Дмитрий, осторожно приоткрыв дверь носком обуви, перенёс её через порог и поставил на ноги рядом с кроватью.

– Я чувствую, что ты думаешь совсем не о том, – сказал он проникающим взглядом, пытаясь заглянуть в её душу.

Если бы только она могла в этот момент осознать всю глубину своих чувств к Дмитрию… но Света хочет попробовать и пойти с ним дальше…

– Дима-а… – прошептала Света, когда он сбросил с себя поло.

– Ну чего же ты так дрожишь? – губы едва коснулись её мочки уха, заставив вздрогнуть. – Я тебя пугаю?

Она зажмурилась, пытаясь собрать рассыпающиеся мысли в кучу. Где-то глубоко внутри клубился страх – не перед ним, а перед собой. Перед тем, как отзывается её тело на каждый его жест, будто он дирижёр, а её нервы – струны.

– Дим… – пальцы впились в его мускулы сильнее, чем планировала. – Только… ты не обижай. Пожалуйста. Если другие обидят – я расскажу тебе. А если ты… – голос сломался, превратившись в хриплый шёпот. – Кому тогда жаловаться?

Он замер, и этот момент тишины показался ей вечностью. Потом тёплые губы коснулись век – нежно, как крыло мотылька. Скользнули по переносице, оставив влажный след на щеке.

– Девочка ты моя запуганная, – в его голосе прорвалось что-то хриплое, животное, но руки продолжали двигаться с болезненной аккуратностью. – Ты пальчиком ткни в того, кто посмеет. Даже взглядом. Я ему… – поцелуй в основание шеи заставил её прикусить губы. – Кости пересчитаю.

Она засмеялась сквозь слёзы – горько, нервно. Смех обернулся рыданием, когда он взял её пальчики, прижал к своей груди. Под ладонью бушевало сердце – бешеный ритм противоречил спокойному голосу.

– Слышишь? Это не только ты. Я… Чёрт возьми, чувствую себя мальчишкой… – он запнулся впервые за вечер, и это заставило её открыть глаза.

Света ахнула, чувствуя, как волна жара накрывает с головой.

– Открой ротик, милая, – шептал он, словно змей искуситель, провоцируя нежность Светы, поглаживая её бедра и останавливаясь на акценте её груди, где соски едва заметно выделялись сквозь ткань.

Света чувствовала, как сердце стучит в унисон с его дыханием, но в ней всё ещё жил страх – страх открыть свои настоящие чувства, страх доверить себя вновь. Она хотела попробовать, готова была рискнуть, но сомнения оставались.

вторая часть

Его большой палец скользнул по её нижней губе, слегка надавливая шершавой подушечкой.

– Открой, – сказал хрипло, но требовательно, при этом давление пальца было легче паутины. – Ну же, открой.

Света вдохнула и почувствовала тонкий шлейф древесных ноток его парфюма и дорогого коньяка, что он пил в самолёте. Её челюсть дрогнула, зубы разомкнулись на сантиметр.

– Нет, солнышко, этого недостаточно, – внезапно смягчился он, обхватив затылок. – Шире. Как для доктора, и высунь язычок.

Света не устояла под хриплым тембром, она подчинилась, и тут же его язык коснулся её – не вламываясь, а как зверь, обнюхивающий чужую территорию. Кончик скользнул по нёбу, заставив застонать, потом опустился к основанию языка, где прячется горьковатый вкус страха.

– Д-дима… – её пальцы впились в его спину, а взгляд поплыл от возбуждения.

Он зарычал, прижимаясь губами к уголку рта.

– Молчи. Ты же чувствуешь? – говорил тихо, но рычащие нотки рвались из его горла. Язык обвил её медленно, как удав, любящий свою жертву. – Как мне нравятся твои губы, такие чувственные. Сладкие, как переспевшая вишня, моя Лана.

Света задрожала, когда он начал скольжение от зубов к гортани и обратно. Каждый миллиметр. Каждую ложбинку исследовал. Показывая, что он доминант.

– Вот так, – прошептал он, внезапно отстранившись и освободив рот девушки. Губы блестели от влаги после звериного поцелуя. – Теперь дыши, – позволил Дмитрий.

Она чуть не захлебнулась потоком поступившего воздуха, судорожно хватая его ртом. Реальность распалась на осколки: мерцание люстры слилось с тенями на потолке, а звон в ушах заглушил стук собственного сердца. Но Дима не дал ей утонуть в этом вакууме – его пальцы впились ей в шею, грубо вернув к реальности. Не поцелуй, а захват. Губы обожгли кожу, дыхание сплелось в сладострастном коктейле страсти. Каждый нерв взвыл тревогой, когда язык Дмитрия ворвался глубже, выжимая из горла стон – тот самый, что она хоронила под слоем ледяного равнодушия, пока он не взял всё в свои руки. Ладонь на шее не сильно сдавливала – лишь фиксировала голову под нужным углом, словно она была его хрупкой фарфоровой куколкой.

Дмитрий снова позволил Свете дышать, освободив её рот и убрав ладонь от шеи. Спустившись по нежной коже к ключицам, не удержался, укусил, оставив багровый полумесяц. Девушка вскрикнула, отчаянно хватаясь за сильные плечи Димы. Воздух спальни гудел от напряжения – ароматы смешались с лёгким запахом пота. Затем прерывистое дыхание, шелест рвущейся ткани. Он срывал платье яростно, забыв про нитки и пуговицы, под натиском его пальцев они не выдержали. Мысли Светы метались, как перепуганные птицы в клетке, но постепенно сливались в один вихрь – Дмитрий. Только Дмитрий. Запах его кожи возбуждал её. А его хриплый от желания голос… В эту ночь для Светы не было ничего важнее, чем он. Его руки сумели превратить её страх в упоение.

Она вскрикнула после того, как её Воронов бросил на кровать, и спина коснулась холодного шелкового покрывала, это – адреналин, что ударил в виски, а вовсе не от боли. Голос прозвучал чужим, хрипловатым, будто из другого измерения.

– Рано, кошечка… – он произнёс это с театральной мягкостью, медленно расстёгивая ремень. Металлическая пряжка звякнула об пол. – Я ещё даже не начал спектакль, – усмехнулся он своей шутке.

Он сбрасывал одежду отточенными движениями, его ноздри раздувались, вбирая её запах. Взгляд не отпускал ни на секунду – тяжёлый, маслянистый, будто физически ощутимый на коже. Света попыталась выдержать этот немой допрос, но сдала мгновенно: ресницы дрогнули, губы сжались в нервной полуулыбке. И потянулась к покрывалу, прячась в его складках.

«Молодец, девочка… Совсем чуть-чуть осталось», – мысленно одобрял Воронов, наблюдая, как её красивая грудь ритмично вздымается, сводя его с ума от желания взять в рот бледно-розовые соски.

Окончательно скинув всю одежду, поставил одно колено на кровать и сжал край покрывала в руке, чтобы не схватить резко, не испугать. Раз за разом тянул на себя, раскрывая белоснежное тело Светы. Лёгкими звериными движениями подбирался к девушке.

Каждая клетка тела требовала жёсткости, к чему привык Дмитрий в отношениях с женщинами, но он заставлял себя дышать глубже, медленнее. «Незачем пугать Лану, она раскроется, я чувствую, всё у нас будет, но чуть позже», – мелькнула в голове ободряющая его мысль.

– Расслабься… – наклонившись, тихо произнёс Дмитрий и, окончательно отбросив в сторону покрывало, уложил девушку на простыни и провёл тыльной стороной ладони по её животу. Мурашки побежали от прикосновения, как стая испуганных муравьёв. – Ты прекрасна, у меня слов нет насколько.

Голос Дмитрия сорвался на хрип, выдав напряжение. Последняя нить контроля.

Его ладонь сдавила сосок резче, чем планировал. Света ахнула – не от боли, а от неожиданности. Дмитрий замер взглядом на ней, и пальцы непроизвольно разжались.

– Хочу укусить… – вырвалось непроизвольно. Он сам удивился – никогда не просил разрешения.

Тишина. Потом её пальцы вцепились в его волосы, прижали к воспалённой коже.

– Укуси.

То, как она вцепилась ему волосы, его удивило.

Он отстранился, изучая лицо девушки. Глаза – расширенные зрачки, подбородок в пятнах румянца. Ни тени фальши. Воронов облизнул вертикальный тоненький шрам над губой – старый нервный жест.

– Повтори, – потребовал, сжимая с силой её талию.

Она вздохнула, дотронувшись до его лица.

– Я тоже тебя чувствую… Какой ты внутри. – Ладонь легла на его сжатую в кулак кисть. – И ещё… – губы коснулись уха, – твой напор и силу. А ещё внутренний голос говорит, что ты не сделаешь мне ничего плохого.

Дмитрий рыкнул и уложил её на простыни, широко раздвинув ноги. Сел на колени, от тяжести продавливая матрас. Света была раскрыта перед ним… красивая везде и мокрая. Он даже не сомневался, что она быстро воспламеняется.

– Иди сюда, – голос звучал низко. Руки впились в её бёдра, пальцы оставляли белые отпечатки на коже. Света вскрикнула, но не отстранилась – выгнулась, подставляя влажное лоно. – Девочка, – большой палец провёл по складкам, собрал влагу, размазал по своему члену. – Мокрая. Без стыда, – довольно пробормотал он.

Не упрёк – восхищение. Она ответила движением бёдер, его палец вошёл в её лоно. Дмитрий застонал – низко, по-звериному.

Его член дёрнулся, будто от удара током, ему нужна была разрядка.

Он ввёл два пальца резко, проверяя. Она взвыла, но не от боли – от непривычной полноты.

– Хорошо… очень хорошо, – бормотание Димы доносились до слуха Светы.

– Чего же ты ждёшь, Дим… я не могу больше… хочу…

– Скажи, – нависнув над ней, сдавил в меру шею Ланы мокрыми от её влаги пальцами. – Скажи, чьё это? – как в бреду говорил он. Ему это важно было, ведь девушка для него много значила, и хотел услышать от неё, что она принадлежит ему. Глядя в лицо Диме, покрытое испариной, Света прочитала в глазах его посыл и, желая видеть рядом с собой любимого человека и сильное плечо, с лёгкостью ответила ему:

– Твоё, – выдохнула, впиваясь ногтями в его предплечья. – Только твоё, Дима.

– Да!

Отнял ладонь от шеи девушки, взял в кулак перевозбуждённый член, приставил чувствительную головку к входу и со стоном раненого зверя, плавно раздвигая тесные стенки лона, до упора вошёл в неё.

– Красивая, – облизывая пальцы с остатками влаги на них и с преувеличенной театральностью, прошептал. – Как мёд с перцем, – и только после задвигался в ней, сначала неторопливо, испытывающе глядя в глаза Лане, затем быстрее. Девушка призывно застонала, и Дмитрий не выдержал, вышел, руки обхватили её талию, перевернули на живот и грубо поставили на колени. Без предупреждения он врезался в текущее лоно. Света вскрикнула, уткнувшись лицом в подушку, протест застрял в горле, Дмитрий трахал жёсткими рывками.

– Я ещё не кончил, а уже хочу тебя снова. Скажи, что хочешь сильней, и я буду трахать ещё жёстче, так, как тебе нравится. Скажи, как тебе нравится? – сбившимся дыханием спрашивал Дима. Потому что доставить удовольствие своей женщине для него было в приоритете.

– Ди-и-има-а! – девушка вцепилась в простыни от сильных толчков.

– Говори…

– Я сейчас кончу-у-у.

– Давай, Лана… Давай, моя хорошая! Я подстроюсь под тебя.

– Ах… Ах… Дим… А-а-а-а! – Лана кончила и провалилась в нирвану. Она не услышала, как через десять секунд Дмитрий с рычащими стонами кончал ей на поясницу…

Глава 16.

Светлое утро в горах, окружённых снежными вершинами, встретило их тихим шёпотом леса. Они сделали небольшую передышку на трассе, и Дмитрий, оставив все свои мысли о работе далеко позади, наслаждался отдыхом с любимой женщиной.

Снег метался под лыжами мелкими крупинками. Света стояла рядом, немного смущённая, поправляя шапку, из-под которой выбивались светлые пряди.

– Готова? – спросил Воронов, отмечая, что отдых Свете идёт на пользу.

– Да, готова, – твёрдо ответила она.

Три дня. Всего прошло три дня, как девушка изменилась. Теперь её взгляд задерживается на Дмитрии дольше, а губы прикусывались с волнением.

****

Лыжня петляла меж сосен, маня в глубь леса. Дима шёл первым, прокладывая путь, а Света старалась угнаться за ним, идя по его проложенным следам. Лыжи шуршали, создавая приятный звук, а холодный утренний воздух заполнял лёгкие, наполняя энергией.

– Здесь так спокойно, как будто время остановилось, – произнесла она с некоторой детской радостью, вдохнув морозное дыхание природы, когда они сделали небольшую остановку.

Дмитрий выдохнул клубы пара, образовавшиеся от дыхания из-за мороза, вслушиваясь в каждое слово, что Света говорила, глядя на неё с интересом.

– Если вникнуть, можно услышать, как шепчут сосны, – сказал он, с лёгкой усмешкой продолжая смотреть на Свету, которая с восторгом замерла прислушиваясь. Лес наполнился шорохами ветра и тихими звуками природы, создавая мелодию, которая не оставляла её равнодушной.

– Боже… Дима, лес и правда разговаривает, – прошептала Света, словно боясь сбить эту хрупкую гармонию. Она, улыбнувшись, оттолкнулась на лыжах, приблизившись к нему.

Дмитрий заметил, как она расцветает с каждым днём. Он чувствовал, что открывает в ней всё больше: каждую подробность, каждую обворожительную улыбку, каждое движение. Она стала ярче, и это заполняло его гордостью – девушка всё больше доверяет ему.

– Ну что, поехали? – спросила Света, готовая к новым приключениям.

– Поехали, – согласился Дмитрий и, наполняя пространство вокруг себя своей уверенностью, они вернулись на трассу.

– Не желаешь спуститься по «красной дорожке»? – предложил Воронов, перекрикивая звук лыж.

– А давай! – к его удивлению, Света, ощутив прилив адреналина, согласилась.

– Ты не боишься? – крикнул он, когда они поднялись на подъёмнике.

– С тобой – точно нет, – ответила она с улыбкой, полная доверия и влюблённости, заставляя его большое сердце сжаться.

Первые метры Света шла уверенно, но потом лыжа резко свернула вбок, и девушка упала, кувыркнувшись в сугроб. Дима, не медля ни секунды, бросился к ней, хотя она уже смеялась, вытирая снег с лица.

– Всё в порядке? – с волнением спросил он, присев на корточки и ощупывая её, проверяя на наличие ушибов.

– Да, – она вдруг притянула Диму за куртку, и её губы нежно коснулись его уха. – Просто хотела, чтобы ты меня поймал, – шепнула она с кокетством, чего Воронов от неё никак не ожидал, но совсем не прочь был увидеть в ней и кокетку.

– Напугала меня, дурёха, – сказал он, наклонившись, и, поймав её губы своими, ощутил, как между ними пронеслось что-то большее, чем просто влечение. Это была неподдельная связь, которая только начинала расцветать на фоне величественных гор и бесконечного снега, готовая раскрыть все свои тайны.