душа – они оба пахли теперь одинаково, будто слившись в одно тело за ночь.

Дмитрий откинулся в кожаном кресле, расстегнутый халат обнажал влажную от пара грудь. Света устроилась боком на его коленях, поджав под себя босые ноги. Её мокрые волосы оставляли влажные пятна на его халате, он не отстранился, а лишь провёл ладонью по её талии, ощущая под материей знакомую теплоту кожи.

Она потянулась к сахарнице, и движение заставило халат распахнуться, обнажив бедро.

Они были похожи на семейную пару, в которой царят любовь и гармония.

Дим, притянул её ближе и губами коснулся виска:

– Ты сегодня тихая. О чём думаешь?

– Кофе остынет, – пробормотала она.

Рука Димы скользнула под халат и остановилась на колене, большой палец водил круги по внутренней стороне бедра. Не требовательно, почти нежно.

– Не торопись, – голос Дмитрия, низкий и чуть хрипловатый, вернул её в сегодняшнее утро, когда они сгорали в страсти друг к другу. Света резко вдохнула, словно пытаясь загнать обратно вырвавшееся воспоминание, и порывисто схватила чашку, пролив капельку и оставив на скатерти коричневое пятнышко. Обожгла кончик языка и от горьковатого глотка кофе поморщившись, сказала:

– Я вдруг подумала… – голос на секунду сорвался, глаза её были опущены, говорила смущённо, нервно вертя в руках чашку. – Подумала, что нам завтра уже возвращаться. А мне здесь хорошо… Рядом с тобой.

Дмитрий забрал у неё чашку, медленно разжимая пальцы Светы. Поставил на стол с глухим стуком.

– Чего ты боишься, Лана? – спросил, поглаживая место на запястье, чувствуя ускоряющийся пульс.

– Не хочу, чтобы это закончилось. Каждый раз, когда думаю об этом… – она резко вдохнула, будто воздух стал густым.

– Мы вернёмся сюда, – он приподнял её подбородок, заставив встретиться взглядом. – Лана, почему ты скрыла, что была замужем? – требовательно спросил.

Её зрачки расширились, неожиданный вопрос Воронова застал её врасплох.

– Дим… – её голос дрогнул, превратившись в шёпот. Он накрыл губы Светы своими, медленно, словно давая ей шанс передумать. Воронов намеренно прервал её поцелуем, видя, как сильно это её взволновало.

Слеза скатилась по щеке, он поймал её большим пальцем, не отрываясь от её рта.

– Расскажи мне, Лана, – потребовал Дмитрий и, остановившись, отстранился ровно настолько, чтобы видеть её глаза.

– Что рассказывать? – она резко выдохнула, отворачиваясь к окну. – Классический вариант: была замужем, не сошлись характерами, развелась.

– Почему умолчала? – его рука легла на её подбородок, мягко развернув лицо к себе.

– Не знаю… – она закусила губу, сосредоточившись на картине позади Димы. – Это что-то меняет?

– Конечно же, нет. Но залог крепких отношений – это, прежде всего, доверие.

– Я… испортила всё? – голос сорвался, когда она наконец посмотрела на него.

– Ты как ребёнок, – он коротко усмехнулся, прижимая её голову к груди так, что она слышала, как участилось его сердцебиение. – Просто объясни. Почему в документах нет отметки о браке? Насколько мне известно, у тебя он был официальным.

– Дим… – она попыталась вырваться, но он удержал, проводя ладонью по её спине. – Как ты узнал?

– Признаю, я воспользовался своими связями, – улыбнулся, тепло глядя на неё.

– Но зачем? – Света приподняла голову и встретилась с Димой глазами. – Хотел знать о тебе всё. – В порыве чувств пальцы Воронова крепче сжали её талию. Лана коротко и нервно улыбнулась.

– Ты-ы подкупил кого-то? – спросила Света, перебирая пальцами материю на его халате.

– Так и есть, подкупил… Каюсь, – добавил он.

– Дим… Ты ведь лукавишь. Ничего ты не сожалеешь и сделал это осознанно, – посмотрела на него с упрёком.

– Расскажи мне, Лана, – настойчиво, но нежно попросил, убирая случайный волосок с её губы.

– Дим, мне правда нечего рассказывать. Если в двух словах – в один из дней он меня просто вычеркнул из своей жизни. – Судорожно вздохнув, она потёрла своё запястье. – Брак был официальным, но его родители… они всё устроили так, чтобы я не могла претендовать даже на его старую футболку, – на последней фразе она усмехнулась. – Мне от них ничего не было нужно… никогда.

– Назови его фамилию, – его ладонь непроизвольно впилась ей в бок, сдвинув складки халата.

– Не скажу. Дим, ты… – она резко вдохнула, прижав руку к рёбрам. – Больно.

– Прости, – он тут же разжал пальцы, но не убрал руку, словно боясь, что она отодвинется.

– Я его, как только он ушёл… в этот же день. Ты заставляешь думать меня о нём, чего делать мне не хочется, – чуть жёстче сказала Лана.

Воронов обнял её и крепче прижал к себе, а про себя произнёс: «Это МОЯ девочка! Правильно, из глаз долой – из сердца вон». Он был горд, что его нежная Лана внутри такая сильная.

Вечером, после долгого и насыщенного дня на лыжной трассе, Света уютно устроилась на диване и заснула, погрузившись в мир сновидений. Дима, сидя у камина, работал на планшете, сосредоточенно просматривая информацию и делая заметки. Пламя, весело танцующее в камине, освещало комнату теплым светом, создавая атмосферу уюта и спокойствия.

Когда он наконец оторвался от работы, то заметил, что Света погрузилась в сон. Она слегка посапывала и была полностью расслаблена. Улыбнувшись, Дима отложил планшет в сторону и подошёл к девушке. Аккуратно, чтобы не разбудить её, он наклонился и бережно взял девушку на руки, наслаждаясь мгновением близости. Она прижалась к его мощной груди и тихо посапывала.

Несмотря на то, что она почти полностью провалилась в сон, Света пробубнила:

– Дим, я не сплю… – её голос был сонным и полным нежности, что вызвало у него легкую усмешку.

– Угу, я вижу, – ответил он, улыбаясь, когда укладывал её в постель. Пальцы Дмитрия бережно приподняли её волосы, и заботливо раздевая, он аккуратно снял с неё кофточку.

– Ну не сплю же… – снова заворчала Света, её слова скорее напоминали бессвязный бормот, чем уверенное утверждение.

– Разумеется, нет, – подметил Дима, стягивая с неё домашние брюки. В его голосе сквозила игривость, смешанная с нежностью, когда он внимательно смотрел на Свету, которая всё же, потянувшись как кошка в уютной постели, повернулась к Диме спиной, обняла подушку и окончательно уснула.

Воронов спустился вниз выкурить сигару и набил сообщение одному старому знакомому, бывшему начальнику ФСБ…

Глава 23.

Две недели спустя.

– Да нет же, тётя Наташа, я предлагаю внедрить персонализированные отчёты! Понимаешь? Для клиентов. В них будут учитываться их индивидуальные предпочтения и инвестиционные цели, – с воодушевлением произнесла Света, накидывая на плечи своё пальто и эмоционально жестикулируя. Ее глаза светились энтузиазмом, а голос звучал уверенно, как никогда ранее.

Вместе с тётей они направились к лифтам во время обеденного перерыва, и Света не могла сдержать свой азарт: её идеи о том, как сделать работу более эффективной, переполняли её.

– Это поможет нам лучше понимать потребности наших клиентов и, соответственно, укрепить с ними долгосрочные отношения! Как тебе мой деловой и, не побоюсь этого слова, творческий подход к работе? – остановившись у одного из лифтов, она открыто улыбнулась, полная энтузиазма, и нажала на кнопку вызова.

Света знала, что каждое её слово имеет значение, и надеялась, что тётя Наташа оценит её идеи так же высоко, как и она сама. Внутри неё росло ощущение, что этот шаг может стать началом чего-то поистине значительного для их компании.

– Скажу, что Дмитрий Александрович – большой молодец, – ответила Наталья и после пристального взгляда на свою племянницу мягко улыбнулась. Она была рада тому, что у Светланы появился такой мужчина, как Воронов, который смог отвлечь Свету от всего того, что ей мешало полноценно жить. У неё защемило сердце от радости за племянницу и в уголках глаз собрались непрошенные слёзы.

– Тёть Наташ, – Света обеспокоенно посмотрела на родственницу. – Ты что это? – спросила она. В этот момент лифт прибыл, оповестив девушек характерным сигналом, и они шагнули внутрь, продолжая разговор.

– С годами я стала сентиментальной… Это старость, детка, – открыто призналась Наталья, театрально заморгав и помахав длинными пальцами, обдувая лицо, чтобы слезинки не потекли из глаз и не смазали мэйк.

– О какой старости ты говоришь? Да ты дашь фору любой двадцатилетней девушке! – с улыбкой воскликнула Светлана.

– Ой, скажешь тоже! – махнула Наталья с лёгким смехом, когда они вышли из лифта и застучали каблучками по плитке на полу фойе.

– Тебе старость не грозит, – с игривым прищуром посмотрела Света на свою родственницу, и её улыбка была искренней.

– С чего это ты так решила? – удивлённо приподняла брови Наталья, не скрывая своего любопытства.

– У тебя же молодой любовник! – с потворствованием в голосе произнесла Света, и её глаза при этом блестели от веселья.

– А вот тут ты права, моя девочка, – уверенно выставила указательный палец с ярким маникюром Наталья. – Кто здесь сказал слово «старость»? Да я смеюсь ей в лицо! – весело добавила она.

– Я восхищаюсь тобой, дорогая тётя. Взять только одно то, как ты ходишь на шпильках! – с душевным теплом произнесла Света. Наталья, услышав эти слова, вздёрнула брови и повернула голову в её сторону,

– Твои слова дорогого стоят, Светочка. В один прекрасный день я вдруг поняла, что очень люблю себя, и развелась. И знаешь, что скажу тебе… Это было лучшее моё решение. Вот так, дорогая моя, прежде всего – надо любить себя!

– Ух ты… глядя на тебя, я понимаю, что твоё решение было самым верным… Ой! – воскликнула Света, внезапно столкнувшись со вторым заместителем Дмитрия на выходе. Мгновение растерянности пронзило её, и она так и не смогла закончить свою фразу.

– Смотреть надо, куда идёте, девушка, – строго поджала губы Лида. – Вы из какого отдела? – спросила она, переложив документы из одной руки в другую с сосредоточенным выражением лица. Она стряхивала с одежды невидимые пылинки, делая вид, что не замечает рядом со Светланой Наталью.

Все в офисе давно знали, что девушки – родственницы. Лида тоже знала.

Света не успела сообразить, как так вышло. «Вроде никого не было», – подумала она и, опомнившись, тихо сказала:

– Извините, я из… – но тётя не позволила ей договорить и быстро вступилась за племянницу:

– Светлана Викторовна – моя помощница. А что случилось, Лидия Станиславовна? Неужели Вы пострадали? – удивлённо спросила, деловито приподняв ухоженные брови.

– О… Наталья Андреевна… Я Вас не заметила, – перевела она свой взгляд на Наталью.

– Угу… Я почему-то так и подумала. Вижу, Вы в полном порядке, так что мы, пожалуй, пойдём, – елейно произнесла родственница Светы, и они продолжили свой путь.

Лида обжигающим взглядом провожала Свету и Наталью, думая: «Этой деревенщине не должен достаться такой мужчина как Дмитрий. Я в сто раз лучше… да в тысячу!» Она так и не сдвинулась с места, пока девушки не вышли из здания.

Лана с тётей отправились в ресторан по соседству и как только очутились за пределами компании, девушка сказала:

– Я вообще не поняла, как она налетела на меня или я на неё.

– Не бери в голову, Лида это сделала специально, – спокойно пояснила тётя, кутаясь в шубу. – Ох и холодно сегодня, – между делом сказала она.

– То есть как? А зачем? – недоумевала Лана от сказанного родственницей.

– Да известно зачем: она на Дмитрия Александровича положила свой страшный глаз, – с сарказмом сказала Наталья.

– Что? – от удивления Света приостановилась и округлившимися глазами посмотрела на тётю. – На моего Диму? – Она будто не поверила, что речь идёт о Воронове.

– О-ой… Света, Света… В компании, наверное, уже самый последний охранник, и тот знает о том, что она сохнет по Воронову! – с лёгким смехом произнесла Наталья, в её голосе звучала тёплая ирония.

Она была рада в душе, что её девочка, несмотря на пережитое, осталась всё той же наивной девчонкой.

– Правда? – спросила Света с удивлением.

– Правда. Идём, у нас обед не бесконечный! – настойчиво произнесла Наталья.

– Да-да, иду! – поспешила Света за тётей.

Они вошли в ресторан, и запах свежеприготовленной пищи приятно окутал их.

– Девочка моя, ты что, думаешь, она единственная, кому нравится твой Дмитрий Александрович? – сбросив с себя полушубок, Наталья уселась за столик; её голос звучал с лёгким налётом игривости. Света, последовав примеру родственницы, уютно устроилась напротив, чувствуя тепло взаимопонимания.

– Честно говоря, я не задумывалась над этим, – растерянно пролепетала девушка, её глаза расширились, а в сердце забилось лёгкое беспокойство.

– М… – Наталья уверенно приняла у официанта меню и, раскрывая его, принялась изучать с вниманием, заодно отвечая племяннице: – Это ты зря, Дмитрий Александрович очень даже лакомый кусочек. Он, – она начала загибать пальцы, перечисляя, – а – молод, б – красив, в – богат. Это те самые три аспекта, которые подходят под критерии любой женщины, особенно незамужней. Понимаешь, о чём я? – спросила и вопрошающе посмотрела на племянницу.