Фургон поворачивает за угол. Леннокс, который уже собирается пустить "Альфа-Ромео" в погоню, замечает, как мучительно медленно закрываются металлические двери гаража. Резко поворачивает голову и выскакивает из машины, захлопывает дверь и бросается к скрипящим дверям. Скользя по гладкому бетону в отчаянном футбольном подкате, он с секунду в ужасе думает, что ему отрубит голову: край плотно закрывающейся двери задевает волосы и плечо. Когда полоска света внизу исчезает в темноте, эйфория от того, что ему удалось попасть внутрь, быстро рассеивается. Страх, абсолютный и бескомпромиссный, парализует его тело. Он начинает делать глубокие вдохи и встает в полной темноте. Ждет, пока глаза привыкнут ко мраку, хотя все равно мало что может разглядеть.

Неподвижность... непроницаемая, чернильная темнота... тебе это знакомо... ты справишься…

...но она ведь поглотила тебя, не так ли, полностью поглотила. Она всегда тебя поглощает...

Он втягивает в легкие побольше воздуха и делает шаг вперед. Взрыв боли в голени, заставляющий его подавить крик: это бампер "Ягуара" Кардингуорта. Стиснув зубы, он проводит пальцем по капоту и обходит автомобиль. Резкая боль сменяется неприятной пульсацией. Впереди он с трудом различает дверь. К счастью, она не заперта. Щурясь от яркого света, он входит в дом.

Он проходит подсобное помещение и большую кухню открытой планировки. Дом выглядит как выставочное пространство, в котором никто не живет, но которое регулярно обновляется, как и большинство домов очень богатых людей, независимо от того, требуется это или нет. На стене в обеденной зоне висит несколько фотографий в рамках. Ему бросается в глаза одна: родители с детьми. Самый старший ребенок стоит в стороне от остальных. Скорее всего, это Кардингуорт, остальные, судя по всему, его младшие братья и сестры. Разница в возрасте, внешности и расовой принадлежности указывает на усыновление или опеку. Он единственный, кто улыбается, и улыбка эта вымученная, театральная: в его лице сквозит напряжение. Леннокс на пару секунд замирает, как вкопанный. И это не только дети, тут большее: он ловит себя на том, что считает Кардингуорта жалким, одиноким персонажем, и его пугает то, что с этим он отождествляет и себя. Начинает снимать фотографии на телефон и замечает, что один из детей – толстый мальчик с вьющимися волосами и угрюмо надутыми губами, очень похож на Ральфа Тренча.

Он обшаривает шкафы, но там ничего примечательного, кроме портретного фото Кардингуорта, лет на двадцать моложе, с очень красивой женщиной. У нее длинные, пышные, вьющиеся черные волосы. Это необычная, чем-то жутковатая фотография: оба в профиль смотрят друг на друга. Они кажутся расслабленными, но у обоих в глазах заметна обреченность и тревожная грусть. Леннокс думает, что они, наверное, влюблены. Кардингуорт прятал эту фотографию от посторонних глаз, от взглядов будущих любовниц, таких как Анджела. Но он так и не смог избавиться от нее, и, похоже, она ему нужна под рукой.

Кто она и кем приходится Мэтью Кардингуорту?

Поднимаясь по лестнице, он проходит через комнаты и входит в спальню в задней части дома. Через большие стеклянные двери открывается вид на внутренний дворик. Отсюда видно все до самого Ла-Манша. Он поворачивается обратно в комнату, в которой доминирует огромная кровать. Поддавшись минутному приступу острой ревности, Леннокс видит себя там, как он с Кармел занимается любовью, даже как они живут в этом доме. Его пронзает жестокая мысль: а если она уже была в этой постели? Может, после той неудачи со свингингом, они устроили секс втроем с Кардингуортом и Анджелой? Что если они решили, что лучше будет не посвящать его во все свои дела?

То, что она здесь уже была, кажется неизбежным. Она сделает, что угодно, чтобы получить то финансирование; ее работа для нее – все.

Этот Кардингуорт все забрал. Что же делать? Замочить его нафиг!

Он заходит в великолепную ванную, отделанную мрамором. Туалетные принадлежности только мужские: пена для бритья, лосьон после бритья, шампунь, гель для душа и увлажняющий крем. Леннокс возвращается обратно в спальню, открывает дверь во внутренний дворик. Вздрагивает, когда его пробирает холод.

Здесь есть большая открытая кухня, а рядом огромный бассейн. Он пробует воду и обнаруживает, что она подогревается. Он испытывает искушение раздеться и залезть в воду, но тут же громко смеется над нелепостью этой идеи. Рядом – джакузи и несколько шезлонгов. Тут же Леннокс замечает большой телескоп. Смотрит в него на темное и бурное море. Нигде не видно ни лодок, ни катеров, ни грузовых судов. Ему кажется, что можно даже разглядеть мерцающие огни Франции, танцующие на далеком горизонте. Тут его охватывает зевота.

Пронизывающий холодный ветер, внезапно налетевший с другого берега Ла-Манша, заставляет его вернуться в спальню. С облегчением услышав хлопок закрывшихся дверей, он садится на кровать. Матрас по-настоящему комфортный, он на таком никогда не лежал. Он смотрит на свое отражение в зеркальных дверях шкафа-купе, потом встает, подходит к ним. Ехидная злоба на собственном лице поражает его самого. Как будто он в камеру наблюдения смотрит за каким-то гнусным злодеем. Открывает дверцу шкафа, перебирает пальцами дорогое кашемировое пальто. Оглядывает множество дизайнерских костюмов и шелковых рубашек. Рэй Леннокс внезапно ощущает себя всемогущим.

Ты в логове зверя, и жалкая тварь ничего не может сделать, чтобы остановить тебя.

Он понимает, что давно пора отлить. Решает, что надо обоссать всю эту одежду. На ней будет полно его ДНК.

Ну и что? Пусть гад попробует донести в полицию. Увидимся тогда в суде. Он туда не явится. Или попробует? Давай-ка выясним!

Он расстегивает молнию, направляет свой член на кашемировое пальто и костюмы. Наблюдает, как густая струя мочи пропитывает одежду перед ним, оставляя темные пятна. С удовольствием смотрит на желтое пятно на белой рубашке. Если бы можно было ссать кислотой, как те твари в фильмах про "Чужих". Закончив, он со смехом стряхивает, застегивает ширинку и закрывает дверь.

Потом садится на кровать, такую мягкую, но в то же время плотную. Одеяло, подушки и декоративные валики похожи на какие-то пышные, нежные облака. В комнате очень тепло, отопление включено на максимум. Интересно, Кардингуорт сильно мерзнет? Он опускает уставшую голову на подушки. О, блаженство. Он закрывает глаза и погружается в воспоминания.

То были хорошие времена... И ты видишь лицо своей матери в молодости. Она красивая, постоянно тебя балует. Ты чувствуешь, как она берет тебя за руку. И все же он будто бы управляет этим сном, желая увидеть семейную идиллию, отбрасывая весь негатив из этой простой домашней обстановки…

Ты любишь свою мать...

Хлопает дверь. Леннокс вскакивает, пошатываясь, в голове стучит, во рту пересохло.… Сколько он проспал? Несколько минут? А может, и больше? Затем снова шум: снизу доносится музыка, песня Майкла Джексона "Don’t Stop ’Til You Get Enough". Леннокс пытается прийти в себя, но у него это плохо получается; когда он встает с кровати, к горлу подступает тошнота. Звуки шагов – кто-то поднимается по лестнице. Чувствуя прилив адреналина, он быстро выбегает на балкон.

Кардингуорт...

Он один или с кем-то?

Он выглядывает через перила. До земли метра четыре. С одной стороны – большой зеленый двойной мусорный бак высотой около метра полтора.

Раздается скрип, когда кто-то поворачивает ручку двери в спальню.

Рэй Леннокс перелезает через перила и прыгает вниз.

Он приземляется на мусорный бак ногами вперед. К его удивлению, крышка выдерживает удар, но его отбрасывает в сторону, и он пролетает еще метра полтора, прежде чем упасть на землю, перекатившись на спину. Страдая от невыносимой боли, он резко встает и ковыляет за угол, к главному фасаду дома. Кое-как восстановив дыхание и силы, он слышит в доме какое-то движение. За рифленым стеклом входной двери появляется какая-то фигура. Выпрямившись и переводя дыхание, Леннокс нажимает на кнопку звонка.

Дверь открывает Мэтью Кардингуорт, глаза выпучены, один из них выглядывает из-за повязки на лице.

– Какого хрена тебе нужно?

– Я проезжал мимо, – говорит Леннокс, все еще тяжело дыша. – и заметил, что с безопасностью у тебя не очень. Подумал, что стоит обратить на это твое внимание, – бросает он насмешливый взгляд на Кардингуорта. – Ты же сам просил взглянуть, – и он поднимает вверх большие пальцы, внезапно широко и неестественно улыбаясь.

– Ты следишь, что ли, за мной? Что, блин, происходит у вас с этим... психом? – Мэт Кардингуорт дотрагивается до повязки на лице. – Посмотри… что бы твой друг ни думал, что бы с ним ни случилось, я не имею к этому никакого отношения!

– Но ведь это не только с ним случилось, а? Расскажи лучше про один туннель в Эдинбурге, слышь, Кардингуорт, – Леннокс слышит, как его голос становится более гнусавым и ехидным. – Где ты впервые встретил меня и моего кореша, Леса. Говори, гад, кто еще с тобой был!

– Вали отсюда, – рычит Кардингуорт и наклоняется вперед, словно пытаясь заглянуть Ленноксу в лицо. – Поговори с моим адвокатом, если ты...

– Я тебя насквозь вижу...

Трек на заднем плане меняется. Стиви Уандер поет "I Just Called to Say I Love You", а Кардингуорт отступает назад, собираясь закрыть дверь. Леннокс пытается ему помешать, но брайтонский бизнесмен оказывается проворнее. Дверь захлопывается, громко щелкает замок, потом другой. Из дома доносится приглушенный угрожающий голос:

– Лучше убирайся отсюда, Леннокс!

– Ладно, но я еще вернусь, – Леннокс трижды стучит кулаком по стеклу, сильно, но сдержанно. – Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь. Я этого так не оставлю. Запомни, сволочь, – орет он на всю округу, сбегая вприпрыжку по ступенькам. – Я ТЕБЯ В ПОКОЕ НЕ ОСТАВЛЮ, ЧЕРТОВ ПЕДОФИЛ!

В ответ повисает тяжелая тишина, и он поворачивается и уходит. Когда внутри дома резко обрывается песня "I Just Called to Say I Love You", Рэй Леннокс хохочет до боли в животе.

История с ботинками

Когда он приезжает в офис в Севен-Дайалз, уже около полудня. Джордж тут же входит в его кабинет с двумя чашками кофе.

– Наконец-то, в этот прекрасный понедельник, вы соизволили присоединиться к нам, – Он смотрит сквозь грязные окна на темную улицу. – Что случилось? Все наладилось с этой, как ее там, Кармел?

Леннокс втягивает одну щеку.

– Ага, если бы… Ну, а ты чем занимался?

– Уточнял у руководства "Роуз Гарден", все ли ей понравилось. В смысле, установка сигнализации, – Джордж приподнимает бровь, а Леннокс улыбается, хотя ему не до шуток. – Я порешал кое-что и, это, устранил препятствия межличностного характера – Джордж делает глоток кофе и морщится. – Этот растворимый вообще нельзя пить. Согласен?

– Да, – соглашается Леннокс. – Надо бы кофемашину завести. Может, по пиву? В "Гудис"?

– У меня обед с Полли, – Джордж качает головой и смотрит на свой "Ролекс". – Увидимся позже, – он улыбается и уходит.

Леннокс какое-то время сидит в Интернете. Он не завтракал и потому решает пораньше пообедать. На улице прохладно, и пока он идет в сторону центра города, настроение у него меняется с тревожного на жизнерадостное и обратно.

А ты неплохо накрутил Кардингуорта. Отлично.

Он шагает по улочкам, где рождественская атмосфера наполняет его бесполезным возбуждением и предательской тягой к кокаину. И все же одна мысль о наркотике побуждает Леннокса зайти в аптеку и купить пачку салфеток "Клинекс". Он печально вздыхает, понимая неизбежность происходящего. На улице такой дубак и сырость, что платочки ему в любом случае понадобятся. Выйдя из аптеки, он тут же видит Полли. Закутанная в пальто, в шапке и перчатках, она смотрит в витрину магазина, а изо рта вырывается пар. Леннокс крутит головой в поисках Джорджа, но того нигде не видно. Он подходит к ней.

– Привет, Полли.

Вздрогнув, она отскакивает назад, хватаясь за грудь.

– Господи, Рэй, как ты меня напугал!

Леннокс извиняется. Сомнительно, что она встречалась с Джорджем за обедом. Где же он? Он решает не поднимать этот вопрос. На секунду его охватывает паника, но потом он приходит к выводу, что его партнер, вероятно, с другой женщиной.

Мог бы, гад, и предупредить.

– Как дела?

– Отлично! У меня выходной, вот решила заняться покупкой подарков. У меня две младшие сестры и множество племянниц и племянников, так что это дорогое удовольствие, – У нее два полных пакета. – Сегодня я встречаюсь с Джорджем.

– У вас поздний обед запланирован?

– Нет, я уже поела, а он позвонил и сказал, что тоже обедал. А ты чем занят?

– Так, вышел прогуляться и перекусить, – кивает Леннокс. – Не буду тебя задерживать. Еще увидимся.

– Хорошо!

Когда они расходятся в разные стороны, он оборачивается и смотрит на Полли с жалостью. Интересно, что ей известно о похождениях Джорджа.

Если так легко обмануть любовницу, то разве труднее будет делать это с другом?

Внезапно начинается ливень, и прохожие разбегаются, ища укрытия. Холодные иглы покалывают голову и шею Леннокса, пока он шагает под непрекращающимся, жалящим дождем. Его пальто быстро намокает и тяжело облегает фигуру. Над головой темное, пустое небо. Позади него внезапно раздается смех, сначала резкий, затем насмешливый. Что-то вздрагивает у него внутри, прямо между лопаток.

Он вспоминает о Крисе и его друзьях, которые вчера вечером были в пабе. За ним что, кто-то следит? Он сжимает кулаки в карманах пальто. Но он не будет поддаваться этой неуверенности. Если за ним никто не следит, то вести себя, как параноик, точно не стоит. Если же это правда, то на улицах все равно людно. Свой страх лучше не показывать. Он продолжает свой путь.