– Здесь уютно и… необычно, – сказала Света, рассматривая украдкой интерьер зала в ресторане, куда пригласил её Дмитрий.

– Это не единственное место, которое мы сегодня посетим, уверен, тебе здесь понравится, – многообещающе сказал Воронов.

Ресторан «Эклипс» напоминал бальный зал из старых европейских фильмов: хрустальные люстры, стены цвета чернёного серебра, круглые столы с белоснежными скатертями. Но вместо вальсов здесь тихо звучал джаз – томный саксофон, обвивающий гостей как дым сигары. Света провела пальцем по краю фарфоровой чашки, наблюдая, как Дима расслабленно водил средним пальцем по десертной вилке. Света зачем-то обратила на это внимание, и мысли унесли её в прошедшую ночь, где Дима её ласкал этим самим пальцем.

– Кофе здесь варят вкусный, не хуже, чем в кафе моего приятеля, я приятно удивлён, – удовлетворённо сказал он, откидываясь на стул. Взгляд Воронова скользнул по её открытой шее, задержавшись на цепочке, которую он подарил вчера, когда они выезжали в город.

Дима улыбнулся – уголок рта чуть дрогнул, он посмотрел на свою женщину и был доволен, что среди сотен смог найти свою. Внезапно Света заметила движение за его спиной: официант в белых перчатках подошёл к соседнему столику, положив перед парой небольшой кожаный футляр. Мужчина что-то проверил внутри, кивнул, и через минуту он и его спутница поднялись, пошли за сопровождающим и исчезли за тяжёлой портьерой в дальнем углу.

– Интересно, что за предмет официант им передал, – пробормотала она, указывая взглядом на следующий столик, где девушка с рыжими волосами прятала аналогичный футляр в клатч. – Это подпольное казино? – Света усмехнулась своей шутке.

– Нет. Это десертная карта, – Дима поднял бокал с коньяком, наблюдая за ней через янтарную жидкость. – Особенная, – добавил многозначительно.

Его тон был спокоен, но в нём проскользнула особенная интонация, и Света перевела на него взгляд. Почувствовав, как мурашки побежали по спине, она покрылась румянцем и смущённо опустила глаза.

К их столу приблизился официант. Невысокий, с лицом, словно высеченным из гранита.

– Ваш заказ, – произнёс он, протягивая Диме идентичный кожаный футляр. Тот открыл его на мгновение – внутри блеснуло что-то металлическое, похожее на ключ. Воронов удовлетворённо кивнул.

– Пойдём? – Дима встал, поправляя манжету рубашки. Он протянул ей ладонь, и девушка вложила в его руку подрагивающие пальцы.

– Куда мы идём? – чуть слышно поинтересовалась она, стараясь не нервничать.

– Просто скажи, ты всё ещё доверяешь мне? – склонился ближе к лицу девушки, чтобы услышать ответ.

– Да, – коротко ответила она и поднялась, сглатывая комок в горле.

– Тогда успокойся. И запомни простую истину: рядом со мной тебе бояться нечего.

– Хорошо. Но ты же не любишь десерты, – не отставала она.

– Это исключение, – Абстрактно ответил Воронов. Он взял её под локоть, проводя мимо столиков, где пары перешёптывались, пряча в ладонях брелоки, браслеты, миниатюрные кнуты из змеиной кожи.

Портьера оказалась тяжелее, чем казалось. За ней – узкий коридор, освещённый красными лампами. Где-то вдалеке звенел смех, приглушённый, будто пропущенный через вату.

– Это странное место, но я тебе верю, – Света остановилась, заставляя его обернуться.

Дима медленно провёл пальцем по её запястью, где пульс выбивал дробь.

– Правильно, девочка моя, – он приблизил губы к её уху и облизал его по контуру.

Его дыхание обожгло ей шею. Девушка закрыла глаза, чувствуя, как металлический ключ в его кармане впивается ей в бедро через тонкую ткань.

– Идём, – выдохнул он.

Глава 17.

Коридор, подсвеченный алым светом, казался бесконечным. Приглушённые голоса из ресторана вскоре и вовсе исчезли, с каждым шагом она всё громче слышала стук собственных каблуков, эхом отражаемый от стен. Света сжала пальцы Дмитрия сильнее, чувствуя, как ладонь становится влажной от волнения. Они следовали за сопровождающим. Воронов не отпускал ладонь Светы, ведя её уверенно, будто знал каждый сантиметр этого места.

Сопровождающий их мужчина, ни слова ни говоря, остановился в конце коридора у неприметной двери, обитой черной кожей, с матовой металлической табличкой: «Комната 13». Света задержалась на ней взглядом. Она никогда не была суеверной, но весь антураж в целом напоминал короткую сцену из фильма ужасов. Тяжёлый ключ щелкнул в замке, и створки бесшумно раздвинулись.

После чего сопровождающий их мужчина откланялся, оставив их одних.

– Проходи, Лана, – жестом пригласил её Воронов, убирая ключ в карман брюк.

– Дима… мне страшно… – тихо, почти шёпотом, произнесла девушка, испуганно повернув к нему взгляд.

Склонившись к её лицу, он так же тихо повторил ранее произнесённые слова:

– Ничего не бойся, я никогда тебя не обижу… никогда.

Услышав нежные слова от человека, которому открыла своё сердце, Света чуть заметно улыбнулась и кивнула, перед тем как зайти.

Первый вдох – воздух пахнул кожей, воском и чем-то сладковатым, как дорогие духи. Света замерла на пороге, рассматривая комнату и впитывая детали: стены, обитые бархатом глубокого бордового оттенка, приглушенный свет бра в форме свечей, отбрасывающий танцующие тени. В центре – волнообразная кушетка с ремнями из мягкой замши, на стене – аккуратный ряд инструментов: шелковые шарфы, наручники с меховой подкладкой, плеть с тонкими кожаными хвостами. Ничего грубого, только эстетика контроля, доведенная до совершенства.

Девушка впервые видит антураж, находящийся в комнате.

– Это… твой «десерт»? – прошептала Света, чувствуя, как сердце колотится в висках.

Дмитрий резко развернулся, и Света на миг замерла: в его глазах, казалось, вспыхнул тот самый алый отсвет, что мерцал в глубине коридора – холодный, гипнотизирующий, словно отблеск далёкого пожара.

– «Наш», – поправил он, и его палец медленно провёл по её щеке, оставляя за собой мурашки. Голос Дмитрия звучал мягко. – Неужели забыла, как сама сказала «да»? Всего пять минут назад.

– Нет… Не забыла, – она прошептала, вглядываясь в его зрачки, пытаясь найти хоть искру обмана. Но там было лишь спокойствие, глубина, в которой тонули все её сомнения. – Только… я не хочу, чтобы эти вещи причиняли боль, – голос сорвался, а по виску скатилась слеза, горячая и предательская.

Дмитрий поймал её пальцем, смахнув каплю, словно стирая улику её слабости.

– Я не причиню боли, Лана, – он приблизился, и его дыхание смешалось с её прерывистыми вдохами. – Хочу тебя любить.

Света сжала кулаки, ногти впиваясь в ладони. Его слова обволакивали девушку мягким туманом, но где-то в подсознании звенел тревожный колокольчик.

Он видел её страх – читал по дрожи век, по тому, как она бессознательно отстранялась, едва его рука касалась её плеча.

– Тогда зачем всё это? – она кивнула в сторону инструментов, голос дрогнул, выдав внутреннюю дрожь.

Дмитрий замолчал. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое – словно тень пролетела через непроницаемую маску.

– Чтобы ты перестала бояться себя, – произнёс он тихо, почти нежно, насколько мог, и уголок рта дёрнулся в подобии улыбки.

– Но разве ты не любил меня все эти ночи? Дома… где нам было хорошо? – слова вырывались быстро, ломано.

Света и сама слышала, как дрожит её голос, как пальцы непроизвольно сжимают складки платья.

Дмитрий замер на мгновение, набрав полные лёгкие воздуха – внутри его боролось чувство гнева, он готов был задушить собственными руками ублюдка, который разрушил нервную систему его женщине. Но он обязательно соберёт… всё очень кропотливо, по крупицам, шаг за шагом.

И да, он предугадывал, что страх подчинит Лану, поэтому Дмитрий не торопил девушку. Наоборот, он крайне терпелив с ней и сделает всё, чтобы чувство страха её навсегда отпустило.

– Ты боишься этой комнаты? – спросил он, убрав руки с её плеч, и не спеша подошёл к барной стойке. Снял пиджак, аккуратно повесил на спинку дивана. Методично закатал манжеты рубашки и принялся открывать коробку на стойке.

– Она меня пугает… – вытянувшись в сторону стойки и с тревогой в глазах, но и не без любопытства, Света всматривалась в ту коробку, которую Дмитрий взял только что. Девушка так и не осмелилась сдвинуться от порога ни на шаг.

– Ты здесь. Со мной, – он повернулся, и в его глазах не было ни намёка на раздражение, только усталая нежность. – Мы ведь уже проходили через это, – он приподнял брови. – Не так ли?

– Вдруг ты… уйдёшь… – вырвалось у неё раньше, чем смогла осознать, и она тут же прикусила губы, будто пытаясь вернуть слова обратно.

Дмитрий на секунду нахмурился, он подавил вздох, вместо того чтобы рассердиться. Положил коробку на диван и подошёл к ней, обнял за талию – крепко, но нежно, как бы приглашая опереться о его крепкое тело.

– Я не уйду и тебя не отпущу, будь уверена в моих словах, – спокойно заверил он её с чувством собственника.

Света вжалась в его грудь, дыхание сбилось от внезапной волны стыда и нежности к Диме.

– Прости… Прости меня. Это внутри как заноза. Я верю тебе, но… – голос оборвался, а глаза, полные вины, встретились с его взглядом.

– Всё хорошо, девочка моя, – он дотронулся до её шелковистых волос и погладил по голове, как маленького ребёнка.

– Дим, а что в коробке?

Он усмехнулся и покачал головой:

– Ты любопытна.

– Очень любопытна? – немного приободрилась она после разговора с Вороновым.

– Я знаю только то, что все женщины любопытны, – как бы между прочим сказал он и подошёл к стойке, на которой лежала коробка.

Глава 18.

Дмитрий открыл крышку коробки и отложил её в сторону. Света села, гадая, что же в ней может быть. Пальцы девушки впились в край, и кожа дивана заскрипела под ногтями. Света сглотнула образовавшийся ком, в горле запершило.

– Не надо бояться, Лана, это всего лишь свечи, – он вынул толстую свечу винтажной работы. Воск был молочно-белым, с вкраплениями сухих цветов. – Это вовсе не цепи, если ты о них подумала. Хотя… – губы дрогнули в полуулыбке, – цепи тоже могут быть нежными.

Света резко выдохнула, как после удара в солнечное сплетение. В носу защекотало – запах лаванды, смешанный с чем-то горьковатым.

– Ты… подмешал что-то? – голос сорвался, в горле всё ещё першило. Ладонь прижалась к груди, пытаясь загнать обратно выпрыгивающее сердце. «Тряпка с хлороформом. Руки, заламывающие запястья». Иногда ей снились воспоминания.

Дмитрий замер, обратив внимание, как Света побледнела.

– Лана… Лана! – в два шага он оказался рядом с девушкой. – Это ромашка, мелисса, лаванда. Для сна. Для… – голос надломился, он резко провёл рукой по лицу. – Чёрт. Я хотел, чтобы ты расслабилась.

Света медленно обняла Диму, головой прислонившись к его сильной груди, а он порывисто сжал её в своих объятиях.

– Прости, что-то я… сейчас всё пройдёт.

– Хочешь, обойдёмся без этого? – поглаживая Лану по волосам, спросил Воронов.

– Без чего? – девушка подняла на него взгляд. – Без свечей? Нет, не надо, я хочу… на самом деле мне интересно. Только страшновато… потому что я не знаю, чего ждать, – смущённо улыбнулась девушка.

Черты лица Воронова смягчились, он прикоснулся к её нежной коже лица и тихо сказал:

– Всё будет хорошо, девочка моя, не переживай.

– Когда ты так смотришь на меня, я… мне так хорошо становится, – сердце девушки защемило от переполнявших эмоций к Дмитрию.

– Расскажи, что ты чувствуешь? – пальцы Воронова спустились к шее ласкающими движениями.

– Щекотно в животе, – голос надломился, и в глазах блеснули слёзы. Света прикусила губу, чтобы как-то сдержать себя.

– Ну что ты, малышка… всё ещё боишься, что сделаю больно?

– Я не могу описать, что внутри меня, просто я такая, какая есть, другой меня не будет… я раньше не была другая, более разговорчивая, что ли, и менее плаксивая, но…

Дмитрий понял: она хотела ему приоткрыть немного личного, сама захотела. Воронов внутри себя улыбнулся – это и есть доверие.

– Тихо, – положил палец ей на губы, принуждая замолчать, он не хотел, чтобы воспоминания причинили ей боль. – Уберём все лишние разговоры, – сказал, мягко обводя пальцем, повторяя контуры губ Ланы. – Что бы я сейчас ни сделал, ты слушаешься и подчиняешься. Каждый, кто приходит в эту комнату, берёт от неё всё то, за чем пришёл: боль в чистом виде, наслаждение через боль и многое другое, мы же пришли исключительно за наслаждением. Лана, не держи в голове ненужные фрагменты, избавься от них, я буду думать за двоих, всё, что от тебя нужно – это доверие.

– Доверие? Но я же… – непонимающе смотрела на него Лана, она хотела сказать, что доверяет Воронову, но он снова накрыл её губы пальцем, слегка надавливая.

– Тш-ш. Ты готова? – спросил он, пригвоздив её взглядом к месту. Тыльной стороной ладони скользнул по груди, медленно и намеренно задевая сосок, и он сразу же затвердел, выдавая её возбуждение. – Итак, – Дмитрий выдержал паузу, пока кончик пальца вырисовывал контур её губ – влажных, слегка приоткрытых. – Вот так. Я – говорю, ты – подчиняешься. Кивни, если согласна. Света, не раздумывая, кивнула.

– Открой, – приказал он, надавливая на её нижнюю губу так, что девушка почувствовала лёгкую боль, пересекающуюся с возбуждением. – Соси, – рычащий шёпот Воронова прокатился по её нервам. Она запрокинула голову, и язык скользнул по коже, медленно, словно пробуя на вкус запретный плод.

Дмитрий замер, наблюдая, как ее ресницы трепещут, как глаза закатываются, словно она пьянеет от него. Не удержавшись, он коснулся её щеки, Света вздрогнула, будто её ударило током. Взгляд, мутный от желания, встретился с его немного удивлённым.

– Ты раньше кому-нибудь минет… делала? – голос его был хриплым, будто он говорил сквозь зубы.

Она промолчала, и её губы крепче сжались вокруг его пальца, а рука накрыла другую ладонь мужчины, что прикасалась к её щеке. Дмитрий поджал рот, но так и не дождался ответа. Ему стало ясно, что у неё уже был оральный секс.