Впереди – два больших стеклянных прямоугольника: один кобальтово-голубой, другой серебристо-серый. Библиотека Джубили. Он решает укрыться в ней от дождя. У студентов рождественские каникулы, поэтому, несмотря на ливень, народу здесь не много, но светлое и просторное здание излучает ту волшебную силу, которая создается коллективной концентрацией. Это обычное явление для библиотек, хотя далеко не все это замечают. Леннокс оглядывает ряды столов и стульев. Подходит к стойке выдачи книг, где сидит сотрудник с бейджем, на котором указано имя "Норрис". Своим коренастым телосложением и грубоватым лицом боксера он больше напоминает вышибалу в ночном клубе, чем библиотекаря.

Запросив архив "Аргуса" на даты исчезновения пацанов из приемных семьей – Томаса Миллингтона, Росса Прайора, Маршалла Дилейни и Джейсона Маккейба – Леннокс получает листок бумаги со ссылкой на веб-сайт. Библиотека оцифровывала все выпуски газеты, так что, если страницы здесь удалены аналогичным образом, это дело их рук, а не "Аргуса".

Усевшись за один из столов с компьютерами, Леннокс начинает поиски. Очень быстро становится ясно, что недостающих страниц здесь тоже нет. Более того, оказывается, исчезло еще больше информации, включая те плохого качества фотографии Джули Уилкинс или Джули Ноулз, если это один и тот же человек. Он поднимается и идет к библиотекарю.

– Почему эти страницы были удалены?

– Не должно быть такого. Странно... – Норрис возвращается за стойку, лезет в шкаф и возвращается с рулонами пленки на катушках. – Давайте проверим микрофильмы. Сначала газеты копировали на пленку, потом уже делали цифровые копии.

Они направляются к нескольким столам, на каждом из которых стоит большая металлическая коробка. Видно, что это какое-то старое оборудование. Норрис загружает катушку с пленкой в один из них, включает огромный экран с подсветкой, на котором появляются газеты. Прокручивает на нужные номера.

Здесь страниц тоже не хватает, причем, как он считает, на них должны были быть основные новости.

– Что же могло с ними случиться? Их вырвали, что ли?

– Может, оригинал газеты был поврежден, – предполагает Норрис.

Ага, на протяжении двадцати лет?

– А когда оригиналы газет копировали на микрофильмы?

– Начали примерно в 84-м, 85-м, и потом подряд, пока в 2006 все не оцифровали с пленок. А что за статьи вы искали?

Леннокс видит, что Норрису нравится играть в детектива.

– Кое-какие семейные дела: рождения, браки, годовщины и тому подобная чепуха, – врет он. Теперь он не доверяет никому ни в Брайтоне, ни в Эдинбурге, ни в остальном мире. – А как насчет оригиналов газет, печатных копий, которые пожертвовал "Аргус"? Многие библиотеки хранят такие подшивки.

– Раньше мы так и делали, но у нас был один библиотекарь, которому не нравилось, что есть дублирующие экземпляры. Я полагаю, цель любой новой технологии – обновить и заменить старую, – печально рассуждает Норрис. – В любом случае, этот парень уничтожил наши оригинальные экземпляры. Насколько я знаю, "Аргус" перевез сюда весь свой архив, так что у них в офисе тоже нет бумажных копий.

– А кто был заведующим библиотекой в 1984 году?

Норрис потирает подбородок, размышляя над этим вопросом.

– Думаю, Том Джеймс.

– Он еще работает?

– Нет, три года назад на пенсию вышел. Умер прошлым летом.

– А с кем еще можно поговорить?

– Из тех, кто в 1984-м работал? Сомневаюсь, что такие найдутся.

– А как насчет библиотекаря, который настаивал на том, чтобы печатные копии были уничтожены после того, как они были помещены на микрофильмы? Может, он еще работает?

– Это Ральфи Тренч. Он давно уже здесь не работает. Всегда хотел актером стать. Немного занимался пантомимой, однажды сыграл антиквара в "Чисто английском убийстве". Очень похож на того парня из "Уитнэйл и я".

Когда библиотекарь это рассказывает, внимание Леннокса привлекает деревянная табличка на стене позади него:

КРАЕВЕДЧЕСКИЙ АРХИВ САССЕКСА

Создан благодаря щедрой помощи

Мэтью Кардингуорта

– Спасибо за помощь, – бормочет Леннокс и направляется в библиотечное кафе, озадаченный и растерянный.

Этот гад купил архив газеты и заставил Тренча их обработать, а потом типа щедро подарил их этим ушлепкам... Даже не сомневайся!

В кафетерии Леннокс вешает свое мокрое пальто на стул рядом с батареей. Заказывает вишневую плюшку, капучино и бутылку минеральной воды "Хайлэнд Спринг". Решает попытаться переждать дождь и сидит, наблюдая, как струи хлещут по большим окнам.

По мере того, как кофе дает о себе знать, его кишечник активизируется, что требует срочного посещения места общего пользования. Получив код от туалета, он спускается по лестнице в пустое фойе. Вбивает цифры, открывает дверь и поднимает ручку, чтобы запереть ее за собой. В большом помещении находятся писсуар, раковина, а унитаз помещен в кабинку из "красного дерева", снабженную дверью с еще одним замком, которую Леннокс закрывает, но решает не запирать. Ведь наружная дверь все равно закрыта. Он опускается на холодное пластиковое сиденье унитаза. Расслабляется и выпускает отходы своей жизнедеятельности наружу.

Наслаждаясь облегчением, он внезапно слышит щелчок двери.

Это что, в туалет еще кто-то вошел? Но как? Главная дверь-то изнутри закрывается.

Леннокс чувствует, как учащается пульс, и быстро встает, вытирает задницу, натягивает трусы и брюки. Он толкает дверь, но она не открывается. Но замка же снаружи не было. Он толкает сильнее, но с тем же результатом. Он чувствует себя слабым, не способным противостоять тому, что находится за дверью. Слышит, как колотится сердце, как кровь приливает к голове. Ему кажется, что важно сохранять молчание. Затем механический голос, словно кто-то говорит через вокодер, выпаливает:

– Тебя же предупредили. Не лезь в это.

Раздается шипение, и в щель под дверью течет какая-то жидкость. Она густая, как отбеливатель, а едкий запах и скрежет заставляют его прижаться к стенке, пока вещество подкрадывается к нему по кафельному полу. При соприкосновении с подошвами его ботинок "Док Мартенс" раздается шипение и поднимается пар, и Леннокс чувствует, как они прилипают к полу. Он осознает, что ботинки плавятся, в панике падает обратно на сиденье унитаза, развязывает шнурки, вытаскивает из них ноги и поднимает повыше. Не веря своим глазам, Леннокс наблюдает, как подошвы его обуви все больше растворяются. Живот скручивает от напряжения, пока он пытается держать ноги подальше от пола. Выхватив телефон, он набирает Джорджа.

– Помоги! Я застрял в туалете в библиотеке Джубили. Дуй сюда как можно быстрее, позвони сотрудникам библиотеки и пожарным, попроси их принести сюда ведра с водой и щелочные вещества! Похоже, какой–то ублюдок разлил кислоту – скажи им, чтобы смотрели, куда наступают!

– Рэй, что происходит?

– Просто сделай, как я прошу. И обувь мне привези. Сорок четвертый размер. И давай быстрее!

– Ладно! Еду!

Он звонит по номеру библиотеки и и переходит на короткие фразы полицейского, чтобы сгладить свой шотландский акцент, который в состоянии паники усиливается и режет слух местным. Спрашивает Норриса и дает ему подробные инструкции. Вскоре прибывает персонал с чистящими средствами, за ними пожарные, а затем и полиция.

Кислоту нейтрализуют каким-то химическим раствором. В конце концов, Леннокс отделывается только потерей подошв своих "Док Мартенсов". Поскольку эта обувь рекламируется как "кислотостойкая", он решает, что это, должно быть, был очень сильный коррозийный состав.

Кармел бы смогла точнее сказать...

Детектив с тупым лицом, представившийся Тони Робсоном, задает Ленноксу дежурные вопросы, в то время как полиция проверяет записи камер видеонаблюдения и опрашивает персонал, чтобы выяснить, кто заходил в туалет.

– Им бы понадобился код доступа, который выдается на кассе в кафе и меняется каждый день, – предполагает Леннокс.

Робсон и его коллеги почти не обращают на него внимания, прося Норриса и заведующего кафе составить описания посетителей. Особого энтузиазма полиция явно не проявляет. Но Ленноксу хорошо известен этот подход: держите "экспердов" из публики на расстоянии, пока они не понадобятся. Испытывает ли он просто разочарование от того, что находится по другую сторону этого барьера, или они все тоже у Кардингуорта в кармане?

Когда приезжает Джордж, Леннокс в одних носках сидит в кафе и пьет капучино. Его партнер озадаченно мотает головой.

– Что тут, блин, происходит, Рэй?

– А где обувь?

– Я попросил Полли купить пару туфель, – и тут на телефон Джорджа приходит сообщение, и он поднимает голову, чтобы осмотреть кафе. Как по команде, появляется Полли, которая, кроме многочисленных пакетов с рождественскими подарками, несет еще один. Она раскладывает свою ношу на стульях вокруг стола. Открыв одну коробку, она достает пару приличных черных туфель.

– Это была идея Джорджа, – говорит она.

– И почему я не удивлен?

– Я что, фэшн-консультант? – огрызается Джордж. – Сам покупай себе обувь, Рэймонд!

– Я честно пыталась, Рэй, – устало говорит Полли Ленноксу. Ее внимание переключается на двух женщин, сидящих за столиком в противоположном конце кафе. – Джентльмены, прошу прощения, я только что заметила пару старых подруг.

Выдавив из себя улыбку, Леннокс примеряет туфли. Они жмут. Он морщит лицо.

– Разносятся, ты же знаешь, – утешает его Джордж. – Так что там, блин, случилось с твоими старыми ботинками, Рэй?

Леннокс пару секунд молчит, покусывая губы. Затем рассказывает о кислотной атаке.

– Это точно дело рук Кардингуорта. Я был у него дома, – признается он, не упомянув, что вошел без приглашения. – Мы немного повздорили. Он явно на меня злится на нападение Леса.

– Он тебе угрожал?

Леннокс поднимает брови.

– Поругались, не без того, но тут происходит кое-то посерьезнее, – и он рассказывает Джорджу о пропавших страницах в газете.

– Итак, кто-то в 1984 году, – Джордж дует на свой чай. – через три года после твоего случая в туннеле, во время перехода на микрофильмы, удалил статьи, посвященные пропавшему приемному ребенку.

– Да, но не только в 1984, но и в 1986, 1989 и 1997. И что еще хуже, – он поднимает свой телефон. – я ничего не могу найти ни об одном из этих дел в Интернете, в национальных архивах таблоидов.

– Но, Рэй, это преступления, совершенные до 2000 года и, следовательно, до появления Интернета, они не обязательно стали бы освещать исчезновение четырех приемных сирот в Сассексе за двадцать с лишним лет.

– Сейчас оцифрованы даже некоторые газетные архивы, относящиеся к периоду до Первой мировой войны. Официальные газеты просто не сообщали о таких случаях. Несомненно, такие ужасные исчезновения стали бы основной темой таблоидов.

– Только если между ними была связь, – продолжает Джордж. – а ты единственный, кто ее видит. Иначе каждый из них, несомненно, просто исчезновение случайного приемного ребенка, сбежавшего из дома.

– Кто-нибудь в полиции Сассекса расследовал эти исчезновения на протяжении нескольких лет?

– Мне об этом неизвестно.

А выяснить смог бы? Но вопрос так и остается не заданным. Леннокс выпрямляет сжатые пальцы ног, упираясь в жесткую кожу туфель.

– Никакого полицейского расследования, никакого интереса со стороны таблоидов. Очень подозрительно... Если только...

– Что ж, Рэймонд, – Джордж поднимает чашку, а затем снова опускает ее. – Ты же знаешь, как сильно я люблю интересную теорию заговора, но не хочешь ли ты сказать, что правительство, газетные магнаты и ведущие политики поддерживают Кардингуорта?

– Все зависит от того, кому Кардингуорт оказывал услуги и что у него на них есть.

Джордж с сомнением качает головой.

– Ты преувеличиваешь. Он все же бизнесмен регионального масштаба, а не такой крупный игрок.

– Влияние покупается не за счет общего дохода, – Леннокс отпивает немного остывшего кофе. – Важно, сколько конкретно кто-то готов выложить за это.

Джордж делает недовольную гримасу.

– И к чему ты ведешь? Кардингуорт состоит в группе педофилов, которые похищают, насилуют и убивают сирот, предположительно сбежавших из приемных семей? Ты серьезно так думаешь?

– Да, – Леннокс понимает, что он действительно так считает. – И я думаю, бетонный завод имеет к этому какое-то отношение. Почему Кардингуорт купил его, но ничего с ним не сделал, и у него нет никаких планов на этот счет? Он же покупает, перестраивает, потом продает. Зачем ему нужен устаревший, заброшенный завод, стоящий рядом со старыми меловыми карьерами, который только и мог, что производить технологически устаревший портландцемент?

– Откуда ты это знаешь?

Леннокс молчит.

– Это Тренч тебе сказал … – Джордж переходит в наступление. – на него же нельзя положиться, не так ли?

– Нет, – соглашается Леннокс. – Тренч молчал, как рыба. Этого он мне как раз и не сказал. Короче, этот завод никуда не денется. И я собираюсь туда наведаться.

– Ну, мы же не можем туда проникнуть, – Джордж закатывает глаза. – Во-первых, ты знаешь, что это частная собственность и это незаконно. И там небезопасно, и, кроме того, там и охрана есть...

– Я бы тебя не просил...

– И на том спасибо!

– Но если ты меня туда отвезешь, я попробую.

Джордж машинально издает странный вздох раздражения, как будто собираясь откашлять мокроту, вызванную вездесущим гриппом.

– Эта навязчивая идея, Рэй, привела тебя из заброшенного железнодорожного туннеля в Эдинбурге на заброшенный бетонный завод в Сассексе.

– И что?

Ты меня сюда привез! Ты предложил сюда переехать и войти в твой бизнес.

– Я просто не вижу здесь связи, о которой ты говоришь. Люди, которые надругались над вами с Лесом в том туннеле, просто воспользовались случаем, они не были серьезными похитителями. Если бы это было так, они отвезли бы вас в какое-нибудь отдаленное и безопасное место, а не пытались изнасиловать в туннеле, где люди ходят!