— Ну, ты же знаешь, что их страх нам на руку, Рэймонд, – замечает Джордж. – Без него мы бы остались без работы!

– А тебя это не беспокоит? – спрашивает Леннокс, замечая, как к запыхавшемуся мужчине с металлическими ходунками присоединяется пара таких же пациентов, выбирающихся из туалета на аналогичных приспособлениях.

– Ни капельки. По сравнению с работой копов мы занимаемся довольно благородным делом, – заявляет Джордж. – Это же юг Англии, Рэймонд. Некоторые жители этих районов в буквальном смысле расстались бы со своими сбережениями только ради того, чтобы их отпрысков поимел пожилой выпускник Итона, и в то же время они готовы заживо сжечь пакистанца, который сел слишком близко к ним в общественном транспорте, – весело разглагольствует он, оглядываясь на играющих в карты мужчин, что заставляет Леннокса сделать то же самое.

Капитан Мэйнуоринг в ударе.

– Нельзя им позволять носить эти чертовы хиджабы. Пусть валят обратно в свою страну, если хотят так одеваться, – и он потирает свою покрасневшую шею. Мэйнуоринга, похоже, сейчас хватит удар, но крупный старик беспокоит Леннокса больше: видно, что тот когда-то был здоровенным, сильным мужиком, а теперь похож на овощ… Но, вероятно, другие варианты еще хуже. Он вздрагивает, вспомнив о матери, которая медленно, но неумолимо угасает в свободной комнате в доме его сестры в Эдинбурге.

– Кроме того, – продолжает Джордж. – эти прижимистые старые скупердяи – наши основные клиенты. С деньгами нужно расставаться легко!

Леннокс оглядывается, обеспокоенный тем, что громкий голос Джорджа услышат остальные.

– Ты сегодня такой позитивный. Неужели вчера опять встал?

– Ты не поверишь, Рэймонд, – понимает намек Джордж, понизив голос и подмигнув. – "Виагра" – это лучшее, что случилось в моей жизни. Надеюсь, она посадит мне сердце так, чтобы я мог умереть в процессе. Подумать только, я докатился до того, чтобы иметь всего лишь одну бабу. А теперь я опять в форме, чтобы нескольких удовлетворить! Вот оно, счастье!

Леннокс собирается перебить Джорджа, но по его настойчивому взгляду понимает, что появилась менеджер заведения. Полли Айвз выглядит как само воплощение стресса. Во всей ее фигуре сквозят нервозность и неряшливость, которые только подчеркиваются бесформенным пуловером, привлекающим внимание к тонким чертам лица. Ее полузакрытые глаза все время бегают, а тело сотрясает легкая, но заметная дрожь. Она приглашает их сесть за один из свободных столиков в зоне отдыха, рядом с картежниками.

– К сожалению, в офисе ремонт. Эти взломщики там все вверх дном перевернули.

Хотя Леннокс и не заметил привлекательности, на которую намекал Джордж, он благодарен Полли за потенциальный шанс на получение нового клиента. Именно она позвонила в "Хоршем Секьюрити Солюшнз" после того, как вторая кража со взломом в течение одного месяца порядком напугала его обитателей.

– Мы считаем, что это банда из Брайтона или, может быть, даже... – она произносит это слово шепотом, как будто говорит о самой преисподней, – из Лондона.

Когда те двое с ходунками проходят мимо них, причем хрипящий старик явно вырывается вперед, Леннокс пытается определить ее место в своей социальной иерархии: социальный работник с левым уклоном или христианка-благотворительница из правых? Кажется, Полли вписалась бы в оба лагеря. Почему-то он может представить ее как на церковных собраниях, так и на встречах радикальных феминисток.

– Раньше это было такое милое местечко, – печально вздыхает она.

Да это настоящий концлагерь, думает Леннокс, когда Мэйнвуоринг, выдохшись, опускает голову на грудь. Он предполагает, что склонность Полли к фальшивой ностальгии, вероятно, говорит о том, что она все же из правых. Несмотря на то, что Леннокс работает в этом бизнесе уже более полутора лет, он предпочитает хранить молчание, зная, что в таких ситуациях лучше предоставить слово Джорджу. Его партнер умеет завоевать доверие, а излучаемая им уверенность нравится старикам и, что более важно, тем, кто ухаживает за ними. С энергичной веселостью, без тени шутовства или помпезности, Джордж бросает четкие, правильные фразы голосом, отточенным во время службы в морской разведке и полиции.

– Увы, времена меняются, – кивает он, быстро оглядываясь по сторонам, прежде чем встретиться взглядом с Полли. – Разумеется, крайне важно, чтобы ваши пансионеры, – И его взгляд скользит по играющим в карты старикам, затем возвращается к Полли. – и их родственники чувствовали себя в безопасности.

Полли, выпучив глаза, утвердительно кивает – очевидно, что Джордж попал в самую точку. За все платят родственники, и два подряд взлома – ужасное завершение года, которое плохо сказывается на бизнесе. Необходимо немедленно восстановить утраченное доверие.

– Да, мы все очень озабочены.

Джордж снова переводит взгляд на входную дверь и окна.

– Ну, я лишь мельком все осмотрел, но уже вижу, что здесь любому грабителю есть где разгуляться. Но вы и без меня это знаете, так ведь?

Пока Леннокс наблюдает, как старики с ходунками пробираются через холл в коридор, рука Полли сама собой сжимает вязаный свитер на груди.

– Что же вы предлагаете?

– Ну, мисс Айвз... Могу я звать вас Полли?

– Да... да, конечно, – отвечает она.

Джордж молчит, но вопросительно поднимает бровь, как бы говоря: "Ты уверена?"

Леннокс отрывается от восхищенного наблюдения за выступлением старого бабника, чтобы полюбоваться, как два старикана со своими ходунками сворачивают за угол и исчезают из виду. Ему почему-то радостно от того, какой финальный рывок они совершили.

– Тогда, Полли, – Джордж возвращает своему тону деловую серьезность. – позвольте спросить: планируете ли вы финансировать установку новой системы безопасности за счет единовременного платежа из существующего бюджета или будете взимать какую-то дополнительную плату с клиентов, чтобы оплатить ее?

– Ну, тут надо подумать, – Полли бросает озабоченный взгляд на картежников. К ним подошел санитар, который тщательно вытирает ноги старику в коляске. Мэйнуоринг снова оживляется, пытаясь вовлечь сотрудника в разговор. Тот дипломатично уходит от темы, не обращая внимания на то, что капитан высмеивает его как неудачника. Полли, похоже, быстро подсчитывает в уме средства родственников и прикидывает уровень их клиентской лояльности. – О какой сумме мы говорим?

В комнату входят две пожилые женщины и садятся за соседний столик. На одной из них платье без рукавов, которое кажется вполне практичным в эту изнуряющую жару, хотя и открывает руки, дряблая кожа которых покрыта уродливыми морщинами. Она, судя по всему, высосала всю жизнь из своей бледной, анемичной, худой, как палка, подруги, которая кутается в кардиган, накинув на плечи еще и куртку. Обе начинают вязать. Пока Леннокс их разглядывает, одна машет рукой игрокам в карты.

Интересно, шалят ли они в этих заведениях... Старые развратники. Вон как моя старуха... ну да, ты же помнишь, когда еще ребенком встал ночью, чтобы отлить, и услышал звуки, доносившиеся из спальни. Ты тихонько приоткрыл дверь и заглянул в щелочку.

Был ли это твой отец? Или то был его так называемый друг? Может, они там развлекались, пока твой отец был в ночной смене?

Нет, не похоже. По срокам не получается. Тебе кажется.

– Во-первых, позвольте мне сказать, что все системы, которые мы устанавливаем, являются не типовыми, а настроены под конкретного пользователя, – заявляет Джордж Полли, которая слушает, затаив дыхание. – Те стандартные устройства абсолютно бесполезны, и я гарантирую, что если вы продешевите, то ни одного порядочного грабителя такая защита не остановит, – Он поворачивается к Ленноксу. – Рэй?

– Разумеется, Джордж, – Леннокс рад, что его оторвали от неприятных воспоминаний. – Я бы даже сказал, что некоторые из этих стандартных систем безопасности настолько примитивны, что служат своего рода маячком, который сигнализирует профессиональным грабителям: "Прошу вас, пожалуйте сюда".

Брови Полли сдвигаются, а выражение лица становится все более мрачным.

– Вот именно. В этом-то и проблема, – кивает Джордж. – Чем ставить такую сигнализацию, лучше вообще обойтись без нее. Может, она и отпугнет подростков, но, как магнит, будет притягивать опытное ворье, например... – Он делает небольшую паузу. – ту банду из Лондона, которая, как вы полагаете, уже к вам врывалась.

– Ох, какой ужас... – лопочет Полли.

Пока Джордж пытается ободрить ее, Леннокс снова предается мрачным фантазиям.

Капитан Мэйнуоринг развлекается с теми двумя старушками...Е-мое, ну и местечко…

...колесо на твоем велике, то, как оно застряло, когда ты заводил его в сарай с садовым инструментом. Велик совсем недавно ему подарили на Рождество. Каким же ты был глупым, наивным пацаном, до сих пор чуть ли не верил в Санта-Клауса или, может быть, просто хотел верить, вплоть до своего одиннадцатого дня рождения. Но после того туннеля никакого Санта-Клауса уже быть не могло. Все это дерьмо перестало существовать.

Он слышит, как открывается портфель, и видит, как его напарник протягивает Полли брошюры, а затем Джордж пододвигает свой стул поближе, чтобы она могла ощутить аромат его лосьона после бритья и феромонов. Его голос превращается в равномерное жужжание где-то на заднем плане. Леннокс не знает ничего о Полли Айвз, но этот монолог Джорджа почему-то его успокаивает.

Ты пытался рассказать матери о том, что случилось в туннеле, но она не слышала. Блин, почему она не слышала его? Это все тот урод, с которым она спала. Секс нас всех отупляет.

Джордж поднимается и просит Полли показать ему здание. Леннокс хочет последовать за ними, но напарник жестом останавливает его. И он видит, как Джордж легонько прикасается к руке женщины, когда указывает на стеклянную крышу, а другой рукой размахивает своим "iPad", где мелькают слайды презентации. Леннокс провожает их взглядом, затем оглядывает комнату. Мэйнуоринг снова в седле и продолжает свои помпезные речи. Санитар увозит огромного сутулого старикана, и две старухи присоединяются к оставшимся игрокам в карты. Под жужжание люминесцентных ламп над головой Леннокс снова погружается в свои мысли.

Мэйнуоринг теперь развернется, гад... теперь, когда чувака на колесах укатили куда подальше... колеса твоего велика, на который ты прыгнул и отчаянно рванул из того темного туннеля, оставив Леса позади... тебе каким-то чудом удалось сбежать … как ты это сделал? Потом ты приехал домой, но что-то тебя заставило снова сразу покинуть дом. Обратно, на эти улицы, населенные жестокими чудовищами, подальше от спасительного убежища, где ты бродил, пока не опоздал к ужину…

И снова щелчок портфеля Джорджа отвлекает Леннокса от его мыслей в тот момент, когда из его груди начинает доноситься тихий хрип, который приводит его в замешательство. Полли кладет на стол распечатанный контракт, подписывает и протягивает Джорджу. Леннокс едва ли заметил тот момент, когда они вернулись. "Всегда заставляй их подписать этот чертов контракт до того, как им настанет крышка", всегда говорит Джордж, "Жизнь, блин, и так коротка".

Когда они прощаются и выходят из дома престарелых, Джордж потирает руки. Уже на улице он довольно усмехается:

– На двенадцать штук оборудования продано, Рэймонд. Как по учебнику! Срубили немножко денежек!

– Красавчик, – признает Леннокс, глядя на пересохший газон и гадая, зацветут ли снова розы. Та странная боль в груди, кажется, утихла.

– К тому же я еще и свидание успел назначить. Как тебе прекрасная Полли, Рэймонд?

– Какая-то она занудная. Наверное, еще и фригидная к тому же.

– Тем лучше, – рявкает Джордж, почти незаметно покачивая бедрами. – Ты же в курсе, что к ней просто надо прикоснуться в нужных местах, Рэймонд. Ты действительно не шаришь в женщинах, – И он качает головой с притворным презрением. – Кстати, как твоя новая подружка? Ученая, типа?

– Потихоньку, – боромчет Рэй Леннокс в предвкушении сегодняшней встречи с Кармел Деверо.

– Она симпатичная, – Джордж снимает с сигнализации свой "БМВ". Он протягивает Ленноксу контракт и спецификации. – Не закинешь эти бумажки Риа в офис?

Леннокс кивает, берет бумаги и открывает дверь "Альфа-Ромео", прощаясь с Джорджем. Садится за руль и дышит на руки, включив мотор и подогрев. Думает о том, что надо бы купить шапку, шарф и перчатки. Трудно было одобрить поведение Джорджа с женщинами, хотя сначала он и не заметил этих его наклонностей, когда они впервые встретились более двадцати лет назад на семинаре по криминологии в Харроугейте. Но сразу стало ясно, что эти двое быстро подружатся.

Пенни, его тогдашняя подружка, была буддисткой и сказала Ленноксу, что иногда у тебя возникает сильное чувство, что ты знал кого-то еще до того, как с ним на самом деле познакомился – возможно, это из прошлой жизни, рискнула предположить она. Для Леннокса это тогда показалось слишком сложным, но когда он протянул Джорджу руку и сказал: "Я Рэй Леннокс", ответ "Ну, разумеется" показался ему особенно многозначительным. А потом Джордж проявил себя настоящим ангелом-хранителем Леннокса, убедив его, что в деле детоубийцы, известного как мистер Кондитер, арестовали не того человека. Наконец, именно он забрал сломленного, выгоревшего Леннокса из Эдинбурга и полиции в эту новую жизнь в Брайтоне. К счастью для материалистического мировоззрения Рэя Леннокса, его прямолинейный партнер по бизнесу был столь же циничен в отношении любых духовных вопросов, как и он сам.

Он направляется в офис "Хоршем Секьюрити Солюшнз" в Севен-Дайалс, районе, получившем свое название от перекрестка дорог в его центре. Название их компании указывает на ее происхождение из города, где Джордж жил короткое время и откуда он спешно свалил после того, как женщина, с которой он жил, застукала его со своей сестрой. Джордж ненадолго переехал в Истборн, а потом в Брайтон. После того, как Леннокс вошел в дело, он отказался сменить название компании на что-то более подходящее, нахально утверждая, что первоначальное имя уже хорошо известно как "премиальный бренд" в региональной индустрии безопасности.